- -
- 100%
- +
Гуляю в городском парке. С танцплощадки доносятся звуки старых и новых мелодий, уже темнеет, а я наблюдаю за молодой семьёй. Женщина с младенцем на руках толкает впереди себя пустую коляску, за её подол держится малыш лет пяти, а папаша «куролесит» под кайфом, выписывая кривыми ногами круги вокруг своей семьи, задирая окружающих. Женщине впору позировать художникам, воплощая собой МАТЕРИНСТВО – она крупная, красивая, заботливая. Папаша – мелкий, подвыпивший самодур.
– Ну и что вы себе думаете? – спрашиваю я её, когда муж «зарулил» далеко в сторону. – Ведь жизнь ваша с ним пропала… И сыновья, глядя на папашу, вырастут такими же дураками…
– Старший уже дурак – муж его по голове бьёт чуть не каждый день. В садике так и думают, что дурак. Даже младшего, восьмимесячного, муж уже один раз «отметелил»… – отвечает женщина.
– И вы с ним живёте? Спасайтесь! Вся жизнь ваша будет напрасна! И сыновья ваши продолжат кому-нибудь портить жизнь.
– А куда я пойду? Мы живём в его доме, родных у меня нет. Некуда идти…
– Детям давно спать пора, да и вы устали, идите домой!
– Без мужа я не могу, ключ у него, а он не скоро утихомирится… Ещё дома будет колобродить.
Мужчина вернулся к семье, и я отошла подальше от греха. Заговорила со знакомой. Через некоторое время ко мне подошёл пьяненький «глава» семейства, и стал агрессивно наскакивать:
– Вы зачем такое говорили моей жене?
– Какое?
– Что жизнь её пропала?
Я что-то трусливо промямлила, и отошла в сторону. Слава богу, пьяный мужчина переключился на кого-то, скоро там образовалась небольшая потасовка, и мы благополучно забыли друг о друге.
Прошло месяца два. Как-то торгую на базаре сливами:
– Сливы, местные сливы, где выплюнешь косточку, там и вырастет! Покупайте сливы! – пытаюсь я привлечь покупателей громкими криками.
– А правда вырастет? – остановилась около меня женщина с одним ребёнком на руках и с другим – рядом. Где-то я её словно бы видела…
– Конечно, правда. Легко размножается, морозов не боится, ничем не болеет! У меня на всей даче разрослась, урожай девать некуда! Купите стакан малышам! Сто пятьдесят тенге всего! Впрочем, вам и за сто продам!
– У нас денег нет, а попробовать вырастить сливу я бы хотела. Мы в своём доме живём, огород большой.
– У вас всё получится! – уверяю я её, и даю горсть переспелых слив, – только не забудьте посадить! Через три года будете вёдрами собирать!
Женщина благодарит и отходит. Где же я её видела? Смотрю – к ней танцующей походкой подходит маленький кривоногий мужчина с банкой пива в руках, начинает выдрючиваться. И я вспоминаю парк, музыку, наш разговор…
Ещё я вспоминаю взгляд женщины, по которому было видно, что она меня узнала раньше…
А счастье бывает
«Счастье придёт и на печи найдёт»
(русск. пог.)Три свои попытки обрести семейное счастье Кира вспоминала с грустью. Первый муж ушёл к другой, оставив ей малюток-дочек в развалюхе-избушке, в Рабочем посёлке. Второй был пьяницей со своими детьми, но благодаря ему они переселились ближе к центру города, хоть и жили в бараке. Хорошо, что был огород! Кира работала на заводе и «пахала» на большом огороде, где, похоже, основательно подорвала слабое здоровье. Потом муж уехал в Краснодарскимй край к родне, да и остался там насовсем. Подросшие чужие дети выселили её в никуда…
Хорошо, что подвернулся третий мужчина – пошла за него, в его однокомнатную квартиру, не только из-за жилплощади – нравился. Но он оказался ревнивым и мелочным – учитывал все копейки семейного бюджета. Умер… Кира похоронила третьего мужа.
В тот день в кафе были поминки по двум покойникам, где она мельком по каким-то организационным вопросам познакомилась с Леонидом, также похоронившем свою «половину». Значения никакого этому знакомству она не придала, забыла о нём.
Через короткое время Кира сильно заболела – позвоночник был выведен из строя, может быть, непосильной работой на огороде. Она совершенно потеряла способность двигаться. Врачи надежды то, что встанет на ноги, не давали.
По случайному стечению обстоятельств (о-о-о, Случай, ты и есть бог!) в это же время в больницу попадает Леонид. Он видит Киру в палате тяжелобольных, узнаёт, напоминает ей о мимолётном знакомстве, навещает, старается подбодрить. Рассказывает о себе – всю жизнь прожил с любимой женой, но детей у них не получилось. Теперь вот – один. Горько…
Однажды Леонид становится случайным свидетелем разговора дочерей Киры с её лечащим врачом – они уговаривают его дать им справку о том, что мать невменяемая, чтобы поместить её в психбольницу. Другого выхода они не видят, да это ненадолго – мать долго не протянет.
Леонид восстаёт против этого, и разрушает сговор. Дочерям приходится забрать мать домой. Они уже замужем, имеют детей, живут отдельно. Мужчина навещает больную, помогает оплачивать сиделку, лекарства, массаж. Восстановить здоровье Киры становится для него смыслом жизни. И чудо происходит! Кира мало-помалу оживает, встаёт, начинает ходить… Они и не заметили, как их отношения переросли в любовь!
В это время обе дочери расходятся с мужьями, возвращаются к матери в их однокомнатную квартиру. Хорошо, что у одной из них с работой всё складывается – она работает в банке, есть перспектива вскоре взять жилплощадь в ипотеку. Но что делать второй?.. Леонид здесь лишний…
Я наблюдаю на танцплощадке за неутомимо танцующей парой – оба не очень молодых танцора в светлых костюмах, одушевление написано на их лицах! Это – Кира и Леонид. Они уже семь лет вместе. Одна из дочерей живёт в квартире Леонида, другой банк дал ипотеку, и все общими усилиями купили квартиру.
Кира старается забыть о предательстве дочерей, простить их. Ведь счастливые люди так великодушны! А она, наконец, счастлива…
На фото другая пара с нашей танцплощадки. Не знаю, пара ли они, но ни одного танца не пропускают, и танцуют классно!
Ну и тумбочка!
«Глаз меток, да зуб редок»
(русск. пог.)С утра работала на даче, а к четырём часам расположилась со своей дачной продукцией на нашем рынке около большого магазина «Корона». Сегодня у меня роскошная слива и прекрасные, красные яблочки – «горно-алтайские». Смотрятся они выигрышно, вот только спеют с такой скоростью, что половину продать не удаётся – они лопаются прямо на дереве.
На прилавках, как всегда, мест всем не хватило, но нам, дачникам, не привыкать – расположились на земле. Кто мы такие? Бесправные, затюканные системой граждане. Хорошо – хоть отсюда в шею не гонят, не гнобят. Пока…
Рядом со мной супружеская пара торгует молодым картофелем. Картофель их тоже на загляденье – раннего сорта созревания, крупный, белый, словно помытый. Народ заинтересованно останавливается, спрашивает цену, кто-то и покупает.
Супруг – худенький стройный мужчина лет пятидесяти пяти – отпускает клиентам товар, супруга же предпочитает курсировать прямо перед «прилавком», и всё больше перед моим. Это меня раздражает. Вызывает удивление обилие её плоти: кажется, женщина состоит из нескольких больших шаров: груди и живот впереди, и две очень выпуклых, далеко оттопыренных поверхности сзади. Короткие брюки до колен не скрывают белые, мощные, тоже круглые, икры ног.
Я подавленно протестую, но соседка забывается, снова и снова заслоняет мой товар, почти не обращая внимания на просьбы отойти в сторону. Она заинтересованно следит за действиями мужа, зазывает к нему покупателей. Наконец, куда-то уходит. А муж успевает не только отвешивать картофель:
– Посмотри, вот это «тумбочка»! – говорит он мне не то осуждающе, не то одобряюще, кивая на проходящую довольно-таки далеко полную женщину. Брюки на той, и в самом деле, едва не лопаются на мощных ягодицах, икры ног также помрачают воображение. И как он увидел её так далеко? Женщина, как две капли воды, напоминает его жену. Я удивлённо смотрю на соседа, больше похожего по своему сложению на подростка:
– Такая же точно, как ваша! Никакой разницы не вижу!
– Ну, у моей фигура! А у той и талии нет! – возражает субтильный сосед, тем не менее провожая женщину заинтересованным взглядом специалиста. Видимо, его размер…
В это время его «половина» – да где там половина, все три четверти! – снова начинает курсировать передо мной, и я пытаюсь визуально определить, где у неё талия… Не нахожу…
Поистине – в своём глазу бревна не видать!
Незрелая вишня
«Сколько ни путай, а концы выйдут наружу»
(русск. пог.)Я сижу около магазина «Корона», «торгую». Передо мной три стакана недозрелой вишни и букет цветов, который я выносила ещё два дня назад, да не продала – того гляди, осыплется. Все бегут мимо, ни на меня, ни на мой товар никто не смотрит. Зато я смотрю во все глаза: интересно!
Прилавки завалены спелыми викторией, лесной клубникой, чёрной смородиной – спелую ягоду хорошо разбирают. А вот грибов нынче мало. Странно – и дожди идут, и жарко бывает. Я уже несколько раз купалась. У нас, в Западной Сибири, погода не то, что в Москве или Питере, жарища! Кстати, я живу тоже в «Питере» – так мы сокращённо называем свой Петропавловск.
Вот идёт странная пара – пожилая, достойная женщина с палочкой и… натуральная синявка, трезвая, правда. Лицо её носит следы тяжёлого пьянства, шрамы на подбородке и губах говорят о том, что били её не единожды, очень худая. По тому, как спутницы разговаривают, понятно, что они близки и понимают друг друга, у них хорошие отношения. Странно… Мать и дочь?.. Я бы спросила, да они быстро прошли мимо и скрылись за дверью.
Проходит некоторое время, из дверей показывается та же пожилая женщина, но без спутницы. Останавливается, и ожидает, вероятно, её. Я подхожу, предлагаю сесть на мой стул. Женщина отказывается:
– Я потом не встану.
– А кто та женщина, с которой вы шли?
– Моя сноха. Жена одного из сыновей. У меня их двое.
– И как отношения со снохами?
– Отличные! Они обе очень хорошие. Да и сыновья у меня неплохие.
– Это вы хорошая! Другие свекрови совершенно незаслуженно ненавидят снох.
– Я сама в своё время натерпелась от свекрови, помню! Вот и не обижаю никого.
Подходит сноха, в руках сумки с продуктами. Дождит. Женщины вызвали такси, ждут. Я смотрю на «хорошую» сноху, и спрашиваю её:
– А вы пьёте вместе с мужем или одна? Я обратила на вас внимание, когда вы ещё только подошли: какая неподходящая пара – хорошая женщина и пьющая. Можно, я вас сфотографирую вместе? – достаю фотоаппарат.
– Я плохо выхожу на снимках, – говорит сноха и отходит в сторону. Больше она лицом ко мне не повернётся и не подойдёт, а я фотографирую пожилую спутницу, назвавшуюся Катей, и продолжаю с ней разговор.
– Оля вышла замуж за моего сына Славу в шестнадцать лет, да и сын был молоденький. Стала пить, гулять – у неё отец был пьющий. Приобщила к пьянке Славку. Родив двоих детей, бросила их на нас с дедом и ушла из семьи на семь лет. В это время её мать наложила на себя руки, повесилась. Оттого, что муж пьющий, и из дочери – Ольги – толку не вышло…
Оля опомнилась, вернулась к детям, к мужу. Закодировались они с сыном, теперь не пьют. Хорошая оказалась! И второй мой сын со снохой нормально живут, пьянством никогда не занимались, как и мы с мужем. Его, правда, нет уже семь лет…
Наконец, подъехало такси, и моя собеседница со снохой уехали. А я осталась со своей недозрелой вишней. Смотрела на неё, и думала: в чём дело? Почему одни люди вызревают, становятся полноценными гражданами, приносят пользу обществу, а другие, незрелые, кидаются во все тяжкие… И как незрелые ягоды, никому не приносят пользы, не доставляют удовольствия. Да ладно, если со хоть временем за ум возьмутся…
Подошёл знакомый покупатель, и я ему вишню навязала почти даром. А непроданный букет подарила продавщице рыбы. Она украсила им витрину, и мы обе порадовались – красиво получилось!
Только я пошла домой, а ей стоять до вечера…
Дорожный разговор
«Свекровь злится, что невестка веселится»
(русск. пог.)Я родилась в городе, и жить в деревне не согласилась бы ни за что. Но иногда езжу на родину отца – село Боголюбово, которое находится в сорока километрах от Петропавловска. Что-то тянет меня туда. Вот и позавчера отправилась в деревню. Официальная версия – повидаться со старой тётушкой. Села в автобус, приглядываюсь к соседке – удастся ли поговорить? Путь не близкий.
Скоро мы познакомились – Наталья примерно моя ровесница. Узнаю от неё, что и она была городской жительницей, но несколько лет назад вынуждена была сбежать от пьющего мужа к дочери, которая жила с мужем в Новокаменке. Совсем замучил её супруг своими пьянками, и сейчас она очень счастлива – покой ценит дороже всего, снова обрела вкус к жизни.
– Почему мужья у вас пить начинают? Я знала за своим такую склонность, так праздников не устраивала, в гости не водила, он и считался трезвенником… Правда, потом всё равно ушёл к пьющей женщине… А у вас как началось?
– Он был золотой человек, любил, детей и меня, хорошо работал, всё умел делать по дому. А тут вижу – и денег у него не бывает, и напиваться стал где-то… Я недоумеваю – никто даром угощать не будет.
Однажды приходим к его матери зачем-то, а на столе записка: «Саша, вино стоит за шкафом…». Тут всё и раскрылось: мать приучила. У неё три сына было, и все невестки – плохие. Злющая такая! И ревнивая! Очень любила сыновей, и хотела, чтобы они все были при ней. Ну, тем дело и кончилось: все сыновья разошлись с жёнами, бросили детей, все вернулись к ней, стали пить, потом двое умерли, и теперь только мой с ней живёт. Ей девяносто лет…
– Да-а, не первый раз такое слышу… – говорю своей собеседнице. – Обыкновенное дело – матери не дают сыновьям жить с жёнами… Ну а что-нибудь необыкновенное приключалось с вами?
– Да. Это сначала я с дочкой и её семьёй в деревне жила. А потом купили мы в Новокаменке дом для меня. Хороший дом, мне понравился – небольшой и не новый, но тёплый и уютный, построенный ещё до войны. Справили небольшое новоселье, все гости ушли. Сижу я на кухне одна во всём доме, прикидываю, как жить буду. И вдруг… мимо меня проходит молодая китаянка с чайной чашкой в руках. Даже ветром как бы пахнуло. Я всё-всё на ней разглядела: и платье китайское, и причёску, и шпильки в волосах, и кожу, и запах свежезаваренного чая почувствовала…
– С какой стати вдруг в НОВОКАМЕНКЕ – КИТАЯНКА? – спрашиваю Наталью. Я одно время помимо работы на заводе была экскурсоводом по городу, историю края хорошо знала. Ни про каких китайцев не слышала.
– Так туда же китайцев и корейцев во время войны депортировали! Потом китайцы уехали все, а корейцы и сейчас несколько семей живут…
– Удивительно! – прокомментировала я рассказанную историю. – Я в прошлом ноябре ездила в Сочи, попросила подругу Валю присмотреть за моими кошками, да иногда и переночевать. Когда приехала, она говорит: «Что за женщина мне привиделась в этой комнате? Я её хорошо видела, живой. Извини, но побоялась ночевать.» «Наверное, это была моя мать. Она умерла в этой комнате» – отвечаю ей. А что ещё бывало с тобой, Наташа?
– Когда я ещё с мужем жила на ДСР в Петропавловске, умерла соседка Вера, с которой я дружила. Она часто ко мне раньше прибегала! Однажды мы спим с мужем на своей кровати, отчего-то я проснулась ночью. Смотрю – стоит Вера в дверях вся в белом, и сама белая-белая. Испугалась, мужа разбудила. Уже никого не было, он меня успокоил. А утром его матери рассказала. Так она посоветовала: «Возьми табуретку и тарелку супа, поставь на то место у дверей, где ты её видела, сядь лицом к выходу, ешь и поминай её». Я так и сделала – больше Вера не приходила.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.