Невинная для хулигана

Глава 1. Милана

— Прости, но это единственный выход, — говорит мама, застёгивая мой чемодан.

Не отвечаю, лишь поджав губы. Бесит, что мне никто ничего толком и не объясняет. Я знаю лишь в очень общих чертах: у папы появились опасные конкуренты в бизнесе, и недавно на него было покушение. И теперь родители нашли какой-то способ с этим бороться, но он рисковый. Пока всё не уляжется, меня лучше отправить подальше.

И поскольку мне всё равно надо учиться, вместо универа меня отправят в закрытую академию. И не самую обычную...

Я слышала, что место, где мне предстоит жить неопределённое количество времени, называют «академией изгоев». Там учатся сложные ребята: имевшие проблемы с законом, неприспособленные к привычному мне обществу детдомовцы, выходцы из проблемных семей и даже дети преступников. Те, кто вряд ли смог бы жить обычной жизнью.

И вряд ли ею там живёт...

— Думаешь, меня там при желании не найдут? — всё-таки выдавливаю, когда мама уже проверяет, всё ли у меня в сумочке лежит. При этом комментируя свои действия.

Вообще я терпеть не могу, когда она залезает в мои личные вещи. Но сейчас спускаю это: понятно, что они с папой в последнее время на взводе постоянно.

— Там отличная охрана, поскольку ребята действительно трудные, — приводит железный аргумент мама, а я впиваюсь в неё взглядом. Её ничего в собственных словах не смущает? — Плюс, никому и в голову не придёт, что девочку из хорошей семьи могут отправить в такое место. Ну и... Люди твоего отца уже договорились в одним парнем оттуда, что он будет контролировать, чтобы тебя никто не обижал. Но это скорее формальная просьба, по факту он будет защищать тебя ото всех, от абсолютно любой угрозы.

— Простой парень? Защитит от всего? — не сдерживаю скепсиса в голосе.

Хотя раньше вообще крайне редко перечила родителям. Но сейчас тянет делать это вот прям по всем пунктам. Начиная с того, что ребята в академии трудные настолько, что там отличная охрана.

— Ну, он не совсем простой, — я прям чувствую, как мама слова подбирает. Не хочет меня напугать, рассказывая подробнее о том, насколько он непростой? — Но он силён. И в академии имеет вес. Учится на последнем курсе, за годы там выгрызал себе авторитет. И вообще боец по жизни. Отец точно знает, что на него можно положиться. Он был не стал доверять твою защиту кому попало.

Хммм, ну из того, что я слышала, в этой академии как раз в основном «кто попало» и учится. А быть для таких ребят грозой и авторитетом... Это что за парень в таком случае должен быть? Насколько «не совсем простой»?

— И потом, — мама как не замечает моего наверняка недоумённого взгляда. — Необходимости защищать тебя от реального покушения не будет. Это сто процентов. Скорее перестраховка, да и та для твоего спокойствия: в случае реальной угрозы в академию подтянутся люди твоего отца. Но мы считаем, что такого не будет. Тебе там только немного отсидеться надо будет.

Только и вздыхаю. Всё это звучит совершенно дико. Неправдоподобно даже — я правда не верю, что подобное происходит со мной. С нами... С нашей семьёй.

Да у нас достаток не так чтобы сильно выше среднего, откуда такие проблемы с конкурентами?!

— Связываться с нами тебе пока не стоит. Отец будет узнать о твоих делах через проверенных людей, которые, в свою очередь, будут связываться с тобой, — продолжает вовлекать меня в какие-то шпионские бредни мама. — Тебя никто не оставляет. Там да, сложно, но было три варианта: либо за границу, где ты будешь более уязвима, либо в монастырь, где нет охраны и защиты, либо туда.

Она продолжает убеждать меня в таком же духе, а я толком не слушаю. Лишь отрешённым взглядом смотрю на стоящие в углу коробки — уже не с моими вещами, а нашими общими из квартиры. От неё родители, кажется, тоже избавляются.

А значит, масштаб их проблем действительно ужасающий. Они любили этот дом. Именно здесь прожили лучшие годы своей жизни, как сами говорили.

Что ж... Надеюсь, отец действительно понимает, что делает и зачем.

******

К счастью, меня заселяют в комнату, где никого нет. Хотя догадываюсь, что лишь пока. Не знаю, где сейчас моя соседка, но здесь ни следа от её присутствия. Не считая того, что кроватей две. Так что, скорее всего, ещё приедет откуда бы то ни было. Странно, конечно — это закрытая академия, вряд ли отсюда так уж легко выбираться, но, возможно, на летние каникулы ребята всё-таки уезжают. И моя соседка, видимо, ещё не вернулась.

Что ж, пока я одна, мне более-менее комфортно.

Не то чтобы я заранее уверена, что с ней могут быть проблемы... Но всё-таки тяжело не держать в голове, что здесь учатся и живут далеко не простые ребята.

Зато условия вполне комфортные. Свои туалет и душ, чисто, ремонт тоже свежий. Довольно простенький, но приятный. Светлая комната с отделкой из дерева. Коридор с гардеробной, санузел. Своей кухни нет, небольшой холодильник прямо в комнате, под широким столом. Плиты нет. Кухня общая на весь этаж, и там несколько электрических плит, а также три микроволновки. И ещё более широкий стол с множеством стульев. Для тех, кто захочет есть приготовленное прямо там — но я уж точно предпочту вернуться сюда.

Потому что даже когда мне коменда показывала, кто и как, я уже видела, как на меня смотрят проходящие мимо живущие здесь студенты. В лучшем случае, как на свежее мясо.

Я, конечно, буду пытаться подружиться с ребятами хотя бы своей группы, но уже готовлюсь к худшему. А потому хотя бы здесь буду вырывать себе максимум личного пространства. Тем более, пока моей соседки не видно.

Немного разобрав вещи, решаю, что самое время принять душ. А потом просто лягу спать... Слишком устала. Настолько, что ни аппетита нет, ни шока от всех этих резких пугающих перемен в моей жизни. Да и волнение за впялапющихся непонятно во что и не имеющих возможности даже быть со мной на связи родителей отступает на задний план.

К счастью, в ванной чисто, а потому уже через некоторое время я расслабляюсь под сильными струями душа. Сейчас хочу именно так: чтобы вода полностью забирала всё моё внимание. И нет, я не буду думать о том, куда вляпалась моя семья...

Закрываю глаза, не спеша намыливать себя снова. Некоторое время просто стою как в прострации. Ни о чём не думаю, ничего толком не чувствую. Лишь внимаю тому, как вода омывает мне тело.

— Зачётные сиськи, — неожиданно слышу мужской голос. — Я бы трахнул тебя между них.

Вздрагиваю всем телом, резко распахивая глаза. Судорожно прикрываю самые интимные места руками. И есть почему: прямо передо мной стоит наглый шатен, направляющий на меня камеру телефона. А сзади него ещё несколько ребят, подхихикивающих от моей реакции.

— Я ведь закрывала дверь на ключ, — срывается у меня с отчаянным всхлипом.

Как же страшно... До трясучки, которая начинает колотить тело, когда шатен с повязкой на лбу приближается ко мне вальяжным шагом.

— Моей отмычке глубоко насрать на любые замки, — наслаждаясь моим ужасом, обозначает он. — Я проникаю, куда хочу, малыш.

Фу, как пошло звучит... И явно намеренно, учитывая, как мерзко скалится ублюдок.

Стоящие у него за спиной парни снова смеются. А я ведь их даже толком не вижу, испуганно пятясь к стене ванной.

Как же унизительно... Я даже не представляю, как мне с тремя справляться! И какие у них намерения? Просто поиздеваться, или страшнее?

— Зачем камера? — глупо пищу, хоть и понимаю, что это вряд ли тот случай, когда разговорами можно что-то решить.

— Чтобы ты посговорчивее была, — ничуть того не стыдясь, сообщает шатен. — И сейчас, и потом. Ты ж в моей группе учиться будешь.

— Компромат на тебя, короче, — хмыкнув, снисходительно расшифровывает мне один из парней, стоящих за спиной у, видимо, главного ублюдка.

— П-пожалуйста, — глупо шепчу, оглядываясь по сторонам и ища пути отступления.

Как они мне помогут, я не представляю. Если уже в первый день такой трэш, то что будет дальше? Папа с мамой хоть немного изучили, какие тут люди учатся?..

— Воу, так уже хорошо, — забавляется шатен. — Проси. Знай своё место. Думаешь, ты первая, малыш? Я так со всеми работаю. Кто-то из-за видео трясётся, кому-то иначе надо доносить, кто есть кто.

Качаю головой, уже не сдерживая всхлипов. Судорожно ищу подходящие слова, которые могут хоть немного смягчить явных ублюдков. Зачем им вообще всё это? Разве я как-то претендовала на лидерство этого шатена или мешала ему? Зачем мне на место указывать?..

— П-прошу, — только и могу, что выдавливать, наверняка выглядя так же жалко, как и чувствую себя.

— На колени, — самодовольно требует шатен.

— Неплохая идея, — неожиданно раздаётся новый, более низкий и в то же время грубый голос. — Только не ей. Тебе.

Сильнее ёжусь к стене. Вижу нового парня, который заходит в ванную, и своим присутствием явно сбивает парней с толку. Брюнет с завораживающе серыми глазами, в которых как сталь. Вальяжная походка, презрительный взгляд, внушительные мышцы, которые прекрасно видны, так на нём одна только чёрная безрукавка. Ну, сверху. Снизу, конечно, есть штаны — тоже чёрные.

Сердце пропускает удар, когда этот парень бросает взгляд на меня. Плотнее прижимаю руки к телу, продолжая прикрывать им интимные места. Только вот как будто этого не делаю вовсе. Когда незнакомец мажет по мне быстрым взглядом по всему телу, такое ощущение, что я как будто ещё более голой становлюсь, чем по факту есть.

— Ну? — ещё более грубо бросает шатену. — Живо, я сказал.

Боже... Такой суровый выпад мало кто сможет выдержать — тот случай, когда пугают одни только интонации.

— Мрак, я же не... — мямлит ещё недавно уверенно ставивший меня на место ублюдок. — Ты...

— Я не люблю повторять дважды, — резко перебивает его этот самый «Мрак».

А потом неожиданно кидает мне полотенце, которое я повесила на одном из крючков. Автоматом принимаю, но не спешу им воспользоваться. Как цепенею.

Это что же, и есть тот самый мой защитник?..

— Пожалуйста, — жалобно просит мой недавний обидчик, в самом деле неохотно, но становясь на колени.

Офигеть. А ведь этот Мрак ничего особенного ещё не сделал — если не считать его давящий взгляд и грозный вид. Впрочем, это и то, как он обращается к шатену, тоже очень даже внушает страх. Я бы даже позлорадствовала тому, какой направлявший на меня камеру ублюдок сейчас жалкий, как слизняк какой-то. Отлично зеркалит мою недавнюю беспомощность. Но мне не до подобных чувств — я всё ещё в ужасе. Причём он как будто только нарастает, хотя по факту меня сейчас спасают.

— Телефон мне сюда, — требует Мрак у шатена, приближаясь к нему.

Замечаю, что при его приближении шатен очень ощутимо вздрагивает.

— Это же просто шкура...— бормочет, но всё-таки выполняет требование.

Стоящие сзади парни мнутся, переглядываются друг с другом, но ничего не делают. Почти не шевелятся даже. И на меня больше не смотрят.

А я наконец шевелюсь, оборачиваясь в полотенце. Пытаюсь не смотреть, как Мрак в это время смотрит, что там в телефоне у ублюдка. А там абсолютно голая я, не сразу заметившая, что в ванной не одна... Могу только представить, с каким глупым видом в том видео отрешённо стою, закрыв глаза, и долгое время не вижу, что меня снимают.

Вот уже слышу фразу про «зачётные сиськи»... Мраку обязательно смотреть это полностью? Разве уже не понял суть? Пусть уже просто удалит видео — как и должен поступить мой защитник в этой ситуации. А ещё поскорее вывести всех отсюда, а не устраивать это всё при мне, пока стою в полотенце, не решаясь выйти из ванны.

Мрак наконец вырубает видео, снова бросив на меня взгляд. На этот раз чуть более долгий, нечитаемый, но обжигающий каким-то странным выражением. А потом вдруг резко, не отрывая от меня взгляда, швыряет телефон шатена на пол. С размаха. Максимально рядом с сидящим на коленях ублюдком.

Тот, конечно, при звуке дёргается и съёживается — так, словно удара ждёт. Мне даже жутко становится от выражения затравленности на его лице. Почему он настолько боится этого Мрака?.

Хотя тут кликуха сама за себя говорит... Как и жест — не проще было удалить видео?

— М-мой телефон... — растерянно скулит шатен.

— А мог бы быть твой ебальник, — жёстко отбивает Мрак. — Хочешь сказать, я не то разбил?

Шатен издаёт какой-то хнычущий звук, но ничего не отвечает. А Мрак явно не считает, что с него хватит, кругами вокруг него ходит с выражением брезгливости на лице. Прям улавливаю, как прикидывает, что ещё сделать.

Боже, это академия вообще, или тюрьма, где принцип кто кого сломает?

— Отпусти его, — неожиданно для себя заговариваю. Мрак хмурится, пристально глядя на меня. Больше не ходит вокруг ублюдка, как замирает. — Пожалуйста, — добавляю на всякий случай. — Уверена, что он уже всё понял...

Если честно, он всё понял ещё в тот момент, когда Мрак вообще вмешался. Впервые вижу, чтобы одно только присутствие человека настолько пугало.

Не только шатена, кстати. Я скорее боковым зрением успела ухватить, как во время приказа встать на колени так же чуть было не сделали те двое, что до сих пор возле двери бледные стоят. Один так вообще в самый последний момент себя от этого тормознул.

А сейчас они смотрят на меня с каким-то шоком. Но я быстро отвожу от них взгляд, снова переводя его на Мрака.

Ухмыляется как-то странно. А потом грубо берёт за волосы шатена, поднимая ему голову и глядя в лицо. Угрожающе... Устрашающе.

— Понял? — насмешливо спрашивает. — И что же ты понял?

— Что эту прекрасную девушку лучше не трогать, — выдавливает тот дрожащим голосом. — Что она твоя, — это уже чуть менее уверенно, то ли утверждая, то ли спрашивая.

У меня аж дыхание сбивается от этого заявления, хоть и в целом логичного. Со стороны, наверное, защиту этого Мрака только так и объяснишь.

Он усмехается, снова бросая на меня взгляд. Его руки всё ещё жёстко впиваются в волосы несчастного шатена, но в целом Мрака можно назвать расслабленным. Уже не так держится, как прежде, нет демонстративной враждебности и стремления запугать, какие чувствовались раньше. Впрочем, и сейчас ощущаются его сила и влияние. Понятия не имею, откуда в этом парне столько всего — по виду он не так чтобы сильно старше меня. А ощущение, будто на целую жизнь. Сколько ему? Двадцать три? Двадцать четыре?

Старшекурсник — всё-таки довольно общее понятие.

— Ну так что? — он неожиданно обращается ко мне. — Он реально всё понял?

Сглатываю, плотнее запахивая на себе полотенце. Это не просто вопрос... Мрак даёт понять, что от моего ответа зависит участь шатена.

Который, бесспорно, ублюдок, но жестокой расправы я не хочу. Получается, лучше подтвердить?

«Что она твоя»...

Ладно, не так уж важно, кто и что будет делать. Сам же Мрак прекрасно знает, какие у него причины защищать меня. Подозреваю, что крупные денежные. Что бы я ни ответила, не будет он это воспринимать всерьёз, поймёт.

— Реально, — как можно твёрже говорю, ещё и кивнув.

Мрак кивает, ухмыляясь одним уголком губ. Потом резко отпускает волосы шатена, буквально отшвырнув его голову от себя. Тот издаёт какой-то жалкий звук, но по-прежнему даже не пытается постоять за себя.

— Свободен. Свали давай, пока не передумал, — брезгливо бросает ему Мрак.

Шатена заметно передёргивает — явно униженным себя чувствует, а ведь недавно очень даже уверенно пытался унижать меня. Зато теперь, заметно дрожа, неуклюже и быстро на ноги встаёт. Пошатываясь, поднимается, то и дело оглядываясь на Мрака, который как-то задумчиво смотрит на стену передо мной. Не на меня... Я бы почувствовала. Каждый его взгляд как раскалённое клеймо какое-то, слишком ощутимый и обжигает.

Ребята, которые пришли вместе с шатеном, тоже делают движение, справедливо решив, что и их отпускают. Нор увы, даже не глядя в их сторону, Мрак бросает:

— Вы двое — стоять.

Качаю головой, хоть он на меня и не смотрит. Эти двое наверняка лишь пресмыкающиеся, которых, скорее всего, шатен тоже каким-то шантажом возле себя удерживает. Да, они вряд ли пожалели бы меня, но я по-прежнему не хочу расправы. Возможно, стоит выразить это и словами, придумать, как убедить Мрака на этот раз?

Просто попросить почему-то не решаюсь. Впрочем, оказывается, в этом и нет нужды, потому что обращается он к тушующимся парням с совсем другим:

— Идите в триста вторую комнату, — кидает им связку с ключом и чем-то ещё. — Соберите мои вещи в чемодан. Макс скажет, где мой и что собирать. Потом несите чемодан сюда.

Сердце пропускает удар. Зачем этому Мраку вещи сюда?..

Напуганные парни, конечно, не задают лишних вопросов и спешат выполнять. А у меня во рту пересыхает, когда смотрю на это. Мрак даже не сомневается, отправляя их со своими ключами — по всей видимости, уверен, что сделают, как ему надо. Потому что слишком боятся...

Что-то вроде страха испытываю и я, когда мы остаёмся наедине. В ванной... Причём я, наверняка заметно дрожащая, стою в одном полотенце. А Мрак лениво скользит по мне взглядом, не сразу останавливая его на глазах.

— Зачем? — тогда тихо осмеливаюсь спросить. — Зачем им надо собрать твои вещи?

— Затем, что я буду жить с тобой, — спокойно заявляет Мрак, неожиданно взяв мои вещи со стиральной машинки, сверху которой я их положила. Да, приятно удивляет, что она тут есть. — Одевайся. Я буду в комнате, — он останавливается совсем рядом со мной, на этот раз не кидая, а протягивая мне одежду.

Сглотнув, принимаю. И хочется возразить его решению жить со мной, но почему-то не решаюсь, когда Мрак так рядом. Ещё и мимолётное соприкосновение наших пальцев как удар тока. Поспешно одёргиваю руку и отвожу взгляд.

А он ухмыляется чему-то и всё-таки выходит. Причём довольно резко...

Глава 2. Марк

Никаких сомнений, что те два долбоёба пулей справятся с заданием, потому что знают, как им повезло. Обычно я решаю проблемы гораздо жёстче.

На этот раз тоже подрывало сделало именно так, но остановили не столько слова девчонки, сколько её невинные пугливые глаза. Давно на меня так не смотрели. Как из другого мира она. Сострадание к ублюдкам, которые точно пустили бы её по кругу, ещё сняв это на видео. И это только для начала.

Как там её... Милана?

Мне щедро платят за её защиту, но согласился я больше ради любопытства. Девчонка из благополучной семьи в нашей дыре. Это будет занятно.

Смотрю на её ещё не разобранный чемодан и на вещи, которые уже выложила на свою кровать и тумбочку возле неё. Постельное бельё фиолетово-белых оттенков, почти плюшевый голубой плед. Уверен, это всё ещё и пахнет вкусно, по-девчачьи.

На тумбочке лежит айпад и несколько книг. А ещё плюшевый слоник. Прям милотой веет при виде него.

Ещё сильнее — при виде неё... Там даже имя соответствует.

Впрочем, у ангелочка с невинными глазами охуенно греховная фигура. Побуждающая на самые низменные желания.

И долго эта Милана там в ванной будет зависать?

Решаю дать ей ещё десять секунд. Интуитивного подсчёта, не буквального. Потом пойду за ней.

А пока пишу Максу, обрисовывая, что отселяюсь от него к девчонке. И что к нему взамен другую подселят, ту, которая по факту соседка Миланы. Такая вот вынужденная рокировочка будет. Потому что я так решил.

Уверен, соседке Миланы это не понравится, то возражать не будет. Как и коменда, если до неё дойдёт. Плюсы моей репутации — связываться со мной себе дороже практически для любого на моём пути.

А Милана? Интересно, как много обо мне знает?

На месте её папочки я бы не трепался лишний раз. А то изнеженная девчонка может меня бояться, а не доверять.

Вспоминаю, как тот слизняк промямлил, что она моя. Милана при этом аж попятилась слегка. Вряд ли сама сознавала, какая напряжённая была.

Возможно, я уже её пугаю. Без лишних рассказов кого бы то ни было.

Что ж, тем интереснее, разве нет? Почему бы не совместить приятное с полезным? Срубить лёгких денег и поразвлечься заодно.

Приподнимаюсь с кровати, на которой развалился — улавливаю робкие шаги. Милана уже одета. В простенькие джинсы и футболку, но ей чертовски идёт.

— Ты — Марк, да? — неожиданно обращается ко мне сама первой.

Причём с вполне миролюбивым мягким вопросом, а не с претензиями, которых, в общем-то, ждал.

— Ты догадливая, — подтверждаю, усмехнувшись.

— Но называют тебя при этом Мрак, — зачем-то добавляет она.

— Так и есть, — подтверждаю, а девчонка садится на свою кровать, напротив моей.

— Почему? — не сразу спрашивает.

— Видимо, вселяю во всех безысходность и страх, — ухмыляюсь, замечая, как Милана хмурится и снова напрягается. — Не знаю, кто первый поменял буквы моего имени местами. Но решил, это кстати. Здесь либо ты, либо тебя.

Она вздыхает, кивая.Ощутимо мнётся, а потом всё-таки говорит то, чего я от неё ждал:

— Я не думаю, что нам стоит жить вместе. Моя соседка наверняка скоро приедет, а тут помимо моей, одна кровать, и...

— Не проблема, можем спать вместе, — не выдержав, решаю смутить и без того всё более растерянную девчонку. — Не потесним её.

Милана забавно зависает, видимо, пытаясь определить, всерьёз ли я. Бросает на меня осторожный взгляд. Краснеет слегка...

Хех, она и вправду любопытный экземпляр. Усилием воли сохраняю максимально серьёзное выражение лица. Интересно, осмелится ли спорить?

Ну не согласится же, хах.

От этой мысли воображение неожиданно ярко рисует нас лежащих на этом её ярком белье в обнимку. Причём картинка эта настолько живая получается, что я как будто улавливаю тепло и нежность её тела, да и запах тоже... В моём воображении он немного напоминает чернику. Причём сладенькую...

— Я не думаю, что моему папе понравятся такие твои методы по защите меня, — наконец, осмеливается возразить Милана.

Строго так, отчуждённо. Ещё и завуалировано приземляет меня, напоминая, что её отец фактически мой работодатель. Как бы даже угрожает этим своеобразно, пытается приструнить.

Милая попытка.

— Вопрос в том, понравятся ли они тебе, — вкрадчиво заявляю, чуть подавшись в её сторону.

Между нами по-прежнему весомое расстояние, но девчонка чуть отодвигается. Не сводя с меня взгляда при этом. Ну точно пугаю.

— Нет, — при этом милаха говорит очень даже твёрдо, смелость откуда-то откопала. — Ни мне, ни моей соседке.

А голос всё-таки чуть дрожит, когда так прорезается. Характер есть, решительность тоже, но вот со страхом придётся что-то делать.

Хм... Рассуждаю так, будто собираюсь не просто защищать Милану, а учить её стоять за себя.

— Твоей соседке наверняка будет по кайфу с Максом, — на этот раз обрисовываю реальную картину. — Он отличный парень. Я прожил с ним четыре года, ручаюсь за него.

Вроде как Милане сейчас полегчать должно от понимания, что я невсерьёз про нашу с ней совместную постель говорил. А ведь, кстати, мог бы настоять, чтобы и соседка оставалась, и я пристроился. Тоже было бы занятно.

Тем более что легче Милане, судя по всему, не становится. Аж не моргает, как-то странно вглядываясь в меня. А потом вдруг дерзко заявляет:

— Так живи с ним и дальше.

Воу... Мне уже грубят?

Забавно. Не такая уж скромняха. И не так уж боится...

Как ни странно, оба этих осознания меня скорее смягчают. Почти миролюбиво поясняю:

— Спокойнее рядом с тобой. Чтобы тебя никто не тронул.

— Я думаю, что после сегодняшнего и так не тронут, — окончательно смелеет она. — А если что, оставь свой номер, я тебя наберу, когда мне понадобится помощь.

Хм... Наивно думать, что у неё будет возможность набрать меня, если ей реально понадобится моя помощь. Не со всеми такое прокатит. Поэтому и лучше сразу всем обозначить, что у нас с девчонкой настолько серьёзно, что с ней живём. Помимо того, что это приятно и увлекательно по-своему.