Магистр Д.У.М.
- -
- 100%
- +
Только вот понять ни хрена не могу – этот коротышка и есть Дюба, что ли? Почему он такой мелкий?
Ладно, потом разберёмся. Пока что надо преподать говнюкам урок.
Приподнимаюсь, призывая столько маны, сколько получается. Выходит немного. Жалкие крохи, честно говоря. Но на парочку красивых ударов хватит.
– Эй, – хлопаю по плечу одного из антима.
– Чё? – поворачивает он ко мне испуганную морду.
Даю ему пощёчину. Но не простую, электрическую. Парень сразу же летит на асфальт, от щеки валит дым.
– Ничё.
С удовольствием пинаю в рыло того, что стоит на коленях. Он тоже падает навзничь.
С третьим антима разбирается мелкий. Дюббук это или нет, но кровожадности ему определённо не занимать. Вцепился клыками в лицо противника, как разъярённый пёс, и рвёт на куски.
– Дюба! – хрипло восклицаю я. – Не убивай.
– Р-р! – утробно рычит демонёнок. – Ладно!
Отрывается от лица антима, сплёвывает кусок кожи и вытирает рот. Его жертва падает на землю, рыдая кровавыми слезами. В прямом смысле кровавыми – багровые капли дождём падают с его лица.
Потом демон поворачивается ко мне, и я могу его как следует разглядеть.
Охренеть, это и правда Дюббук. Только он почему-то превратился в подобие младенца. Ростом мне по колено, с короткими ручками-ножками и смешным животиком. Ну точно, карапуз, забавно выглядит.
Если бы не рога и пылающие адской ненавистью красные глаза, можно было бы счесть его милым.
– Дюба… Это правда ты?
– Я! – разводит ручками он.
– Какого хрена ты такой мелкий?
– А ты какого хрена дрищ прыщавый?
– Справедливый вопрос, – усмехаюсь я. – Так, ладно. Валим отсюда.
Дюба кивает. Пыщ! Раздаётся хлопок, и демонёнок исчезает в клубке чёрного дыма.
Побитые антима не пытаются мне помешать. Хромая, сваливаю за угол. Бреду по переулку, поворачиваю ещё раз и оказываюсь во дворе многоэтажки. На улице ночь, поэтому никого нет. Лишь качели скрипят, как в фильмах ужасов.
Оглядываюсь по сторонам. Места, сука, незнакомые. Для меня. А вот Дима Могильный этот двор знает. Интуитивно понимаю, в какую сторону идти, и продолжаю путь.
«Дум! – восклицает в мыслях Дюббук. – Ты понимаешь, что произошло?»
«Вроде».
«Ты сдох!»
«И ты тоже, по идее. Но мы оба живы, – я вздыхаю. – Погоди пока, не парь мозги. Сейчас до дома доберёмся, всё обдумаем».
«До какого дома?! – вопит Дюба. – Мы на другом конце Москвы живём!»
«Не ори, – морщусь я. – До дома, где это тело живёт».
Минут пять спустя оказываемся у нужного дома. Я шарюсь по карманам, нахожу связку ключей. А вместе с ними – телефон с разбитым экраном, россыпь мелочи и студенческий билет.
Открываю билет, а в нём написано:
«Московский государственный университет магических искусств.
Могильный Дмитрий Ульянович. Факультет: целительная магия».
Ну и так далее. Форма обучения очная, является студентом первого курса, бла-бла-бла.
Твою мать. Пока что все предположения верные. Я переродился в теле собственного студента.
Сейчас домой приду, надо в зеркало глянуть. Чтоб уж точно убедиться. В билете фотка есть, сравнить можно.
Хотя сомневаться пока и так не приходится…
Открываю домофон. Дом – старая пятиэтажка. Подъезд просто огонь – исписанные стены, бычки и плевки под ногами. Контингент здесь обитает явно не лучший.
Какого хрена тут забыл студент МГУМИ? Могильный же вроде из дворянского рода.
Ощупываю шею и нахожу тонкую цепочку. На ней – кулон с гербом. Точно, Дима дворянин. То есть я дворянин.
Потому что я теперь и есть Дима Могильный.
Будучи Виктором Думским, я тоже был из знатной семьи, поэтому бонусов никаких.
Твою мать, как башка трещит. Целительный факультет, говорите? Сейчас зайду в квартиру, попытаюсь себя подлечить. Надеюсь, получится залезть в память Дмитрия. Пока что никаких его воспоминаний не могу разбудить, только вялые обрывки.
В подъезде густо пахнет куревом и сгнившим мусором. Лифта нет. Приходится хромать по лестнице. Интуиция подсказывает, что живёт Могильный на четвёртом этаже.
Высоковато, блин.
«Дум, нам жопа. Ты понимаешь? Всех наших перебили. Сигита, сучка, сбежала. Тебе башку разрубили, а я… ты сам видел», – скулит в мыслях Дюббук.
«Как так случилось, ты можешь объяснить? Почему ты вдруг скукожился?»
«Могу объяснить, – бурчит демон. – Давай, ковыляй быстрее».
«Пытаюсь… Болит, блин, всё. Нехило Димку антимаги отделали. Меня, то есть. Ну, ты понял».
«Понял, понял. Так-то вообще убили, получается, просто сами не поняли. Но мы им тоже наваляли, хе-хе».
Между третьим и четвёртым этажом внезапно натыкаюсь на какого-то мужика в растянутой майке и трениках. Он бесшумно стоит у окна и курит. Бросает взгляд на меня и хмыкает.
– Здорово, Димчик.
– Ага, привет, – отвечаю я, не утруждаясь понять, что это за тип.
Сосед, наверное, кто же ещё.
– В смысле, привет? – хмурится мужик. – Страх, что ли, потерял?
Ну начинается. Не успел с одними дебилами разобраться, так сразу новый нарисовался.
Сосед тушит окурок в консервной банке и преграждает мне путь. Оглядывает моё лицо и усмехается:
– Люлей, что ли, получил?
– Сам видишь. Дай пройти.
– Не дам. Ты забыл, как со мной здороваться нужно?
Вздыхаю, начиная концентрировать ману в ладони. Энергии у меня совсем мало.
– Мужик, отвали. Вечер и без тебя паршивый.
– Слышь, щенок, – он толкает меня в плечо. – Ты уже забыл, как я тебя вежливости учил? Могу ещё раз.
Ого, интересно. Неужто Могильный позволял какому-то неодарённому дегенерату поднимать на себя руку? Позорище.
Продолжаю копить ману. Очень уж медленно выходит. А мужик истолковывает моё молчание по-своему:
– Сказать-то нечего, я смотрю, – скалится он. – Но за косяк теперь ответить придётся.
– Как? – мне даже любопытно.
– Я придумаю, – с деловитым видом сообщает сосед. – Для начала поздоровайся как положено.
– На хер пошёл, мудила, – улыбаюсь я. – Сойдёт?
Мужик меняется в лице и пытается схватить меня за куртку. Выбрасываю руку, ослепляю его вспышкой. На это маны хватает. А ещё – на электрического леща, после которого быдлан падает на задницу.
Электрический лещ, гы-гы. Как скат, только лещ.
– Ты охренел? – сосед протирает глаза.
– А ну сидеть! – снова заношу ладонь. Между пальцев пробегают искры. – Ещё раз подойдёшь – по-настоящему вмажу. Понял?
– Ты попутал, что ли?! – подпрыгивает мужик.
Не понял, видимо.
«Дум, давай я!» – Дюба рвётся в бой.
«Стоп! Нельзя. Ты теперь незарегистрированный. Демоноборцам настучат и всё, изгонят тебя».
Дюббук недовольно рычит, но решает не появляться.
Очередной электролещ выходит слабеньким. Мужик отлетает к стенке, не более того. Сжимает кулаки и бросается на меня. А маны больше нет.
Димка, твою мать! Что за дерьмовые запасы? Даже для первокурсника ресурс копец какой слабый!
Тело не лучше… И так ручонки тонкие, сил нет. А тут ещё и избитый.
Но это не значит, что я сдамся.
Кое-как успеваю увернуться от размашистого удара. Хватаю банку с окурками и выбрасываю содержимое в морду соседу. Тот на мгновение зажмуривается от попавшего в глаза пепла.
Мне этого мгновения хватает. Толкаю мужика, ставлю подножку, и туша с грохотом катится вниз по ступенькам. Бац, бац, бац.
Надеюсь, шею себе не свернёт.
– Сука-а… – стонет мужик, оказавшись внизу.
Не свернул. Прекрасно.
Вдруг вспоминаю, как его зовут. Анатолий Владимирович. Именно так он заставлял Могильного к себе обращаться. Непременно на вы. При встрече надо было говорить: «Доброе утро/день/вечер, Анатолий Владимирович».
Кажется, воспоминания всё-таки потихоньку возвращаются. Живёт этот мудак прямо подо мной, на этаж ниже. А курить ходит на пролёт выше, падла, чтобы у него самого в квартире не воняло.
– Слушай, Толян. Больше ко мне не подходи, – устало говорю я. – И пятьдесят рублей верни, которые ты мне должен.
Ещё одна интересная деталь всплыла.
– Да пошёл ты! – орёт снизу Толян.
– Не вернёшь – хана тебе, – вяло угрожаю и топаю дальше.
Преодолеваю последний пролёт. Сосед грозится, что напополам меня сломает, только подниматься что-то не спешит. Да и хрен с ним.
Открываю дверь, захожу в квартиру и запираюсь на все замки.
Не включая свет, прижимаюсь спиной к двери и медленно сползаю на пол.
Копе-ец…
Пыщ! Передо мной появляется Дюба. Не могу в темноте его разглядеть, вижу только светящиеся красные глаза.
– Зря ты появился. Демоноборцы могут почуять.
– Дум, ты нюх потерял? В хате экран стоит.
– Правда?
Прислушиваюсь к ощущениям, но чувство магии молчит. Я даже Дюббука чувствую только благодаря нашей связи с ним – а от демонов энергией фонит очень сильно.
М-да, Диман. Совсем у тебя способности низкие.
– Включи свет, а, – прошу.
– Я тебе дворецкий, что ли? – огрызается Дюба. – Сам включи.
– Я не знаю, где выключатель. А ты в темноте видишь.
– Р-р… Ладно.
Демон подпрыгивает, и раздаётся щелчок. В прихожей загорается свет. Невольно зажмуриваюсь, а потом оглядываюсь.
В голову приходит лишь одно слово – нищета. Выцветшие обои, убогая мебель, протёртый линолеум на полу. Могильный точно дворянин? Может, он изгой или бастард? Иначе какого хрена член знатного рода живёт в этой халупе?
А вот и экран, про который говорил Дюббук. Над дверью висит специальный артефакт, который не даёт магическим волнам выбираться за пределы квартиры. Все маги, которые живут в городе, обязаны ставить себе такой.
Правда, студентам не обязательно, потому что им так и так запрещено использовать магию вне учебных заведений. Выходит, Дима у нас нарушитель? Ай-яй-яй.
Впрочем, не мне его судить. Я много всяческих законов нарушал. Всегда жил так, как угодно мне, а не папочке-графу или жирдяям из правительства.
Ладно, это отдельная история, и теперь уже прошлая. Надо разобраться с тем, что сейчас происходит.
А происходит какая-то дичь.
С трудом поднимаюсь и смотрю в висящее на стене зеркало. М-да… Под обоими глазами синяки, нос распух, губы разбиты. Но всё-таки сомнений нет. Я переродился в теле своего студента.
– Не красавец, правда? – спрашивает Дюббук.
– Да вроде норм, – пожимаю плечами я. – Только фингалы убрать и подстричься.
– Ну с прошлым тобой не сравнить.
– Не сыпь мне соль на рану, – кривлюсь я.
– На которую? – стебётся Дюба.
Да уж, магистр Дум определённо выглядел круче. Статный мужчина в расцвете сил, с красивым, в меру накаченным телом и крутыми татуировками.
– Помоги мне лучше, – с трудом снимаю куртку, морщась от боли в отбитых рёбрах. – Поищи медикаменты. Может, зелья какие есть. Я пойду умоюсь.
– Ладно, – бурчит демон и топает в комнату.
Косолапит, точно как ребёнок, который недавно научился ходить. Смешно, конечно, но и до жути обидно – Дюба был несокрушимой горой, а стал забавной крохотулей.
Он сказал, что может объяснить, почему так произошло. Сейчас схожу, помоюсь и поговорим по душам.
У демонов, конечно, нет души. Но не суть.
Захожу в ванную комнату, стягиваю с себя всю остальную одежду. Ещё раз смотрюсь в зеркало.
Нет, ну так нельзя. Что за кабздец? Я теперь и правда дрищ прыщавый. Ключицы и рёбра торчат, руки-макаронины, впалая грудь без единого волоска. Вообще не круто. Вообще!
Что там ниже пояса хоть…
Оу, ну ладно. Хотя бы здесь природа не обделила. Уже не так всё плохо.
Залезаю в покрытую жёлтыми разводами ванну, беру душевую лейку и включаю воду. Бр-р, холодно! А тёпленькая что-то никак не идёт.
Ладно, помоюсь в холодной. Заодно взбодрюсь.
Смываю с себя кровь, вытираюсь и повязываю полотенце на бёдра. Голова до сих пор трещит, да и всё тело ноет. Надеюсь, Дюббук сумел отыскать какие-нибудь лекарства.
Кроме прихожей и ванной, в квартире есть ещё заплесневелая кухонька и спальня. Всё.
Блин, да в моей прошлой квартире пять таких клетушек поместилось бы. Или шесть.
Дюба шарится в шкафу, наружу только хвост торчит. Матерится под нос, выкидывая наружу всякий хлам.
– Как успехи? – спрашиваю я, садясь на кровать.
– Здесь ничего полезного. На, отвлекись пока.
Дюббук выныривает из шкафа и бросает мне эротический журнал. У-у, какая краля на обложке. Люблю рыженьких.
«Диана Кремнёва, модель года», гласит надпись. Окей, согласен, заслуженно. Фигура супер, личико просто огонь, да и сиськи охренительные.
На обложке девушка стоит в коротком белом платье. Интересно, внутри есть фотки, где она без одежды? Да стопудово есть…
У-ля-ля, вот это снимки. Нравится. Я бы подружился с этой Дианой.
Блин, дальше страницы слиплись. Ах ты, Димка, любил придушить змею на журнальчики? Шалунишка.
Капля крови падает на журнал, трогаю лоб – рассечение снова открылось.
Ладно, мне сейчас не до журнальчиков. Пока Дюббук пытается что-нибудь найти, надо попробовать вылечить себя с помощью магии.
Сам-то я целительной магией никогда не владел. Но раз уж Могильный был студентом соответствующего факультета, то должен владеть хотя бы основами.
Не факт, конечно. Ведь первый семестр только месяц назад начался. А Дима явно не был гением. Да и вообще, судя по резерву маны, одарённым его можно считать весьма условно.
Интересно, какой потенциал? Единичка или две?
Напрягаю мозги, пытаясь достать нужные воспоминания. В голове всплывает только одно заклинание, для остановки кровотечения. Как раз одно из первых заклятий, которым учат будущих целителей.
Ну что ж, пойдёт. Из рассечения на лбу до сих пор течёт.
Собираю ману, прикладываю пальцы к ране и нужным образом сплетаю энергию. Чувствую сначала тепло, а затем приятный холодок. Трогаю сечку – вроде перестала кровить. Прекрасно.
– Вот что нашёл, – Дюббук ковыляет ко мне и вываливает на пол россыпь каких-то медикаментов.
Бинты, зелёнка, жаропонижающее. И большая банка снотворного. Снотворное-то зачем? По моему опыту, студенты обычно энергетиками упарываются, а не наоборот. У Димы была бессонница?
Ладно, похрен.
– Это всё не то, – отмахиваюсь я. – Мне нужны магические лекарства, а не обычные.
– Магических нет, – бурчит Дюба. – Я уже всё обшарил.
– Видишь синюю книжку на столе? Тащи сюда.
Дюббук перелетает к столу и обратно. Читаю название книги: «Искусство исцеления, том I». То, что мне нужно.
Открываю оглавление, ищу раздел с заклятиями. Да, учиться магии по книгам – тот ещё идиотизм. Ладно алхимия, где чёткие рецепты нужны и так далее. Но сотворение заклятий должно быть искусством, все эти дурацкие инструкции только мешают.
Хорошо, что я – это я, хоть и в другом теле. Магистр Дум знает, как надо колдовать.
Надо только понять основы.
Ага. Завихрения потоков недопустимы, структура плавная, пересечения сопряжённых нитей запрещены… и всё в таком духе. Понятно, короче. Заклятия не боевые, поэтому плетение максимально гладкое.
Упарываться в тонкости желания нет, поэтому нахожу универсальное исцеляющее заклинание и внимательно изучаю структуру. Затем пробую повторить. Со второго раза получается.
– Кайф, – выдыхаю, когда излечиваю сломанный нос.
– Молодец, – говорит Дюббук. – Долго ещё? У меня на целительную магию аллергия, сам знаешь.
Осматриваю своё покрытое синяками тело и киваю:
– Долго. Так что лучше я посплю и накоплю ману, а лечиться буду завтра. Давай пока обсудим, что к чему.
– Хрен ли тут обсуждать?! – рычит демонёнок. – Мы в жопе!
– В жопе, Дюба, в очень глубокой. Но мы живы, и это главное. Лучше расскажи, почему ты вдруг стал карапузом.
Дюба хмурится и тычет в меня пальцем:
– А вот это – твоя вина, Дум!
Не понял…
Глава 4. Д.У.М.
– Почему это моя вина?
– Как думаешь, чью задницу я спасал? – щурится демон.
– Мою, что ли? В таком случае – хреновая работа.
– Чего?! – яростно вопит Дюба.
Распахивает крылья, чтоб казаться больше, и сжимает кулаки. Приходится объяснить.
– Моя задница осталась где-то там, – машу рукой в неопределённую сторону. – Прекрасная, упругая мужская задница.
– Фу, – морщится Дюббук. – Ты что, когда переродился, геем стал? То-то я смотрю, журнальчик отбросил.
– Я просто эстет. И моё прошлое тело было великолепно. А это, – вздыхаю, оглядывая тощие руки. – Так себе.
– Оно дерьмовое, Дум. Ты дрищ, слабак и урод.
– Молчи лучше, жертва кунсткамеры. Может, я и дрищ, но не урод. И насчёт слабака ты тоже погорячился. Мышцы и магическая мощь – дело наживное. А вот здесь я по-прежнему сильный, – стучу кулаком во впалую грудь.
– В сердце, типа? – усмехается Дюба.
– Типа да. Ты давай, рассказывай. Что случилось, когда Холод меня убил? – морщусь, когда это произношу.
Дюббук хмурится и мрачно вздыхает.
– Ничего хорошего, – бурчит. – Этот мудак начал выкачивать из тебя силу.
– В смысле?
– В прямом! Он создал какое-то заклинание и стал поглощать силу твоей души.
Ни хрена себе. В таком случае, лидер Братства не просто крутой маг. Он, пожалуй, самый крутой из тех, что я встречал.
– Буги смылся, потому что ты его отпустил. А я связь удержал. И не дал ублюдку сожрать твою душу, – говорит Дюббук. – Так что вместо твоей силы он поглотил мою.
– Охренеть, – у меня аж слёзы на глаза наворачиваются. – Так ты спасал меня, поэтому и превратился в малыша?
– Похоже на то, – бурчит демон, почёсывая животик. – Я уж думал, всё. Полностью меня поглотит. А потом бац – твоя душа улетела, ну и я вместе с ней. Дальше ты знаешь.
– Дальше ты опять меня спас. Иди сюда.
– Чего тебе? Не трогай меня!
Не обращая внимания на яростные вопли, сгребаю мелкого и крепко обнимаю. Отпустив, говорю:
– Спасибо, Дюббук. Если бы не ты, я бы сейчас здесь не сидел.
– Так и я бы тоже не сидел, – бурчит он. – Но дело-то не во мне. Как получилось, что твоя душа переместилась в это недоразумение?
– Интересный вопрос, – киваю я. – Думаю, что дело в отваре, который сделал для меня Антон.
– Предатель, – рычит Дюббук.
– Он нас подставил, это точно. Но его, похоже, просто заставили. Уж не знаю, как Антон связался с Братством – но ему поручили меня завербовать, а я отказался. Тогда Холод решил просто меня убить и забрать силу…
Ничего себе умения у этого Гарканова. Значит, он может впитывать чужую силу. А что потом? Он и сам по себе могущественный, а ресурс человеческого тела ограничен. Значит, он эту силу куда-то девает? Или может даровать своим соратникам?
Задумавшись, потираю пальцем гладкий подбородок. Тьфу ты, у этого тела даже борода не растёт. Может, я в свои тридцать пять и сохранял душевную молодость, но быть щеглом отвык.
– Антоша, значит, подозревал, что тебя могут убить! – врывается в мои мысли Дюба. – Поэтому специальный отвар и приготовил.
– Ага. Как у него только получилось… Я в жизни про подобные зелья не слышал.
– Он тебя специально в это тело засунул?
– Нет, исключено, – мотаю головой. – Перемещение душ очень плохо изучено. Известно только то, что блуждающий дух занимает первое попавшееся вместилище. Могильному проломили башку антимаги, как раз неподалёку. Вот я и занял его место.
– А он?
– Исчез, – пожимаю плечами я. – Или отправился в лучший мир. Хрен знает.
– То есть ты теперь здесь навсегда? – с отчаянием в голосе спрашивает Дюба.
– Скорее всего, да. В прошлое тело точно теперь не вернусь.
– Да уж. Там мозги напополам…
– Ты расстроился? – спрашиваю я.
– Конечно! – восклицает Дюббук. – У тебя было много силы, целый отряд демонов… А что теперь?
– Теперь – всё заново, – улыбаюсь я. – Это даже прикольно, не находишь?
– Нет. Не хочу быть мелким.
– Я тоже не хочу быть дрищом. Вырастем и накачаемся, Дюббук, не парься. Движение – жизнь. А в прошлой я хоть и был крутым, но застыл на месте. Вот и поплатился…
– Я тебе говорил! Надо было помириться с отцом, титул получить, власти добиться! Тогда бы этот Холод хрен до тебя добрался.
Ничего не отвечаю. Дюба в чём-то прав. У меня могли быть очень большие перспективы. Но случилось так, что я покинул свой род, да ещё и со скандалом. Жизнь магистра МГУМИ и дуэлянта меня вполне устраивала. Преподавание кормило эго, выигрыши на поединках обеспечивали красивую жизнь.
У меня была роскошная квартира, крутой мотоцикл, десятки женщин, коллекция элитного алкоголя и прочие мужские радости. Я транжирил деньги, дрался, кайфовал и плевал на всё. Отличная была жизнь.
Теперь придётся добиваться всего заново… И на этот раз я на достигнутом останавливаться не буду. Отныне мой девиз – бесконечный рост!
– Погоди, а что с Абигором? – спрашиваю я.
– Не знаю, – пожимает плечами Дюба. – Уехал.
– Значит, его можно найти. Бугороса тоже можно попытаться вернуть. И Сигиту.
– Её-то зачем? Вот кто точно нас предал!
– Как зачем? Грязная сучка должна быть наказана. Но это точно не задача номер один.
– А что номер один? – внимательно смотрит на меня Дюббук. – С чего начнём?
– С вот этой кровати, – хлопаю ладонью рядом с собой. – Надо выспаться и накопить маны. Завтра вылечусь и составлю план действий.
– Ладно, отдыхай, – говорит демон. – А я ещё по квартире пошарюсь. Может, найду что полезное.
– Свет только выключи, – говорю я и ложусь. – Тебе он всё равно не нужен.
– Ага.
Дюба подлетает и шлёпает крылом по выключателю.
Блин, подушка неудобная, кровать короткая, от постельного белья воняет. Как так можно жить?
Конечно, когда я сбежал из отчего дома, то вообще ночевал на улице и дрался с бомжами за недоеденную шаурму. Но теперь что-то отвык от романтики бедности. Да и нет здесь никакой романтики.
Бедность – говно. Моя цель – богатство и сила. Власть, авторитет и женщины.
Всё это будет. Всё впереди.
Но пока что надо выспаться…
Перед сном применяю проверенную технику накопления маны. Надо создать несложное плетение и зафиксировать его.
Сделав эту процедуру, моментально отрубаюсь. Даже то, что Дюба гремит ящиками, меня не останавливает.
Утром просыпаюсь разбитым. Такое чувство, что вчера меня избили. Смешно, ха-ха. Потому что меня и правда вчера избили. Дважды, можно сказать. В обоих телах.
С трудом отрываю звенящую голову от подушки и оглядываюсь. Квартира выглядит ещё ужаснее, чем вчера. Дюба похозяйничал. Всё перерыл и разбросал. Интересно, отыскал что-нибудь полезное?
– Доброе утро, Дюббук, – вслух бормочу, направляясь в ванную.
Пыщ! Он появляется на бачке унитаза как раз в тот момент, когда я начинаю облегчаться.
– Ты меня так не пугай, – говорю я. – А то можно не только по-маленькому, но и по-большому неожиданно сходить.
Дюба не обращает внимания. Смотрит на моё лицо и качает рогатой головой:
– Выглядишь ещё хуже, чем вчера. Распухло всё.
– Да плевать. Сейчас лечиться сяду. Маны вроде бы нормально накопилось.
– Как скажешь, – демон опускает взгляд ниже. – О, надо же. Хоть в одном месте тебе повезло.
– Не пялься, извращенец, – стряхиваю последние капли. – Смой лучше.
Дюба топает по кнопке на бачке, а я иду к раковине. Смотрю в зеркало – да уж, лицо и правда как у алкаша после битвы с собутыльниками. Неприятненько выгляжу.
– Признавайся, что сумел ночью добыть, – говорю я.
– Кроме ещё парочки журналов с голыми тёлками?
– Да, кроме них. Я всё равно предпочитаю живых женщин.
– В этом теле тебе никто не даст, – смеётся Дюба.
– Ошибаешься, – ухмыляюсь я и начинаю чистить зубы. Невнятно спрашиваю: – Так и?
– Зачарованный сургуч для печатей, – демон загибает палец. – Ножик складной, но его я себе заберу.
– На фуя те ноф? – усердно работая щёткой, спрашиваю я.
– Резать!
– Угу. Ну лан, – сплёвываю. – Что ещё?
– Денег тридцать два рубля и верёвку.
– Верёвку?
– Да.
– Нахрена мне верёвка?
– Откуда мне знать? – пожимает плечами Дюба. – Может, вздёрнуться захочешь.
– Ага, не дождёшься.
Хм. И нахрена она была нужна Могильному? Ладно, неважно.
Сургуч – это хорошо. С его помощью можно запечатывать заклинания и в нужный момент применять. Будучи магистром, я этот инструмент игнорировал и, возможно, зря. Если таскать с собой несколько печатей, можно очень быстро применять заклятия и экономить при этом ману.
В общем, пригодится. Надо будет запечатать несколько боевых заклинаний.
Денег мало. Беда. Надо соображать, где достать больше. Скоро мне понадобится много дорогих вещей.
– Пожрать-то есть что в доме? – спрашиваю.
– Хлеб, колбаса и солёные огурцы.
– И всё?
– Ну да. Были ещё конфеты, но я их съел.
– Ты вроде сладкое не любишь, – ухмыляюсь я.
– В этом размере вкусы поменялись, – бурчит Дюббук.