Музыкальные вечера в Дахау. "Променад" по аппельплацу и лагерштрассе

Моему отцу и его боевым товарищам, погибшим и выжившим. Мы всё помним, никто не забыт и ничто не забыто. Простите нас, что не уберегли ваши памятники в освобождённой вами Европе, пропитанной вашей кровью и удобренной пеплом ваших тел, сожженных в печах концлагерей…

                Матвей Иванович Лифинский (1915–1996)

В 1937-1940 гг. служил в действующей армии. В 1938-1939 гг. в составе 282-го корпусного артиллерийского полка 1-й отдельной Краснознамённой армии участвовал в боях с войсками японской императорской армии в районе озера Хасан и реки Халхин-Гол. В июле 1941 г. мобилизован в ряды РККА, воевал в должности командира роты 873 стрелкового полка 276 стрелковой дивизии 44 армии Крымского фронта. В мае 1942 г., во время ожесточённых боев на переправе под Керчью, был контужен разрывом снаряда и захвачен в плен. Прошёл 13 фашистских лагерей и команд, включая концлагерь Дахау. За проявленную храбрость, стойкость и мужество награждён боевым орденом и шестью медалями.

Вступление

Над документальной повестью «Музыкальные вечера в Дахау» автор неустанно трудился в течение последних нескольких лет, вел переписку с организациями, музеями, архивами, включая зарубежные (Германия, США, Франция, Израиль), переводил с немецкого, английского, французского, итальянского, словенского статьи и книги, изучал исторические материалы и архивные документы, просмотрел сотни немецких карт советских военнопленных – участников Великой Отечественной войны. В результате ему удалось установить подлинные имена многих заключенных Дахау, Аллаха, Блайхаха, шталага VII А, расстрелянных в гестапо и концлагерях, проследить судьбу героев организации «Братское сотрудничество военнопленных» – одной из самых значительных организаций Сопротивления, созданной советскими военнопленными в нацистской Германии и Австрии.

Результатом напряженного кропотливого труда стала эта книга, повествующая о чудовищной жестокости фашизма, о стойкости и мужестве фронтовиков на войне и в плену, о тех погибших и выживших, кто ради нас не щадил своей жизни на поле боя, в гестаповских застенках и концлагерях.

Из фронтового письма Бориса Ручьёва (от 7 марта 1945 года): «Недалеко от места, где мы стоим, расположен лагерь. Лагерь уничтожения. Шесть миллионов человек было уничтожено там. Камеры, в которых людей душили газом; печи для сожжения трупов; рвы, в которые сбрасывались трупы, вернее, укладывались с немецкой аккуратностью – один ряд головами в одну сторону, другой – в другую. Рвы, доверху наполненные кровью. И во всем и везде эта дьявольская немецкая аккуратность. Может быть, в тылу не все верят описаниям этих бесчисленных ужасов. Да и в самом деле трудно поверить, что люди, похожие внешне на нас, могли дойти до такой нечеловеческой жестокости. Но когда видишь все это, задаешь себе вопрос: кто они, эти существа, захотевшие истребить человечество? Люди ли это? Конечно, это не люди!»

Время идет, а народ все не может забыть эту войну. 1418 дней и ночей шла битва не на жизнь, а на смерть, и каждый ее час – это боль и горечь утрат, чудеса мужества, доблести и бесстрашия. Чем дальше мы уходим от этих героических и трагических лет войны, тем величественнее представляется бессмертный подвиг нашего народа и совершенный им массовый героизм. Путь к победе был обильно полит бесценной кровью наших солдат, многие из которых после войны не вернулись к своим матерям, женам и детям.

Чем дальше в историю уходит 1945 год, тем настойчивее западные страны предпринимают всё новые и новые попытки переписать историю, «переиграть» и «перевоевать» Великую Отечественную войну, пересмотреть ее причины, публикуют миллионными тиражами сфабрикованные материалы, статьи и книги.

Главная цель этих фальсификаций – подвергнуть сомнению решающую роль СССР в разгроме фашистской Германии, скрыть подлинные причины того, что война была порождена самим Западом, представить Россию «империей зла», лишить наш народ героического прошлого, чтобы отнять у него историческую память. Запад надеется, что подрастающее поколение станет носителем так называемых «западных ценностей» и «нового прочтения» итогов Второй мировой войны, где нет места достоверным историческим фактам, а все подлинное подменяется мнимым и ложным.

Актёр театра и кино Василий Лановой негодует: «Сейчас многие хотят принизить значение нашей страны в разгроме фашизма. Ладно, если это делают западные идеологи, но мерзко видеть, как наши доморощенные <…> подпевают им из конъюнктурных соображений. Эти люди посягают на святое».

Главным героем Великой Отечественной войны был советский солдат, который не дрогнул, не пал духом, не склонил голову перед врагом на поле боя и в фашистском плену. Г. К. Жуков высоко оценил роль советского солдата: «Кровью и потом солдата добыта Победа над сильным врагом. Он умел прямо смотреть в глаза смертельной опасности, проявил высшую воинскую доблесть и героизм. Нет границ величию его Подвига».

11 апреля 1943 года в предисловии к книге «Сто писем» Илья Эренбург написал: «Конечно, война не та идеальная школа, о которой мы мечтали. Война нам навязана жестоким и безнравственным врагом. Для фашистов война – высшее достижение культуры. Мы не идеализировали и не идеализируем войну. Война – тяжелое дело… Но в то же время на войне люди многое приобретают. Они начинают по-новому ценить лучшие человеческие чувства. Нигде нет такой дружбы, как в окопе. Нигде не увидишь столько самоотверженности, как на поле боя».

Многие талантливые писатели считали своим долгом оставить потомкам правду о самой страшной и жестокой в истории войне. Большинство из них были фронтовиками, не понаслышке знавшими окопную правду. В отличие от некоторых бездарных нобелевских окололитературных «пророков», вещающих свои фальшивые творения кондовым косным языком, фронтовики честно и талантливо рассказывали суровую правду о войне: Виктор Астафьев («Прокляты и убиты», «Пастух и пастушка»…); Юрий Бондарев («Горячий снег», «Батальоны просят огня», «Последние залпы»…); Владимир Богомолов («В августе сорок четвёртого», «Иван»…); Василь Быков («Альпийская баллада», «Журавлиный крик», «Мертвым не больно»…); Борис Васильев («А зори здесь тихие…», «Завтра была война», «Не стреляйте в белых лебедей»…); Борис Полевой («Повесть о настоящем человеке»…); Константин Симонов («Живые и мёртвые», «Дни и ночи»…); фронтовой корреспондент Совинформбюро, газет «Правда» и «Красная Звезда» Михаил Шолохов («Они сражались за Родину», «Судьба человека»…).

«Говорят, война не кончается, пока жив хоть один её солдат. Но и через столетия люди будут помнить те страшные и великие годы – 1941, 1942, 1943, 1944, 1945…» (Илья Эренбург). Народная мудрость гласит, чтобы понять и оценить настоящее и предвидеть будущее, надо знать и помнить прошлое. Время безжалостно, стремительно уходят последние фронтовики, не оставив даже написанных от руки несколько страниц воспоминаний. Сейчас, как никогда, становится бесценной любая солдатская правда о войне. Всем недругам России, искажающим эту правду и в очередной раз пытающимся поставить наш народ на колени бесконечными «санкциями», хотелось бы процитировать слова безымянного автора:

О Великой Отечественной войне, ее истории, итогах и уроках на сегодняшний день создана обширнейшая литература: историческая, мемуарная, научная, художественная. Повесть «Музыкальные вечера в Дахау», написанная на основе многочисленных архивных документов, воспоминаний фронтовиков и других достоверных данных, пополняет список этой литературы.

Трудно не согласиться с мнением волгоградских редакторов (Л. Фенькина, Е. Машкова) и других рецензентов, которые высоко оценили произведение автора: «Обилие фактологического материала, исторических справок, логическое и последовательное изложение событий, безоценочность в подаче информации и обширное освещение фактов военной истории позволяет говорить о том, что автор выдержал все основные каноны создания рукописи, сумел переплавить в единое целое разрозненные факты из отечественных и зарубежных изданий, полностью раскрыл заявленную тему.

Ретроспектива военных событий впечатляет своей масштабностью, уровнем и глубиной изучения истории вопроса. Благодаря большой работоспособности, целеустремленности, настойчивости и высокому профессионализму, автору удалось приоткрыть одну из самых страшных, трагических и героических страниц истории. Он также весьма органично связал трагические события минувшего века с днем сегодняшним: нынешняя ситуация на Украине является прямым следствием потери исторической памяти. И в этом отношении все то, о чем говорит автор, может служить эффективнейшим средством ее восстановления: ни один здравомыслящий человек не сможет без содрогания читать о том, что творили представители «цивилизованнейшей» нации на оккупированных территориях. Выход книги в свет станет значительным событием для всех патриотов России».

Документальная повесть «Музыкальные вечера в Дахау» – произведение, которое, безусловно, представляет собой историческую и культурную ценность, как для широкого круга читателей, так и особый интерес для военных экспертов, историков, архивистов и музейных работников.

Обратный отсчет времени

Вместо предисловия

Безумие думать, что злые не творят зла.

В XIX в. немецкий философ и мыслитель Фридрих Ницше пафосно заявил: «Я ненавижу людей, не умеющих прощать». Столь противоречивое и парадоксальное изречение («ненависть» и «прощение» в одной короткой фразе) принадлежит человеку, учение которого о «сильной личности» и культе «сверхчеловека» впоследствии использовали идеологи фашистской Германии для оправдания уничтожения миллионов людей. «Бог умер! Этот Бог был вашей величайшей опасностью! – восклицает Ницше в своем труде «Так говорил Заратустра» и добавляет: – Теперь сверхчеловек становится господином!» Если Бога нет, то все дозволено (Ф. М. Достоевский). Не в этом ли кроется одна из разгадок, дающая ответ на вопрос, который задает себе каждое поколение в Германии (и не только в ней): почему Гитлера в чудовищных преступлениях поддержал «массовый» немец?

22 июня 1941 г. Гитлер вероломно напал на Советский Союз, «а народ, бывший в нем, он вывел и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи». Под сапогом вермахта оказались Прибалтика и Белоруссия, Украина и Молдавия, западные и южные области России, на территории которых фашисты установили так называемый новый порядок, основы которого изложили в «Памятке немецкого солдата»: «…ты сделан из немецкого железа. У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девочка или мальчик. Убивай, этим самым спасешь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи и прославишься навеки. Ты – германец! Как подобает германцу, уничтожай все живое, сопротивляющееся на твоем пути. Думай всегда о фюрере, и ты победишь! Тебя не возьмет ни пуля, ни штык. Завтра перед тобой на коленях будет стоять весь мир» («Памятка» обнаружена у лейтенанта Густава Цигеля и процитирована И. В. Сталиным 6-го ноября 1941 г. в докладе по случаю 24-й годовщины революции).

По всей Европе, как метастазы, стали распространяться фашистские концлагеря, опутавшие колючей проволокой все оккупированные страны. На территории Третьего рейха в конце войны насчитывалось более 1100 нацистских лагерей, через которые прошли 18 млн человек, 12 млн из них погибли. Только один лишь концлагерь Дахау во время войны вырос до гигантских размеров, создав вокруг себя около 120–150 различных филиалов, внешних команд и лагерей. А сколько еще таких «фабрик» и «конвейеров» смерти было в Германии и за ее пределами?!

«Дорогой на небо» нацисты называли проход в сотню метров, который отделял пункт прибытия заключенных от пункта «убытия» в газовые камеры и кремационные печи Треблинки. Трудно, почти невозможно поверить в то, что эсэсовцы несколько тысяч узников из трех – пяти ежедневно прибывающих железнодорожных составов выгружали, раздевали и убивали всего за 10–15 минут. Председатель Международного военного трибунала на Нюрнбергском процессе Лоренс: «Вы хотите сказать, что проходило только 10 минут с того времени, когда их сгружали с поездов, до того времени, как их отвозили в газовые камеры?» Ройзман: «Я уверен, что у мужчин это занимало не более 10 минут». Л. Н. Смирнов: «Включая и раздевание?» Ройзман: «Да. Вся процедура – раздевание и путь в газовую камеру – продолжалась для мужчин 8-10 минут, для женщин – 15 минут» (International Military Tribunal, vol. 8, p. 324–329).

Ненавидел бы Ницше этих умерщвленных нацистами узников, ушедших в вечность, так и не успев простить своих палачей? Вопрос риторический… Имя известного философа упомянуто также для того, чтобы обратить внимание на патологический фанатизм немецкого народа, о котором Ницше писал: «Немцы – их называли некогда народом мыслителей: мыслят ли они еще вообще? Этот народ самовольно одурял себя почти в течение тысячи лет. Определение германцев: послушание. Куда бы ни простиралась Германия, она портит культуру. Я страдаю от того, что мне приходится писать по-немецки. Общение с немцами унижает… Одаренность славян казалась мне более высокой, чем одаренность немцев».

Из показаний бывшего заключенного Дахау № 25 656 (Нюрнберг, 1946 г.): «Я, Франц Блаха, заявляю, что видел, как людей вталкивали в печь тогда, когда они были еще живыми, кричали, дышали и сопротивлялись. Если они слишком шумели, их оглушали ударом по голове» (International Military Tribunal, vol. 5, p. 167).

Из протокола судебного заседания по делу о злодеяниях, совершенных в концлагере Заксенхаузен (Берлин, 1947). Прокурор: «…сами вы тоже стреляли?» Вильгельм Шуберт, надзиратель: «Так точно, 636 русских военнопленных я убил своими собственными руками». Прокурор: «Какие награды вы, подсудимый Шуберт, получили за вашу чудовищную жестокость?» В. Шуберт: «Я получил крест за военные заслуги второго класса с мечами!»

Из стенограммы допроса свидетеля М. К. Вайяк-Кутюрье, французской узницы концлагерей Освенцим и Равенсбрюк, на Нюрнбергском процессе 28 января 1946 г.: «Трудно дать точное представление о концентрационных лагерях, когда лично сам в них не побываешь, так как можно только привести примеры зверского обращения, но невозможно дать почувствовать эту убийственную рутину существования. Когда спрашивают, что являлось самым ужасным, невозможно на это ответить, так как все было ужасным: ужасно умирать от голода, от жажды, быть больным, видеть, как умирают вокруг товарищи, и не иметь возможности что-либо сделать. Ужасно думать о своей стране, о своих детях, которых никогда больше не увидишь. Иногда наступали такие моменты, когда мы сомневались, не кошмар ли это, так эта жизнь по своему ужасу казалась нам нереальной…

Однажды ночью нас разбудил страшный крик, и на следующее утро мы узнали от людей, которые работали при газовой камере, что накануне газа не хватало и поэтому еще живых детей бросали в топки кремационных печей…

Так было всюду, в Освенциме и в Равенсбрюке. А те, которые были в других лагерях, рассказывают то же самое, всюду систематически проявлялась беспощадная воля к тому, чтобы использовать людей в качестве рабов и, когда они больше не в состоянии работать, убивать их» (International Military Tribunal, vol. 6, p. 203–230).

Лечит ли время послевоенные раны или только притупляет боль? Все ли прощается или есть такая вина побежденного, которая превысила бы милосердие победителя? Всегда ли народ прав или народ – это всего лишь «человеческая пыль», «атомы человечества»? Любой культ, будь то культ всепрощающего гуманизма, культ веры во всемогущество человеческого разума и «сверхчеловека» или культ целого народа («народ никогда не ошибается», «народ – носитель правды»), – заблуждение, ведущее к незаслуженному почитанию. Примеров в истории достаточно, как и навязчивых попыток оправдать, простить и предать забвению преступления нацизма.

Ф. М. Достоевский считал, что «каждый человек несет ответственность перед всеми людьми за всех людей и за все». Международным правом за военные преступления установлена как личная, так и командная ответственность. Немецкие историки Ю. Хабермас, К. Ясперс, Т. Адорно, Х. Аренд, Ю. Кокка, Х. Моммзен считают преступления нацизма беспрецедентными, поэтому вина за них лежит не только на Гитлере и лидерах Третьего рейха, но и на каждом немце. Проблема «вины нации» в результате спора историков ФРГ была разрешена в пользу личной вины каждого немца за совершенное преступление и коллективной ответственности немецкой нации за все преступления нацизма, которая лежит на потомках живших в то время людей. Таким образом, историки пришли к заключению, что понятие ответственности актуально для всей нации и всех поколений (Рулинский В. В. «Спор историков» в Германии // Вестник славянских культур. – № 1, март 2013).

Совет Министров – Правительство РФ 4 ноября 1993 года приняло постановление «Об образовании Фонда взаимопонимания и примирения». Цель Фонда, на первый взгляд, благая – оказание материальной помощи лицам, пострадавшим от нацистских преследований, но идея, заложенная в его названии, вызывает недоумение и вопросы. «Взаимопонимание»? Что или кого на «взаимной» основе надо понять? Немцы должны нас понять и простить за то, что мы вынуждены были защищаться во время войны? А может быть нам за это еще и покаяться? «Примирение»? С чем или с кем необходимо примириться? Примириться с нацией, на совести которой кровь 27 миллионов советских людей? Понять нацизм и с ним примириться, как это делают США, Канада, Украина и «коллективный Запад», переписывающий историю, чтобы поставить под сомнение итоги Второй мировой войны и всю систему международных отношений?

На Западе десятилетиями раздаются голоса, включая голоса «видных» немецких историков (Э. Нольте, А. Хильгрубер, К. Хильдебранд и др.), утверждающие, что «Освенцим был ответом на архипелаг ГУЛАГ», а война Третьего рейха против СССР со стороны Германии носила «превентивный и оборонительный характер», «велась в интересах европейских стран и была войной правильной и справедливой». «Доблестная» немецкая армия самоотверженно защищала Европу и население рейха от «большевистского потопа», при этом «страны Запада сделали ошибочную ставку на сотрудничество с Советским Союзом вместо того, чтобы выступить единым фронтом с Германией против коммунистического режима».

Не прошло и шести лет со дня образования Фонда взаимопонимания и примирения, как Североатлантический блок начал хладнокровно бомбить Югославию. Под ударом оказались многие военные и гражданские объекты, включая иностранные посольства, школы, больницы. Шокирует не только сам факт варварских бомбардировок в центре Европы, но и их полная безнаказанность, которая впоследствии развязала руки бандеровской власти и спровоцировала полномасштабные боевые действия на востоке Украины. Не менее шокирующее лицемерие Запада проявилось в скрытой военной, а зачастую и в явной политической поддержке украинских националистов, нагло бесчинствующих в Киеве, проливающих кровь жителей Донбасса, заживо сжигающих людей в Одессе. Стоит ли после этого так уж настойчиво призывать наш народ к «взаимопониманию и примирению» с теми, кто финансирует и вооружает экстремистов и радикалов по всему миру?

На заседании 3-го комитета 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 21 ноября 2014 года принята резолюция о борьбе с героизацией нацизма. Проект резолюции представила Россия, соавторами документа выступили около 40 государств. Проект поддержали 115 из 193 стран – членов ООН. Против резолюции выступили США, Канада и Украина. Страны ЕС от голосования воздержались.

Резолюция призывает все страны принять более эффективные меры по борьбе с героизацией нацизма. Демарш, устроенный в Нью-Йорке рядом западных государств, нельзя трактовать иначе как реальную угрозу миру и начало обратного отсчета времени до тридцатых годов прошлого века. Колокольный таймер, запущенный осенью 2014 года США, Канадой и Украиной при молчаливом согласии стран Европейского Союза, продолжает настойчиво бить в свой зловещий набат, приближая мир к грядущему Армагеддону. В ряде государств не так уж фантастичны и призрачны опасения прихода к власти неонацистов и новых господ «высшей расы», которые объявят перед строем о «новом порядке»: «Вы приехали сюда не в санаторий, а в концентрационный лагерь, из которого выход только один – через трубу крематория».

Истинные причины отказа США, Канады и Украины осуждать нацизм не так уж и трудно понять. В Северной Америке живет огромное число эмигрантов – потомков бывших нацистов и украинских националистов, мечтающих о старом «новом порядке» и голосующих за него своими банковскими книжками. Сильные мира сего уже однажды обожглись, заигрывая с фашизмом и нацизмом в первой половине прошлого столетия, и получили невиданную по масштабам жертв войну.

Джон Кеннеди в одном из своих выступлений произнес: «Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством». Но, как мы видим, история учит, что она ничему США не учит, иначе как понять отказ этой страны осудить героизацию нацизма? Искажение правды о войне, стирание памяти и забвение имен погибших, извращение Западом исторических фактов – это начало конца и прямой путь к возрождению концлагерей и крематориев. Чем чаще западные политики будут призывать к пересмотру итогов Второй мировой войны, навязывать всему миру свое видение и понимание нацизма, стараясь гримировать и ретушировать его преступления, тем чаще и громче необходимо говорить об этом и помнить изречение, приписываемое Йозефу Геббельсу: «Отними у народа историю – и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение им можно управлять, как стадом».

Бывшие австрийские узницы Освенцима Ф. Мали и Ю. Гермине в своей книге «Да здравствует жизнь!» негодуют: «Многие реакционеры открыто и без зазрения совести выступают в защиту гитлеровского фашизма, поддерживают и финансируют разного рода печатные издания, которые утверждают, что на Третий рейх незаслуженно клевещут, а все, что касается лагерей смерти, является чистейшей ложью. И то, что еще живы узники концлагерей, по их мнению, лишь доказывает, что никакого массового уничтожения людей не было.

Поощряется деятельность правоэкстремистских организаций, их щедро финансируют, толкают на всякого рода акции, подобные тем, что проводили нацисты. В программах правых движений содержится завуалированное прославление войны, которая представляется как некий ритуал, как "святое" дело, как кара "врагов"».

Западным любителям извращать и переписывать историю, постоянно грозить России и бесконечно вводить санкции против нее, обвиняя во всех смертных грехах, процитирую слова великого русского поэта А. С. Пушкина:

Самое сильное оружие в борьбе с нацизмом и фашизмом – память. Самое страшное зло – равнодушие и молчание. Когда-то весь мир облетели слова немецкого пастора М. Нимёллера, бывшего узника Заксенхаузена и Дахау: «Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист. Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ. Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза. Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей. А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».