Подарок на свадьбу

Даже пончик с розовой глазурью я и то с трудом проглотила после этих слов.

– Он не мой жених, – все-таки прояснила я. – Он друг моего жениха. Какой-то случайный знакомый, который взялся меня подвезти. Да.

– Ох, – печально вздохнула мастер. – Ну тогда через несколько лет ты будешь вспоминать эти пончики еще чаще.

Она не задавала вопросов, почему я приехала в салон для депиляции, оплатила ее время, но при этом ничего не сделала. Чертов Дэвид Хантер затмил все неудобные вопросы. Из него вышел бы прекрасный свидетель в расследовании убийства. Никто бы не вспомнил ни единой детали, кроме его шикарных глаз и загара.

– Он весь как молочный шоколад с орешками, – шепнула мне Дебора напоследок. – Повезет той подружке невесты, которая все-таки вонзит в него свои зубки.

Проклятье.

Именно поэтому я и не буду знакомить его со своими подружками. И ему совершенно точно не место на моей свадьбе.

После моего появления Хантер не избавился от маски заботливого лучшего друга, только сказал, что не похоже, будто я вообще ела пончики. Вид у меня все такой же бледный и сама я будто при смерти.

Короче, день был богат на комплименты.

После он повез меня в ресторан. Я и в машине-то с ним один на один с трудом выдержала, а тут еще и столик на двоих. Полумрак. И тихий звон посуды.

Хотя в машине было хуже. Кожаные кресла, запах дорогой новой машины и Хантер, который машет на уровне моих глаз своими загорелыми предплечьями цвета молочного шоколада.

Конечно, он держался за руль и управлял машиной, но мне казалось, что он специально гипнотизирует меня своими движениями.

Этими венами на запястьях. Жилистыми сухими ладонями. И особенно длинными крепкими пальцами, в которых он держал хот-дог. Я его есть не стала. Не сошла с ума настолько, чтобы на его глазах проталкивать в свой широко раскрытый рот сосиску.

Видно было, что хот-дог был что надо. Хрустящая булочка, сочный соус, сосиска на гриле…

Так я и сглатывала, сглатывала, сглатывала всю дорогу до ресторана…

Слишком много слюней от голода. И прочих жидкостей, которые очень некстати принялся вырабатывать мой организм от голода иного рода.

Мы поели в ресторане. Кое-как я впихнула в себя салат. Организм привычно трепетал в ожидании, как после еды мы наконец-то отправимся в кровать. Ведь так всегда и случалось.

Голодная похотливая бездна внутри меня не желала слушать, что как прежде уже не будет, что у меня есть Ксандер. При виде Хантера она жаждала секса.

После Хантер повез меня домой. Первую порцию текилы я выпила неразбавленной прямо на кухне, как только вошла. Утерла злые слезы и принялась взбивать коктейль.

Чертов Дэвид так старался сегодня, что я аж поверила в то, что он старается ради лучшего друга. Но я помнила наставления Бет, и выбора у меня не было.

Вот что я за сука?

Разделась и встала под холодный душ. Не помогло. Тело горело. Поэтому мокрая и голая я взбила новую порцию «Маргариты», поставила замораживаться еще льда. Утерла слезы. И вернулась вместе с шейкером снова в душ.

Телефон молчал.

Ксандер, видимо, был очень-очень занят. Я гнала от себя всякие неуместные мысли и особенно слова Дэвида о том, что он бы обязательно всюду сопровождал свою невесту. Ага, если бы она у него вообще была!

Замужество и Хантер? Ха-ха! В дружбу я еще поверю, но я не настолько пьяна, чтобы поверить в то, что Хантер может дать себя окольцевать.

Вышла из ледяного душа, сотрясаемая крупной дрожью, и все равно сделала себе еще одну «Маргариту». Порыдала над тем, как несправедлива жизнь и как ужасны все эти мужчины, которые не могут дружить с моим идеальным Ксаем. И с облегчением услышала, как провернулись в замке ключи. Наконец-то.

– Любимая, я дома! – как и всегда, произнес Ксандер. – Если ты без одежды, лучше оденься!

Уставший голос Ксандера звучал хрипло. Я сразу почувствовала это, мы были так близки, что я могла понять его состояние, даже не видя его, только по звучанию его голоса. Похоже, у него был действительно тяжелый день.

Я аж треснула себя по лбу. Сейчас он зайдет на кухню, а тут я. Со своей драмой. Нашла же время, но, блин, сворачивать с намеченного пути уже было поздно. Еще раз для храбрости я столько не выпью, как и не переживу еще одной встречи с Дэвидом.

– И «Оскар» за лучшую драматическую роль присуждается… – пробормотала я, опустошила шейкер с «Маргаритой» и громко всхлипнула: – Ох, любимый! Ты наконец-то дома!

Бедром я опиралась о барную стойку. Просто для устойчивости. Ногам своим я уже не доверяла. В этот день они слишком часто пытались разъехаться перед тем, кем не нужно.

Ксандер завернул на кухню и аж притормозил при виде меня, голой, мокрой и плачущей. Выглядел он потрясенным.

– Нат, что такое? Почему ты голая и… плачешь?

Я бросилась к нему на шею, пряча заплаканное лицо на груди. Ксай так сильно опешил, что даже не стиснул мою задницу, как обычно, когда я встречала его раньше с работы абсолютно без одежды.

– Ксандер, мой милый, Ксандер! Выслушай меня, пожалуйста! Это так ужасно… Прости меня, ты так устал, но я не могу молчать, это был такой ужасный день!

– Нат, ты из-за торта обиделась? Детка, прости, что я все пропустил, я прошу тебя, не плачь и, пожалуйста, оденься…

– Ксай, умоляю, не осуждай меня за то, что я сейчас расскажу тебе! – снова прервала его я. – Я хочу быть честной с тобой, ведь я люблю тебя, – проскулила я. – Пожалуйста!

– Нат, давай ты оденешься, а потом мы…

Я отстранилась, глядя в его озадаченные глаза.

– Ксандер, ты вообще слышишь меня? К черту одежду! Сейчас есть вещи пострашнее моей наготы. Мне очень неприятно это говорить, но и молчать я тоже могу! Ксай, ты уверен, что можешь доверять своему другу? Неужели такой мерзавец, как Хантер, именно тот, кто тебе нужен на нашей свадьбе?!

– Нат, я прошу тебя…

– Ксай, если ты меня все еще любишь, не прерывай меня! – я снова всхлипнула. – Это действительно серьезно. Любимый, прошу, поверь мне, я так переживаю, что ты заподозришь меня в чем-то, но и молчать не могу. Ксай, твой Дэвид приставал ко мне! Делал недвусмысленные намеки. Даже уложил на кушетку в кафе и чуть не трахнул прямо там! Я была в шоке! Не знала, что сделать! Я…

– Натали, пожалуйста…

– Ксай, я сейчас говорю серьезные вещи вообще-то!

– Я тоже, господи!

– Что? Но ты всего лишь просишь меня одеться!

И тогда я услышала шаги.

Волоски на теле встали дыбом. Я перевела на дверной проем потрясенный взгляд, а Ксай стянул с себя рубашку и набросил мне на плечи, качая головой.

– Прости, детка, – тихо отозвался Ксай, – Это была очень важная просьба, потому что я пришел не один.

– Привет, Натали, – вальяжно произнес за моей спиной Хантер. – Надоело топтаться в коридоре, особенно когда тут такой спектакль. Тем более ты, похоже, не собиралась одеваться. Как много интересного можно узнать о себе, когда тебя никто не ждет. Так значит, я пытался трахнуть тебя на кушетке? Надо же. А официантка в нашей групповушке не участвовала?

Вашу мать.

Хантер был здесь. В нашей квартире. А я стояла в одной только рубашке на голое тело, которая едва прикрывала мои ягодицы, и на мне и трусиков-то не было.

Я аж протрезвела.

– Привет, Дэвид, – деревянным голосом произнесла я. – Подслушивать нехорошо.

– Врать тоже, – невозмутимо отозвался он.

Паршивец встретил меня кривой ухмылкой. Все-таки побежал к Ксандеру и успел рассказать обо всем даже раньше меня, да, Дэвид? Как же ты умудрился почувствовать неладное, блин.

Я вдруг поняла, что они смотрят на меня.

Сразу оба.

Ксандер смотрел с нежной заботой. Непроницаемые глаза Дэвида, прислонившегося к дверному косяку, напоминали два бездонных омута, в которых невозможно было разобрать чувств.

А я просто задыхалась в этом двойном внимании.

Зря Ксандер надеялся, что рубашка поможет. Ткань моментально прилипла к мокрому телу, и по моим ощущениям стало только хуже. Мокрая рубашка будоражила воображение даже сильнее, чем оставайся я полностью голой. Мое – так точно.

– Я пытался предупредить… – шепнул Ксай. – Иди в спальню, детка.

Он развернул меня в сторону спальни и вдруг, не сдержавшись, легонько шлепнул по заднице, напрочь игнорируя тот факт, что сейчас мы были не одни.

И что Дэвид не сводил с меня своих глаз. Лучше бы он не делал этого, лучше бы изучал свои ладони или дизайн нашей квартиры, как он делал это в кафе.

Но сейчас он смотрел на меня. Прямо, не таясь, абсолютно темным непроницаемым взглядом.

У меня перехватило дыхание.

Хантер ворвался в мою жизнь каких-то двадцать четыре часа назад, но уже успел завладеть моими мыслями во время секса, а теперь еще и смотрел на меня, пока меня касался мой жених.

Впрочем… Его взгляд был прикован только к моему лицу.

Что, даже не посмотрит на ноги? На ткань, которая прилипла к моему мокрому животу? На проступившие соски?

Давай, опусти глаза. Посмотри, как смотрел в прошлом, когда сразу было понятно, что ты трахаешь меня одним только взглядом. Тогда я смогу поймать тебя на горячем, а Ксандер не слепой. Не увидеть вожделение в глазах цвета темного шоколада невозможно.

И тогда прости-прощай, дружба!.. Да здравствуют счастливые молодожены.

Но Дэвид не проникся. Так и стоял, стиснув зубы и глядя только мне в глаза.

Да как так?!

– Натали? – прошептал Ксай, возвращая меня на землю. – Иди, оденься, а потом обсудим это недоразумение.

Точно. Я же собиралась одеться.

Пусть одежда и не выветрит лишнюю текилу, но я хотя бы перестану вспыхивать от каждого движения. А еще прикусывать губу, чтобы не стонать от того, как швы по краю рубашки почти невесомо, но так ощутимо царапают бедра. Или как мокрая ткань обхватывает мою грудь. Даже просто переступать с ноги на ногу без трусиков это уже пикантно.

Особенно когда их двое. По обе стороны от тебя.

Одеться! Это будет правильно. Именно так поступает невеста, если вдруг жених приводит домой постороннего. Правильные невесты стараются, чтобы на них было как можно больше одежды, а не наоборот.

Я уже собиралась направиться в спальню, как вдруг услышала:

– Натали, давай быстрее, ради бога! Мы и так пропустили начало матча из-за твоего шоу мокрых маечек. Ксай, сколько можно ждать? Включай быстрее! Ты обещал, что твой широкоформатный телевизор сделает этот вечер незабываемым. Так почему мы все еще не сидим с пивом на диване и не наслаждаемся крикетом?

Я аж вросла от удивления в пол.

С каких это пор крикет и пиво на диване волнуют Хантера сильнее, чем женские голые ноги? Нет, я могла бы решить, что у него кризис среднего возраста и проблемы ниже пояса, но когда перед ним наклонялась официантка, его сникерс не тормозил.

Так… Неужели все дело во мне?

Это что, я настолько плохо выгляжу, что даже не могу составить конкуренцию спортивному каналу?!

Ксандер указал Дэвиду на диван в центре гостиной, и тот рванул к дивану, оставляя нас одних. А сам Ксандер уже достал из холодильника одну жестяную банку пива. Себе он взял воду.

И только я осталась стоять, сжимая руки в кулаки. И медленно закипая.

– Милая?

– Что?

– Так ты оденешься?

– Вообще-то я у себя дома и могу ходить в чем хочу! Хантер мне не указ!

На самом деле, это говорила «Маргарита», которой во мне было больше нужного. А еще уязвленное самолюбие, помноженное на градус кактусовой водки.

Прежняя я убежала бы, лишь завидев Хантера на пороге квартиры, но нынешняя я предавалась непозволительным фантазиям, где нагота была очень важным условием.

И я совершенно не знала, как бороться с самой собой.

Лицо Ксандера вытянулось.

– В смысле?.. Ты хочешь остаться в этом? При Дэвиде? Минуту назад ты жаловалась, что он приставал к тебе, а теперь сама же будешь сидеть здесь без трусиков?..

– Эй, я не приставал! Я пытался угостить ее хот-догом, чтобы спасти от голодной смерти, – проворчал, не вставая с дивана, Хантер, увлеченно щелкая каналами. – Сколько же у тебя спортивных каналов, Ксай! Вот ты счастливчик, тебе так повезло!

Ну все, забрало рухнуло. Он его с женитьбой не поздравлял так горячо, как с пакетом спортивных каналов.

Вздернув одну бровь, я снова посмотрела на Ксандера.

– Похоже, я ошиблась. Твой друг кремень, каких мало. Уверена, я ему не помешаю, даже будучи абсолютно голой. Все равно его интересует только крикет!

Примечания