Брошенная жена. Искра генерала-дракона

Мы отмечали повышение моего мужа.

В воздухе стоял запах еды, лёгкая музыка разбавляла смешки и разговоры гостей. Несмотря на то, что я чувствовала себя вымотанной приготовлениями, гостям всё-таки улыбалась, порхала по дому, вдохновлённая атмосферой праздника, беседовала, проверяла, чтобы и напитки, и закуски всегда были на столе.

Пока не увидела своего мужа.

В то же мгновение застыла.

Мой муж Омар держал в руке тарелку с фруктами и с теми самыми закусками, что я готовила предыдущей ночью своими руками, и кормил молодую драконицу из рук.

Вот так открыто стоя на террасе, при всех, совершенно не думая, что подобное унижение я не заслужила. Она заливалась звонким смехом, звонко отскакивающим от стен и ощущавшимся словно пощёчина. Она касалась изящными тонкими пальцами его груди, рук, лица. Открывала рот, принимая дары, а меня в этот момент словно подожгли.

Весь мир будто замер вместе со мной.

Звуки вокруг, топот каблуков и смешки гостей сначала слились в одно, а затем медленно стихли, оставляя только тихий гул.

Я стояла, как вкопанная, силой сжимая кулаки, пока внутри меня разрасталась боль.

Не в силах ни говорить, ни вдохнуть, просто не могла поверить, что это в самом деле происходит со мной.

Прямо сейчас на глазах у собравшихся гостей нашего праздника мой муж меня предавал.

Выходит, пока я занималась организацией его праздника, без сна и отдыха готовила еду и напитки, мой муж Омар наслаждался обществом молодой любовницы?

Осмотрелась, выхватывая из толпы колючие взгляды, судорожно вдохнула и зажмурилась, потому что нестерпимо больно вдруг стало.

Невыносимо.

Все собравшиеся видели.

Не могли не видеть.

Наблюдали за Омаром и за моим публичным унижением.

Обида навалилась бетонной плитой.

Омар Ортедес. Мой муж.

Теперь первый генерал Его Величества.

А что, если он захочет теперь отобрать и дом, и оружейное дело отца?

Смогу ли я противостоять теперь уже первому генералу самого короля?

Мы ведь поженились, когда он ещё был простым солдатом. По любви поженились, и я легко уступила ему место главы нашей семьи и позволила ему стать хозяином в моём же доме.

Тряхнула головой, чтобы прогнать ужасные мысли, что подобно змеям заползали в голову без моего позволения.

Открыла глаза и снова уставилась на мужа.

Мелкая дрожь охватила моё тело, пока взгляд лихорадочно скользил по крепкой мужской фигуре, обтянутой генеральской формой королевства Эльмор. По собранным в тугой хвост светлым волосам, по широкому лбу, очерченным скулам.

Грудь прострелило острой вспышкой, когда муж хрипло рассмеялся. Его чётко очерченные, пухлые губы растянулись в улыбке, а рука подалась вперёд, чтобы коснуться румяной щеки молодой и неизвестной мне красавицы-драконицы. Он пропустил между указательным и средним пальцем блестящий локон, что выпал из её причёски. Наклонился, прижал его к носу и глубоко вдохнул.

Сбоку что-то со звоном упало, привлекая внимание Омара. И когда он поднял голову, мы встретились взглядами.

Омар так и застыл, держа в руках локон своей фаворитки, затем отпустил и медленно выпрямился. Сжал кулаки, и ярость в глазах мужа ударила по мне с такой силой, что я отшатнулась. Казалось, вот-вот зарычит.

Омар резко втянул воздух, склонился к ней и что-то шепнул своей фаворитке. Она же положила руку ему на плечо и демонстративно скользнула вниз по руке. А затем Омар твёрдым шагом направился ко мне.

А она… мазнула по мне таким взглядом, что всё внутри сжалось. В её глазах я увидела ту самую уверенность, что она действительно скоро войдёт в этот дом хозяйкой.

В мой дом!

В дом моих родителей! Дом и земля достались мне от родителей, а после того, как они погибли, стали домом и для моего мужа.

И не сама это придумала, должно быть, мой муж ей позволил.

Убедил, что будет именно так.

У меня сдавило грудь и потемнело в глазах. Не дышала, пока Омар преодолевал между нами расстояние. И только когда его пальцы в жестком хвате сомкнулись на моей руке чуть выше локтя — пришла в себя.

Принялась лихорадочно осматриваться в поисках сына.

А что, если и он это видел?

— Мы с тобой объяснимся немного позже. Будет для этого время. У нас полный дом гостей, — указал он, будто я не знала.

Знала, конечно.

Я ведь сама организовала для них этот праздник в честь повышения Омара по службе. В такое непростое время, когда один за другим генералы предавали короля, Омар был всё так же верен. Служил ему верой и правдой. Отдавал себя до последних сил.

Вот и заслужил повышение.

— Как же ты так мог? — сдавленно спросила, и густые брови Омара сошлись. Он не хотел объясняться. Даже смотреть на меня не хотел.

— Я полюбил, Лети. Полюбил другую женщину, — ответил Омар, будто это объяснение должно было облегчить мои страдания. И внутри меня будто что-то сломалось. — И когда увидел её здесь, просто не смог удержаться. Она такая красивая, нежная, смелая, — продолжал мой муж, захлёбываясь эмоциями. — Зачем ты здесь стоишь? У тебя что, не нашлось дел в большом зале?

Омар никогда прежде меня не бил, а сейчас вдруг почувствовала, будто меня ударил.

Пока я занималась организацией его праздника, готовила закуски и напитки, хлопотала по дому и пыталась удержать на плаву папину мастерскую, чтобы избавить нас от навалившихся долгов, он наслаждался обществом своей любовницы.

Ни разу ведь не помог мне с мастерской, хоть и просила.

Стоило проговорить это внутри себя, как стало ещё больнее.

— Вечером решим, как будем делить имущество и разойдёмся, наконец, — добил меня Омар.

Наконец.

Вот только что мы будем делить, если у нас из имущества: дом моих родителей и оружейная мастерская отца?

Неужели отберёт?

От этих мыслей меня встряхнуло. Так, сильно, что я собралась. Отругала себя за то, что была такой глупой и беспечной. Давно ведь почувствовала, что между нами что-то не так. Но верила, когда говорил, что слишком устал. Изо всех сил старалась исправить какие-то недомолвки и вернуть его расположение.

А у него, оказывается, уже была в голове и в сердце другая женщина.

Если бы я только знала.

Если бы знала об этом в тот момент, когда покупала шёлк и кружево и несколько ночей подряд шила себе красивое бельё, чтобы порадовать его. А он только отмахивался. Устал на службе, проблемы с другими генералами.

— Зачем ты так со мной? — хрипло произнесла, потому что в горло словно песка насыпали.

— С тобой уже давно всё обыденно и скучно, — ответил Омар и поджал губы. Какое-то время молчал, и пустоту между нами заполняли шум и крики гостей. Больше между нами, ничего и не было. Со стороны Омара даже уважения не осталось. — Я сказал, поговорим позже. Приди в себя! У нас полный дом гостей, — повторил он. Стоило сказать это, и вслух ворвались смешки откуда-то со стороны.

Гости веселились.

— Если у нас всё стало обыденным, и ты хотел, наконец, разойтись… — взрываюсь, и Омар зло прищуривается, осаживая меня взглядом — Тогда отчего не сказал мне об этом раньше? Пусть бы твоя молодая и магически одарённая любовница суетилась на кухне и встречала гостей! — сбивчиво произношу. Не хочу плакать, но обида так сдавливает грудь. — Я больше двух дней и ночей без сна и отдыха, готовила этот праздник, составляла меню и нарезала закуски, чтобы ты сказал мне, что со мной скучно? Разве я заслужила подобное? Чтобы ты кормил при всех со своих рук эту девку…

— А ну замолчи! Что у тебя за тон? Ты говоришь не просто со своим мужем, я теперь первый генерал Его Величества, — прорычал Омар, оставляя мне возможность додумать самой, что будет, если разозлю генерала Его Величества, и я задохнулась. — Выбирай выражения, тебя могут услышать.

Стиснула зубы и вздёрнула подбородок. Не хотела верить, что между мной и мужем всё давно безвозвратно потеряно. Старалась изо всех сил это исправить и сохранить. А ему это оказалось не нужно.

— Подыши немного и возвращайся к гостям. Жду тебя в большом зале.

Ничего не ответила, даже не посмотрела Омару в спину, слышала лишь, как стихают его шаги. Хотелось уйти. Сбежать с этого вечера.

Но у меня не получилось.

— Почему ты ничего не сделала?

Я вздрогнула и подняла взгляд.

Напротив стоял сын и буравил меня полным растерянности и злости взглядом.

Порывалась броситься к сыну, но он жестом руки меня остановил и сделал шаг назад.

Выпрямился, словно по струнке, и глубоко вдохнул.

Роланду девять. Ему, как и мне в последнее время, сильно не хватало отца.

Я это видела, чувствовала и просила Омара брать сына с собой всякий раз, когда отправляется в столицу. Но он только отмахивался, говоря, что он ещё слишком мал.

Два последних дня я Роланда совершенно не узнавала. Он стал раздражительным и взрывным. Отказывался говорить со мной о том, что его беспокоит, и постоянно просил оставить его в покое.

— Почему ты ничего не сделала сейчас? Почему промолчала? Потому что не любишь нас? Меня? Из-за того, что ты этому миру не принадлежишь? Потому что бороться тебе не за что? Отец говорит, что настоящая драконица за своё будет рвать, а что делаешь ты? Стоишь? Молчишь? — ранит меня Роланд обвинениями, словно острыми ножами.

В Эльмор я появилась в разгар войны, когда Лети погибла. И погиб её зверь. В полной растерянности я открыла глаза посреди огня и дыма. Даже решила, что угодила в ад, но оказалось, что боги даровали мне второй шанс.

Отец Лети сразу осознал, что его дочери больше нет. Но принял меня, как родную. Стал отцом, которого у меня в моей прошлой жизни не было. Потому я почувствовала нестерпимую боль и пустоту после его потери.

— Роланд, это неправда. Я тебя люблю, и мне есть за что бороться. Но всё не так просто. — Всё, что смогла выдавить. Я и сама сейчас была в раздрае. Ни за что на свете не хотела бы вмешивать нашего сына в разборки с Омаром. Неужели он поступил иначе? Как мне ему сейчас объяснить? В последнее время Роланд всё воспринимал в штыки; я уверена, чувствовал, как и я, что с Омаром что-то происходит. — Давай поговорим немного позже? Когда в доме никого не будет и твой отец освободится. Ты поймёшь, что мы тебя любим и ты очень дорог нам.

— А для меня он никогда не будет свободным! Ты разве ещё не поняла, что тут произошло? Пока ты носишься со своими гостями и закусками, он любовницу водит по дому и позволяет ей выбрать ту спальню, в которой захочется разместиться. Подожди ещё немного, и он выставит тебя вон, и меня вместе с тобой прогонит, потому что из-за тебя у меня слабый зверь и отец мною стыдится! — прокричал и бросился прочь, а меня будто холодной водой облили.

Боль вспыхнула в груди. Ослепила меня, а слова сына ощущались, как хлёсткая пощёчина.

Да, во мне не было зверя, и магии не было, потому что я была иномирянкой.

Пришлой, как здесь говорят.

Но отец никогда не говорил мне, что это делает меня хуже других дракониц. Благодаря его положению в Эльмор я была завидной невестой.

Король уважал моего отца и за то, какие мечи он делает, и за что-то ещё, мне неизвестное. По важности после короля наша семья находилась на третьей ступеньке. И после гибели отца я могла выбрать себе любого дракона в мужья, но по велению Его Величества стала женой Омара, а потом крепко его полюбила.

Судорожно вдохнула и решила отправиться на поиски сына. Он сейчас был для меня важнее всего. Нужно было успокоить его и поговорить.

Уже на подходе к большому залу снова увидела мужа. Он ухватил меня за руку и потащил в зал, где кто-то из драконов намеревался сказать тост.

Воздух был вязким, липким и колючим. Я только дёрнулась, чтобы освободиться, когда рядом с нами появился один из новых генералов Его Величества.

— Выпивка закончилась, Омар, — произнёс он и, скользнув взглядом по Омару, уставился на меня. — Принесёшь? — И протянул мне свой пустой стакан.

Глава 2

Драконы королевства Эльмор в большинстве своём воспринимают женщин как красивый предмет интерьера. Почти никто из тех драконов, с кем я когда-либо взаимодействовала, женщин своих не уважал.

Здесь даже считалось нормой, когда муж в воспитательных целях мог отобрать у своей жены магию, если такая имелась.

Не уверена, что потом возвращал.

Со мной Омар, конечно, так не поступал, и я теперь не уверена, что из любви и уважения, просто потому, что забирать у меня было нечего.

Хотя за все годы брака никогда не проявлял неуважения. Напротив, в начале наших отношений он смотрел на меня, словно я была его солнцем и звёздами. От этого жадного взгляда у меня горели щёки и пробегала дрожь. Он дарил цветы, всячески старался меня рассмешить, поддерживал и защищал, особенно после того, как я осталась одна после гибели отца.

Я выходила замуж совершенно счастливой, влюблённой и полной сил. Такой, какой в своей прежней жизни никогда не была. Так благодарила Богов и за новую жизнь, и за мужа. Купалась в любви и нежности моего дракона, а затем появился Роланд.

Тогда Омар и похолодел.

Король принял его своим пятым генералом, и мой муж загорелся идеей стать первым среди прочих.

Первые пять генералов Его Величества были представителями сильнейших семей драконов. Муж стал первым, кто занял место сильнейшего, не имея при этом ни своего дома, ни высокого положения и рода.

В итоге все генералы, кроме двоих, предали своего короля.

— Так принесёшь мне выпить или нет? — повторил дракон, напоминая о себе. Его голос доносился до меня будто сквозь толщу воды. Меня трясло, в висках стучала кровь, а сердце колотилось в груди — маленькое и затравленное. Всё во мне рвалось вырваться из железных тисков мужа, уйти прочь, лишь бы не входить туда, где меня ждали новые унижения.

— Хорошая у тебя жена, Омар. И вишнёвый ликёр у неё — настоящая сказка. Вот, значит, зачем они в доме нужны. Жёны, — дополнил зачем-то, словно мы бы не поняли с первого раза. А потом мазнул по мне липким взглядом, с таким намёком, что меня передёрнуло. Отвращение накрыло волной — я даже почувствовала его горький привкус во рту.

После замужества с Омаром я почти не контактировала с другими драконами-мужчинами. Потому такое вопиющее неуважение вызвало внутри настоящую бурю.

Очевидно, тот самый вишнёвый ликёр хорошенько ударил генералу в голову.

— Нет! Не принесёт, — раздражённо прорычал муж, отчего я сама на мгновение опешила.

Сердце сжалось.

Неужели заступился?

Вздрогнула, когда Омар выхватил стакан из рук генерала и силой рванул его в сторону. Звон битого стекла оглушил, и я прикусила внутреннюю сторону щеки. Стаканы и целый сервис сегодня были беспощадно уничтожены изрядно подвыпившими гостями.

Вот вам и новые генералы-драконы.

— Служанка где-то здесь, она тебе и принесёт, а мы с Лети должны увидеть короля, — сквозь зубы бросил он и, не слушая возражений, потащил меня в большой зал.

Не знаю, почему слова Омара заставили меня взволноваться. Всё тело напряглось и будто налилось свинцом. Каждый шаг давался с трудом.

— Что же ты, жёнушка, платье такое скромное надела? Так тебя бы заодно и другие генералы взглядом облапали, а не только этот, — бросил колючим обвинением Омар, и я приложила ладонь к груди, когда внутри ужалило чувство вины. — Позорище. Не жена, а наказание. Хочешь другим мужикам нравиться? Сколько раз говорил: выбирай одежду скромнее, — продолжал он давить, пока продирались сквозь изрядно подвыпивших гостей в центр зала.

Там и наткнулись на короля.

Он действительно был здесь. Одетый в цвета Эльмор, гладко выбритый и собранный. Резко развернулся, прошёлся по нам с мужем сдержанным взглядом и кивнул, слегка приподнимая уголки губ.

Немедленно опустила голову и склонилась в приветственном поклоне. Схватка мужа не ослабела, отчего грудь сдавило тревогой. Я попыталась вырваться снова, но ничего не помогло. Омар вцепился в меня словно зверь, разве что следы от зубов не оставил, а вот синяки совершенно точно остались.

Кто-то поднял бокал и принялся говорить тост. Хвалить моего мужа за верность королю и за помощь в поимке предателей короны, и я не сдержалась. Улыбнулась, потому что гордилась мужем, и скосила на него свой взгляд. Может, у нас с ним ничего и не вышло, но он был отцом моего сына.

Но, видят Боги, лучше бы не смотрела. Вместо прежнего влюблённого дракона и мужа рядом со мной стоял кто-то совершенно чужой. Холодный, озлобленный. В глазах горела ярость, она обжигающей волной текла по его венам, и я от неё горела. Без слов, даже не глядя, выжигал меня, словно мечтал испепелить своими эмоциями.

Не знаю, как долго король пробыл у нас, беседуя то с одним, то с другим генералом, но когда попрощался и собрался на выход, Омар его окликнул.

А я стиснула зубы.

Отчего же не поговорил, когда король Киллиан был на расстоянии вытянутой руки?

Нервы натянулись, каждый удар сердца отзывался болью, чувствовала. Наверное, это и называют интуицией. Ещё до того, как Омар открыл рот и заговорил, поняла, что ничего хорошего меня больше не ждёт.

Думала, что он меня унизил, когда кормил свою любовницу из рук.

Думала, что ничего больнее уже быть просто не может.

Ошибалась.

— Мой король. Благодарю вас, что почтили мой дом и разделили со мной и моими гостями эту радость. Но я должен перед вами извиниться за то, что напрасно потревожил. Я просил отсрочки, потому что по долгу службы практически не бывал дома, а жена, увы, не справилась с делами оружейной мастерской и ввергла её в долги.

Не знаю, зачем Омар сделал паузу. Неужели лишь для того, чтобы из толпы донеслось приглушённое: «Потому что не бабье это — дела вести. Мозгов не хватит».

Король не отреагировал. Сделал вид, что не услышал, но я увидела в его глазах, что на все сто процентов это поддерживал. Оттого и не отреагировал.

— Я поторопился. Погорячился. Не думал, что по возвращении меня ждут вести, что ранят больнее вражеского клинка. Я просил за жену и за дело её покойного отца — и теперь горько жалею. Ибо моя Лети, как выяснилось, была не верна мне.

Гости разом ахнули, а затем затихли. Последние слова мужа повисли в воздухе.

Объявил. Разве что гвоздями не прибил.

В мире, где женщина не имеет права даже поднять голос на мужа, я, оказывается, позволила себе увлечься другим мужчиной, пока мой муж защищал королевство от врагов.

Настоящее преступление.

— Что это ещё значит «не верна»? — прогремел голос короля, и его лицо окрасила ярость.

— Это неправда! — произношу я и обхватываю голову руками. — Неправда! — вскрикиваю я. В груди бушует буря. Пустой, потому что в этом сражении мне не победить.

Опускаю руки и смотрю на мужа, взывая к нему, но прежнего Омара будто и не бывало. Что же с ним произошло за эти несколько месяцев нашей разлуки? Потому что человек, что вернулся ко мне, — не мой муж. И Омар даже смотреть в мою сторону не спешил.

— Как ты можешь такое говорить? Неужели ты совсем меня не знаешь? Я бы никогда так с тобой не поступила!

— Думаешь, я попусту здесь болтаю? — нервно дёргая щекой, бросает Омар, но смотреть в мою сторону по-прежнему отказывается. — У меня есть доказательства. Мне всё рассказал тот, с кем ты спуталась. Хочешь, позовём его сюда? Желаешь окончательно меня опозорить? — рычит он, отпуская меня и отпихивает локтем. Будто теперь сама мысль стоять рядом со мной теперь вызывает у него отторжение.

Больно.

Меня начинает колотить, а по щекам разливается огненный румянец. Задыхаюсь от нахлынувшей обиды и не могу поверить, что Омар способен на такую чудовищную несправедливость.

Я ему всегда была верна, и о другом мужчине не может быть и речи.

То время, пока мой муж служил королю, я терялась в заботах о доме, о сыне и об отцовской мастерской. Из-за того, что дела там шли последнее время плохо, мы оказались в долгах, оттого и не могли позволить себе больше одной служанки. Большую часть работы приходилось делать самой. А от повышения Омара никакой финансовой помощи я до сих пор и не почувствовала.

— Зачем ты так со мной, Омар? — голос дрожит, а я сама невольно качаю головой, не в силах поверить в происходящее. На мне буквально горит кожа от осуждающих взглядов собравшихся. Хоть они и молчат, но колет больнее кинжалов. — Я ведь за эти десять лет…

— Да что же ты мямлишь сейчас? — грубо перебивает муж. — Что ты там за десять лет? Уют создавала? Еду мне готовила? А что в этом такого особенного, если это твоя прямая обязанность как бабы? Я тебе за твои пироги должен верить безоговорочно? За то, что ты в моём доме полы намывала, чтобы я после службы приезжал в чистые и комфортные условия? Мне вот поэтому надо тебе верить? Я солдат, воин, генерал. В конце концов, сильный дракон. А ты? Я вторую неделю дома, а ты то на кухне, то в своей мастерской. Я месяцами не знал женской ласки, рисковал своей жизнью, а что заслужил? — рычит он и, наконец, разворачивается. Смотрит с такой обжигающей яростью, что везде, где касается взглядом, кожа будто воспламеняется. Горит.

— Я ради мира и будущего не только королевства, но и нашей семьи старался. А ты со мной вот так? — повышает голос, — дрянь ты неблагодарная.

— Остановись! — перебиваю его, сжимая кулаки. Не уверена, что выдержу ещё хоть слово. От моей прежней жизни уже завтра ничего не останется. Хотя какое там завтра! Как только все собравшиеся кинутся к выходу, в столице не останется ни одного дракона, который не будет знать о том, как я поступила со своим мужем. Я на улицу выйти не смогу.

Зачем всё это выяснять при посторонних?

— Я поверить не могу, что ты так со мной поступил. Уже завтра все будут об этом судачить, неужели ты настолько жесток, что готов уничтожить меня, даже не разобравшись в том, была я тебе верна или нет. Омар?

— Достаточно! Замолчи! — воздух встряхивает рык короля, и я перевожу на него свой взгляд. — Ничего больше не говори, а вы пошли вон! Праздник окончен! Все по домам.

Едва он это произнёс, дом снова ожил: наполнился смешками, едкими комментариями и топотом. А кто-то, проходя мимо, и вовсе силой толкнул меня в спину, отчего я, не удержав равновесия, повалилась на колени и упёрлась ладонями в пол между королём и моим мужем. Боль прострелила руки, но я стерпела.

Я уже собралась подняться, как на спину опустилась тяжёлая ноша, а в грудь будто воткнули тупое лезвие, когда поняла, что мой муж опустил мне на спину свою ногу, пригвоздив к полу.

Так и застыла.

Не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть.

Моё тело онемело, руки и ноги налились тяжёлым свинцом, превратив меня в неподвижную статую. Лишь снаружи. Внутри же я рассыпалась на тысячи острых осколков — и теперь, после этого публичного унижения и предательства, мне уже никогда не собрать себя воедино. Я стиснула зубы, не позволяя ни единой мышце дрогнуть, хотя всё во мне кричало от боли, раненым зверем.

Годы заботы о муже, любви к нему, нежности, что я дарила Омару, разом ударили по мне с такой силой, что потемнело в глазах.

Глупая-глупая Лети. Думала, что вышла замуж по любви.

А он все эти годы мечтал указать мне на место?

Увидеть униженной у своих ног?

Зачем же тогда женился?

То, что я пыталась склеить последние полгода, давно раскололось, сгнило. А может, с самого начала было гнилым, да я не заметила.

До боли кусаю губу и часто-часто моргаю, чтобы прогнать подступающие слёзы. Глаза горят от такого унижения и несправедливости. А тот, кто клялся защищать меня до смерти, прямо сейчас этим наслаждается.

Не знаю, как долго мы стоим в таком положении, но вскоре и голоса, и топот стихают, остаётся лишь звенящая тишина, в которой я даже не слышу дыхания мужа. Поворачиваю голову и поднимаю взгляд. Как только наши взгляды встречаются, Омар убирает ногу с моей спины, а я изо всех сил терплю, чтобы не разреветься.

Наверное, в этот самый момент моя жизнь и делится на до и после. Ещё два дня назад мне казалось, что Боги сделали мне подарок, на самом деле же послали сущее наказание.

Ярость в глазах мужа гаснет, сменяется сладким удовольствием, а его зрачки вертикально вытягиваются.

— Поднимайся! — слышу голос короля и, прежде чем перевести на него взгляд, замечаю, как губы мужа расплываются в ухмылке. — Поднимись, я сказал, Летиция. Твой отец сгорел бы со стыда. Но что взять с иномирянки, — бросает король и, не дождавшись, чтобы я пошевелилась, резко наклоняется и одним рывком ставит меня на ноги. Едва я поднимаюсь, он отталкивает меня прочь, и всё моё тело пронзает его колючее раздражение. — Я сразу говорил ему, что из тебя не выйдет ничего путного. Уступил уговорам, позволил остаться здесь и жить. И жестоко ошибся, решив, что разглядел в тебе искру, — бросает он сквозь зубы, бросая на меня взгляд, полный презрительной жалости.