Человек идет

Вкусный жареный кролик лежал совсем близко, в каких-нибудь двух шагах, привлекая своим аппетитным запахом. Но он был недоступен. А голод все сильнее напоминал о себе. Близился вечер, а им удалось поживиться лишь несколькими зернышками да козявками.

Дело было плохо. Мозг напряженно работал. И вот на глаза попалась обгоревшая ветка кустарника. Сразу вспомнились недавние забавы и упражнения с такими же ветками…

И наши охотники подтянули к себе изжарившегося кролика. С таким удовольствием, первый раз за свое существование, человек поел жареного мяса!

Наступили сумерки, воздух сделался прохладнее, но у «естественной печи» было тепло и уютно.

Развлекаясь, юноши стали бросать на застывшую лаву хворост, и он вдруг загорелся ярким пламенем, таким же, как когда-то в лесу. Вокруг стало светло; лица юношей были освещены, и на них появилось что-то вроде улыбки.

Но вот огонь погас, снова сделалось темно и неуютно. Тогда они подбросили еще хвороста, и опять стало светло.

Значит, они сами могли заставить огонь гореть!

Эта мысль привела их в сильнейшее радостное волнение. Они уже только ради любопытства давали огню погаснуть, а затем снова вызывали его. Кое-какие животные приблизились к огню, остановились на почтительном расстоянии и с удивлением наблюдали за тем, что проделывают эти неведомые им двуногие.

Один раз юноши бросили довольно длинную хворостину, а когда загорелся один конец ее, взялись за другой, – и вот огонь уже у них в руках. Они взмахнули пылающей веткой раз, другой, звери как заревут – и наутек! А оба чародея от радости завопили что было мочи.

Но маленький горящий сучок отломился и упал на землю. К нему пододвинули другой сучок – огонь перебрался и на него. Пододвинули третий, четвертый – то же самое.

А через некоторое время у них уже пылал целый костер – первый костер, зажженный руками человека.

Продолжая развлекаться огнем, они перебросили головешку на другое место – и там возник новый костер.

За этой игрой юноши забыли и об усталости, и о сне. Только заботы и было, как найти побольше хвороста да подбросить в огонь.

Хорошо, что кое-где попадались сухие сучки.

И лишь когда до прутика все было подобрано и сожжено, они улеглись прямо на землю и уснули.

Проснулись поздно. Сразу вспомнили о вчерашних забавах, попытались снова вызвать огонь. И огонь послушно появился.

После вчерашнего жаркого их мучила сильная жажда. Вода же была довольно далеко, у леса, из которого они вчера сюда пришли. Как ни крепились, но в конце концов не выдержали и отправились разыскивать воду.

Напились и пошли обратно. По дороге им вспомнилась вчерашняя охота на кролика, захотелось опять полакомиться жареным мясом. Но на этот раз у них ничего не вышло: кролик, которого они выследили, удрал совершенно в другую сторону. Вместо него удалось поймать только двух мышат. По сравнению со вчерашним жарким они были очень невкусными.

Часа через два опять захотелось пить, и они снова должны были идти к лесу.

На обед удалось раздобыть кролика. И, чтобы приготовить из него жаркое, такое же, как вчера, его бросили на «плиту», предоставленную природой. Это был уже громадный успех: сами задумали и сделали! Кто из живших с ними по соседству обезьян, махайродов или тапиров мог бы сделать то же самое?

Одно неудобно: каждый раз нужно было идти далеко к лесу, чтобы напиться воды, а он был километрах в двух от стоянки, да и звери, обнаружив, что здесь хозяйничают какие-то беспокойные, опасные двуногие, поспешили убраться подальше.

Иной раз юношам приходилось уходить очень далеко, но на ночь они всегда приходили к огню, чтобы поиграть с ним и погреться.

Погода все время стояла сухая. Высохла трава на лугах.

И как-то раз они решили разложить костер на лугу, среди густой сухой травы.

Не успели они подкинуть в огонь хвороста, как вдруг огонь сам пополз по траве. Полыхая, он распространялся все шире, и, наконец, начался такой пожар, от которого оба понеслись в лес без оглядки. А вслед за ними – все живое: мыши, кролики, гиппарионы, антилопы. Каждый думал только о том, как спастись от огня.

Вот уже и лес, ручей, а огонь не отстает: настигает по пятам, жжет. Они перепрыгнули ручей, бегут дальше – теперь позади, кажется, стало тише. Обернулись – огонь остановился, не гонится за ними. Он достиг берега ручья и свернул в сторону.

Тогда и они вернулись на старое место. На противоположном берегу ручья чернело выгоревшее пространство. Дымилось несколько обгорелых деревьев. Пожар шумел, бушевал где-то в стороне. Однако понадобилось немало времени, пока оба успокоились.

Потом они осторожно перебрались на другую сторону ручья и стали расхаживать по нагретой земле. Проходя вдоль опушки леса, наткнулись на животное, величиной с барана, зажаренное во время пожара. Тут решили остановиться.

Не успели как следует приняться за свою находку, как из лесу показался тигр. Юноши кинулись бежать и в один миг очутились на дереве. С какой завистью смотрели они оттуда, как зверь пожирал их жаркое!

День близился к концу, быстро темнело. В сумерках они заметили, что неподалеку поблескивает огонь. Теперь он был для них близким другом. Хотя тигр еще не закончил своей трапезы и и был от них в всего в нескольких шагах, оба потихоньку спустились с дерева и подошли к огню. Горел бурелом: стволы и сучья деревьев едва тлели. Но наши друзья с видом опытных мастеров стали подбрасывать в огонь хворост. Огромный костер весело затрещал, вспыхнувшее пламя осветило тигра.

Зверь перестал есть и удивленно посмотрел на людей, словно спрашивал: «Что это вы там такое затеяли?» Это были те самые слабые существа, которые только что удирали от него. Какими грозными они теперь казались, когда орудовали там, у огня. Вот это всесильное оружие – огонь – уже у них в руках, они храбро размахивают огненными палками. И тигр, поджав хвост, поспешно удалился в лес.

Тогда юноши подтащили свою добычу к костру и спокойно поужинали под его защитой.

Вокруг раздавалось щелканье звериных клыков, но всякий раз, как только юноши подбрасывали в огонь куски дерева и особенно когда над костром взлетал рой искр, – звери сразу же отбегали подальше.

Однако и звери сыграли во всем этом свою роль. Ведь если бы они не щелкали клыками, то юноши преспокойно уснули бы, а огонь потух. А тут они все время вынуждены были поддерживать его, и, значит, – учились пользоваться им.

Наутро огню стала угрожать новая опасность. Яркое солнце припекало во всю. Греться у огня уже не было необходимости, да свет его был не нужен. И когда снова появился тигр, наши друзья не попытались отпугнуть его горящими головнями, которые, по их мнению, днем ничего особенного не представляли. Юноши просто удирали от тигра, как и накануне.

Казалось, к чему было днем поддерживать огонь? Оба они, как и прежде, бродили по незнакомым местам, но вдруг, совсем неожиданно, наткнулись на пещеру, из которой их когда-то выжил лев. Правда, они не очень-то помнили, как это произошло, но смутные воспоминания у них все же пробудились; во всяком случае, они узнали знакомое место и припомнили, что здесь с ними случилось что-то неладное.

И все-таки снова с удовольствием разместились в этой пещере, а к огню ходили только доедать остатки барана, ради забавы подбрасывая в огонь ветви и потешаясь дымом.

Только благодаря этому огонь сохранился до вечера.

Вечером же, когда в пещере стало темно и неуютно, наши друзья почувствовали, что огонь для них был бы тут очень кстати.

И через некоторое время в пещере весело потрескивал костер.

Но тут обнаружилась новая трудность: юноши уже хорошо знали, что огонь нужно поддерживать, подбрасывая в него дрова, – и каждый раз шли за куском дерева, когда огонь начинал гаснуть.

Запастись же дровами на длительное время они пока не догадывались. Так они промучились часа два, пока сами обстоятельства не заставили их сделать некоторый запас топлива. Сразу же после этого оба уснули.

Через некоторое время в проход осторожно просунулась голова человека. С любопытством посмотрел он на огонь, а потом уставился на спящих.

Затем он осторожно вошел в пещеру; за ним появилось еще несколько человек.

Мужчина подошел к спящим, всмотрелся в их лица и вдруг весело закричал. Испуганные юноши вскочили и сразу распознали в вошедшем своего вожака, а потом и всех остальных.

В пещере поднялся невообразимый шум. Все говорили одновременно, – если только можно назвать речью звуки, не вполне понятные даже тем, кто их издавал. Возбужденные чувства стремились вырваться наружу, и этому способствовали звуки, жесты, восклицания. Из разноголосицы звуков-слов выделялся один «о-о», означавший огонь, и он был понятен для всех.

Гостеприимные хозяева подбросили дров, гости уселись вокруг костра. Все были довольны и веселы, глаза блестели, радость, и удовлетворение отчетливо отражались на лицах.

И вдруг у входа в пещеру послышалось грозное рычание льва.

Люди опрометью бросились в угол и замерли в ужасе. Но Ра быстро схватил пылающую головню и, размахивая ею, смело бросился вперед.

Лев как-то жалобно вскрикнул и исчез в темноте.

У людей сразу отлегло от сердца. И вдруг на их лицах затеплился, заиграл первый смех…

Это смеялся Человек – Победитель.

А лев и его сородичи так и не могут засмеяться до сих пор!