Моя особенная студентка
- -
- 100%
- +
Делаю ещё глоток, потом читаю:
«Чуть позже», — хммм… Всё-таки не одна, но решила продолжить веселье в приватной обстановке? Посоветовалась об этом с девочками, или по своей инициативе? Стало любопытно?
Аня вообще азартная. Пять лет назад мы рубились в приставку по какой-то игре драк, и ещё тогда уловил, насколько девчонке важно меня уделать, пройти все этапы и поставленные собой же задачи. Тогда я поддался, но сейчас-то с чего бы? Она уже не ребёнок.
Уже не ребёнок…
Закрываю глаза, делая ещё один большой глоток и продолжая при этом «видеть» её шею, грудь, ноги... Всё то, что прислала мне. Такое ощущение, что не только Аня это сфоткала, но и я сам глазами себе в сетчатку. Помню мельчайшую деталь — чтобы рассмотреть её, снимки открывать ни к чему.
Проходит несколько минут, за которые я уже почти всё выпил и даже съел остатки вчерашнего мяса прямо холодным, а Беликову не забыл. И вот она всё-таки присылает мне голосовуху.
Пиздец... Лучше бы не включал. Она ведь и вправду стонет. Томно, с придыханием, очень возбуждающе. И возбуждённо тоже — разве можно так играть?
И по имени меня называет. Горячим шёпотом, в котором ещё и «да» проскакивает. Блять… Просто… Блять!
«Я настроила фильтр исчезающих сообщений, так что у нас разовое развлечение. Завтра всё исчезнет», — приходит мне почти бездушный после такого перфоманса текст.
Сам себя не узнаю, но какого-то чёрта подрываюсь делать скрин. Хочу сохранить... А может, на видео снять, чтобы и голос слышен был?
Выдаёт ошибку. Вот откуда у Ани Беликовой такие навыки шифровки? Хакерша?
Я вот без понятия, как ограничить собеседника в возможности скринить или на видео снимать. Или при режиме исчезающих сообщений это само собой по умолчанию стоит?
«Предусмотрительно», — только и пишу в ответ. Оставляю ход за ней: потому что сердце херачит так часто, что начинаю беспокоиться за своё состояние.
Нафига так ярко реагировать именно на неё?
«Представь, что я звоню тебе в дверь. Прямо сейчас», — видимо, в отличие от меня, Аня уверена.
А я, как идиот, и вправду на дверь бросаю взгляд. Аж напрягаюсь, будто действительно вот-вот позвонит. Ладно… Поиграем.
«Открываю», — умудряюсь выжать из себя только этот ответ, потому что аж чуть ли не школьником на первом свидании себя ощущаю. Откуда такая робость? Смелость Беликовой так действует?
А ведь судя по голосовухе, она там одна. И у неё и вправду фантазии на мой счёт? От неё ведь хрен пойми чего ждать. Строчит там мне что-то…
«Я в одном пальто. Распахиваю его, и под ним только шёлковые тонкие красные трусики. Лифчика нет», — и вот тут уже моя фантазия прорывается, а демоны чуть ли не пируют.
Слишком отчётливо представляю эту картинку. Охренительно реально.
«Я затаскиваю тебя в квартиру и закрываю дверь», — пишу, даже особо не обдумывая.
Делаю ещё один глоток и только потом сознаю, что из пустой бутылки.
«Ммм, так сразу? Без лишних вопросов?», — не медлит с реакцией Аня. Дразнится.
Сама нарвалась. Я уже серьёзен. Дрочить, конечно, не буду, представляя это всё — не настолько докатился, но и спуску ей теперь не дам. Тем более, это всё исчезнет из диалога, оставив чувство нереальности. А значит, и диалог сам пропадёт… Её номер не сохранишь ведь никак, зашифрованный. Даже не виден.
«Я не настроен на разговоры. Сдираю с тебя трусики, но оставляю пальто», — отправляю сразу, оставляя ход за ней.
Никаких долгих прелюдий и красивых описаний. Одни только фотки Беликовой, отправленные мне — слишком вызывающая дерзость, ответить за которую девчонка должна сполна. И попадись она мне на самом деле, едва ли церемонился бы.
«Я начинаю расстёгивать твою ширинку», — кажется, Ане только заходит такой формат.
В жизни, интересно, такая же смелая?
Нет, узнавать это я не собираюсь. И бесит, что такая мысль вообще сидит. Если бы и вправду добрался до Ани Беликовой — где-то в параллельной реальности — был бы резок и груб. Потому что нарывается, и вообще язвой какой-то сидит в мозгах. Потому что наше совместное прошлое тоже дёргает так, что нежностью не выплеснуть. Потому что слишком красивая и такая же непростительно дерзкая. Потому что хрен знает вообще, что у неё на уме — и меня это почему-то волнует.
«Хватаю тебя за волосы, сжимаю их в кулак и грубо целую. Трахаю языком твой рот», — не церемонюсь в выражениях. Сомневаюсь, что этим выбью ей почву из-под ног, но хотя бы немного легче становится.
Это не просто вирт, где я проявляю слабость, расписываясь в порочных желаниях — это, оказывается, ещё и способ выплеснуть негатив. Пусть и не к ней, но хочется с ней.
«Стону тебе в губы, сжимая твой член», — не медлит с ответом Аня.
Опытная уже? Не в переписках — в жизни? Ей ведь сейчас восемнадцать. И то недавно должно было исполниться…
Член, кстати, и вправду аж подрагивает, будто от её воздействия. Но я его упорно игнорирую. Вместо этого толком не реагируя на её слова, невозмутимо продолжаю свои:
«Лапаю твои сиськи, раздвигаю ноги, проверяю уровень влаги», — ограничиваюсь пошлым набором слов, хотя на самом деле её грудь могла бы стать моим фетишем, который стоило изучить детально: губами, языком, пальцами... Не просто тупо лапать.
Даже на фото видно, какая она упругая, нежная и мягкая. Аккуратная форма… Соски наверняка небольшие. Розовые? Коричневые? Что-то между?
Давлю в себе желание спросить. У нас минимум конкретики должно быть.
«Горячо и мокро», — читаю в ответ.
Это об описываемой нами ситуации, или прямо сейчас? С каким вообще выражением лица Беликова мне всё это написывает?
«Поворачиваю тебя к стене, нагибаю и сразу вхожу», — пишу, ища глазами новую бутылку.
Нет… Да и жажда совсем другая наклёвывается. Придётся позвонить Кире, с которой мы друг друга выручаем в подобных случаях. Дрочить на переписку со своей студенткой я уж точно не стану.
Только заряжусь… Испытаю. Её, себя.
«Начинаю двигаться», — пишет Аня.
Активная в сексе, значит? Хотя почему-то только сильнее бесит этим. В первую очередь ощущением, что опыт там всё-таки есть.
«Шлёпаю по попе и задаю свой темп», — хочу подчинить.
Хотя вроде как по жизни и в постели моменты доминирования для меня никогда не были принципиальны. Лишь обоюдное удовольствие. Чувственное и неспешное порой даже больше заходит, чем резкое и страстное.
«Подстраиваюсь», — сразу поддаётся Аня.
Немного даже неожиданно. В первую очередь тем, насколько приятно. Аж рука непроизвольно тянется к ширинке.
Но нет. Это Кире потом. Быстро скидываю ей сообщение, что жду и оплачу такси. Снова открываю диалог с Аней:
«Хорошая девочка. Кончу тебе в рот», — неужели и сейчас согласится?
Может, лучше было бы написать про «на лицо», чтобы было больше шансов смутить?
«Сегодня тебе можно всё», — помедлив, отвечает Аня.
Многообещающе…
«Сегодня я не спрашиваю, — отрезаю. — Вдалбливаюсь в тебя, теребя клитор. Хочу слышать, как ты кончаешь».
«Можешь включить голосовуху фоном. Примерно так я буду кончать», — парирует Аня.
Нет, блять, этого я не сделаю.
«Громче», — вместо этого велю, а у самого и без нажатия лишней кнопки в ушах снова её стоны вперемешку с моим именем и «да».
«Сжимаюсь вокруг тебя, стону всё громче и кончаю, царапая тебе стену», — пишет вконец охреневшая студентка своему преподу.
Причём зная, что это мне.
«Шлёпаю ещё раз и ставлю на колени. Отрывай рот».
«Открыла, облизала головку, высунула язык, постучала по нему членом».
Что. У неё. В башке?
Она ведь знает, что всё это мне…
«Направляю член внутрь, двигаюсь с каждым разом глубже, сжимая твои волосы. Кончаю в горло», — злюсь и возбуждаюсь всё сильнее.
В голове пульсирует мысль о том, что нахрен такие эксперименты, но она же перебивается настойчивыми стонами Беликовой, которые тоже уже на подкорку мозга записаны, как и фотки те.
«Глотаю», — пишет Аня, не колеблясь.
Тут же приходит сообщение от Киры, что она готова…
Да уж. Я тоже.
Глава 3. Аня
Голова раскалывается просто адски. Ну вот и зачем устраивать такие вечеринки в понедельник, не отменяя занятия следующего дня? А ведь он, этот следующий день, уже наступил, пока я спала. И варианта не пойти нет — у нас аттестационная идея. Ещё одно издевательство над студентами. Всё-таки не зря наш университет сокращённо МУДО называется. Прям говорящая аббревиатура, хоть и расшифровывается как международный университет деловых отношений.
Принципиально поступала не туда, где училась Ника. Она ведь не так давно окончила свой универ — как и её муж — а потому там до сих пор они оставались на слуху. Он уж точно. Оставался негласным авторитетом до конца учёбы, да и до сих пор вроде кто-то к нему за помощью или советом обращаться может. Намного реже, конечно, но учись я там — наверняка как натыкалась бы на периодические разговоры о нём. А я предпочту сбежать от прошлого, а не окунаться в него каждый день. Конечно, я вижусь с Никой и её мужем — тем более, они скоро тётей меня сделают — но каждый раз мне приходится переступать через себя. Постоянно кажется, что сестра всё ещё осуждает меня, а он терпит ради жены. И пусть ведут себя они при всём этом совершенно естественно, улыбаются мне, заводят непринуждённые беседы, шутят — от этого ощущения не избавиться никак, грызёт оно. Вернуть бы те пять лет… Долбанный Марк. Очень убедителен был.
При этой мысли меня обдаёт жаром. Вспоминаю, что вчера Марк был не менее убедителен, занимаясь со мной виртуальным сексом. Вроде бы просто текст, но, чёрт возьми, воздействие слишком яркое было! Острое. Как будто каждое слово прикосновением было. Как минимум... Так-то Марк совершено не стеснялся в выражениях. И я ведь тоже!
Причём ладно бы ограничились одним разом. Сначала я писала ему из-за какого-то нездорового пьяного любопытства, хотелось распалить так, чтобы потом ещё больше тушевался, глядя на меня. И только где-то в процессе всего я вспомнила, что он как бы не в курсе, кому пишет. И если кто будет краснеть, то скорее я… Я-то знаю, кто мой собеседник был.
Девчонки, кстати, долго не хотели меня домой отпускать… Только под честное слово, что скину в итоге всю переписку им, раз уж он просит голосовое. Хотели поехать со мной и поприсутствовать, я сказала, что так не смогу нормально сыграть. В итоге ждали от меня сообщений, а я не прислала. Просто не отвечала ни на звонки, ни на письменные требования. Сама не знала, что на меня нашло. Как-то резко почувствовала, что мы теперь наедине с Марком и никак иначе. Азарт подогревал, но смешивался со смущением — казалось чем-то слишком личным отправлять кому-то эту переписку. А потом, через паузу, ближе к ночи, мой новоявленный препод написал снова. Нагло флиртуя, склонил меня к очередному раунду, причём на этот раз более горячему за счёт подробных описаний. Хотя и те короткие фразы казались перебором. Новые так вообще окунули в ощущения настолько, что, к своему стыду, переписку я заканчивала уже в душе под сильным напором. Струи ощущались, как прикосновения Марка, которые он уже куда более детально расписывал.
Меня оправдывает только количество выпитого алкоголя. Оно же и даёт надежду, что всё это было только во сне. Хотя бы какая-то часть… Потому что снилось мне как раз именно что-то такое.
Открываю диалоги: новых нет. Никакой переписки с человеком, уже дважды поставившим меня в совершенно немыслимую ситуацию. Или я его? Каждый из таких разов мы отличались оба, но это только сильнее бесит
Тем более что всё вчерашнее было правдой: сообщения девочек и пропущенные звонки говорят за себя.
Вздыхаю, напяливая на себя платье, которое не надо гладить. Полосатое, облегчающее, ткань тянущаяся. Туда же колготки. Пофиг мне, в чём идти. Быстро расчёсываю волосы, вливаю в себя стакан воды, которым в том числе и запиваю таблетку от головной боли — и, морщась, неохотно иду в коридор обуваться. Краситься уж точно не буду.
Несколько минут на такси — и вот я в стенах универа. И увы, Света и Саша уже тут. Причём сразу чуть ли не воинственно подходят ко мне.
— Я заснула, — тут же выпаливаю, чтобы как можно быстрее закрыть и без того стрёмную тему. — Меня начало вырубать ещё на полпути к дому, а потом я забила на всё и легла спать. Перепила.
— Ну блииин, — разочарованно тянет Света. — А он писал что-то? Покажи.
— Нечего показывать, я удалила всё, — оглядываюсь по сторонам. Я вроде бы не из стесняшек, да и девственности лишилась скорее на спор, но вся эта ситуация стрёмно ковыряет, скорее бы уже отпустила. Невыносимо вспоминать, что я там писала Марку. Марку, чтоб его! — Вообще мы херню какую-то сделали, предлагаю забыть.
А в первую очередь херню сделала я… Лучше бы и вправду спать легла. Странные у меня вчера были порывы, нелогичные абсолютно.
Хорошо хоть пара Марка только в пятницу. Он по понедельникам и пятницам у нас, а вчера как раз был понедельник. За три дня должна подготовиться к неминуемой встрече и настроиться вести себя, как обычно. Разве случилось что-то совсем уж выбивающее? Переписки нет, Марк никогда не узнает, кто ему писал, и скоро сам забудет обо всём этом. Потому что даже при желании написать мне не сможет.
*******
Света и Саша не ждали меня — я просила не делать этого. Мне ведь несколько своих пропусков отрабатывать надо, потому это могло быть надолго. Ну и… Не хочу, чтобы опять о Марке речь зашла. Пусть лучше позабудут сначала, потом и будем общаться чаще.
Задерживают меня не так уж долго, но достаточно, чтобы вся наша группа разойтись успела. Да и остальные, видимо, тоже. Пустуют коридоры. Только Глафира Кузьминична, наша самая известная в стенах универа уборщица, возится с тряпками. Увы, тут же ловит мой взгляд и выпрямляется с довольным видом.
— О, вот ты-то мне и нужна, — становится у меня на пути. — На, ведро наполни мне, — протягивает.
Застываю в оцепенении. В какой-то степени уже наслышана, что Глафира Кузьминична ни с кем не церемонится, но вот так вот напрягать студентов… Даже в школьные времена с подобным не сталкивалась. И хотя в целом несложно, но из принципа подбираюсь:
— С чего это я?
— Ты в прошлый раз натоптала спортзал, вот теперь и помогай, — тут же парирует уборщица.
Злопамятная. Я действительно не стала переобуваться после физры, хотя мы занимались на улице. Но рассудила так, что всё равно мы в универ приходим не в домашних тапочках, а тоже после шагов по асфальту, так какая разница, какая обувь. В грязь не наступала… Но Глафира Кузьминична, видимо, пристально следит даже за подобными мелочами. Надо же, запомнила меня. Хотя я первокурсница ещё, отличиться вроде как не могла успеть.
Ну, не считая того эпизода с кроссовками и… Вчерашнего, с Марком.
Так всё. Второго не было. Беру ведро у уборщицы, с которой спорить — себе дороже. Лучше сделаю это, и, может, заслужу её прощение. Или даже уважение. Понятия не имею, зачем мне оно, но пусть будет.
Хорошо хоть наполнить воду можно на каждом этаже. Плохо — что ближайший туалет с раковинами с водой находится через три коридора от Глафиры Кузьминичны. Долго же мне носить ведро обратно. Кстати, старое оно какое-то, без современных удобств для выжимания тряпки и комфортной носки. Неужели солидный университет не способен выделить уборщикам нормальные вёдра? Издевательство какое-то.
Хотя, возможно, не ректора над работниками, а её — надо мной. Вроде как в прошлый раз видела именно нормальное ведро, а не это массивное и тяжёлое. И, возможно, нормальным уборщица сейчас и пользуется, а этим напрягает провинившихся в её понимании студентов, чтобы не расслаблялись.
Опешив от догадки, останавливаю воду. Наполнила, получается, примерно на середину. И всё равно, кстати, тяжеловато нести. Напрягаться приходится, да и пальцы побаливают.
Но оказывается, что это меньшая из проблем. Потому что стоит мне только совсем немного пройти с этим дурацким ведром, как тут же натыкаюсь взглядом на Марка, запирающего ближайший кабинет. Мимо которого мне в любом случае придётся пройти.
Препод-то какого чёрта задержался? Если мучил кого-то из студентов отработкой, то почему тут больше никого? И… почему, блин, именно сейчас Марк ещё и разворачивается?
Замечает меня. Привычно напрягается. Это у него постоянная реакция на меня, и я вроде бы свыклась, но сейчас приходится напомнить об этом себе. Марк понятия не имеет, что вчера ему писала я. Так что не стоит в любом его взгляде видеть на это намёки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.