Шпага, честь и любовь

Рыжий круглолицый юноша с лёгкими пшеничными усами, Терон до зачисления в кандидаты ближе всех жил к столице, часто в неё наведывался, как и заносчивый Эно, поэтому был неплохо осведомлён о местных делах, в отличие от глубоких провинциалов Алекса, Марка и Делфа. Но при этом вёл себя достаточно просто.

За разговорами о будущей схватке с Байоном они вылетели далеко за городские стены, оставив позади столичные патрули, гвардейцев и порхающих вельмож. Ближе к условленной роще воздух опустел, в нём виднелись лишь исконные обитатели – пернатые, да тройка наших молодцов, обогнавшая Марка со слугой, нахлёстывающих лошадей.

Промелькнула и роща. Алекс подумал было разворачиваться и возвращаться к Марку, но Делф показал рукой в перчатке на картину схватки, обозначившейся несколько западнее. Стоит ли говорить, что северянин тотчас припустил, готовый немедленно вмешаться в дела, ни в коей мере его не касающиеся. Товарищи не отстали.

Наземные дороги империи ничуть не менее безопасны по сравнению с воздушными. Вокруг роскошной чёрной кареты полукольцом выстроились всадники. Кучер недвижимо свесился с облучка, на земле вповалку чьи-то тела, и только одинокий фехтовальщик продолжил безнадёжную схватку, отмахиваясь клинком от конных, которые наверняка уже больше забавлялись с жертвой, не удосужившись пристрелить защитника экипажа либо просто открыть дверцу с противоположной стороны.

– Алекс! Не торопитесь. Мы даже не знаем – кто здесь против кого, – крикнул благоразумный Терон.

Но уроженец Северной Сканды не счёл нужным осторожничать. Восемь против одного – уже достаточное основание, чтобы объявить их неправыми. Он спикировал на всадника, ближайшего к дверцам кареты, и в последний миг выбросил ноги вперёд. Удар сапогами с лёту вышиб кавалериста из седла, тот кубарем покатился по земле, а его коллеги заметили опасность с воздуха и потянулись за револьверами.

Алекс коснулся ногами земли, сбрасывая крыло. Он выбрал мгновение, когда лошадь сбитого им человека загородила его сообщников. Этой секунды хватило, чтобы вытащить револьвер из седельной кобуры. Рядом стали на ноги Терон и Делф, также доставшие стволы.

– Эй, ветроголовые! – позвал командир верхового отряда. – Не лезьте не в свое дело. Проваливайте, и я попытаюсь забыть, что вы сбили с коня нашего человека. Нас больше!

Не намного. Последний защитник кареты, мощного вида и явно не лётного происхождения, воспользовался короткой заминкой, вытащив револьвер у одного из трупов. Четверо против семерых – вполне можно сражаться. Но Алекс не всех посчитал.

Пока продолжалась игра нервов – выстрелит кто-нибудь первым, со стороны Леонидии раздался конский топот. Главарь конных бдительно оглянулся и не успел ничего предпринять. Марк на всём скаку врезался в него, зацепив и соседа, образовав кучу из лошадиных и человечьих тел. За шумом свалки не заметили, как приоткрылась дверца кареты. Один из всадников получил кинжал в шею, захрипел, пальцы нажали на спусковые крючки…

Когда пороховой дым рассеялся, двое из восьмёрки нападавших кинулись наутёк – они воевать в меньшинстве не собирались. Незнакомый шпажист со знанием дела заколол раненых и упавших с коней, едва не проткнув заодно и Марка. Алекс обернулся. Он увидел, что Делф упал на колени, зажимая грудь перчаткой, из-под которой просочилась кровь.

– Мессир Эрланд, – представился мужчина, ростом на голову выше своих спасителей. – Не знаю, как вас и благодарить, высокородные синьоры.

Алекс назвался. Когда горячая кровь схватки отлила от висков, он вдруг подумал, что оказал помощь врагу. Титул «мессир» означает – перед ним ламбриец, считающий себя благородным, хоть и не способным к полёту. А ламбрийская знать – традиционные враги Икарийского императора. Но нападали не имперские гвардейцы, одеты они в цивильное, вооружены пёстро, словно обычные бандиты… Как всё запуталось. И во время боя так некстати пострадал Дэлф. Непонятно – выживет ли вообще.

Терон тоже был поражён, но бескровно. Дверца кареты распахнулась, из неё спрыгнула на землю хрупкая фигура, замотанная в тончайший лётный плащ. Девушка без церемоний выдернула из шеи жертвы кинжал, больше напоминающий стилет, и обтёрла его о рейтузы трупа, не оставляя сомнений, кто метнул смертоносный клинок.

– Благородная синьорина… – Терон шагнул вперёд и замер в нерешительности. – Позвольте представиться…

– Не нужно. Я ценю ваше смелое вмешательство. Возможно, вы спасли мне жизнь, – огромные чёрные глаза, казалось, насквозь прожгли молодого человека. – Но прошу вас: проявите благородство до конца. Не провожайте и не преследуйте моих друзей. Здесь замешаны чужие тайны, чрезвычайно опасные. Ваш друг уже пострадал, не хочу, чтобы в беду попал кто-то ещё.

– Она права, синьоры. Я чрезвычайно вам благодарен, но достойным образом постараюсь выразить свою признательность в следующий раз.

Эрланд стащил тело возницы и сам полез на облучок как простой кучер. Присутствует ли ещё кто в карете, Алекс так и не узнал, а Терон бросился за воительницой, встряхивая рыжими кудрями.

– Я клянусь, что не буду преследовать… Но скажите, как я смогу найти, как узнать вас?

Действительно, нижняя часть лица и волосы туго замотаны тончайшим чёрным платком, видны только демонически красивые глаза и спадающая на них прядка антрацитовых волос…

– Если это в воле Всевышнего, то непременно встретимся, синьор. А если меня не узнаете, значит – не так уж важна для вас встреча. Прощайте!

Она вспорхнула в карету и затворила дверь. Экипаж тронулся, удаляясь на запад.

Алекс помог подняться Марку.

– Спасибо, дружище!

– Рад, что успел. Но какого дьявола ты ввязался в стычку?

Молодой северянин не нашёлся что ответить.

– В общем, ты дрался потому, что захотелось подраться, – Марк отряхнул пыль, налипшую от падения. – Здорово! За таким я и ехал в Леонидию.

Терон подвёл к Дэлфу трофейную лошадь. Втроём они кое-как забросили компаньона в седло.

– Боюсь, Дэлф с нами бы не согласился.

– А ты? – поинтересовался Алекс. После этой короткой, но жестокой баталии, где рекруты не сговариваясь выступили заодно, все почувствовали, что обращаться друг к другу на «вы» и вворачивая «благородный синьор» более не уместно.

– Дэлфа жаль, – признался Терон. – Но именно опасность придаёт остроту, друзья. Мы убиваем и сами получаем шанс сыграть в ящик. Разве это не прекрасно?

Особенно если на твою рыжую мордочку смотрит черноглазая таинственная телохранительница ламбрийцев, улыбнулся про себя Алекс.

На том они расстались. Терон и слуга Марка верхом отправились в Леонидию, сопровождая Дэлфа, норовящего упасть с седла, двое оставшихся решили довести начатое до конца – проверить лётные дарования самого крупного кандидата в легион.

Алекс обнаружил ещё одну потерю, совершенно не шуточную. Лошадь, напуганная стрельбой, случайно ударила копытами в крыло, разбив его более чем основательно. Расстроенный молодой человек подобрал и подогнал под себя крыло Дэлфа. Наверно, это крайне несправедливо – сам втянул его в неприятности, бросившись в атаку на превосходящие силы противника, и невзначай присвоил летучую снасть… Но провидение порой решает за нас. Поэтому ремешки тотчас были отрегулированы под рост и комплекцию нового владельца.

– Готов, напарник? Час лёта по прямой, никаких посадок. Можешь тащиться хоть на расстоянии пальца от травы, но не смей касаться.

Марк хмуро кивнул и полез на небольшой холмик. Похоже, талант стартовать с ровного места не входил в перечень его достоинств.

Впрочем, это действительно не легко. Алекс сосредоточился и напрягся значительно сильнее, чем даже при взлёте с повреждённой рукой. Выброс Силы… Порыв встречного ветра… Дробный топот по укатанной дороге… Ноги отрываются… Подъём!

Он описал круг и увидел потуги Марка, который сорвался с холма, но так и не стал на воздух прочно. Оттолкнулся от земли раз, другой, выписывая прыжки в десятки локтей длиной. Наконец, удержался на высоте полутора своих ростов. По перекошенному от напряжения лицу товарища Алекс понял, что тот не продержится долго.

Северянин тем временем осваивался с новым крылом. Чуть меньшей площади, зато новейшей овальной формы, оно в полной мере научилось слушаться владельца примерно через полчаса, когда Марк обессилено воткнулся в кусты. Алекс куда изящнее приземлился рядом.

– Я не смогу… никогда не смогу…

– Не паникуй. Ты сегодня меня здорово выручил, завалив двух мерзавцев. Я не останусь в долгу.

Марк с сомнением покачал головой, отстёгивая крыло. Как, позвольте спросить? Самому слетать вместо коллеги? Не проскочит.

Алекс улетел к лошадям. Прихватил кобылу Марка и чисто по наитию выбрал себе жеребца с клеймом Эрланда. Неизвестно, кто напал на карету, как отреагирует разбойник, увидев под молодым человеком скакуна, ранее принадлежавшего сообщнику. Слава Всевышнему, двое сбежавших не могли разобрать лиц из-за лётных очков.

А если разобрали – добро пожаловать. Клинок не затупился.

К обеду на улицах Леонидии Алекс поймал на себе множество насмешливых взглядов: пара в тейских плащах едет верхом, перевозя крылья на запасной лошади. Такие, значит, они искусные летуны. Он гневался, хмурился… но не бросаться же на целую толпу со шпагой наголо!

Вечером в казарму пришла весть, что Дэлф скончался в лазарете.

Глава пятая

– Кто этот юноша?

Ева Эрланд выглядывала из-за занавески каретного окна, пока летучая знать не скрылась вдали.

– Рыженький, чёрненький или толстый? – иронично откликнулась Иана, освободившая нижнюю часть лица от тонкой ткани. Терон, увидев скрытое, вряд ли был бы разочарован. – Со мной пытался знакомиться рыжий. Но если тебе угодно, госпожа, я не претендую. Выбирай.

Ева улыбнулась. В кастовом обществе Леонидии невозможны такие отношения между госпожой и слугами. Даже когда синьоры нанимают дворян в личную гвардию, столь же летучих, как и сами, дистанция поддерживается постоянно. Кто платит – тот заказывает танец.

У ламбрийцев, населяющих западный континент, а также живущих на побережье Аделфии, дела обстоят демократичнее. Поэтому атмосфера в карете сохранилась человеческая, не ледяное отчуждение, как если бы на подушках восседала синьора, а напротив неё – наёмный лакей или телохранитель, пусть самой голубой крови.

Причина не в том, что Иана Лукания имеет не менее благородное происхождение, чем Ева и восседающий на козлах за кучера её старший брат. Они пережили многое вместе. Телохранитель обязан сделать всё возможное для спасения охраняемого вельможи, но не более чем. Иана всегда ставила вопрос ребром: вместе избавимся от опасности или вместе погибнем.

Скорее сестра, чем наёмный воин.

Наконец, сословное превосходство можно демонстрировать по отношению к слугам, путешествующим на козлах или на заднике кареты. И они тоже не предали, поплатившись жизнью за верность. Господа оставили их тела на булыжном покрытии, на растерзание воронам. Жестокий век, такие же нравы.

– Все хороши. Тёмненький самый отважный, он явно втянул в схватку остальных. Увы, дорогая, подобные типажи – не лучший выбор для серьёзных отношений, смельчаки первыми складывают голову. Рыжий приятен лицом, а самый крупный из них явно одержим завистью к летающей знати. Приехал на лошади, одет в полётный плащ, привёз крыло… Полукровка? Как ты думаешь, Иана, мы услышим о них ещё когда-нибудь?

– Не сомневаюсь ни на секунду. Такие не прозябают в безвестности. Непременно услышим: как о героях либо разыскиваемых преступниках. Но ты зря размечталась. Сеньоры озабочены чистотой крови, помешаны на воздухе. Разве что толстяк, если он разочаруется окончательно в лётных возможностях, с радостью падёт к твоим ногам.

Стоит ли говорить, что Марк, великоватый по тейским меркам, значительно изящнее фигурой мессира Эрланда или злоумышленников, атаковавших карету. О последних речь и зашла.

– Как ты думаешь, Иана, мы удалились на достаточное расстояние от людей герцога Мейкдона?

– Не знаю. Нападение конной группы задумано как попытка изобразить грабительский налёт. Скоро о провале будет известно заказчику. Полагаю, самыми опасными станут следующие сутки. Мы выедем из столичных окрестностей, а нас легко догонят гвардейцы. Сможем ли мы доставить письмо?

– Что же ты предлагаешь?

– Пока – ничего. Но на первом же постоялом дворе я бы рекомендовала, дав отдых лошадям, отправить к побережью карету с нанятым кучером, а самим изменить маршрут. Выдержишь дней десять верхом?

Ламбрийка удивилась предложению.

– Но я никогда… Только короткие прогулки. Моционы, так сказать, исключительно боком на женском седле. Меня не воспитывали девушкой-воином как тебя.

– Верно. Поэтому никто и не ждёт от нас подобного шага.

Ева откинула со лба тяжёлый золотой локон.

– Хорошо… Только обещай мне, дорогая, что доставишь пакет по назначению. Даже если придётся бросить меня в самом затруднительном положении.

– Прекрати болтать о глупостях. Ты знаешь мой принцип: вместе выплывем или вместе утонем.

– Увы. Есть вещи, более важные, чем наши жизни. Ты отважна, нет спору. Но вот если бы нас сопровождали и оберегали те крылатые юноши… Они не носят плащей ни гвардии, ни столичного легиона. Может – зря я хранила инкогнито? Нужно было сразу предложить им службу.

Иана с сомнением покачала головой.

– Не уверена совершенно. Как раз предстоят испытания рекрутов. Ставлю на кон свой кинжал, юноши в них участвуют. Они предпочтут гвардейскую службу императору или высокородным сеньорам Икарии, а не контракты с врагами трона – ламбрийцами. Лишь мои особые обстоятельства и происхождение…

– Помню. Понимаю. Но всё равно – жаль, – Ева чуть загадочно усмехнулась самым уголком рта. – Особенно, что отсутствует тот, рыжий, набивавшийся на знакомство с тобой.

Вряд ли в течение уходящего дня и на следующий Алекс хоть раз почувствовал, что о них иногда вспоминают молодые красавицы, всё дальше и дальше уезжающие на запад. Тем более, не одни они обсуждали действия троицы, только другие собеседники отнюдь не лучились доброжелательством, что не удивительно – они встретились в главной столичной резиденции фиолетового клана.

Герцог Мейкдон с едва скрываемым раздражением выслушал Байона, включая соображения гвардейца о составе неизвестных синьоров, свалившихся как снег на голову у кареты Эрланда и спутавших карты.

– Фалько, почему ты уверен, что в числе молодых идиотов был Алексайон Алайн?

Офицер, имевший вид бледный и злой от свирепого разноса, скрипнул зубами.

– Слишком много совпадений, высокородный синьор. Пёстрые плащи троицы, старомодное крыло. Главная же отличительная черта юного сумасброда – горячее желание засунуть голову в любую дыру, где шея запросто останется без украшения.

Тонкие губы герцога тронула привычная кривая гримаса.

– Совпадения… Схватился с тобой «У Тобиуса». Сцепился над городом на глазах моей супруги. Покрошил наше нанятое отребье. Дьявол! Он как будто специально подослан к тебе.

– Понимаю ваше беспокойство, – склонил голову Байон. – Но не спешу торопиться с выводами. В таверне безумный юнец явно не подозревал о моей личности. Обиженный, что я унизил его, а не заколол или не дал убить себя, искал наши цвета над городом. Наконец, ни одна живая душа не знала, что на Эрландов нападут по моему приказу.

Герцог чуть прищурил один глаз. Не слишком ли беспечен Байон? Выживать в нашем мире помогает лишь предельная осторожность.

Высокородный взял перо и лист бумаги. В задумчивости коснулся носа мягким кончиком пера.

К слову, остальные черты внешности главы дома Мейкдонов были под стать форме губ – тонкие и неровные. Узкое, сильно вытянутое лицо с высокими скулами, словно вдавленными с боков, длинный острый нос с крохотными, почти прозрачными ноздрями неравного размера, ассиметрично раздвоенный подбородок и пронзительные глаза навыкате в совокупности свидетельствовали о вреде, который приносят близкородственные браки. Зато предки до седьмого колена – исключительно благородные, обладающие недюжинной внутренней Силой вкупе с острым умом, и эти признаки нынешний герцог унаследовал в наивысшей мере.

Проведя несколько секунд в раздумье, синьор обмакнул перо в чернильницу.

– Байон! Мы покидаем Леонидию завтра. Ты же, не теряя не минуты, летишь в Нирайн. У Эрландов не слишком много путей. Получатель моего письма окажет содействие. Ламбрийцы не должны попасть к побережью!

Он высушил написанное, скрутил лист, который запечатал оттиском перстня. Фалько-офицер с поклоном принял его и удалился. Скоро чёрное крыло над фиолетовым плащом унеслось на запад, следом скользнул верный прим-офицер Корнел. С превеликим удовольствием Байон задержался бы на сутки-двое в Леонидии, чтобы закопать в землю несносного Алекса вместе с проблемами, который тот создаёт. Но не в этот раз.

А возмутитель спокойствия на следующий день после приключения у кареты отправился в зачётный полёт. Наверно, он пришёл бы к назначенному месту одним из первых, наравне с гордым Эно. Но Алекс специально отстал, зависнув над тяжело пыхтящим Марком, издающим такие звуки, словно он махал крыльями, а не просто работал Силой. Дождавшись, когда офицеры легиона и королевской гвардии, призванные наблюдать за новичками, удалились вперёд, северянин окликнул соседа по казарме и спустил ему тонкую бечеву из конского волоса с грузиком на конце.

Марк вцепился в неё, возложив на более способного товарища основные тяготы полёта. Тот напрягся, будто поднял в небеса мех с картошкой и потянул… Пока их эксперимент не был прерван самым беспардонным образом.

– Мошенничаете, господа?

Человек в зелёном плаще столичного легиона с двумя шевронами прим-офицера сделал круг около сцепившихся заговорщиков, потом молниеносным движением рубанул шпагой по бечеве. Марк, последние десять минут сохранявший летучесть лишь благодаря буксирной тяге, тут же бухнул ногами в просёлочную дорогу и смешно засеменил на пробежке.

– Вы сняты с испытания, претендент. За неспособность к полёту и обман, – отчитав Марка, офицер обратился к Алексу. – Вы, вероятно, тоже. Пусть решает синьор Иазон.

Слишком тяжёлый рекрут остался на земле с ненужным более роскошным крылом, беспомощно провожая взглядом пару улетающих высокородных. Ободряющий взмах руки Алекса ничем не улучшил настроения: вопрос решён и закрыт. Семья Марка Тэйлса из Кампеста потеряла шансы быть причисленной к сонму синьоров Икарийской империи. Одно слово – черви…

Элит-офицер Деметр Иазон не постеснялся в обыкновенной карете прибыть к точке встречи соискателей – живописному лугу к юго-востоку от Леонидии на берегу пруда, близ просёлочной дороги, в пыли которой застрял злополучный Марк. Последними на лужайку опустились виновник его разоблачения и Алекс, опередивший офицера на несколько секунд.

– Синьор элит-офицер! – юноша отсалютовал шпагой. – Прошу вашего позволения лететь дальше, на подтверждение второго шеврона.

– Стойте! – легионер шагнул вперёд и стащил очки, осуждающе глядя на нарушителя. – Считаю необходимым заметить, синьор, этот юноша позволил себе жульничать.

– Вот как? – Иазон отложил вкусное куриное крылышко, сопровождённое глотком иллинийского вина. – Чем же?

– Тащил на бечёвке другого, менее способного соискателя.

Командир легиона, на которого обратились десятки глаз, шагнул вперёд и с любопытством уставился на Алекса.

– Чем вы объясните столь недостойный поступок?

– Приношу извинения, синьор, – ответил тот без тени сожаления в голосе. – Марк Тэйлс вчера спас мне жизнь. Законы чести не позволили бросить товарища в затруднительном положении.

– Ха! Это невероятно, – Иазон заметил на перевязи кандидата тяжёлый кавалерийский револьвер, раза в два больше лётного. – Тянул здоровяка за шиворот и готов двигать дальше?

– Так точно, синьор, – Алекс стукнул каблуками лётных оперённых сапог.

– Ох уж эти северяне. Ни в чём не знают удержу. А как закончился поединок?

– Бой, синьор. Разбойники подстерегли карету. Мы втроём напали на восьмерых и победили.

Вокруг пронёсся одобрительный рокот. Элит-офицер жестом приказал молчать.

– Понятно, откуда свежее тело в часовне Всевышнего. Ваша бравада стоила жизни отличному претенденту. А Тэйлс сумел принять участие в ударе с воздуха?

Понимая, что соврать невозможно, Алекс через силу промолвил:

– Никак нет, синьор. Он приехал на лошади и вмешался. К сожалению, двое из восьми сумели сбежать.

– Что же, Горан, – Иазон обратился к офицеру, прилетевшему с Алексом. – Молодые люди поступили совершенно в духе лучших традиций легиона. Пришли на помощь слабому, урезонили бандитов, поддерживают друг друга. Не вижу оснований для суровых мер. Но и попытка ввести меня в заблуждение не должна оставаться безнаказанной. Тей Алексайон Алайн! Вы лишаетесь возможности пройти испытание на второй шеврон. Станьте в строй. А вашего друга Марка я зачислю в конный патруль, там он явно способнее.

Синьоры засмеялись. В их глазах самый способный на свете червь не стоит и мизинца летающего дворянина. Лишь Алекс сохранил серьёзность.

Второй шеврон заработал один Эно. Впрочем, лишняя нашивка не дала ему никаких особых преимуществ – все претенденты получили пока подофицерское звание унтеров – но позволила выше задрать нос. Марк подписал контракт о службе в патруле и приуныл. Его перевели в казарму для неблагородных, к пехотным и кавалерийским унтерам.

Алекс утешал его, упрашивал не терять надежду и физическую форму, продолжать упражняться, обещал с первого жалования попробовать снять жильё в частном доме. Марк тут же широко раскрыл кошель для оплаты квартиры на двоих, но не добился согласия. Северянин и думать не мог о жизни за счёт товарища, как и о вхождении к нему в долг. Если должен – зависим, а кому как не северному горцу важна свобода. Тем более, часть её уже принесена в жертву вступлением в легион.

Начало службы они отметили традиционно. В компании Терона от души приняли на грудь в ближайшей к казармам таверне.

Синьоры следят за весом, оттого закусывают мало или вообще от закуски воздерживаются, стало быть – быстро пьянеют и отчаянно бузят. К этому привыкли. Наутро Алекс не без удивления узнал, что в безобразной драке он никого не убил и даже сам не пострадал. Леонидия и её обитатели давно приспособились к буйному летучему дворянству.

Глава шестая

– Унтеры Алексайон Алайн и Терон Мэй прибыли в ваше распоряжение! – оттарабанил Алекс за двоих, когда новобранцы в свежих с иголочки зелёных подофицерских мундирах притопали в назначенный кабинет.

Прим-офицер обернулся. К лёгкому замешательству нашего героя он узнал того самого человека, что выявил обман с Марком и сомневался в возможности зачисления мошенника на службу.

– Я – прим Горан Атрей, молодёжь. Вам уже объяснили, как не повезло?

Перед ними стоял тёртый жизнью служака с несколькими рубцами на лице, седоусый, седина в русых волосах, светлые глаза неприятного водянистого оттенка, очень твёрдые и грустные одновременно. Нижняя губа рассечена и срослась криво, придавая лицу свирепый вид. Алекс и Терон внутренне напряглись, увидев своего нового непосредственного начальника.

– Вижу, не объяснили. Что же, узнаете на собственной шкуре. Жду через десять минут с крыльями и оружием.

Для начала они полчаса летели на юг, приземлившись на холме с удобным обрывистым склоном. Горан осмотрел парочку и внезапно скомандовал:

– Рыжий растяпа ранен. Второй обязан вернуть его в столицу.

Веснушчатое лицо Терона вытянулось. Он ожидал учебный бой, стрельбу, проверку владения оружием в полёте… Вместо этого предстоит изображать бесполезный груз, с чем прекрасно справился бы мешок с навозом.

– Что застыл столбом? Служба в городе чревата ранениями. Особенно в группе со мной. Снимай с раненого крыло – оно уже без надобности.

Алекс повиновался.

– Хватай под руки, пальцы сцепи у него на груди. Так! Теперь к обрыву. Вперёд!

Конечно, в Северной Сканде он поднимался с грузом, иногда – значительным, до половины собственно веса. Но нести человека…

Лямки ремней больно впились в плечи под удвоенной нагрузкой. Алекс почувствовал, как стремительно тают запасы внутренней Силы, за минуту тратится больше, нежели за полчаса обычного полёта.

Худшее случилось, когда Терон попробовал помочь ему. Отдача от выброса силы врезалась в нижнюю часть туловища, будто чем-то тяжёлым и мягким увесисто приложило по животу и ниже. Алекс сверзился вниз, разжимая руки. Рыжеволосый покатился кубарем, северянин перевернулся через голову.

Горан со вторым крылом в руках мягко опустился рядом.

– Летаете как беременные еноты. Унтер Алайн, вы не выполнили приказ, не доставили раненого в лазарет.

– Но как, синьор…

– Не умеешь летать – кидай его на спину и бегом! Или предпочтёшь, что первый же день службы в легионе станет последним?