Магия книг

8

– Всё это не что иное, как проклятая ирония судьбы, – произнёс Седжвик.

– Ирония судьбы? Только что там, в холле, погибла куча невинных людей! – В глубине души Мерси не была уверена в том, что говорила. Да, многие получили огнестрельные ранения с довольно близкого расстояния, однако они не представляли угрозы для жизни: если их быстро перевязать, люди останутся живы. Несмотря на это, Мерси упорно вытесняла из головы представление о том, как, должно быть, выглядел салон после диверсии анархистов.

Опершись на сиденье, Седжвик попытался приподняться повыше, но был вынужден попросить:

– Помогите мне. Вы же так рвались мне помогать.

Последовали возня и пыхтение, прерываемое стонами, пока наконец Седжвик не взгромоздился на узкий каретный диванчик. Услышав особенно громкий стон, Шарпин даже придержал лошадей, вероятно полагая, что Мерси покушается на жизнь его хозяина, однако Седжвик раздражённо приказал ему кратчайшим путём ехать в Сесил-корт.

– Вам следует сначала побывать у врача, – возразила Мерси и уселась напротив Седжвика.

– Нет. – Ответ комиссара прозвучал столь решительно, что она не осмелилась настаивать.

Про себя Мерси удивлялась, что после всех сегодняшних событий ей удавалось худо-бедно сохранять хладнокровие. Возможно, она просто стала привыкать к виду крови, раненых и даже убитых; тем не менее ей это очень не нравилось. Может быть, она стала проще относиться к человеческой жизни после смерти Торндайка: она собственными руками отмывала потемневший пол и с тяжёлым сердцем выкидывала книги, заляпанные кровью.

Только через некоторое время она заметила, что Седжвик пристально наблюдает за ней.

– Как вы себя чувствуете? – В его голосе слышалось искреннее участие.

– А вы как думаете?

– Гм… если бы после всего случившегося вы закатили истерику, я смог бы это понять. Если бы вы немного поплакали, пожаловались, если бы вас начал бить озноб. Кроме того, вы могли бы даже упрекнуть меня за то, что я втравил вас во всё это. Да, мне кажется, что упрёки были бы к месту.

Карета подпрыгивала вверх-вниз на выложенной крупным булыжником мостовой. Уличный шум, доносившийся из приоткрытого окна вместе со сквозняком, звучал как всегда, и это успокаивало.

Желая сменить тему и поддержать разговор с Седжвиком, Мерси спросила:

– Что вы имели в виду под иронией судьбы?

– Анархисты для меня не новость, уже некоторое время их ряды ширятся. Кто-то просто мутит воду, кто-то собирается всерьёз воевать с Академией. Они считают себя революционерами, мечтают свергнуть власть Трёх родов и борются за автономию убежищ.

– Да, я слышала о них, – заметила Мерси. – Однако я ничего не знала о столь жестоких террористических актах, как сегодня в «Савое».

– До сих пор анархисты в основном распространяли листовки в убежищах и малевали прокламации на стенах. Да, они высказали пару угроз. Однако похоже, что рано или поздно все же собирались перейти к более активным действиям. И этот момент настал!

– И в чём здесь ирония судьбы?

– Они чуть не настигли меня. Человека, который как раз сейчас находится не в лучших отношениях с Академией. – Мерси хотела было возразить, но Седжвик предостерегающе поднял руку. – Ни для кого не секрет, что Три рода не в восторге от того, как я управляю лондонской полицией. Они бы хотели оказывать большее влияние на те или иные полицейские расследования, запугивать парламент и быстрее достигать нужных им результатов. В конечном итоге они мечтают влиять непосредственно на правительство, давить на него, если сочтут нужным. Никому не известно, насколько Академия имеет отношение к упорному молчанию королевы, к тому, что она практически перестала появляться на людях, с её равнодушием к вопросам государственной важности. Три рода уже давно требуют от меня, чтобы я действовал агрессивнее, больше лез в политику, вмешивался туда и сюда по их указке. В то же время они, похоже, знают, что параллельно я работаю кое над чем ещё. Они ставят мне в вину разбазаривание их ресурсов. Рано или поздно они добьются моей отставки, я не сомневаюсь в этом.

Мерси прилагала все усилия, чтобы Седжвик не заподозрил, что кое-что, о чём он упомянул, уже было ей известно. Она вгляделась в его лицо. Знал ли он, зачем она на самом деле попросилась сопровождать его? Подозревал ли, в чём заключалось её задание?

Тем временем Седжвик открыл наконец сумку, лежавшую у него на коленях, и бережно взял в руки бутылку с главой из Книги бутылочной почты. Затем он торопливо задёрнул занавеску на окошке кареты и поднёс бутылку к тусклому свету, просачивающемуся из-за неё. Уголки его рта поползли вверх в торжествующей усмешке, словно он не бежал только что прочь под пулями в «Савое».

– Дорогая моя, вам действительно удалось раздобыть её.

– Кстати, раз уж об этом зашла речь… – Мерси показалось, что её самообладание весьма впечатлило Седжвика, поэтому она старалась казаться как можно более невозмутимой. Это было нелегко. – Мы с вами никогда не обсуждали, сколько вы мне заплатите за последнюю главу.

– Вам недостаточно того, что я оберегал вас от различного рода неприятностей?

– Мне нужно кормить семью.

– Эту парочку вшивых бродяжек, с которыми вы дружите?

– Они не…

– Прошу прощения. Мне просто известно их происхождение. В ночлежках Сент-Жиля витают все возможные болезни и кишат паразиты.

– Моя лавка не приносит дохода, на который можно жить. Мне приходится брать частные заказы.

Седжвик проницательно посмотрел на неё, словно желая прочитать её мысли, и Мерси засомневалась: может быть, он уже нашёл способ раскусить её с помощью библиомантики?.. Если так, то это произошло не с помощью сердечной книги: она была закрыта и лежала рядом с ним на сиденье.

Помедлив, Седжвик сунул руку в карман сюртука и достал конверт, помятый (что было вполне очевидно, учитывая бегство из «Савоя») и толстый, толще всех прочих конвертов, которые Мерси когда-либо получала от комиссара.

– Надеюсь, этого будет более чем достаточно. – Седжвик передал ей конверт. Рука его заметно дрожала, а он всеми силами пытался подавить эту дрожь. – Рад, что с этим покончено. Мне больше нравится иметь с вами дело, если между нами не стоят финансовые вопросы.

Она открыла конверт, начала пересчитывать купюры, дошла до половины и с изумлением подняла на него глаза:

– Вы очень щедры, мистер Седжвик.

Комиссар отмахнулся:

– Вы сильно рисковали. Мадам Ксу не забудет вам того, что вы сделали.

Мести мадам Ксу Мерси боялась больше, чем готова была признаться даже самой себе. Не случайно под воздействием нервного библиомантического газа, рассеявшегося по холлу отеля, она увидела именно китайского дракона. Из-за этого газа людские страхи принимали форму правдоподобных иллюзий, и, получалось, что мести мадам Ксу Мерси боялась больше всего. При этом на самом деле она не имела никакого отношения к краже этой проклятой главы!.. Вероятно, Ксу так или иначе всё равно узнает, что Мерси передала бутылку Седжвику. Оставалось лишь надеяться, что Академия недвусмысленно дала понять правительнице Чайна-тауна, с кем той придётся иметь дело, если ей захочется отплатить вору за кражу.

Мерси спрятала деньги:

– Я была осторожна. Никто не видел, как я входила в Лаймхаус или выходила из него.

– Вы полагаете, людям вроде мадам Ксу нужны доказательства, чтобы исполнить смертный приговор?

– Вы хотите напугать меня, мистер Седжвик?

– Вы уже порядком напуганы. Я чувствую, что вы нервничаете.

– Я нервничаю, потому что всё ещё жду вашего решения, – быстро ответила она, чтобы увести его прочь от рассуждений о мадам Ксу.

– Позволю ли я вам участвовать в моём эксперименте? – Седжвик с лёгким сарказмом произнёс последнее слово, хотя, по сути, именно так и обстояло дело: расшифровка Книги бутылочной почты представлялась экспериментом с неизвестным исходом.

– Я бы очень хотела присутствовать. – Мерси понимала, что, если будет слишком настойчива, он может что-нибудь заподозрить. С другой стороны, вряд ли ей ещё представится столь удобная возможность.

– Там, в холле, вы убили того мальчика, вы ведь понимаете это? – неожиданно спросил комиссар. – Возможно, он – единственная жертва сегодняшней перестрелки. И его жизнь на вашей совести. Он был очень молод.

– Он был в маске. Понятия не имею, сколько ему было лет.

Каждый раз, когда Мерси удавалось вывернуться из ловушек Седжвика, это, казалось, сильно его забавляло. Вот и сейчас он улыбнулся, услышав её ответ.

– Не более семнадцати лет, а может, и меньше. Анархист-подмастерье, если можно так выразиться. Тот, кто видел, что произошло, и попытался убить вас, – его отец.

Внутри у Мерси похолодело.

– Вы что, знаете этих людей?

Седжвик в очередной раз помедлил, с наслаждением выдерживая паузу:

– Лично – не знаю. Но я достаточно поднаторел в том, чтобы видеть подоплёку. – Он снова улыбнулся, и у Мерси по спине побежали мурашки. – В своё время меня назначили на пост шефа лондонской полиции не потому, что этому содействовала Академия, даже если вы, возможно, предполагаете именно это. Я действительно способный криминалист, мисс Амбердейл. – Он снова обращался к ней по фамилии. Это не внушало надежды. – Я вижу людей насквозь. Я способен отличить ложь от правды, тем более ложь, которую мне говорят в лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

«Ниммермаркт» дословно переводится как «никогдашний рынок».

2

Ветератор, уходи! (лат.)

3

Джордж Мередит – ведущий английский писатель Викторианской эпохи, одним из основных доходов которого была работа в качестве редактора в различных издательствах.

4

Энтони Троллоп – английский писатель, один из наиболее успешных и талантливых романистов Викторианской эпохи.