Завоевать сердце гения
- -
- 100%
- +
– Вы разорвали свою одежду, знаете? – спросил он.
Ах ты, черт! Вот куда он пялится!
Из-за моего падения узкая юбка разошлась до самого бедра, выставив напоказ кружевную полосу чулок.
– Вот же невезуха, – выдохнула я, пытаясь свести воедино две половинки разорванной ткани. – Йеннифер меня убьет. Этот костюм часть реквизита на завтрашних съемках.
– И как часто вы носите журнальный реквизит?
– Каждый раз, когда еду к вам, – огрызнулась я. – Мой редактор считает, что у неподготовленных людей глаза могут слезиться из-за того, насколько моя одежда яркая.
Маккамон задумчиво кивнул.
– Так и думал. Та одежда совершенно вам не подходила. Она была… слишком спокойная, что ли.
– Вы смотрели на мою одежду в прошлый раз? Да ладно? – не выдержала я. – По-моему, я и пяти минут не пробыла одетой рядом с вами.
– Это не отменяет того, что та одежда вам не подходила.
– А эта?
Он бегло скользнул взглядом по голому бедру.
– Эту тоже лучше снять, – хрипло сказал Маккамон.
⁂После его слов воцарилась тишина, а атмосфера накалилась настолько, что у меня аж дух перехватило.
Нужно срочно разрядить обстановку.
– Тут, пожалуй, слишком холодно для того, чтобы раздеваться.
– Ага, – кивнул Маккамон, – я отсюда вижу, как вам холодно.
Я опустила глаза – вот предатели! Оба соска были такими твердыми, что ими стекло можно было резать.
– Это не из-за холода.
Маккамон сглотнул.
Вот зачем я сказала это вслух? Разрядила, блин, атмосферу.
– Простите, – сказала я, зажмурившись. – Просто… Давайте по чесноку? Вы как чопорный аристократ викторианской эпохи, а я… Да, проклятье, я люблю секс! Даже на первом свидании иногда отрываюсь по полной, не говоря уже о втором. Если мужчина мне нравится, а я нравлюсь ему, то мы отправляемся в постель. Точка! Ни один из них не мариновал меня так долго, как вы.
– Дело не в вас.
– Это я уже слышала, дело в ваших принципах. Только на хрена вам такие принципы?
– Если я расскажу, вы напишите об этом статью?
Солгать или ответить правду? А что приведет меня в его мастерскую быстрее? И если скажу, что я здесь, потому что хочу его до одури, будет ли это ложью?
– После той провальной статьи меня отстранили. Так что вы правы, я хреновый журналист.
Маккамон уставился на меня.
– Мне очень жаль, что вы лишились работы из-за меня. Статья вышла недостаточно скандальной, верно?
– Ага, – в этот раз даже не пришлось врать.
– И вы согласились на предложение Эйзенхауэра для того, чтобы заработать?
Ну же, позови меня в мастерскую и повышение у меня в кармане.
– Ну почти.
– Что это значит?
– Вам не надоело копаться в моей мотивации? Как на счет вашей?
– Вы для меня закрытая книга, мисс Стоун. Ни одной женщине до этого я не задавал столько вопросов, как вам. Они приходили, подписывали контракт и молча исполняли предписанное. Раздвигали ноги, когда я требовал, кончали, когда мне это было необходимо, и уходили, когда переставали быть нужными. Вы – другая.
– Я обычная нормальная женщина.
– В том-то и дело. Я слишком давно не имел дело с обычными женщинами. Только контракт. Никаких отношений.
Я посмотрела на Маккамона в красном полумраке. Облизала губы.
– Вы можете звать меня Денни.
– Нет, – он покачал головой. – Деловые отношения подразумевают официальное обращение. Никакого панибратства.
– Ладно. Так вы… принимаете меня на работу?
Он буравил меня взглядом. Поймет, что я солгала или нет?
– Для начала на испытательный срок, мисс Стоун.
Я широко улыбнулась.
– Это будет весело.
– Не сомневаюсь, – проворчал он. – Следуйте за мной, я покажу вашу комнату.
Глава 9. На новом месте
Итак, я солгала и теперь иду следом, наслаждаясь тем, как перекатываются мышцы на его спине. У Маккамона шикарная спина, которую хочется обхватить обеими руками, пока он сам будет творить безумства между разведенных ног.
И этому не бывать. Потому что у него принципы.
Кто интересно, внушил их ему? Шарлотта? Эйзенхауэр? Или сам додумался? Маккамон уже давно придерживался этих правил и явно не считал их глупыми. Как, например, я.
Он сказал, что хочет меня. А Клио сказала, что он спит с музами.
Вот только я не верю Клио. А правду можно узнать только в мастерской. Или если я пересплю с гением. Одно из двух.
Я честна перед собой. И факт остается фактом – я хочу его. Хочу, чтобы он зашел дальше и нарушил свои принципы. Вот только возможно ли это?
– Чему вы улыбаетесь? – бросил Маккамон через плечо.
– Тому, что даже несмотря на абсурдность ситуации, кое в чем мне повезло.
– В чем же?
– Вы всегда ходите дома полуголым?
– Вы оторвали меня от работы.
– То есть я правильно поняла, это ваша рабочая форма – штаны на голое тело?
– Почему вас это удивляет? Я ведь работаю не в офисе, и в мастерской нет других людей. А ничто не должно мешать моему комфорту.
– В отношении вас меня уже ничего не удивляет. А в чем мне повезло? Ну, например, вы могли быть обрюзгшим стариком с обвисшими боками. И если бы при этом ходили полуобнаженным, я бы лучше пошла под суд, чем согласилась проводить время рядом с вами. А у вас… А впрочем, вы и так это знаете.
Он остановился посреди громадного и пустого холла. Всюду только камень, бетон и стекло. Никакого текстиля или дерева.
– Нет, не знаю. Скажите мне, мисс Стоун.
– Выпрашиваете комплименты, мистер Маккамон? Разве ваши музы не говорили о том, какое охрененное у вас тело?
Его лицо оставалось беспристрастным, когда он сказал:
– Я вообще редко с ними говорил.
Он двинулся вперед к лестнице. Босой, он передвигался удивительно бесшумно. Вообще, в доме, как и в прошлый раз, стояла удивительная тишина. И еще было холодно.
С тяжелым вздохом я двинулась следом. Передвигаться на каблуках также бесшумно, как это удавалось Маккамону, идея гиблая. При свете, который лился со второго этажа, я наконец-то разглядела ущерб, который был нанесен костюму от Пьера. Йеннифер меня не только убьет, но и расчленит после смерти на мелкие кусочки.
Мой еще один тяжелый вздох Маккамон воспринял иначе. Он неожиданно остановился и сказал:
– Спасибо.
– За что?
– За комплимент. У вас эм…. Тоже очень красивое тело. И вы очень мило краснеете.
Теперь я покраснела еще сильнее, так что не уверена, что вареный рак в зеленом костюме на этот раз был таким уж милым.
В подтверждение своих слов Маккамон окинул меня беглым взглядом, задержавшись на груди, бедрах, а потом вернулся к губам. Под его взглядом они мгновенно пересохли, и я медленно их облизала.
Воздух снова сгустился до состояния застывшего желе. Дышать стало также тяжело, как на подступах к вершине Эвереста.
– Похоже, вам снова холодно, – заметил Маккамон, опуская взгляд на мою грудь.
Наоборот, мне было очень жарко. Не в силах ничего ответить, я просто расстегнула пиджак, улучшая обзор.
При виде просвечивающих через одежду сосков, Маккамон сглотнул. Ага! Не такой уж он и непробиваемый, каким пытается казаться.
– Я могу вас коснуться? – прошептала я.
– Зачем вам это?
– В контракте указано, что вы согласны предоставить все, что будет действовать на меня возбуждающе.
– И к чему вы клоните?
– Крепкие мужские руки мой фетиш, мистер Маккамон, – невинно произнесла я из-под полуопущенных ресниц.
Не с той ты связался, чертов гений. Я не так проста, как тебе кажется.
Рассеянный свет со второго этажа бил ему в спину, отчего кожа казалась темно-бронзового карамельного цвета. Его хотелось попробовать на ощупь и на вкус, как леденец.
Я сделала шаг ближе к нему, но он внезапно перехватил меня за запястье и процедил:
– Вы не должны меня касаться.
– Тогда вы нарушаете собственный контракт!
– Это вы невнимательно его читали. Вам запрещено прикасаться или говорить со мной.
– Самому-то не смешно? Эти пункты актуальны для работы в мастерской, чтобы не отвлекать вас от работы. С этим я справлюсь, вот увидите, когда придет время. Но теперь-то я вас ни от чего не отвлекаю!
– Очень сомневаюсь, что вы справитесь.
– А вот и зря! Не велика задача – держать рот на замке!
Он в два счета выкрутил мою руку, из-за чего я оказалась прижатой спиной к его животу.
– Не велика задача? Да у вас рот не затыкается, мисс Стоун. Вы не готовы работать со мной. Сделайте так, чтобы я не пожалел об этом. Не касайтесь меня, не пытайтесь вывернуть пункты контракта так, как вам одной будет выгодно и не…
– Мне одной?! Это вы ошибаетесь, мистер Маккамон. Если я коснусь вас, это будет приятно не мне одной. И там написано, что я могу требовать все, что будет возбуждать меня. И я требую!
Запах его кожи сводил с ума. Он держал меня крепким захватом, и даже спиной я чувствовала, как напрягались и перекатывались мышцы на его груди, и одно только это безумно распаляло фантазию о том, какими крепкими могут быть его объятия, если только удастся заполучить их.
– Требуете крепкие мужские руки? – процедил Маккамон.
– Да!
– Отлично, – его голос сочился ядом. – А пока идите за мной.
Он отпустил меня, обошел лестницу, но у дверей, ведущих в кабинет, повернул налево и распахнул дверь в ничем не примечательную комнату.
– Здесь темно, – сказала я. – Вы же не предлагаете мне оставаться одной и в кромешной темноте?
Он молча протянул мне фонарик.
– А вы?
– Это мой дом, управлюсь и в темноте. К тому же у меня наверху есть стационарный фонарь мощнее этого. Спокойной ночи.
Он оставался вежливым даже теперь, когда внутри весь клокотал от ярости. Что я такого сказала? Не понимаю.
– Спокойной ночи, мистер Смотреть Можно, а Трогать Нельзя! – процедила я и захлопнула дверь прямо перед носом Маккамона.
⁂Адреналин в крови аж зашкаливал. Подсвечивая себе фонариком, я разделась и прошла в душ. Тщательный осмотр комнаты пришлось отложить до лучших времен, когда появится электричество. Что-то оно запаздывало на этот раз…
В душе я выкрутила кран на минимум, но пришлось признать, что ледяная вода не помогает. Хотя меня и трясло от холода.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.