Мастеровой. Магия и пули

Глава 3

Во второй половине воскресенья, 6 октября в Большом Харитоньевском переулке Москвы было необычайно оживленно. Роскошные кареты и входившие в моду авто друг за другом тянулись ко дворцу Юсуповых. Прокатив под аркой с закрепленным над ней гербом, заезжали в ворота и замирали у высокого крыльца. Подскочившие лакеи распахивали дверцы, помогая выбраться наружу знатным господам и дамам. Те неспешно подымались по ступенькам, заходили внутрь, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж, где гостей встречал лев на задних лапах с разинутой пастью. В лапах он держал щит с гербом рода Юсуповых. Миновав скульптуру, гости подымались в комнату, предварявшую Крестовый зал. Пройдя мимо медвежьих чучел, направлялись к бронзовым дверям. Там, у входа в зал, и встречал их старый князь. Поздоровавшись с мужчинами и отвесив комплимент их спутницам, благодарил гостей, что нашли время посетить его во дворце. Улыбаясь, предлагал чувствовать себя как дома. Родственники различали в заключительных словах князя ядовитую иронию. Виду не подав, отвечали нужными словами, проходили в зал. Там отводили спутниц к стульям у стены, где уже сидели их подруги, настоящие и мнимые, а потом направлялись к кучковавшимся знакомым и друзьям – поболтать о том о сем, ну, и обменяться впечатлениями. Тем же занимались дамы, только больше говорили о нарядах и последних модах. О наследнике Юсупова не вспоминали, потому как не видали. Вот появится – поговорим. Будет время обсудить, перемыв все косточки. Дамы с дочками-невестами наставляли их, тихим шепотом вливая в розовые ушки поучения.

Кареты и авто, доставив пассажиров, выезжали со двора и выстраивались в линию вдоль высокого забора в переулке. Придворцовая территория невелика, много экипажей не поместится. Кучера с шоферами собирались кучками и мололи языками. Ждать придется долго. Господа натешатся, выбежит лакей, сообщит: кому на облучок, а кому и за баранку. Дело-то привычное.

Федор наблюдал за этой суетой из окна второго этажа. Чувствовал себя при этом как преступник в ожидании суда. Эти господа во фраках и цилиндрах, дамы в вычурных шляпках и роскошных платьях прикатили, чтобы посмотреть на выскочку, волей обстоятельств занесенного в их среду. Он не станет здесь своим, да и сам желания такого не имеет. Все эти условности, прихотливые манеры и неписаные правила… На фига такое счастье? В Туле просто и комфортно, там друзья и любимое дело. Тут же, как глянешь, прямо зверинец… Правда, Друг?

– Да скорей террариум, – отозвалось в голове. – Микс из змей и скорпионов. Угодили мы в кубло. Ладно, не грусти, дружище. Поторгуем тут чуток лицом, улыбнемся и помашем на прощание. Всем адью и досвидос.

– А невеста? Князь же уши прожужжал. Дескать, присмотрись, кого намечу.

– Лесом пусть идут вместе с князем во главе. Мы насчет невест не соглашались.

Федор тяжело вздохнул и оставил место у окна. Подошел к большому зеркалу. Там отражался стройный офицер в мундире Осененных. Черное, добротное сукно, желтый кант по воротнику и такие же выпушки по краям карманов и бортов. Нацепить гвардейский мундир приказал Юсупов.

– Ваш парадный не годится, – огорошил сходу. – Князю не к лицу считаться инженером. Вы ведь Осененный.

– В гвардии не состою, – трепыхнулся Федор.

– Но туда приписаны в запас. Право на мундир имеете.

– Так за сутки не построить. Завтра – представление гостям. Я портных в Москве не знаю.

– Поручите это мне, – улыбнулся старый князь.

Через час во дворец доставили сразу пятерых портных. Федор был обмерен, взвешен и осмотрен. Через час мундир сметали на живую нитку, провели примерки, уточнили цвет тесьмы и выпушек. Через два мундир надели, что-то там подправили, и, отгладив утюгом, облачили молодого князя. Старый, оценив работу, расплатился. Сапоги менять не стали – их-то быстро не стачаешь, да и спешить не стоит – Федор прибыл в новых.

– Блин, эсэсовец какой-то! – оценил картинку Друг. – Не хватает только рун в петлицах. Хорошо, что орден на груди российский. Белый крест на черном очень мило смотрится.

– Душу не трави! – ответил Федор. – Без тебя тоскливо.

– Ну, сейчас развеселишься, – не замедлил Друг. – Гости собрались, князь послал лакея за тобой.

– Как это видишь? – удивился Федор.

– Как два пальца об асфальт, – хмыкнул Друг. – Вмиг слетал и посмотрел. Только и делов.

– Удивляешь ты меня… – начал было Федор, только фразу не закончил – в дверь тихонько постучали.

– Заходите! – отозвался Кошкин.

– Их сиятельство велели передать, что они ожидают вас в Крестовом зале, – сообщил скользнувший в комнату лакей.

Коротко кивнув, Федор заспешил за ним. Возле входа в зал лакей шагнул вбок и поклонился. Федор миновал его и вошел в распахнутую дверь. Гомон, наполнявший зал, постепенно стал стихать. Подойдя к приемному отцу, Федор встал рядом.

– Господа! – громко объявил Юсупов. – Разрешите вам представить моего наследника. Князь Юсупов-Кошкин, капитан запаса гвардии, кавалер ордена Георгия. Осененный, получивший дар Зеркального щита. Он такой единственный в России, и полагаю, что и в мире тоже. Попрошу любить и жаловать.

Федор поклонился, щелкнув каблуками.

– А сейчас мы с сыном познакомимся с вами поближе, – сообщил Юсупов. – Следуйте за мною, князь, – попросил он Федора.

Старый князь и молодой направились к гостям и пошли вдоль ряда приглашенных.

– Князь Андрей Григорьевич Гагарин, – сообщил Юсупов, – и его супруга Мария Дмитриевна. Дочь София Андреевна. Граф Бобринский Алексей Григорьевич и его супруга Анна Владимировна…

Федор пожимал протянутые руки графов и князей, и, склонившись, делал вид, что целовал ручки дам замужних. Незамужним вежливо кивал. Имена гостей сыпались потоком, только он не запоминал – была бы нужда. «Счастлив познакомиться, – говорил мужчинам. – Вы обворожительны, мадам», – улыбался дамам.

– Князь Николай Семенович Оболенский, – сообщил Юсупов наследнику, подведя его к невысокому седому старику. – И его супруга Мария Алексеевна.

– Счастлив познакомиться, – Федор пожал руку князя. Поклонившись, чмокнул над перчаткой моложавой женщины. – Я могу спросить вас, Николай Семенович?

– Слушаю, – ответил князь.

– Оболенская Варвара Николаевна, часом, вам не дочь?

– Да, – ответил удивленный князь. – Вы с нею знакомы?

– Близкие друзья, – ответил Федор. – Многим ей обязан. Мне Варвара Николаевна помогла раскрыть мой редкий дар, наставляла и советовала. Принята мною на службу.

– В качестве кого? – упредила Оболенского супруга.

– Управляющей хозяйством.

– Но, позвольте! – возмутился Оболенский. – Это должность для мужчины.

– Не согласен с вами, князь, – Федор улыбнулся. – Женщины все больше занимают место в нашем обществе. Умолчу о медицине и учительстве – это уже никого не удивляет. Но ведь нам известны имена владелиц состояний, которые неплохо с ними управляются. Полагаю, что Варвара тоже сможет.

– Я бы хотела посмотреть, – поспешила Оболенская.

– Я бы – тоже, – поддержал супруг.

– Передам Варваре Николаевне, – Федор поклонился. – Приказать ей не могу – то дела семейные. Между вами, как я знаю, была некая размолвка. Так что пусть сама решает.

Повернувшись, он с Юсуповым двинул к следующей паре.

– Как он ловко Оболенского умыл! – тихо хохотнул Гагарин. – Тот ведь выгнал дочку из семьи – волю его исполнять не захотела. Думал, что поголодает и вернется. Только вот теперь – шалишь! Молодой Юсупов дочку подобрал.

– О своей подумай! – буркнула жена. – Если Оболенская – подруга князя, кто на Софье женится?

– Старый князь Юсупов не позволит породниться с Оболенскими, – хмыкнул ей в ответ супруг. – С ними он не дружит. Да и дочь их больше не княжна, а вот Софья наша является таковой. Не к лицу Юсупову жениться на безродной.

– Он же не природный князь, – покачала головой супруга. – Я слыхала, что подкидыш из приюта. Где и как воспитан, непонятно. Говорят, что на заводе сам порою за станком стоит. От такого чего угодно можно ожидать.

– Государь наш, Петр Алексеевич, тоже работы не чурался, – муж пожал плечами. – За станком стоял, топором рубил на верфи, в кузне молотом стучал. Хочет князь Юсупов этим заниматься – на то его воля. Впрочем, я настаивать не буду. Если вам не нравится… А что нам скажет дочка?

Софья закраснелась.

– Приглянулся хоть немного? – улыбнулся ей отец.

– Да, – сказала Софья. – Не скажу, что он красавец. Но мужчина настоящий – это сразу видно.

– И не возразишь, – согласился с ней отец. – Храбрец редкостный – чтобы получить Георгия в мирное время, нужно сильно постараться. Да еще изобретатель – первым на Руси пулемет придумал, да какой!..

– А тебе лишь бы железяки! – хмыкнула жена. – Ты со старым князем говорил?

– Ну конечно, дорогая! За столом мы будем рядом. Софья – подле князя молодого. Там, глядишь, и сговорятся. Ты не против, чадо?

Дочка снова покраснела…

Надоевшее Федору представление гостей наконец-то завершилось.

– А сейчас, господа… – объявил Юсупов, но закончить не успел.

– Извините, князь, – прошептал ему наследник. – Мне нужно отлучиться. Это ненадолго.

Повернувшись, скорым шагом выбежал из зала.

– Поспеши! – звучало в голове. – Там до детонаторов дошло…

Молодой человек в пальто и котелке показался из Большого Харитоньевского переулка и свернул за угол. Там он подошел к стоявшей у забора карете, запряженной парой. Оглядевшись, распахнул дверцу и запрыгнул внутрь. До сих пор сидевший неподвижно кучер покинул облучок и последовал за ним. В экипаже сразу стало тесновато: четверо людей, да еще с десяток ящиков.

– Как там, Николай? – поинтересовался «кучер».

– Все спокойно, товарищ Константин, – отозвался наблюдатель. – Гости все собрались во дворце, экипажи и автомобили встали в переулке. Шоферы и кучера разбились на компании, языками чешут. Ворота во дворцовый двор не заперты. Возле них – по одному привратнику с каждой стороны. Слуг других не наблюдается. Можно начинать.

– Что же, приступим, – помолчав, сказал «товарищ Константин». – Николай и Митя разбираются с привратниками, Роза отвлекает слуг, если вдруг появятся. Разобравшись с ними, переносим ящики с взрывчаткой. Я вот тут чего подумал? Стены у дворца довольно толстые, могут устоять от взрыва. Нужно внутрь занести и сложить у лестницы.

– У дверей – швейцар, – заметил Николай.

– У тебя имеется кинжал, – ответил «Константин». – Пустишь его в дело. Прислужникам угнетателей народа пощады нет.

– Понял, – отозвался Николай.

– Как занесете взрывчатку, вставьте детонатор, – продолжил «Константин», – так, как я вам показал. Запалите шнур – и бегом к карете, я стегаю лошадей. Дальше все, как обсудили. Разбежимся у вокзала. Вопросы есть?

– Нет вопросов, все понятно, – пробурчала Роза.

– Ну, тогда за дело, – улыбнулся «Константин». – Этот день войдет в историю. Смерть тиранам и сатрапам!

…Одинокая карета, показавшись в переулке, покатила по булыжной мостовой. У дворца Юсупова кучер потянул вожжу и свернул под арку. К экипажу бросились привратники в ливреях.

– Кто такие? – закричал кучеру один из них.

– Княгиня Абашидзе прибыла на званый вечер, – ответил «Константин».

– Опоздали, – хмыкнул пожилой привратник. – Гости собрались давно.

– Заплутали в переулках, – отозвался «Константин». – В первый раз в Москве.

– Приглашение имеете?

– Счас покажем, – кучер обернулся. – Дмитрий, Николай!

С двух сторон кареты распахнулись дверцы. Выскочив наружу, два боевика выхватили кинжалы. Коротко сверкнула сталь. Тихо вскрикнув, опустились на мостовую привратники. Подхватив тела подмышки, Митя с Николаем оттащили их к забору. Кучер, шлепнув лошадей вожжами, подогнал карету к крыльцу. Роза, выбравшись наружу, встала у ступенек. Подбежали Дмитрий с Николаем.

– А теперь – швейцар, – сказала Роза.

Два боевика устремились по ступенькам. Распахнули дверь во дворец и проникли внутрь. Не прошло минуты, как явились снова и приблизились к карете.

– Как там? – коротко спросила Роза.

– Был швейцар и кончился, – ответил Николай. – Нам никто не помешает.

– Заносите адскую машину! – приказала Роза.

Вытащив из экипажа ближний ящик, боевики подхватили его за веревочные петли и побежали по ступенькам. Воротились спустя несколько секунд, взялись за второй. Роза наблюдала за двором, опустив к подолу руку с револьвером. Фима, он же «Константин», бросив взгляд на революционерку, опустил вожжи на колени. Фанатичка чертова! Если Фима тронется сейчас, то поймает пулю. Роза не простит.

Год назад казнили ее мужа – угодил в охранку. Группу выдал провокатор – это позже подтвердилось. Алексей, так звали мужа, собирался уничтожить губернатора Одессы. Приготовил динамит, обучил метателей. Сам же собирался пустить в дело пистолет, если с бомбами не выйдет. Всех троих арестовали перед покушением – взяли тихо и без шума. Бомбы обнаружили в квартире – тяжкая улика. На допросах Алексей с товарищами молчали. Все равно не помогло – информация у полиции имелась. Суд недолго разбирался, скорый приговор – всех троих повесили. Роза после смерти мужа сильно изменилась, стала подозрительной, безжалостной. Провоцировать ее отъездом – верный путь расстаться с жизнью.

Николай и Дмитрий затащили ящики во дворец. Фима подобрал и намотал на руки вожжи. Вставить детонаторы и поджечь шнуры – дело нескольких мгновений. А потом бежать, бежать… Но минута пролетела, следом – и другая, боевики не появлялись. Фима встал над облучком: почему же медлят? Спички, что ли, отсырели? Ну так, вроде, проверяли…

Дверь во дворец внезапно распахнулась. Только вместо боевиков появился незнакомый офицер в мундире Осененных.

– Всем стоять, не двигаться! – закричал он с порога. – В капусту покрошу!

Первой среагировала Роза. Вскинув револьвер, начала стрелять. Перед Осененным вдруг возник Зеркальный щит. Роза, громко вскрикнув, осела у крыльца.

– Но! – воскликнул Фима и стегнул коней вожжами. Неизвестно, что случилось во дворце, но одно понятно – нужно убегать. Если вдруг поймают, то он мужу Розы позавидует. Родовые террористов отдавать полиции не станут – сами и казнят. И не просто так повесят, а мучительно сожгут. Есть такое право у князей и графов…

До ворот он не доехал. По затылку вдруг как молотом ударило. Фима потерял сознание и упал вперед с облучка. Руки натянули вожжи, и карета встала…

Выбежав из зала, Федор миновал прихожую и чучела. Террористов он увидел, выскочив на лестницу. Повернувшись к ней спиной, две фигуры в котелках хлопотали возле штабеля из ящиков. Федора они не услыхали: топот сапог заглушила ковровая дорожка на ступеньках. Медлить офицер не стал – подбежав, двинул кулаком по уху ближнего к нему боевика. Отлетев к стене, тот врезался в нее спиной и стек на пол. Там же и застыл – похоже, что надолго. Второй выхватил кинжал и метнулся к Федору, но наткнулся на зеркальный щит. Руку с зажатым клинком отбросило обратно. Повторно ударить Федор не позволил. Врезал сапогом в промежность, а когда враг согнулся, выронив оружие, добавил по затылку кулаком. Террорист осел кулем. Согнувшись над застывшим телом, Федор выдернул из брюк поверженного ремень и связал им руки террориста за спиной. Затем проделал эту же процедуру со вторым.

– Снаружи еще двое, – раздалось в голове. – Дама с револьвером и кучер на карете. Но сначала детонаторы достань. Только аккуратно, а не то взлетим на воздух.

Федор подошел к ящикам. Следуя подсказкам Друга, вытащил из верхнего две шашки с детонаторами. Затем извлек трубочки со шнурами. Шашки положил обратно. Обогнув скульптуру льва, примостил за постаментом детонаторы, разместив их на приличном расстоянии друг от друга.

– Теперь если и сработают, то вреда не будет, – одобрил Друг.