Османская империя. Историческая хроника

–Хасан-паша снова был назначен бейлербеем Алжира с миссией сломить сопротивление Марокко, которое пошло на антитурецкий союз с Испанией, имевшей свои интересы в северной Африке. Усилиями Хасан-паши правитель Марокко Мохаммед аш-Шейх был убит в октябре подосланными про-турецкими агентами.

1558 год

Правитель Османской империи султан Сулейма́н I.

Великий визирь: Дама́т Русте́м-паша.

Пока Хюррем была жива, ей удавалось сдерживать обоих сыновей от открытой конфронтации, однако после её смерти весной шехзаде Баязид остался без поддержки самого сильного своего защитника и стал собирать сторонников. В то время как Селим полагался исключительно на отца, Баязид полагался на своё окружение: как и Мустафа ранее, Баязид вызывал симпатии всех, с кем знакомился, поскольку представлял собой старую идею султана-воина, и был очень популярен среди янычар, открыто насмехавшихся над его братом Селимом. К Баязиду в поисках денег, покровительства и справедливости стали стекаться тимариоты, беглые крестьяне, кочевники и безработная молодёжь. В столице Баязида поддерживали старшая сестра Михримах и её супруг великий визирь Рустем-паша. Кроме того, на стороне Баязида была и одна из наложниц его отца Гюльфем-хатун, которая в письме заверяла шехзаде, что видит преемником султана только его. Первоначально на стороне Баязида выступал и его лала Кара Мустафа-паша, однако в дальнейшем Рустем-паша перевёл Кара Мустафу на службу к старшему шехзаде, чтобы тот шпионил за Селимом, но лала действительно переметнулся на сторону Селима в надежде, что, став султаном, тот сделает его великим визирем. Лала сыграл не последнюю роль в противостоянии шехзаде. Он умело играл на страхах Селима и амбициях Баязида – он внушал старшему шехзаде, что Баязид любимец султана, в то время как младшему шехзаде лала внушил, что Селим недостоин трона, и подстрекал Баязида к открытому противостоянию с братом. В конечном итоге подстрекательство лалы привело к тому, что Баязид послал брату оскорбительный подарок – женскую шляпу с лентами и прялку.

–Османский адмирал Тургут предпринимает действия по расширению своих территорий. Были захвачены Гарьян, Мисурата и ряд других. В июле Драгут совместно с Пияле-пашой прошёл через Мессинский пролив и захватил Реджо-ди-Калабрия. Затем, пройдясь по портам Эолийских островов, Тургут-реис захватил Амальфи в заливе Салерно, Сорренто, Кантоне и Масса-Лубренсе. В сентябре, вновь объединившись с Пияле-пашой, Тургут прошёлся вдоль испанского побережья, где ими была захвачена Сьюдадела на Менорке и нанесён ущерб портам Балеарских островов.

–Хасан-паша снова напал на Марокко, но был остановлен армией сына Мохаммеда аш-Шейха Абдаллах I аль-Галиба к северу от Феса в битве у Ущелья ал-Лабан Под угрозой наступления испанцев на Алжир из Орана Хасан-паша сразу после сражения погрузил войска на корабли в марокканском порту Кассаса, около Мелильи, и вернулся в Алжир организовывать защиту страны от испанцев. Испанцы атаковали прибрежный город Мостаганем, но Хасан-паша сумел организовать защиту города, и испанцы потерпели сокрушительное поражение.

–Овдовевший Сулейман I попытался погасить конфликт между сыновьями. Через несколько месяцев после смерти жены султан выделил каждому сыну по 300 000 акче и отправил их по дальним провинциям. Селим из Манисы был переведён, по разным данным, сначала в Кютахью, а затем в Конью, а Баязид  из Кютахьи в Амасью. Этим назначением султан Сулейман желал испытать сына: Амасья хоть и была дальше от столицы, но располагалась она ближе к восточной границе и со стратегической точки зрения была важнее, чем Маниса, в которой на тот момент ещё пребывал Селим. Однако Баязид, вероятно, опасался, что в памяти жителей Амасьи ещё были живы и казнь предыдущего наместника шехзаде Мустафы, и мятеж Лже-Мустафы; кроме того, Баязида волновал не только перевод в Амасью как таковой, но и тот факт, что Селим мог остаться в Манисе. Младший шехзаде такое назначение счёл оскорбительным и воле отца подчинился не сразу. Он был назначен санджак-беем Амасьи 6 сентября, однако покинул Кютахью по настоянию султана лишь 28 октября. Всё это время Баязид просил у отца привилегий для себя и назначений в санджаки для своих сыновей. Уже покинув Кютахью, он жаловался, что считает это назначение падением «с небес в ад». В Амасью шехзаде прибыл только спустя 55 дней после отъезда из Кютахьи 21 декабря.Уже из нового санджака Баязид забрасывал отца просьбами вернуть его обратно в Кютахью. Селим, в свою очередь, также не сразу отправился в Конью: к середине осени он всё ещё пребывал в Манисе, опасаясь покидать близкий к столице санджак из-за возможного нападения Баязида на брата в пути; в конечном итоге Селим отправился в Конью только после того, как Баязид выдвинулся в Амасью.

1559 год

Правитель Османской империи султан Сулейма́н I.

Великий визирь: Дама́т Русте́м-паша.

Зимой сын султана Селим в письмах докладывал отцу, что брат собирает людей и вооружает их, отмечая, что, скорее всего, выступления зимой не будет, но грядущей весной Баязид нападёт на брата. Селим считал, что Баязида в столице поддерживает большое количество народа, в том числе и высшие чины государства. В свете этих событий Сулейман посоветовал старшему сыну оставаться в Конье и занять оборонительную позицию. Селим выполнил указания отца и, кроме того, выплатил большую сумму денег солдатам, чтобы те отбили нападение Баязида. В это же время Сулейман предпринял попытку успокоить Баязида, написав ему, что к нему не было проявлено жестокости. Однако Баязид, считавший, что, как и ранее с Мустафой, отец неверно оценивает его, а Селим и вовсе клевещет на брата, приступил к активным действиям и в середине апреля покинул свой санджак. Баязид прибыл в Анкару из Амасьи, чтобы разведать обстановку. Анкара была выбрана Баязидом из-за равноудалённого положения как от столицы, так и от санджака Селима Коньи. Уже здесь Баязид в письмах к отцу продолжал настаивать на своём желании вернуться в прежний санджак Кютахью. Вместе с тем становилось ясно, что он нападёт на брата, убьёт его и станет единственным наследником до того, как Сулейман успеет бросить на помощь старшему сыну собственные войска. Однако как только новость о походе Баязида достигла его отца, Сулейман отдал третьему визирю Соколлу Мехмеду-паше приказ о присоединении к войску Селима войска янычар. Кроме того, на помощь старшему шехзаде были брошены войска под командованием генерал-губернатора Румелии Мустафы-паши. Помощь Селиму выдвинулась из Стамбула в начале мая, в это же время наместникам, близким к Конье, был отдан приказ о поддержке шехзаде Селима. Пока султанские войска шли на помощь старшему шехзаде, Сулейман поднял против младшего сына богословов. Религиозные учёные и государственные деятели должны были вынести суждение о поведении Баязида и наказании, которое он должен был понести. Итогом стали фетвы на казнь по законам шариата мятежного шехзаде и его сторонников. В фетвах, изданных шейх-уль-исламом Эбуссуудом-эфенди и другими улемами, Баязид обвинялся в том, что он стал «багы́» («мятежник»), который вырвался из-под повиновения султана и захватил крепости, «грабил» людей и вербовал солдат. Баязид знал и о войсках, идущих на помощь Селиму, и о фетвах и поэтому считал, что битва с братом должна окончиться смертью одного из шехзаде. Ещё до того, как султанские войска достигли санджака Селима, Баязид с 30-тысячной армией повернул на юг в сторону Коньи и достиг её предместий к концу мая. Селим, ожидавший нападения брата, занял оборонительную позицию. Его войска находились под командованием генерал-губернаторов и других чиновников, в то время как скромная армия Баязида состояла из низкоранговых тимариотов и людей, примкнувшим в последние месяцы. В течение двух дней, 30 и 31 мая, шла битва шехзаде, в которой войска Баязида сражались за свои убеждения с большим рвением, пока войска Селима не желали продвигаться вперёд. Однако количество войск и степень их подготовки сыграли решающую роль, и Баязид проиграл. Его войска не смогли прорвать оборону Селима и понесли огромные потери. Баязид спешно вернулся в Амасью и послал муфтия Мухиддина Джюрджани к отцу с просьбой о прощении. Написал он и великому визирю Рустему-паше с просьбой помочь вымолить прощение у султана. Одновременно с этим Баязид вновь собирал войска. Сулейман, получив просьбы сына о прощении, посчитал его недостойным этого самого прощения и приказал немедленно схватить шехзаде. Примерно в середине июня войска Соколлу, наконец, достигли Коньи, и Селим получил приказ вместе с ними преследовать мятежного брата. В этом же время беи на османо-персидской границе, черноморском побережье, Чёрном море и в арабских провинциях получили приказ задержать Баязида, если он появится на их территории. Крымский хан также был оповещён о возможном бегстве Баязида на его земли. Пока приказы рассылались по провинциям, Баязид забрал четверых своих сыновей и 07 июля покинул Амасью. Произошло это в первый день Ураза-байрама – праздника, следовавшего за священным месяцем Рамадан; кроме того, в том году эта дата пришлась на пятницу. Вероятно, Баязид рассчитывал, что в праздничный день его не будут преследовать и он сможет беспрепятственно покинуть санджак вместе со своими спутниками – помимо четверых сыновей, его сопровождали порядка десяти тысяч человек. Баязид направился на восток и старался передвигаться с максимально возможной скоростью, чтобы султанские войска, вышедшие из Коньи, не успели настигнуть его, а местные правители не успели получить приказ о его захвате. Из Амасьи шехзаде направился в Байбурт, а уже оттуда в Эрзурум. Когда шехзаде подошёл к восточной границе, в районе Чухур-Саада его нагнали знаменосцы отца во главе с шехзаде Селимом, от которых Баязиду удалось отбиться. Тогда он понял, что не сможет жить на османских землях, и решил укрыться в Персии со своими людьми в середине августа. Уже на подходах к границе Баязид продолжал писать письма сестре Михримах и её супругу Рустему-паше, надеясь, что те смогут договориться с султаном о прощении. Михримах умоляла отца простить брата, уповая на то, что супруг её Рустем-паша болен и скоро умрёт, и Баязид останется её единственной надеждой. Какое-то время Сулейман, прислушиваясь к мнению дочери, раздумывал о возможном пути решения проблемы. Как только Баязид пересёк границу, он подписал себе смертный приговор. Баязид послал к правителю Чухур-Саада Шах Кули-султану Устаджлу своего человека с заверениями, что его намерения чисты. Когда шаху Тахмаспу I передали сведения о случившемся, он отправил навстречу Баязиду своего юзбаши Хасан-бега, который с почестями проводил шехзаде в Казвин к шаху в сопровождении около 12 тысяч конников. В Казвин Баязид со свитой прибыл 23 октября. Казвин встретил Баязида пышными торжествами, устроенными по приказу Тахмаспа: был организован пир, а также от лица персидских вельмож и эмиров Баязиду, его сыновьям и свите были подарены почётные одеяния и подарки, обошедшиеся персидской казне в 10 тысяч туманов. Большая часть свиты шехзаде была отослана к правителям и эмирам, охранявшим границы шахских владений, где должна была перезимовать и весной вновь встать под знамёна Баязида. Туран отмечал, что шах Тахмасп, по-видимому, просил прощения у Сулеймана I по просьбе Баязида, и Кануни даже какое-то время думал простить преступление своего сына, но отказался от этого из-за негативного отношения шехзаде Селима к Тахмаспу. Селим предпочитал избавится от брата ещё при жизни отца, чтобы избежать неприятностей в начале собственного правления. В течение нескольких месяцев дворы ближней Европы следили за происходящим при персидском дворе, рассчитывая, что персам удастся втянуть османов в войну на востоке и отвлечь Сулеймана от завоеваний на западе. Сам же Тахмасп попытался извлечь выгоду из нахождения при его дворе заложника: под прикрытием обычного приветствия Сулейману он высказал предположение, что Баязид может возглавить приграничные провинции, такие как Эрзурум в горном проходе или Багдад у водных путей Тигра и Евфрата. Такое положение дел могло привести к войне с персами. Однако Сулейман в этом случае не опасался, что придётся воевать на два фронта: гражданская война ему не грозила, поскольку армия считала Баязида предателем из-за бегства в Персию – в отличие от Мустафы, который принял наказание отца и стал мучеником. Люди шехзаде не доверяли Тахмаспу, поскольку тот не оказал Баязиду необходимой поддержки, и считали, что в конечном итоге шах поступит с шехзаде так, как велит ему султан Сулейман. Посовещавшись между собой, сторонники Баязида решили при удобном случае устроить на шаха Тахмаспа покушение и уехать в сторону Багдада или Ширвана и Грузии. Однако о заговоре узнал юзбаши Хасан, и чтобы замять дело, по приказу Баязида были казнены несколько человек. Однако вести о готовящемся покушении всё равно достигли ушей шаха. В Казвине начались беспорядки, в ходе которых на пристанище Баязида было совершено нападение. Шах послал человека, чтобы усмирить толпу. На следующий день, согласно обычаю, Баязида с сыновьями и свитой привели в диван-хане, где планировалось устроить пир, чтобы загладить грубость простонародья и успокоить шехзаде. Однако, как только Баязид с сопровождающими вошёл в диван-хане, всех их по приказу шаха арестовали. В тот же день войска Баязида были почти полностью перебиты.

–Османский адмирал Тургут-реис принимает участие в обороне Алжира от испанцев и подавлял восстание в Триполи. Позже у Мессины им был захвачен мальтийский корабль. Допросив пленных, Драгут узнал о подготовке наступления на Триполи. Тургут-реис отправляется туда, чтобы укрепить оборону города.

–Один из командиров Оздемир-паши покорил полуостров Бури. Дебарва (Дебароа, Даваро) и его окрестности перешли в руки османов. Здесь были построены укреплённая крепость, большая мечеть и множество малых мечетей, которые стали базой для военных действий в стране. Многие христиане и язычники, жившие в этом регионе, приняли ислам. Отсюда Оздемир-паша начал завоевание района племени бече (бека) – жаркого региона на северо-востоке. Но из-за климатических условий Оздемир заболел, от чего скончался в Дебарве. Смерть Оздемира-паши вызвала смятение в османской армии. Под нараставшим натиском армии Эфиопской империи (Абиссинии) османские войска, хотя и значительно превосходящие по численности противника, начали отходить от Тыграя и других областей к побережью.

1560 год

Правитель Османской империи султан Сулейма́н I.

Великий визирь: Дама́т Русте́м-паша.

В марте, к Джербе подошёл испанский экспедиционный корпус в составе 90 кораблей. Считается, что это было 50 – 60 галер и 40 – 60 судов поменьше. После захвата испанцами главной крепости острова шейхи Джербы были вынуждены признать суверенитет короля Филиппа II и обязались платить ему дань. Однако уже 11 мая у острова появился флот адмирала Пияли-паши (через 3 дня к нему присоединился флот Тургут-реиса, а затем и Улуджа Али). В первые часы сражения флот христианского альянса потерял около половины военных судов. Оставшиеся, не желая вступать в сражение, отправились на север, и пока Пияле-паша занимался преследованием, часть его армии высадилась на остров вместе с Тургут-реисом во главе 5-тысячного ливийского войска. Осада крепости, защищаемой экспедиционным корпусом испанцев, продолжалась более двух месяцев (несмотря на то, что к войску Тургута присоединился 7-тысячный десант Пияле-паши, вернувшегося на Джерба). Форт был захвачен и на Джербе была восстановлена власть турецкого султана.

–16 апреля шах заключил в тюрьму Баязида и его сыновей. После ареста между Кануни и Селимом с одной стороны и шахом Тахмаспом с другой завязалась переписка с целью договориться о выдаче мятежного шехзаде османам. Кая отмечал, что тон писем Сулеймана говорил о том, что он не хочет обсуждать с Тахмаспом возможность казни сына и желает лишь его возвращения домой любой ценой – будь то крупная сумма денег или же возвращение персам захваченных ранее крепостей. Султан Сулейман сразу дал Тахмаспу понять, что мир возможно сохранить при двух условиях: Баязид будет выдан османам, и Тахмасп за это получит только деньги. Вместе с тем Селим открыто обсуждал с шахом казнь брата и считал, что нужно приложить максимум усилий, чтобы она состоялась. Вскоре в Казвин с многочисленными богатыми дарами прибыла делегация от султана Сулеймана в составе трёхсот человек во главе с бейлербеем Мараша Кайлун Али-пашой. Среди даров были «несколько девяток коней с попонами из парчи, бархата и разноцветного дамасского шёлка, у некоторых седло и уздечка были украшены драгоценными камнями. К этому прибавили пояс с мечом, расшитую золотом фараджу с пуговицами из бадахшанского рубина, из которых каждая весила больше мискаля, и другие румские и европейские диковинки и редкостные ткани». Посланникам удалось добиться расположения и благосклонности шаха. После соблюдения обычаев и церемоний посланникам дали разрешение на отъезд. В конце концов султану пришлось принять некоторые пожелания шаха, в соответствии с которыми Тахмаспу должно было быть выплачено 1 200 000 золотых монет, а также Персии должен был быть передан Карс.

–Первым же предприятием на посту бейлербея Йемена у Махмуд-паши стала казнь по ложному обвинению. Он приговорил к смерти факиха Абд аль-Малика аль-Ямани, который управлял монетным двором Забида, и его людей, заявив, что именно они виновны в произошедшей в Йемене

девальвации акче, случившейся из-за добавления в деньги слишком большого количества меди вместо серебра. Обвинение было безосновательным, поскольку реальным виновником был бывший бейлербей. Единственной целью этого предприятия стала конфискация в «государственные нужды» всего имущества Абд аль-Малика. В дальнейшем Махмуд повторял свои действия не раз, присваивая деньги и имущество казнённых себе.

1561 год

Правитель Османской империи султан Сулейма́н I.

Великий визирь: Дама́т Русте́м-паша, Семиз Али – паша.

Когда соглашение было достигнуто, османские послы, которые должны были забрать Баязида и его сыновей, прибыли в Казвин 16 июля. Для шахских сыновей и дочерей от великих шахзаде привезли в дар инкрустированные драгоценными камнями украшения, оценить которые не могли проницательные ценители. Деньги по приказу Сулаймана хранились в Эрзеруме, дабы, как только Султан Байазида с сыновьями передадут слугам государя, деньги вручили доверенным шаха». Также Тахмаспу было передано послание от султана Сулеймана и шехзаде Селима, в котором говорилось: «Если Байазида с сыновьями передадут нашим представителям, никогда мы и счастливые дети наши не будем враждовать с родом Сефевидских государей и не причиним вреда их стране. Получив дары и ознакомившись с посланием, Тахмасп отдал приказ передать Баязида и его сыновей посланникам султана 23 июля, в четверг. Баязид предстал перед посланниками отца и брата в простом старом платье, рваном головном уборе и с побритой бородой – всё это было символом его падения. Посланники Сулеймана объявили шехзаде, что если они те, за кого себя выдают, то они будут казнены. После того, как личность пленников была подтверждена, они были убиты на конном ристалище в Казвине. Сначала сам Баязид, затем его сыновья были задушены. Так, в это же время в Бурсе, куда он был выслан вместе с матерью, был убит пятый сын Баязида, которому было всего три года. Тахмаспу были отправлены ценные подарки, но ни обещанных 1 200 000 золотых дукатов (он получил только 500 000 дукатов), ни Карс он не получил. Однако, что более важно, шах смог заполучить доверие как Сулеймана, так и его преемника Селима, пообещавшего Тахмаспу мир между государствами. Для османов же итогом бунта Баязида, помимо кровавой гражданской войны, стали административные изменения в армии, развитие дипломатического корпуса, а также изменение в принципах престолонаследия: отныне титул правителя передавался не тому шехзаде, кого султан посчитает самым достойным, а только старшему из наследников.

–– Великий визирь Дама́т Русте́м-паша умер 12 июля от водянки.

–Султан Сулейман после казни Баязида и его сыновей не стал приближать к себе Селима, рассчитывая лишь на поддержку Михримах. Однако овдовевшая в том же году Михримах не смогла простить отцу убийство любимого брата: облачившись в траур, она переехала в Старый дворец вместе со всей своей свитой. О своём отъезде Михримах не уведомила отца лично, передав ему послание через главную калфу уже после случившегося. Отныне она будет носить траур по всей своей семье и более не будет проживать в покоях своей матери в султанском дворце, как это было ранее. Сулейман был очень огорчён, поскольку из всех своих детей больше всего он любил именно Михримах, и боялся, что теперь дочь ненавидит его. Уже находясь на пороге смерти, Сулейман осознал, что смерть Баязида была на руку христианскому миру, поскольку боязливый Селим был не способен упрочить правление османов, как это мог бы сделать Баязид.

–Бейлербей Йемена и Египта Махмуд-паша направил свой взор на расположенную на возвышенности богатую крепость Хабб к северо-востоку от Таиза в горах Баадана. Ей управлял полуавтономный могущественный род ан-Наззари, чьё богатство ещё со времён предшественников османов Тахиридов было легендой для всех йеменцев. Помимо богатства, в руках клана было и уважение, а такое для Махмуд-паши было неприемлемым. И хотя государственные интересы у османов в регионе были совсем другими, он решил овладеть крепостью и деньгами. Для провокации на ответные действия Махмуд-паша отверг традиционные подарки, которые представители семьи ан-Наззари преподносили каждому новому бейлербею, что Нур ад-Дин расценил как вызов и стал готовиться к войне. Поскольку подготовка велась тайно, Махмуд-паша, ложно объявив противника мятежником, в середине года направил против него силы под командованием санджак-бея Искандера. Сам же он выдвинулся 31 августа, и прибыл в следующем месяце, уже после победы Искандера над противником в битве на равнине, объединившись с его отрядами и начав осаду Хабба. Осада длилась шесть месяцев. Искандер и ещё один санджак-бей, Мирза-бей, стали просить мира, за что Махмуд-паша казнил их и присвоил их богатства. Время оказалось на стороне османских войск, и спустя полгода после начала осады крепость сдалась. Переговоры провёл эмир Мухаммед бен Абдалла бен Джафар аль-Ями, вождь йеменских исмаилитов, чей клан был связан тесной дружбой с кланом ан-Наззари. Махмуд-паша пообещал Нур ад-Дину при сдачи крепости сделать его санджак-беем любой другой области с сохранением всех богатств, что, вместе с присутствием Мухаммеда бен Абдаллы, заставило факиха поверить в обещания. Однако после пышного приёма янычары перебили всех присутствующих на церемонии гостей. Разграбив город и почти сравняв его с землёй, Махмуд-паша оставил тут гарнизон и обременил область огромным налогом в 120 кейсов (кошельков), заставив выплатить двухлетний аванс. В дальнейшем, всё же опасаясь полного обезлюдивания районов, он уменьшил сборы на 20 %. Из-за этого события османы лишились своего главного преимущества в регионе – возможности опираться на местные лояльные силы. Фактически это привело к краху османо-арабского альянса, что установился после того, как турки подчинили Йемен. В качестве местоположения казны Махмуд-паша выбрал крепость аль-Кахира близ новой столицы Таиза. Прибыв сюда, он направил в Константинополь делегацию, которой предстояло передать его версию произошедшего, которая заключалась в том, что бейлербею удалось разбить самого опасного врага турок в регионе, что «готовил мятеж, узурпировал власть и не платил налоги». В качестве доказательства верности своих слов Махмуд-паша направил головы врагов, а также заявил о том, что захватил в казну 580 кейсов, что было значительно меньше всего того, что он присвоил себе. Кара Шахин Мустафа-паша, бывший бейлербей Йемена, ныне Египта, что мог разоблачить ложь Махмуд-паши, предпочёл промолчать. Из-за этого султан принял объяснения и велел наградить как убийцу Нур ад-Дина, так и всех остальных участников произошедшего в Йемене.

1562 год

Правитель Османской империи султан Сулейма́н I.

Великий визирь: Семиз Али – паша.

Подписан мирный договор между Османской империей и Габсбургами. По условиям договора, османы сохранили за собой большую часть венгерских земель, а австрийцы обязались выплачивать дань за удержание оставшейся у них части Венгрии.

–Османский адмирал Драгут совершил налёт на Крит, в результате которого несколько городов были разграблены и тысячи критян проданы в рабство.

1564 год

Правитель Османской империи султан Сулейма́н I.

Великий визирь: Семиз Али – паша.

Мальтийцы продолжали нападать на турецкие корабли. В середине года Ромегас, самый известный моряк ордена, захватил несколько крупных торговых судов, в том числе тот, который принадлежал кызляр-аге, и пленил много высокопоставленных османских чиновников, включая бейлербея Каира, вали Александрии и бывшую кормилицу дочери Сулеймана. Нападения Ромегаса дали туркам формальный повод и к концу года Сулейман решил покончить с мальтийским орденом. Возможность мальтийской операции впервые обсуждалась на военном совете в октябре. Сулейман Великолепный понимал, какие перспективы предоставляет стратегически удачное расположение Мальты с большими и хорошо защищёнными портами в центре Средиземного моря. Это расположение было особенно важно с учётом использования Мальты как базы для возможного завоевания Сицилии и южной Италии. Осенью султан Сулейман в письмах договаривался с североафриканскими беями о совместных действиях против Мальты.