- -
- 100%
- +
Тема сплетен на сегодня: «вечеринка: первокурсники и посвящение». Всё немного утряслось, познакомились с преподавателями, вошли в учебный ритм, обустроили быт. Можно и вечеринку устроить.
Конечно же, её организовывает первая красавица университета Луиджия Мази. Те, кто хочет с ней дружить, поддакивают; те, кто хочет занять её место, ругаются. А некоторые делают это анонимно. А я валяюсь в постели и погружаюсь в силу сплетен. Позиция Луиджии недавно немного покачнулась, и теперь она срывает свою агрессию на всех. Её парень защитил мою подругу Аллегру, и никто ничего не понимает. Аллегра говорила, что они с Данте просто дружат. Просто дружат — и при этом он даёт свою защиту: странная формулировка для просто друга. Жаль, меня не было: в первую очередь я не знала о происшествии и не могла помочь ничем. За это долго себя ругала. А ещё о его речи я слышала из сплетен. Ух, я бы точно разобралась. Включила свои детективные способности. Но Данте не приходит в университет, а Аллегра говорит только о дружбе. Может, я слишком романтичная, но уже нафантазировала себе их роман. Они бы подошли друг другу: она такая нежная, и ей нужна защита.
«Значит так, тема вечеринки: зелено-зелено», — пишет сообщение наша Луиджия. Нормальная? Что значит «зелено-зелено»? Травой нарядиться? Лягушкой? Деревом? Динозавром? В чём прикол? Все придут словно из инкубатора. Вероятно, я предвзята к ней.
«Ты гений». «Как интересно». «А какие запреты?»
Сообщения сыплются. Её хвалят просто так. Но к этому можно привыкнуть: стоит Луиджии написать сообщение — будут комплименты. На любое её сообщение, даже на «Пью кофе» или смайлик.
«Не быть скучной мышью, как некоторые», — отвечает Луиджия.
Вот сучка. Слышала её разговоры в холле университета, это она на мою подругу намекает. И что-то меня так выбесило в её словах. За глаза говорит. А если верить сплетням, Данте прямо сказал, что Аллегра под его защитой. Но эта не унимается.
«Ты кого-то конкретного имеешь в виду?» — пишу сообщение и отправляю. Хочется ткнуть её в её же страх.
«Да. Но все и так всё поняли», — сливается Луиджия.
Трусиха, глупая трусиха.
«Тебе какое дело?» — не выдержав, пишет Луиджия.
«Да так, не люблю, когда кого-то оскорбляют за глаза, ещё и в общем чате. Звучит словно мольба о помощи утопающего. Фол последней надежды, за который дают красную карточку в футболе», — колочу пальцами по экрану с яростью. На выкуси, сучка. Надеюсь, ты почувствуешь весь гнев в моих словах.
Посыпались разные эмодзи, слова подколов, ну и, конечно, слова поддержки в сторону Луиджии.
«Смешно. Забудь. Кстати, а ты кто?» — пишет Луиджия.
«Моё имя подписано. Прочитай», — пишу в ответ.
«Я её знаю. Она первокурсница Дебора Алессио». «Та самая Алессио?» «Это та, которая певица». «Да, победительница конкурсов». «Ей ещё стипендию за это дали».
Да блин. Да, да, да. Это я. Даже тут я не я. Дебора — имя моей сестры, уже давно имя моей сестры стало в документах моим первым именем. Дебора Алессио — певица с большим будущим, все верят, что я стану новой оперной звездой. Не стану. Я Клео. Клео Алессио. И когда-нибудь верну своё настоящее имя.
«О, детка, я могу позволить тебе со мной дружить», — приходит сообщение от Луиджии.
Я от смеха прыснула. Какое снисходительное «детка». Какое снисходительное «могу позволить».
«Тебе задание — подготовить номер. Напиши мне, я скажу точное задание, и если мне понравится, я, возможно, позволю с нами тусить», — следующее сообщение от Луиджии.
Чего? Я? Мне это уж совсем не надо. Всё, я решила больше не быть ею, завязать с концертами и уж точно не стану этого делать из-за популярной сучки, считающей, что ей всё дозволено.
«Не интересно», — отвечаю я.
«В смысле? Ты понимаешь, кому это говоришь? Я организовываю эту вечеринку», — пишет Луиджия.
«И?»
«И мне никто не возражает, детка. Я говорю прыгать, ты спрашиваешь как высоко».
Лежу и громко смеюсь. Вот это уверенность в себе. Вот это тон. Ну держи.
«Послушай, ДЕТКА, я не собака прыгать по указке. Ты перепутала цирк с университетом».
«А мы могли дружить. Сама не понимаешь, что теряешь. Я могла бы тебя со столькими парнями познакомить, могла пригласить в такие места, куда обычно путь закрыт».
Я снова смеюсь. Не спасибо, этот поезд уехал.
«Сама справлюсь. Без помощи. Пока, ДЕТКА. У меня есть дела поважнее твоих глупостей», — отвечаю я.
И снова куча сообщений.
«Драка девчонок!» «Ого, как тут горячо!» «Дебора, надень юбку покороче, и мои руки исследуют всё под ней».
Вот же уроды.
«Сунешь руку под мою юбку — и моя нога исследует твою задницу изнутри», — пишу злобное сообщение.
Отбрасываю телефон. Он уже горячий стал от того, что мне пишут и я отвечаю на это. Вот сорвалась же. Ухожу к холодильнику и ищу что-нибудь пожевать. Ух и кипишь я устроила. Телефон тилинькает. Делаю себе пару сэндвичей. Телефон тилинькает. Да они там что, сорвались? Делаю чай, жду, когда немного остынет. Телефон тилинькает. Сама себя убеждаю, что мне наплевать. Но нет. Это же сплетни и скандалы. Я должна почитать. Беру телефон.
Ого. Куча сообщений, в чате смеются над нашей перепалкой. Подруги Луиджии её защищают. Парни больше обсуждают, как это горячо. Но есть и те, кто смеются над важностью Луиджии. Ох, добавила немного хаоса, и королева университета теряет позиции.
А ещё сообщения в личку. В основном: «Ты горяча, порезвимся?» — и всё в подобном духе. Отвечаю злобно и резко, объясняя дорогу туда, куда желаю им пойти. И блокирую тех, кто мне это писал.
«Неплохо», — висит сообщение с одним словом.
«Решишься написать это в общий чат?» — печатаю ответ. Я на взводе и готова в драку полезть.
«Неплохо, Алессио», — прилетает сообщение в общий чат.
Имени у написавшего нет, только номер телефона.
«Вау, кто-то решил показать, что у него есть яйца?» — с сарказмом пишу в личку. Да что со мной, чего так завелась и в бой полезла?
«Имеются», — приходит в ответ одно слово. А меня так бесит эти ответы из одного слова. Почему меня так сильно выбесили эти сообщения?
«Ну да, огромный показатель — ляпнуть в дурацком чатике».
«Я сделал лишь то, что ты попросила».
Вау, да тут целое предложение пришло. «Сделал» — значит, парень, очередной дурацкий подкат.
«Ну так вот: можешь собраться за руки с остальными неумело подкатывающими придурками и катиться нафиг. Ещё раз напишешь — и твоё лицо познакомится с моим коленом».
«Занятно. Давно мне не угрожали. Это даже немного приятно».
Закатываю глаза.
«Ты псих?»
«Возможно».
Вот только этого мне не хватало, и ведь сама виновата. Стала ругаться в чате, а теперь мне пишут все подряд. Вижу сообщения от подружек Луиджии с угрозами и оскорблениями. Это надо же было так задеть местную королеву.
«Не знаю, зачем ты мне пишешь. Но я уже устала от общения».
«Скажем так, мне было скучно. Чертовски скучно, но ты умудрилась развеять скуку».
Вот же хамло.
«Я не клоун развлекать».
«Мне понравился хаос, что ты принесла в скучное сборище подлиз. Не надо переворачивать мои слова. Накажу».
Перечитываю это сообщение несколько раз. Чего? Чего? Нет, это даже не слабый намёк, это прям жирный, жирный подкат. От слова «накажу» передёргивает. Николас никогда не угрожал, но умел знатно трепать нервы и наказывать.
«Хватит подкатывать свои шары ко мне. Не интересно».
«И снова, Алессио, ТЫ возвращаешься к теме моих яиц. Я могу задуматься, что это ты ко мне подкатываешь».
Вот хамло. Щёки краснеют. Пишу одно гневное сообщение, но удаляю. Пишу второе, с ещё более изощрёнными оскорблениями, опять удаляю. Надо что-то хлёсткое и резкое.
«Не волнуйся, Алессио, я пошутил. Мы просто общаемся».
Вот же зараза, и продолжает бесить. Совершенно не обращаю внимания на другие сообщения. Хочу утереть нос этому придурку.
«У меня нет времени на глупые игры. Прости, но профессор Мангано вряд ли будет рад, что я игнорировала его задание из-за спора с тобой».
«Сноски», — пришёл ответ молниеносно, и снова одно слово.
«Что?»
«Читай сноски и любым способом притягивай к его вопросам — и сразу же станешь любимицей».
Странное ощущение: я вроде не была милой в беседе с ним, но он мне зачем-то подсказывает.
«Спасибо».
«Без проблем, Алессио, обращайся».
«Как тебя зовут?»
«Ты дала мне подходящее имя, назвала психом. Можешь продолжать».
«Мне самой узнавать?»
«Попробуй, Алессио. Даже интересно, как ты это сделаешь».
Достаю блокнот, беру ручку. Надо включить логику и отключить эмоции. Зачем мне это? Люблю разгадывать загадки. Аллегра была права, надо было в полицейскую академию поступать.
«Включу режим Шерлока, буду ждать подсказок и отправлюсь в чертоги разума. Или спрошу, чей это номер».
«Этого номера ни у кого нет. И что подсказывают твои чертоги?»
«Парень, явно не первый курс, знаком с профессором Мангано, ну и да, наглый тип. Осталось отсечь всё лишнее».
Печатаю сообщение, отправляю и записываю всё это в блокнот.
«Забавная. Мне нравится. Прости, работа. Напишу позже».
«Я не отвечу».
«Ответишь».
Вот же хамло, с чего такая самоуверенность. Пишу в блокнотике: «самоуверенное хамло». Обычно в жизни люди носят маски и притворяются лучше, чем есть на самом деле, а этот даже не попытался. Вероятно, в жизни такой же. Немного понаблюдаю.
«Иначе накажу», — приходит следующее сообщение.
Вот теперь точно найду и голову ему откручу. Загадка интересная, давно меня никто так не бесил.
Глава 5
— Что вчера устроила в чате? — говорит Виктория, с недовольством смотря на меня.
Я только пришла из душа.
— А что такого? — переспрашиваю я, включая фен и сушу волосы.
— Ты понимаешь, что разозлила Луиджию?
Вижу, что Виктория недовольна моим вчерашним выступлением в чате. Взгляд у неё настолько недовольный. Не помню, чтобы они с Луиджией дружили. Так с чего такое недовольство? Помню, она сама поливала грязью королеву университета.
— Да, я это понимаю, — громко говорю, перекрикивая звук фена.
Соседка по комнате раздражена, с психом швыряет в сумку учебники и тетради.
— А ты своей головой думала, когда это писала? Она тебе травлю устроит, — громко говорит Виктория. Ещё немного — и тетрадь полетит мне в голову.
— Пусть попробует, — говорю, пожимая плечами.
В этом дурацком чате постоянно кто-то с кем-то ругается. Это стабильность. Скорее спокойный день без ругани должен привлекать внимание.
— А ты не подумала, что меня это тоже затронет? Я твоя соседка и совершенно не хочу попасть под раздачу, — у Виктории из глаз только искры не сыпятся.
— А почему я должна терпеть её команды? Я что, собака дрессированная? Может, Мази нужно научиться говорить с людьми?
Виктория недовольно качает головой. Словно я не понимаю очевидных вещей и веду себя глупо.
— Дебора, тебе сложно было подготовить номер, спеть песню? Ты понимаешь, что она могла познакомить со своей компанией, а теперь будет портить жизнь.
Я закончила с волосами, наношу лёгкий макияж.
Сложно ли мне? Да. Я устала, что мною командуют, не хочу больше быть хорошей. Хочу нести хаос. Может, вчера, пока я ругалась, впервые почувствовала себя свободной. Да, это сложнее — говорить нет. Но оно того стоило. Захочет Луиджия мне мстить — пускай. Ни одна физическая боль не сможет меня ранить и разбить сильнее. Я уже разбита и очень хочу собрать себя заново. Больше никаких уступок ради внешнего вида.
— Да. Если ей так надо, пускай делает, — с раздражением отвечаю я.
Плевать мне на неё. Более того, я думаю, у неё дел куда больше, чем точить зуб на каждого, кто с ней спорил. Она, скорее всего, уже к утру забыла обо всём.
Виктория поджимает губы.
— Мы теперь просто соседки. Мне плевать на тебя. Лучше будет, если ты переедешь в другую комнату. Я не хочу иметь к этому отношение.
Серьёзно? Она настолько боится, что мелкий скандал с Мази её затронет?
— Ты можешь сама съехать.
— Дебора, что с тобой случилось? — спрашивает Виктория, смотря на меня. — Ты никогда себя не вела как стерва. Была весёлой, душой компании.
Я чуть не усмехнулась. Стало. Звонок от мамы и напоминание о Николасе всё изменило. Снова вспомнила тот случай, и что-то сломалось, дало трещину, и вышла Клео на волю. Та, которую так тщательно стирали и прятали. Напомнила сама себе, насколько люди могут управлять тобой, не считаясь с твоими чувствами, и стало страшно. Не хочу обратно.
— Может, просто раньше ты не обращала внимание? Может, времени потребовалось больше, чтобы меня узнать.
Соседка стоит у двери, смотрит на меня долго, оценивая мои слова.
— Понятно, — отвечает Виктория и, уходя, громко хлопает дверью.
Ну вот, минус одна подруга. Ну и ладно. Быть милой и пушистой гораздо проще.
Надеваю майку, обтягивающие джинсы.
Собираю свою сумку, беру телефон и вижу сообщение от «психа». Я его именно так и записала.
«Как спала?»
Стою и смотрю на экран телефона. Не буду отвечать. Это какой-то бред — общаться, не зная с кем. Вчера на эмоциях ответила, но сегодня поняла, что так не стоит делать. Это как минимум не совсем безопасно. Человек должен представляться и не прятаться.
***
Я поняла, что многие читали сообщения вчера. Не то чтобы было много осуждающих взглядов, но всё же внимание было.
На паре я сидела одна, ко мне подсела Сесилия.
— Ты вчера конечно дала, — говорит она, толкая меня в бок локтем. — Мне кажется, Луиджию давно пора на место поставить.
— Ага, ты бы слышала, что мне сегодня заявила Виктория, — смеюсь я.
Сесилия хохотнула.
— Она давно хочет попасть в её компанию. Кстати, в университете многие говорят, что Данте её бросил и теперь она может лишиться статуса королевы. А пока он был у неё, она многим жизнь подпортила. Так что все в ожидании разделились на две стороны и ждут.
Я смеюсь.
— Но самое интересное начнётся позже, — говорю я.
— Да, если Данте с Луиджией опять сойдутся, она припомнит всем и каждому. И поверь, начнёт с тебя. Тем более ты с Аллегрой близкая подруга. А именно с того, что он вступился за неё, всё началось.
— Я ничего не могу сказать, — честно признаюсь я. — Я не из-за ситуации с Аллегрой сорвалась. Она со мной говорила как с собачкой. Я не девочка на побегушках.
— Я поняла. Мне тоже не нравится тон Луиджии. Она хотела на меня скинуть украшение зала. Там работы на неделю и надо всю учёбу забросить. Хорошо, что Виктория сама вызвалась на это место, — говорит Сесилия.
И тут мне становится всё ясно. Виктория не говорила мне, что начала носиться за Луиджией, но теперь всё ясно: в свите Луиджии прибыло.
— Кстати, где Аллегра? Она же никогда не пропускает.
— Домой поехала, там какие-то дела. Вернётся через пару дней, — отвечаю я.
Аллегра говорила о проблемах с мамой, я в курсе, но сплетничать и рассказывать всем не собираюсь. Мы с ней храним секреты друг друга. Правда, вчера я написала ей сообщение, но она мне так и не ответила. Нужно будет позвонить вечером и спросить, всё ли у неё хорошо.
— Она домой поехала. Семейный праздник, — отвечаю я, не вдаваясь в подробности.
На нашу парту опускаются руки. Поворачиваюсь и вижу профессора Мангано. Смотрит на нас, натянуто улыбаясь. Ну всё, пиши пропало. Мы его разозлили своей болтовнёй.
— Интересная беседа у вас. Может, и нас посвятите в содержание? — с недовольством говорит профессор, не сводя взгляда.
По аудитории пробежал шепоток. Что-то меня даже немного затрясло. Думай, Клео, думай. Вчера «псих» сказал: читай сноски и любым способом притягивай. Если бы не напугалась от неожиданности, всё было бы проще. Но в момент стресса я опешила.
— Так что, милые дамы. Что обсуждаем? Что интереснее Римского права? Я тут стою распинаюсь.
— Мы говорили о законах Хаммурапи. Я вчера натолкнулась и много интересного прочла. Первый памятник законодательных сводов Месопотамии, просто представить себе сложно, что они дошли до нас.
Брови профессора поползли вверх.
— Продолжайте, — говорит профессор Мангано, делает пару шагов назад, скрестил руки на груди. — Вставайте.
Я киваю, встаю. Неужели «псих» был прав? Но не важно: не выгоняют, не ругают, сама эту сноску притянула. Начинаю рассказывать всё, что вчера читала. Кстати, и в самом деле заинтересовалась и прочитала даже больше.
Всё вышло просто прекрасно. Впервые лекция была не скучной. Профессор Мангано беседовал, рассказывал много интересного. Когда лекция закончилась и я уже уходила, он кинул на прощание: «Алессио, удивила».
И тут я расплылась от счастья.
Достаю из джинсов телефон. Вижу кучу сообщений от психа:
«Накажу», «Ты больно ранишь моё сердце своим игнором», «У тебя всё нормально, Алессио?»
Вот точно псих, но его совет мне очень даже помог. И я просто решаю поблагодарить.
«Я была на парах. Спасибо большое за помощь. С Мангано всю лекцию общалась. Короче, спасибо, псих. P.S. Спала отлично. Как твои дела?»
Не знаю, зачем спросила про его дела, наверно, на эмоциях.
«Работаю».
Отличный ответ. Одно слово.
«Ты сутками работаешь? А учишься когда? А кем работаешь?»
Слишком много сообщений, но я надеюсь, что он проболтается.
«Не хочу портить твоё расследование. Найди меня, Алессио».
Ну вот, не получилось.
«Я не знаю твоего имени и вообще ничего о тебе. Скажи хотя бы своё любимое блюдо».
«Забавный вопрос».
«Просто хочу хоть что-то о тебе знать».
«Моё тело требует много калорий. Наверно, паста… и каталони».
Спортсмен. Говорит о своём теле в третьем лице. Добавим в список. Много калорий потребляют качки. Ну либо его работа требует много нагрузок. В списочек надо добавить, глядишь, так и найдём его. Ещё и сладкоежка. Парни не любят в этом признаваться. Я, наверное, схожу с ума, раз общаюсь с ним.
«Как твой день прошёл, Алессио? В университете не было проблем после вчерашнего?»
Опа, какой странный вопрос.
«Почему тебя это интересует?»
«Мне нравится с тобой переписываться».
«Всё нормально».
Отвечаю я и тут чувствую толчок в плечо. Поднимаю глаза, отрываясь от телефона, и вижу Луиджию Мази перед собой. Конечно же, её подружки рядом, но вот кого не рассчитывала наблюдать, маячившую за её плечом, — свою соседку Викторию.
Глава 6
Эта встреча ничего хорошего не предвещает. Луиджия смотрит на меня словно на грязь под ногами, с отвращением и толикой снисходительности.
— Так ты и есть Дебора? — она оглядывает меня с головы до ног, кривится, словно я её разочаровала и она представляла кого-то другого. — Я думала, детка, ты по-другому выглядишь.
Я усмехнулась.
— Прости, детка, разочаровала, — отвечаю я, выделяя слово «детка».
— Давай мы решим всё мирно, — предлагает Луиджия, она улыбается, поправляя причёску. Видимо, я должна радоваться сейчас её предложению. — Ты же понимаешь, КТО я?
— В курсе, — коротко отвечаю я. Эта беседа уже начала мне надоедать.
— Тогда понимаешь, какие проблемы я могу устроить. Но твоя соседка убедила меня в том, что ты смышлёная девушка и быстро поймёшь, что к чему.
Серьёзно? Столько пафоса в её словах. Они с утра меня обсуждают? Никак не пойму одного: к чему она ведёт и зачем эти театральные паузы.
— Ближе к делу. Что ты хочешь?
— Всё просто: извиняешься публично. Говоришь, что осознала, то что была не права и слишком заигралась. Я позволяю тебе помочь мне с организацией праздника. Ну и так выполняешь некоторые мои задания, — посвящает меня в свой гениальный план Луиджия.
— Это какие задания? — нет, я просто спрашиваю, интересно, что же она задумала.
— Всё просто. Виктория сказала, что ты знакома с этой мелкой мышью, которая сейчас слишком много о себе возомнила. Данте скоро наиграется с ней. И к этому времени я хочу быть готова. Мне нужно всё, что я могу использовать против неё. Все её грязные секретики. Всё.
Она серьёзно думает, что её предложение хоть каплю может меня заинтересовать? Во-первых, это грязь. Во-вторых, у неё странное понятие о выгоде. Аллегра настолько милый и чистый человек, что даже выслушивать предложение от Луиджии для меня подобно предательству. Перевожу взгляд на Викторию, которая смотрит на меня и кивает, подсказывая, что я должна принять это предложение.
— Вообще не интересно, — отвечаю я.
Луиджия в лице изменилась. Она искренне рассчитывала, что я брошусь и расцелую её в благодарности. Привыкла, что перед ней скачут, а тут отказ.
— Ты понимаешь, что говоришь? — она смотрит на меня с непониманием, словно не верит в мои слова.
— Да.
— Детка, второй раз я не предложу сотрудничество на таких выгодных условиях, — говорит Луиджия, пристально смотря. Вижу, что она потерялась после моего отказа и старается придать лицу скучающий вид, но я вижу, что её задело.
— Тогда зачем ты сейчас повторяешься? Ты предложила — я отказалась. Детка, ты уже предлагаешь второй раз, и во второй раз я отвечаю. Мне. Не. Интересно.
Виктория меняется в лице. Ну прости, соседка, я не привыкла так тщательно подлизываться.
— Слишком борзая. Данте скоро бросит мышь, но это время я могу занять тем, что отыграюсь на тебе. Думаешь, твоя подружка вступится за тебя?
— Это не важно, — спокойно отвечаю я, пожимая плечами. Какая мне разница. Тут разговор обо мне. А я не хочу нырять в это болото. И конечно, я ни на что от Аллегры не рассчитываю.
— Тогда до встречи, детка. Мы повеселимся. Я тебя в такую грязь втопчу.
Очередная милая мордашка в маске. И снова маска слетает, а под ней жуткое лицо.
— Не поскользнись, — отвечаю я, обхожу девушек, собираясь уйти, но Виктория ловит меня за локоть.
— Постой, — говорит Виктория, после чего поворачивается к Луиджии. — Я поговорю с ней. Дай мне попробовать.
— Пять минут, моё предложение ещё действует, — ухмыльнувшись, говорит Луиджия. О, смотрите, то же предложение в третий раз готова озвучить. Королева чувствует себя неуверенно, раз готова снова и снова предлагать.
Не понимаю, о чём нам говорить. Мы прекрасно ладили, когда жили вместе, но, видимо, всё изменилось. Подкладываться под Луиджию я не желаю. Меня немного начинает потряхивать от злости.
— Идём, — Виктория тянет меня в сторону окна, останавливается и смотрит на меня с укором. — Ты понимаешь, что такие предложения от неё — это роскошь?
— Не надо повторять третий раз, мне и первые два было глубоко плевать.
Виктория поджала губы, глаза злобно сузились.
— Ты неблагодарная. Я старалась, уговаривала её.
— Я не просила, — жёстко обрываю её тираду.
— Ты не представляешь, что она собирается делать. Я хотела помочь тебе. Она права: Данте наиграется с Аллегрой, и вам обеим конец. В лучшем случае вы сами уйдёте из университета. Ты искренне считаешь, что эта неженка выдержит или сможет тебе помочь? С такими, как она, только играют. А после приходят последствия.
— Значит, возьмёмся с ней за руки и будем вместе с вами воевать.
— Ваш выбор, — злобно говорит Виктория. — Я старалась, потом не обижайся.
— Не надо свои дерьмовые поступки перекидывать на меня. Это ваш выбор.
— Мой выбор — думать о себе и своём будущем, — отвечает соседка. — И тебе того же советую.
— Даже если надо для этого искупаться в грязи? Нет, прости, это не мой путь.
— Как знаешь, — отвечает Виктория, уходя к своим змеюкам.
Она уходит, а меня начинает трясти. Нет. Я не собираюсь играть с ними. Я сама была в шкуре Аллегры, когда ради прикола меня прилюдно унизили. Я чище и нежнее человека не встречала и просто не понимаю, как можно её намеренно обижать. Только по той причине, что она слишком чистая и наивная.