Сказка Звездного бульвара. Севастопольские сны

Глава 1

Два открытия

Всё началось с одного, казалось бы, ничем не примечательного события. Мелкие астероиды и кометы, как впрочем, многочисленные звёзды и галактики открываются теперь довольно часто. Астрономы всего мира уже давно перестали ломать голову над новыми именами этих объектов, а просто присваивают им соответствующие номера как автомашинам и заносят в пухлые каталоги. Александр Александрович Щербаков, один из сотрудников Крымской Астрофизической Обсерватории, не пытался ответить на извечный вопрос: “Сколько звёзд на небе?” Он просто добавил ещё одну.

Сан Саныч – так величали его сослуживцы – был человеком невезучим. Скорее всего, из-за своего мягкого характера и слишком уж колеблющегося знака Зодиака – он был “Весы” по рождению. Профессию выбрал поздно, к своим сорока семи годам, хоть и прослыл энциклопедистом, ничего значительного не совершил, работал на чужие открытия и изобретения. Его более шустрые соратники быстро выдвигались и, подобно ракетам, исчезали в заоблачных высотах карьеры.

Первая любовь у Сан Саныча, наверное, как у девяноста девяти процентов людей была неудачная. Детей не было.

Больше всего он любил свою работу. До самозабвения. Может быть, именно потому, что она позволяла забыть обо всём остальном. Астрономы – это люди, которые живут “не совсем на земле”.

То утро началось как обычно. Не хотелось вылезать из постели. Горячего чайку. Дорога на обсерваторию в “Москвичке”. Обмен новостями с коллегами. Привычно просматривая ночные фотографии звёздного неба с телескопа, он испытывал такие же чувства, как покупатель в магазине, получающий на сдачу лотерейный билет – выигрыша не будет! Но где-то глубоко-глубоко в сознании, просто как дань уважения теории вероятности, еле слышным колокольчиком позванивала микрочастичка надежды. Просмотрев фото, он уже сделал два шага к двери, но вдруг замер как вкопанный: “Не может быть! Чёрточка!”

Он сразу нашёл эту фотографию. Да, сомнений быть не могло, среди бесчисленных точек – звёзд ночного неба – в необычном месте красовалась одна еле заметная малюсенькая чёрточка! Это означало, что “пойман” какой-то объект, перемещающийся относительно неподвижных звёзд. Ведь телескоп автоматически отслеживает суточное вращение небесной сферы, и все движущиеся относительно неё объекты оставляют на фотопластинке не точечный, а линейный след.

Мысли в голове закопошились как растревоженные муравьи. Будто спустивший на ходу баллон, застучало сердце. Надо посидеть, успокоиться, перевести дух. Возможно, это – открытие! В своём воображении он проделывал это уже много раз – открывал то астероид, то комету, то вспышку “сверхновой” звезды… Тщательная проверка. Определение траектории или расстояния. Мучительный поиск названия. Оформление заявки. Занесение в каталоги. Поздравления друзей. Теперь это всё предстояло наяву. Сан Саныч встрепенулся и, бодро распевая про себя: “…Вперёд и вверх, а там – ведь это наши звёзды – они помогут нам!” – помчался к своему лучшему другу Женьке.

Женька, точнее, Евгений Борисович, был математиком. Как и все одарённые математики, “всплыл” рано. Доктор, профессор, лауреат. Но иначе, как задушевным парнем назвать его было нельзя. Он с радостью взялся за расчёт траектории. Связались с другими обсерваториями, но там объект по разным причинам не был замечен. Только на вторые сутки было получено подтверждение. В объект “вцепилось” несколько телескопов, траектория в первом приближении была рассчитана, а истомлённый ожиданием Сан Саныч услышал в телефонной трубке весёлый голос Женьки: “Сан Саныч, ты, кажется, преподнёс науке небольшой сюрпризец. Твой астероид или комета – кстати, как ты её назвал? – летит в наши объятья и пройдёт от Земли на расстоянии всего лишь миллиона с небольшим километров!”

Никогда ещё Сан Саныч не испытывал такой жажды работать, как теперь. По крупному счёту, всё ещё только начиналось. Уже через три дня он проснулся “всемирно известным учёным”. Большинство газет, особенно на Западе, пестрели сенсационными сообщениями: “Великолепное космическое представление!”, “Посланница богов!”, “Нашлась потерянная планета?”, “Таинственный корабль бездны”, “Космический подарок русского учёного”. Непривычно было смотреть на самого себя, с умным видом взирающего с первых страниц газет и телеэкранов. На явно отретушированной фотографии, раздобытой ловкими корреспондентами, вероятно, в отделе кадров, застыл какой-то монстр мысли.

На обсерватории царило оживление. Сеть радиотелескопов очень быстро нарисовала космический “портрет неизвестной”. Незнакомка оказалась маленькой планеткой или астероидом с каменистым ядром и толстой корой льда с примесью замёрзших газов и пылевых частиц. Она быстро вращалась вокруг своей оси и двигалась по чрезвычайно вытянутой орбите вокруг Солнца с периодом обращения порядка сотен тысяч лет. С полным правом, её можно было классифицировать и как гигантскую комету, ведь она двигалась по орбите, характерной для комет, и, подобно им, должна была “оживать” под действием солнечных лучей, окутывая себя атмосферой паров и газов и распуская по небу шикарный газопылевой хвост. Само слово “комета” произошло от греческого “длинноволосая”.

Открытый объект был совсем не рядовой, поэтому Сан Саныч, немного попотев, дал ему имя Анастасия, что означало “возрождающаяся”.

Анастасия должна была пролететь мимо Земли на расстоянии одного миллиона километров. Это всего лишь втрое больше расстояния до Луны. Учитывая её диаметр более трёхсот километров, возможную протяжённость атмосферы и хвоста в миллионы километров, не трудно было себе представить всю грандиозность предстоящего зрелища. В 1882 году, например, хвост гигантской кометы Холмса простирался на 300 миллионов километров, что вдвое превышает расстояние от Земли до Солнца. На Земле и около давно не происходило ничего столь впечатляющего. Комета Галлея истощилась. К землетрясениям, извержениям, наводнениям, затмениям и прочему давно привыкли. Впечатления от лунных экспедиций и снимков космических зондов поблекли от времени. А тут такое!

Сан Саныч сразу почувствовал, что такое слава. Его “вес” моментально увеличился в тысячи раз. Все искали с ним встречи, хотели получить информацию об Анастасии именно от него, хотя и другие учёные с многих обсерваторий мира уже обладали массой интересных данных. Вскоре был образован Международный Комитет по изучению Анастасии, куда Сан Саныч, разумеется, был приглашён. Теперь для него открывался весь научный мир.

Поначалу казалось, что “Комитет по изучению…” – организация несерьёзная, собрание мечтателей, научных фантастов и прожектёров. Но затем, не без активного участия “первооткрывателя”, работа вошла в конструктивное русло и на межправительственном уровне была принята мощная международная Программа. Помимо координированного изучения тела с помощью сети наземных и космических телескопов, при тесном взаимодействии США, России, Японии, Франции, Канады, Китая, Германии и ряда других стран, планировалось послать навстречу комете сначала две пролётные станции для детальной разведки, затем посадить на её поверхность зонд. В рамках Программы, США и Россия срочно прорабатывали возможность использования одного из готовых пилотируемых космических аппаратов для сближения с небесной гостьей. Посадка на Анастасию вряд ли была возможна из-за её слишком большой скорости относительно Земли и высокой метеоритной опасности вблизи неё. Ведь многие из наблюдавшихся комет “приводили” за собой метеорные рои, подобно комете Биэлы, открытой в 1826 году и многократно осыпавшей Землю метеорными дождями.

В средствах массовой информации, далёких от научных кругов, высказывались и бредовые идеи – с помощью точечных ядерных ударов изменить орбиту кометы и оставить её навсегда в окрестностях Земли для изучения и даже для последующего использования её недр. Подобные предложения мешками присылались в Комитет и по началу вызывали у Сан Саныча бурное возмущение. Он окрестил подобных “предложенцев” звёздными вандалами и готов был вцепиться в глотку любому, вознамерившемуся попортить его Анастасию. За это в шутку Женька как-то раз назвал своего друга и его комету женихом и невестой. Так потом и пошло.

Прогрессивное человечество восприняло проекты, связанные с небесной гостьей, как блестящую возможность плодотворного мирного сотрудничества взамен изнуряющей гонки вооружений и острой экономической конкуренции, граничащей с боевыми действиями. Повсюду создавались комитеты содействия, собирались немалые средства. Предприимчивые коммерсанты с выгодой использовали ситуацию. Товары с кометной символикой в одночасье наводнили прилавки. Всё, что хоть как-то могло сделать человеческий глаз вооруженным, мгновенно сметалось покупательским ураганом: бинокли, подзорные трубы, телескопы, даже винтовочные оптические прицелы и приборы ночного видения. Отлично расходились дорогие фотоаппараты с телевиками и видеокамеры. Неожиданно Сан Саныч стал что-то вроде коммерческого директора Анастасии. Поистине чудесным образом у него откуда-то завелась огромная куча денег. Сан Саныч всегда боялся считать деньги – вдруг, не хватит. Теперь он понял, что обеспечен на сотню жизней. Это дало ему, прежде всего, ярчайшее осознание того, что жизнь человеческая страшно коротка. Мыслимо ли потратить для себя такую уйму денег?! Поэтому поступил очень просто. Во-первых, купил и подарил своей первой любви серебристый “Мерседес”, во-вторых, приобрёл небольшой домик с клочком земли у самого моря вместо своей ветхой квартиры в пятиэтажке, в-третьих, в старом правительственном гараже за весьма умеренную цену раздобыл бывший в длительном употреблении, но прекрасно сохранившийся короткий ЗИЛ-117 – голубую мечту молодости. Оставив себе на всякий случай денег на две весьма достойные жизни, остальные средства и привилегии пожертвовал в пользу своей обсерватории и коллектива сотрудников.

“Теперь у меня есть всё необходимое. Мне ничто не мешает. Я должен работать с полной отдачей”, – решил для себя он и с головой окунулся в исследования.

Приближение гигантской кометы-астероида, вопреки издавна сложившейся дурной традиции, не принесло подавленности и паники, наоборот, повсюду господствовало приподнятое настроение, оживление в делах. Мало бы кто взялся объяснить, почему заметно снизилась преступность и терроризм, почему забила ключом культурная жизнь, больше стало заключаться браков и покупаться новых автомобилей. Бойкое телевидение целиком было заполонено телесериалами и боевиками с главной героиней Анастасией. Сонмища вероломных пришельцев из другой цивилизации пытаются захватить Землю, но её героические защитники и, особенно, грудастые полуобнажённые блондинки с помощью лазерных мечей, нейтронных бластеров, крупнокалиберных винчестеров и прочего сверхоружия грациозно отбивают нашествие. Последняя горстка интервентов во главе со сногсшибательной брюнеткой, на бегу теряя остатки одежды, с позором покидает Галактику.

Бурно дебатировался вопрос о действительной возможности разумной жизни, её остатков или своего рода “замороженной первожизни” на Анастасии. Ведь она большую часть времени своего существования находится на периферии Солнечной системы, в так называемом облаке Оорта – области, где в виде каменисто-ледяных кометных ядер сконденсировалось наиболее летучее вещество, выметенное туда на ранней стадии формирования Солнечной системы под действием излучения рождающегося Солнца и “гравитационным катапультированием” со стороны протопланет. Существенная часть этого облака старше Земли. Такое крупное тело, как Анастасия, притянуло и вобрало в себя большое количество вещества облака, в то же время, его масса не столь велика, чтобы начался сильный разогрев недр. Это – настоящая естественная морозильная камера длительного хранения! Приближаясь к Солнцу, камера как бы раскрывается, под действием солнечного тепла жизнь возрождается, засевая атмосферы других планет спорами вирусов и бактерий. Захватив, в свою очередь, образцы земной жизни, комета удаляется в спячку на долгие сотни тысяч лет. Ближайшие к нам звёзды своей гравитацией возмущают облако Оорта, отнимают у него часть вещества и добавляют своё. Вполне имела право на существование гипотеза о том, что Анастасия когда-то могла принадлежать не нашей Солнечной системе. А может, это спутник одной из планет-гигантов, потерянный миллиарды лет назад? Во всяком случае, вопросов было больше, чем ответов. Всё это и вызвало такой повышенный интерес.

Не оставили новую комету без внимания и военные. Один из высокопоставленных чиновников Пентагона заявил, что нет лучшего момента, испробовать в космосе боеспособность противоракетной обороны. Реакция на это заявление даже в США была настолько язвительной, что этот ястребок, сложив крылышки, вынужден был незамедлительно подать в отставку. Но вот о создании некоей международной службы, способной заблаговременно обнаруживать и отводить от Земли и её космических станций метеоритную и кометную опасность, говорили всерьёз. Эта же служба, к примеру, под эгидой ООН могла бы взять на себя функции контроля за невыведением в космос объектов военного назначения.

Вскоре Сан Саныч и ещё ряд членов Комитета посетили предприятия, где создавалась “начинка” двух разведчиков и станции посадки. Работы велись ускоренными темпами, графики почти без исключения соблюдались, страны-участницы соревновались между собой в быстроте и качестве. Было решено также установить на комете космический маяк, рассчитанный на сверхдлительный срок службы. В заглубляемой герметичной капсуле находились сведения о человеческой цивилизации. Некоторые пессимисты, правда, высказывали сомнения, а нужно ли кричать о себе во Вселенной? Что, если на этот зов ринутся завоеватели?

Фортуна, которая теперь, по всему, повернулась к Сан Санычу лицом, вскоре преподнесла ему ещё один сюрприз.

ЗИЛ, плавно покачиваясь, плыл по извилистому шоссе. После очередного сверхнасыщенного рабочего дня Сан Саныч возвращался домой. Голова его была переполнена мыслями о комете и обсерваторскими заботами. Чтобы немного развеяться, он решил по пути заехать на свой любимый пляж. Подъехал. Привычным движением пододвинул под колёса камни, разделся, поёживаясь от вечерней прохлады, и, спустившись по невысокому откосу, вошёл в воду. Парное молоко обволокло тело. Набрав воздуха, пронырнул под водой метров пятнадцать и, отдуваясь, проникновенно произнёс своё обычное: “Ух, благодать!” Доплыл до своего потайного камня, обнажавшегося только в сильный шторм, достал до него ногами и, распластав руки в стороны по поверхности воды, неподвижно завис в вертикальном положении. Стемнело. Загадочные звёзды сияли в бездонном небе и отражались в притаившейся воде. Невесомое тело Сан Саныча парило в звёздной бездне! Вот она, моя Вселенная, мой дом без крыши и запоров, обиталище Разума, бескрайняя зона свободного полёта мысли… С неба упала звёздочка. Он успел загадать что-то неопределённое, но очень хорошее и светлое. Потянул ветерок с гор. Оттолкнувшись что есть силы от камня, выпрыгнув из воды на полкорпуса, Сан Саныч сделал свой обычный спурт до берега. Выходя из воды “с иголочками по всему телу”, он почувствовал себя, в который раз, победителем заплыва из Турции.

“Не потому ли все люди, а особенно дети, так любят воду, – подумал Сан Саныч, – что она напоминает им давно забытую родину – космос?”

Быстро одевшись, застёгивая пуговицу на куртке, привычным движением подсунул ногу под колесо… камня под ним не оказалось! Из-под остальных колёс камни тоже были вынуты и лежали рядом.

“Вот, чудеса!” – промелькнуло в мозгу.

Тут он заметил, что мотор заработал, а навстречу ему медленно открывается правая дверца, всунул голову внутрь и обомлел. За рулём сидела девушка неземной красоты. Нежные, но смелые черты лица, тонкие брови, тёмные волосы, забранные в тугой узел. Точёное тело подчёркнуто закрытым купальником неопределённого цвета. Сан Саныч медленно опустился на сиденье.

Дверца захлопнулась от мощного броска автомобиля вперёд. Тяжёлый ЗИЛ, волчком развернулся на месте, мотыльком выпорхнул на трассу и птицей полетел по шоссе. Знакомые места вдоль дороги, выхватываемые светом фар, мелькали как во сне. От глубокого удивления Сан Саныч не мог проронить ни слова. Когда машина замерла перед его домом, он обернулся. Из полутьмы салона на него смотрели два карих топаза: “Я – Анастасия, – услышал он мягкий завораживающий грудной голос, – пойдём…”

Она пошла впереди, явно не касаясь ногами земли. Он тоже не чувствовал ног под собой. Девушка чуть поёжилась от ночной прохлады. Как по мановению волшебной палочки, он сорвал с себя куртку и бережно накинул ей на плечи, ощутив потаённое тепло её тела и удивившись своей смелости. Вошли. У него почему-то появилось впечатление, что она живёт тут уже давно, знает каждый уголок, хозяйка в доме. Она порхнула на кухню, он не последовал за ней. Как загипнотизированный, достал из шкафа махровый халат, сменил рубашку на мягкую безворотку и вошёл на кухню. Уже кипел чайник, что-то жарилось, на столе стояли чашки, коньяк и зачем-то купленные им вчера пирожные.

Халат незаметно выскользнул из его рук… Она вошла и осветила кухню нежным светом. Халат будто сшили именно для неё, почти весь он был покрыт мягкими, шелковистыми волосами, водопадом стекавшими ниже пояса: “Я твоя жена. Насовсем”.

Он и не подумал возражать, взял её руки, метнувшиеся ему навстречу, и вдруг почувствовал, как в него мощным потоком вливается огромная сила. Девушка полузакрыла глаза и чуть заметно покачнулась. Он машинально схватил её на руки и, обуреваемый нахлынувшим чувством, не смог больше противиться её естеству. Так горячо и страстно не целовал и не обнимал он ещё ни одну женщину на свете. Это была богиня, и всё этой ночью было волшебным!

Он долго не мог заснуть, оберегая её покой. Она спала у него на руке, уткнувшись ему в плечо и вплетясь в него как лиана. Ощущая её ровное дыхание, он почувствовал её такой родной… и тут понял: ”Вот оно, настоящее человеческое счастье!”

Под утро сквозь сон он услышал, как она тихонько поднялась и выскользнула из комнаты. Лишь её рука на мгновенье задержалась в его руке, отдавая приказ: ”Спи!”

Проснувшись от ласкового прикосновения солнечного лучика, Сан Саныч вскочил с постели и, переводя дух, быстро оделся. В доме – никого. На кухне на столе – тёплый завтрак, аккуратно расставленные приборы, цветок на салфетке.

С этого дня счастье поселилось у него в доме.

Тихое утро. Ласковый морской ветерок доносил шум моря. Заведя свой старенький Москвич, бережно стерев с него пыль и аккуратно объехав стоявший у дверей ЗИЛ, Сан Саныч отправился в обсерваторию.

Не работалось. Маялся весь день. Мимо пробежал как всегда весело торопящийся Женька:

– Сан Саныч, ты чего, как в воду опущенный? Твоя Анастасия несётся к тебе в объятья!

– Она уже здесь, – загадочно произнёс Сан Саныч, – слушай, Женька, вытряхай карманы. Нужно срочно взаймы, через пару дней съезжу в банк, верну.

– То-то ты на своём стареньком “Москвичонке” прикатил.

– Выгребай, выгребай!

– У Иваныча ещё возьми, ему вчера должок отдали. Он богатенький.

Освободив удивлённых сотрудников от лишнего груза денег, Сан Саныч бросился по магазинам. Забитый коробками и свёртками работяга-”Москвич” кряхтя подкатил к дому. Проходя мимо ЗИЛа, Сан Саныч коснулся ладонью его капота – мотор был ещё тёплый, однако, в доме никого не было. Дом свой Сан Саныч не узнал. Сияющая чистота. По стенам развешаны рисунки живописных уголков Крыма, потрясающие по своей простоте и выразительности. Несколько красивых статуэток, плетёные коврики из матерчатых полосок. На столе – букетик полевых цветов в начищенной артиллерийской гильзе. Небольшая стереомагнитола “Вега”, видавшая виды маленькая гитара. Над столиком в кухне – забавная плетёная сова с перламутровыми пуговицами-глазами. Сердце его наполнилось прыгающей радостью, он и сам как мальчишка, весело подпрыгнул до самого потолка.

Принялся за разгрузку. Продукты – на кухню, галантерею – в комнату. Почти пустые шкафы подзаполнились и стояли радостно-довольные. Старый дом, украшенный букетами цветов, напоённый влившейся в него новой жизнью, весь стоял нараспашку. Любопытные деревья заглядывали в окна и оживлённо перешёптывались.

Натянув передник, Сан Саныч захлопотал на кухне. Всё готовилось по высшему разряду. Замелькали ложки-поварёшки… Управился быстро и теперь тратил время лишь на мелкие улучшения – то поправит листики в украшении салата, то подсыплет печенья в вазу…

Машинально выскочив на отблески фар, он увидел её, лихо подкатившую на сверкающем “Урале” – словно Европа на могучем быке. Сопровождавшие её двое мотоциклистов по-спортивному развернулись и, взревев моторами, исчезли в темноте. Он не дал ей ступить и шагу. Подскочив в три прыжка, схватил на руки. Под забралом глухого шлема увидел её искрящиеся глаза. Она сняла шлем, мягкие волосы рассыпались по серебристому комбинезону. Он поставил её посреди комнаты с разложенными подарками и цветами. Она бросила лишь мимолётный взгляд на всё это и тихо прижалась к нему…

За стол сели только утром. Сан Саныч с радостью обнаружил, что с утра было воскресенье и можно было не ехать в обсерваторию. Он тут же поймал себя на мысли, что радуется этой возможности первый раз в жизни.

Он не задавал вопросов, боясь спугнуть своё неожиданное счастье. Но всё образовалось. Кулинарные способности его были оценены и заверены поцелуем. После отправились купаться.

Плавала она как рыба. Словно ящерица залезла на торчащую из воды скалу и метров с шести без малейшей задержки ласточкой сиганула в пучину. Сан Саныч последовал за ней, хотя с такой высоты ни разу не прыгал. Встав на то место, откуда бросилась она, с ужасом понял, что до воды ему не допрыгнуть – скала далеко не отвесная. Но отступить он не мог. Собрав все силы, оттолкнулся как можно дальше. Вода обожгла тело. Вынырнув, он понял, что жив. А “рыба” так и крутится около, зовёт в пучину страсти. Вот она “попалась” и забилась в его сетях.

“Ох, и неправильно я жил раньше… если и видит кто – ну и пусть видит!” – подумал он, пожирая свою добычу.

Глава 2

Она – королева!

Теперь у него были две Анастасии, две загадки, связанные Провидением. Чем он заслужил такое счастье? Ничем. Это жизнь даёт аванс. Счастье надо оправдать. Он твёрдо решил, что должен стать другим, разбудить в себе самое лучшее. Сорок семь – ведь это – самый сок для мужика. Уже всё знаю, ещё всё могу! Он стал по утрам делать жестокую зарядку, на работе в перерывы перекидываться в пинг-понг с практикантами, а уж море – каждый день. Придумал кучу новых исследований по Проекту. Ему почему-то стало казаться, что он на пороге раскрытия каких-то грандиозных тайн космоса. Надо было только напрячься и пробить сокрывающую их стену. Плодотворные идеи начинают приходить, только когда мозг выйдет на достаточно высокий “энергетический уровень”, обложит себя массой вопросов, опутается сетью вариантов поиска, как телефонный узел соединит “говорящие” факты, нарисует сложные образы изучаемых явлений, когда мозг берёт этот разгон в течение нескольких часов, а потом длительно поддерживает полёт мысли пусть даже за облаками других дел, только тогда малейшая догадка или ассоциация могут сорвать лавину, обнажающую золотую жилу открытия. Сан Саныч рванулся вперёд, стараясь раскрутить маховик коллективного разума, с неистовством канадца, жаждущего забить три шайбы за две секунды до конца матча. Никто на планете так жадно не всматривался в несущееся в бездне загадочное тело. Никто так скурпулёзно не собирал и не анализировал всю информацию, не говорил так страстно о проблеме, увлекая умы людей. Астроном Щербаков, казалось, стал посланцем Вселенной, которому суждено сорвать неведомые чары с заколдованной принцессы Анастасии. Новое неожиданное открытие не заставило себя долго ждать.

Помещение обсерваторского вычислительного центра всегда наполнено тихим, завораживающим шумом. Это работают многочисленные микровентилляторы компьютеров, на разные голоса попискивают дисковые накопители, цикадами верещат принтеры.

Взгляд Евгения был прикован к монитору. Только колонки цифр. Остальное словно кануло в небытиё. Уточнённый расчёт траектории небесного тела совсем не такое простое дело, как может показаться непосвящённому: нажал кнопку и – готово. Начнём с того, что самая заковыристая штука в этих вычислениях, гравитационная постоянная, отражающая силу взаимного притяжения небесных тел, по каким-то, ещё неизвестным науке причинам, всё время немного меняется и определена совсем не с той точностью, какой хотелось бы астрономам. Орбиты небесных тел отклоняются другими телами. А у комет заметное влияние могут оказывать реактивные эффекты газовых струй. К тому же положение тел на небе измеряется с определёнными погрешностями, различными у разных телескопов и в разное время. Всё это надо учитывать. Информация постепенно накапливается и траектория космического тела постоянно уточняется.