Противостояние-2: на краю смерти

– Прекрати истерику! Хватит! Хватит! – он хватает со стола стакан воды и выплескивает мне в лицо.

– Уходи, уходи, – шиплю я на него сквозь зубы.

– Поговорим, когда успокоишься, – он забирает с журнального столика портфель и уходит, а я опускаюсь на стул и начинаю плакать. Я не хотела его выгонять, не хотела, чтобы он уходил. Он не попытался извиниться или успокоить меня и от этого обида душит еще сильнее. Я стала слабой, обычной, эмоциональной. Беру телефон, чтобы позвонить Лине. Смотрю на экран, не решаясь нажать вызов, эмоции постепенно отступают. Нет. Бросаю телефон на стол. Я стала слишком обычной, такой как все, даже реакции типичные, обвинить его во всем, а потом позвонить подруге и поплакать в жилетку, услышать, что он козел. Нет. Я выбрала обычную жизнь, но превращаться в размазню не собираюсь.

Принимаю душ, накидываю халат, наливаю бокал мартини и выхожу на балкон. Кто виноват в случившемся? Я, лгавшая столько раз, что в тот момент, когда сказала правду, мне не поверили (ухмыляюсь, вспоминая притчу о мальчике, кричавшем: «волки, волки»), Дэвид, вышедший из себя и впавший в состояние аффекта, Карлос, стравивший нас друг с другом. Виноваты все. Хватит себя накручивать, нужно сделать выводы и жить дальше. Чтобы отвлечься от мыслей, включаю ноутбук и сажусь делать контрольную.

– Карен, ты весь день сама не своя. Что случилось? – Лина с самого утра пристает с вопросами.

– Поругались, – отвечаю я, когда мы обедаем в кафе.

– Я поняла, что вы поругались. Тебя учить, как мириться? В чем проблема?

– В этом. В сексе.

– У него не стоит? – удивлению Лины нет предела.

– С этим порядок. Он кое-что хочет, а я нет, – отвечаю, опустив глаза в тарелку и тыкая вилкой в брокколи.

– Вот козел. Если б мой предложил секс втроем, я бы его прибила.

– Он такого не предлагал. Он хочет меня связать.

– Ух. Ты. Классно? А в чем проблема?

– Знаю что классно, но не могу.

– Если знаешь, что классно, почему не можешь?

Объяснять Лине, откуда в моей голове появился этот панический страх, не было ни малейшего желания.

– Я ему не доверяю. Боюсь что ли, – я пожимаю плечами.

– Так он из этих извращенцев. БДСМ, – вскрикивает Лина.

– Нет, – поразительно как быстро человеческий мозг при недостатке информации придумывает собственную версию развития событий. – Дело не в нем я понимаю, что это моя проблема.

– Карен, мужчина долго ждать не будет. Если он это хочет то получит, не от тебя так от другой. Поверь, желающих оказаться в его постели предостаточно, и им будет пофигу, пусть хоть вверх ногами к потолку подвешивает.

Лина умеет встряхнуть мне мозг.

– Спасибо за подробный психоанализ, – улыбаюсь я.

– Если не разгонишь своих тараканов, следующий сеанс будет платным, – мы смеемся в голос, и посетители начинают на нас оборачиваться.

– Может, прогуляемся по магазинам? Отвлечешься, – предлагает Лина.

– Не сегодня, у меня еще есть дела.

Доедаю стейк, прощаюсь и еду в офис, но не для того чтобы встретиться с Дэвидом. Поднимаюсь на третий этаж, стучу в кабинет и открываю дверь.

– Привет, Майлз, можем поговорить?

– Проходи. О чем?

– О Дэвиде, – от такого ответа у Майлза округлились глаза. – Ты видел, чтобы он приходил в ярость?

– Карен, он руководит крупной компанией и периодически выходит из себя.

– Я не об этом. Ты понял. Ты давно его знаешь, он когда-нибудь раньше настолько выходил из себя?

– Его никто настолько не доводил. Забыла, что вытворяла? Думаешь, Карлос и Питер такое простили? Тебя отымели бы толпой, а затем закопали в лесу или утопили в заливе. Скажи спасибо, что отделалась ребрами.

– Дэвид меня простил, а ты злишься.

– Зачем ты просила меня уволить? Думаешь, залезла в его постель и можешь вертеть им как хочешь? – за последние месяцы я и правда несколько раз просила Дэвида уволить Майлза, на что получала резкий ответ и сильно бесилась.

– Из-за дока, – честно призналась я.

– Обиделась. Я делал свою работу.

Меня давно мучил один вопрос:

– Майлз, а если бы Дэвид не вмешался, что тогда?

– Насиловать бы не стали. Надавил хорошенько, а после пары порезов сама призналась.

– Лицо?

– Нет. Руку или ногу.

Меня воротило от этого разговора, но пора было выяснить отношения.

– Больше не буду просить Дэвида тебя уволить, – я встала с кресла и направилась к выходу.

– Карен, один совет. Прижми задницу и ни во что не лезь. Очередную выходку Дэвид тебе не простит.

– Спасибо, – я закрыла за собой дверь.

Хватит придумывать проблемы там, где их нет. Нужно налаживать отношения с этими мужчинами. Начну с Дэвида.

«Привет. Извини за вчерашнюю выходку. Заедешь на ужин?» – я не стала подниматься в его кабинет, решив обойтись смс. Глупо выяснять отношения посреди рабочего дня.

«У меня встреча. Заеду после восьми», – ответная смс пришла только через два часа. В шесть курьер доставил букет цветов. Я открыла карточку: «Прости, не хотел тебя обидеть». Значит, не злится уже хорошо.

Дэвид сидел у меня на кухне, а я накрывала стол к ужину.

– Скоро рождество. Куда поедем?

– На лыжах катаешься?

– Да немного.

– Тогда в Аспен. Заодно подучишься.

– Нужно забронировать билеты и номер.

– Секретарша обо всем позаботилась. Элен приглашает в субботу на семейный ужин. И на этот раз ты не отвертишься. Хватит уже избегать мою семью.

– Хорошо, – я натянуто улыбнулась. Я избегала не семью, а Уолтера. После обследования оказалось, что сердечный приступ был вызван лекарственным препаратом и Уолтер быстро пошел на поправку. Не смотря на то, что Майлз, по настоятельной просьбе Дэвида, меня не сдал и Уолтер не знал, какую роль я сыграла в том, что компания потеряла миллионы, мне было стыдно перед ним, и внезапно проснувшаяся совесть не давала смотреть ему в глаза.

Я никогда не любила афишировать свою личную жизнь, но долго скрывать отношения не получилось, через месяц Элен застала нас в пляжном домике, принадлежащем их семье, в самый интересный момент. Она решила провести там выходные с Уолтером и приехала заранее, чтобы все подготовить. Я схватила вещи и быстро скрылась в ванной, а Дэвид пошел разговаривать с ней в гостиную.

– Я так понимаю у вас все серьезно?

– Да. Только не рассказывай никому, что видела нас.

– Почему вы ведете себя как школьники? Брайан настолько обнаглел, что ему мало городской квартиры, он тащит девчонок в дом, а вы взрослые люди прячетесь.

– Мы решили пока не афишировать отношения.

– Карен, выходи уже, хватит подслушивать под дверью.

Я вышла в гостиную.

– Дэвид раньше не был таким скрытным. Это твоя заслуга? – она сказала это в шутку и дружелюбно улыбнулась.

– Счастье любит тишину.

Я боялась, что из-за дружбы с Хелен Элен воспримет меня в штыки, но она отнеслась ко мне очень дружелюбно.

– Карен, Дэвид моя семья и я не просто его мачеха мы друзья, так что если он счастлив с тобой я рада.

Через месяц о наших отношениях узнал и Уолтер.

Ужин прошел в дружеской атмосфере, даже Брайан не язвил, но я все равно чувствовала себя немного неуверенно. Столько простых человеческих вещей для меня в новинку. Следующим утром мы вылетели в Аспен.

Я никогда раньше не была в горах зимой. Дэвид улыбается, слушая мои восторженные отзывы. Мы останавливаемся в отеле, оставляем вещи в номере и идем кататься. Дэвид смеется надо мной, говоря, что я похожа на неуклюжего медвежонка. Заявление о том, что я найду самого сексуального инструктора и проведу выходные в его компании, если он будет смеяться вместо того чтобы меня учить, заставило Дэвида прикусить язык.

Возвращаемся в номер вечером, принимаем душ и переодеваемся.

– У меня для тебя подарок, – я протягиваю ему коробку.

– Не рановато для подарков. Рождество завтра.

– Это сюрприз. Открой.

Я с замиранием сердца смотрю, как он развязывает ленточку и срывает обертку.

– Ничего себе? – восклицает Дэвид, сняв крышку, и переводит удивленный взгляд на меня.

– Не знала, чего ты хочешь, – неуверенно лепечу я.

– И поэтому скупила весь магазин? – Дэвид смеется, а я стою посреди комнаты, опустив глаза в пол.

– Эй. Ты чего? – Дэвид ставит коробку на стол, подходит ко мне и берет за подбородок. В его взгляде предвкушение.

– Боюсь, – честно отвечаю я и вижу, что он разочарован моим ответом.

– Я же говорил, что не настаиваю, если…

– Дэвид, я хочу, – в моем голосе уверенность, а вот сердце бешено колотится в груди. – Нам пора на вечеринку. Обещали, что будет весело.

– Идем.

Мы спускаемся в ресторан. Вечеринка по случаю рождества в самом разгаре. На сцене поет какая-то местная группа.

– Улыбнись. Что будешь пить?

– Вино, – я стараюсь придать лицу как можно более непринужденное выражение.

Страх. Панический, парализующий страх. Воспоминания, заставляющие содрогаться. Я изо всех сил пытаюсь справиться с нахлынувшими эмоциями и налегаю на алкоголь, чтобы расслабиться.

– У тебя есть предпочтения? – спрашивает Дэвид, когда мы танцуем медленный танец.

– На твой выбор.

– Могу использовать все, – он дразнит меня, но от таких слов я вздрагиваю. – Уже поздно пойдем в номер.

– Давай еще выпьем, – говорю я как можно более непринужденным голосом и направляюсь к столику.

Дэвид подходит через несколько минут и отбирает у меня бокал:

– Ты решила напиться? У меня немного другие планы на сегодняшнюю ночь, – он наклоняется и поглаживает меня по щеке, и это прикосновение отдается приятными ощущениями в низу живота.

– Давай побудем еще немного, – прошу я умоляющим голосом.

– Карен, идем, – твердо говорит он, берет меня за руку и ведет в номер, по моему телу пробегает мелкая дрожь.

«Это всего лишь психологический барьер», – убеждаю себя. Ты должна научиться доверять. По дороге Дэвид изредка поглядывает на меня и от этого взгляда все внутри съеживается. Он прикладывает карточку и открывает дверь, пропуская меня вперед. Я останавливаюсь в центре комнаты и, с замиранием сердца, жду продолжения.

Дэвид подходит, страстно целует меня, обходит сзади, расстегивает молнию и платье падает к моим ногам. Он подает руку, и я переступаю через платье. Дэвид наклоняется и снимает с меня туфли, освобождая сначала одну ногу, а затем другую. Он смотрит снизу и в его взгляде дьявольские огоньки, от вида которых я нервно сглатываю, поднимается, подходит к коробке и возвращается с повязкой.

– Ты доверяешь мне? – спрашивает он, завязывая мне глаза.

– Да, – мой голос дрожит.

На мне лишь кружевные трусики и чулки. Мне не холодно, но меня всю трясет, когда он заводит мои руки за спину и застегивает наручники. По звуку я понимаю, что он раздевается. Я дергаюсь и издаю глубокий стон, чувствуя, как к моему телу прикасается что-то мягкое.

– Это плеть, – поясняет он, проводя по спине. Я морщусь, и тело напрягается в ожидании удара. Перед глазами всплывают воспоминания о том, как он избивает меня, оставляя на теле синяки и багровые следы от ремня.

– Трусиха, – Дэвид несколько раз легонько шлепает меня по попе и целует в плечо. – Это только игра.

Внутри все замирает, когда по звуку я понимаю, что он достает из брюк ремень. Вздрагиваю, когда он проводит им по моей коже, ведет от шеи вдоль груди вниз, проводит по внутренней стороне бедра. Подходит сзади и подводит им вдоль позвоночника. Я хватаю ртом воздух и прикусываю губу, чтобы не закричать, когда к телу прикасается что-то холодное. После случившегося я абстрагировалась, вспоминала об этом так, будто все произошло не со мной, словно эти воспоминания сцена из просмотренного когда-то фильма.

– Ааа, – эмоции берут верх, и я вскрикиваю, вспоминая, как пряжка ремня рассекает мою кожу.

Дэвид придерживает меня за затылок и прислоняется лбом к моему виску.

– Тише. Все хорошо. Я же не делаю тебе больно.

Я киваю, но мышцы на лице напряжены так, что сводит скулы. Дэвид отбрасывает ремень, берет в ладони мое лицо и нежно целует. Я расслабляюсь, наслаждаясь этим мгновением.

– Ты доставишь мне удовольствие? – он запускает руку мне в волосы и слегка тянет, давая понять, чтобы я опустилась на колени.

– Да, детка, вот так. Ты потрясающая, – он стонет от удовольствия, наслаждается тем, что полностью все контролирует. – Я люблю тебя, – он помогает мне встать и расстегивает наручники.

– Идем, – я неуверенно ступаю по полу, держась за его руку.

Шелк простыней охлаждает кожу. Возбуждение, желание, предвкушение. Чувства, которым я готова отдаться целиком, без остатка. Дэвид заводит мои руки за голову и привязывает к спинке кровати. Он не торопится, действует медленно, осторожно, прикосновения легкие и едва ощутимые, словно я фарфоровая кукла.

– Ты очень горячая, – он возвращается с кубиком льда. – Раздвинь ноги.

– Аааа, – я кричу не от страха, а от возбуждения, от вихря переполняющих эмоций, уносящих меня на вершину блаженства. Подаюсь вперед бедрами, но он убирает руку, не давая мне получить разрядку.

– Ты моя. Ты будешь послушной девочкой?

– Да.

– Ты будешь подчиняться мне? Делать то, что я попрошу? – он продолжает ласкать меня кубиком льда.

– Дааа, – со стоном выдыхаю я.

Дэвид опускается на меня. Веревка врезается в запястья, когда я с криками извиваюсь под ним. Он доводит меня до предела и останавливается, несколько раз повторяя эту пытку.

– Дэвид, прошу, пожалуйста, – низ живота изнывает до безумия. Я полностью в его власти.

– Ты получишь удовольствие, когда я захочу, – он берет в ладони мою грудь и поглаживает соски, пока я со стонами мечусь по кровати, все сильнее натягивая веревку.

– Возьми меня, – умоляю я чуть не плача.

Дэвид переворачивает меня на живот, подхватывает под бедра и ставит на колени. Хватает за волосы, заставляя уткнуться лицом в подушку, и резко врывается в меня, движется быстро, доводя до невероятного оргазма. Я сжимаю простынь и издаю глухие стоны. Все тело дрожит, кровь стучит в висках, сознание постепенно расплывается, оставляя лишь ощущения. Дэвид хватает меня за ягодицы, плотно прижимается и стонет. Колени дрожат, и стоит ему отпустить меня, как я обессилевшая падаю на кровать. Чувствую, как он развязывает веревку и что-то говорит, но я лишь шевелю губами не в силах произнести ни слова.

– Спи, – он целует меня в щеку, и я проваливаюсь в забытьи.

– Доброе утро соня, – Дэвид проглаживает меня по волосам.

– Который час? – сонно спрашиваю я.

– Уже одиннадцать. Хорошо спалось?

– Да, – сладко потягиваюсь.

– Все не так страшно как тебе казалось? – он улыбается.

Я улыбаюсь в ответ.

– То, как это было… это все чего ты хочешь… или…

– Карен, мне достаточно ролевых игр. Странно слышать подобные вопросы от опытной женщины.

– Подкалываешь?

– Нужно было привязать тебя к кровати еще в Колорадо. Пока ты была не против.

Улыбаюсь и убегаю в душ. У меня заготовлен для Дэвида еще один подарок. Часы Breguet, зная его страсть к этой марке, уверена он будет в восторге. Он и правда обрадовался, а вот я визжала от восторга, открыв коробочку. Ключи. Поверить не могу, что он ее купил.

Каникулы пролетают быстро и нужно возвращаться в реальную жизнь.

– Вау! – вскрикивает Лина и аж подпрыгивает, когда я выхожу из новенькой Ламборджини. – Офигеть. Вот это тачка.

– Подарок, – спокойно отвечаю я.

– И какие же сексуальные фантазии ты воплощала, если он подогнал такую?

Я улыбаюсь и слегка прищуриваюсь, видя, как Лину распирает от любопытства.

– Идем, а то на пару опоздаем, – я направляюсь в корпус университета.

– К черту пару, – Лина хватает меня за руку и тянет в другую сторону. Понимая, что она не отстанет, иду с ней в кафе.

Замечаю, что Дэвид уже неделю сам не свой.

– Как дела? – спрашиваю за ужином.

– Все нормально.

– Дэвид, я же вижу, ты уже несколько дней чем-то расстроен. Проблемы на работе?

– Не обращай внимания.

– Послушай, мы договорились, что я не вмешиваюсь в бизнес, но рассказать, что случилось, ты можешь? Я не хочу, чтобы у нас были друг от друга секреты.

– Есть выгодный проект – строительство отелей в Аспене, но из-за махинаций Карлоса компания потеряла много денег. Нужны инвесторы. Одного я нашел, но денег все равно недостаточно.

– Сколько еще нужно?

– Уф, – присвистываю, услышав сумму.– В Аспене круто. Неужели никто не хочет вкладываться?

– Сроки поджимают. Проект выгодный не потороплюсь, место займут другие.

– Бизнес-план с собой, – взглядом показываю на папку с документами.

– Тебе зачем? – удивляется Дэвид.

– Хочу взглянуть или это тайна?

– Смотри, – Дэвид достает документы.

– Судя по цифрам вложение и, правда, выгодное. Надеюсь, на этот раз аналитиков никто не подкупил?

– Нет. Я лично все проверял.

– У меня есть около четверти от недостающей суммы. Я могла бы вложить их. Давно думала об инвестициях, но боялась рискнуть.

Вкладывать все деньги я не собиралась. Скажи я Дэвиду, что у меня есть пять миллионов, он бы сразу обо всем догадался, но часть суммы, вложенная в этот проект, могла принести хороший доход. В конце концов, изначально это были его деньги.

– Завтра скажу юристам, чтобы подготовили договор.

Следующим вечером я решаю в очередной раз насесть на него.

– Дэвид, я не лезу в твои дела, но разберись, пожалуйста, с тем, что творится в Санта-Монике, – завод находится далеко и управляющий делает, что хочет. Несчастные случаи не единственное ЧП. Менять управляющего Дэвид не собирается (у них своя финансовая схема по уводу денег от налоговой), пусть хотя бы прижмет его хорошенько, чтобы тот думал и о людях, а не только о собственном кармане.

– Хорошо разберусь, – он всегда так отвечает.

– Ты обещаешь это уже несколько месяцев.

– Карен, после того, что сделал Карлос, мы с отцом работаем днем и ночью, чтобы восстановить компанию.

Я поняла, что дальше приставать к нему бесполезно, но через две недели он фактически ошарашил меня новостью.

– Послезавтра я улетаю на пару дней.

– Куда?

– Туда, куда ты и просила.

Я поняла, что летит он туда не из-за меня, а потому что на заводе, наверняка, опять начались проблемы.

На часах было уже два Дэвид мирно сопел под боком, а я ворочалась и не могла уснуть. Санта-Моника. Я никогда не любила этот город. Он был для меня слишком маленьким, душным, тесным. Я задыхалась в нем, а моя душа требовала простора. Как же я мечтала из него вырваться. Учеба в Лос-Анджелесе была единственным шансом. Денег на оплату обучения в университете у нас не было. Вся надежда была на стипендию, и поэтому приходилось хорошо учиться. День сурка – так я называла последние два года, проведенные в школе, и пока другие отрывались по полной, умирала от скуки.

Мне было сложно общаться с одноклассниками, всего пара подруг и с теми не о чем было поговорить. Я чувствовала себя словно рыба, выброшенная на берег. Для всех я была ботаничкой, да и отец строго следил за мной, и пока все развлекались на вечеринках, сидела дома. Чтобы хоть как-то походить на остальных начала встречаться с первым подвернувшимся парнем. Я никогда его не любила, и порой меня просто воротило от его поцелуев. Я была в выпускном классе, когда появился Рон. Он учился в Вашингтоне, но что-то пошло не так и он вернулся к отцу. Плейбой, красавчик, все девчонки визжали при виде его, и он с радостью этим пользовался, поочередно укладывая их в постель. Он пробыл в Санта-Монике меньше месяца и переехал в Лос-Анджелес, открыл автосервис, в котором ремонтировал дорогие тачки, но часто заезжал к отцу. Забавная штука жизнь, порой она сводит людей в самых невероятных ситуациях. Я слишком часто сталкивалась с ним там, где не должна была, и быстро поняла, что он занимается чем-то незаконным. Он моментально разглядел мое умение разбираться в людях, замечать то, что не замечали другие. Фрэнк Миллиган многому меня научил. Рону нужна была помощь, а мне нужны были деньги. Так все и началось.

Интересно, как он сейчас? Чем занимается? Бросил этот бизнес или нашел новую партнершу? Почему от этих мыслей больно колет в груди? Я посмотрела на Дэвида. Странное, необъяснимое чувство, я люблю его, но душа все равно болит. Не часто, иногда, когда я погружаюсь в воспоминания. Один вечер, так изменивший столько жизней. Судьба или злой рок? Я обняла Дэвида, закинула ногу и плотно прижалась к нему, чтобы отогнать удручающие мысли.

Дэвид сильно удивился, когда я решила полететь с ним. Мы приземляемся в Лос-Анджелесе в девять утра. Он направляется на деловую встречу, которая закончится не раньше двух, а я решаю подготовиться к поездке.

– Привет, красавчик, – заглядываю в окно арендованной машины.

– Девушка, я не… – Дэвид запинается и хлопает глазами. – Тебя не узнать.

– А Рон всегда ругал меня за плохую маскировку, – ляпнула я и тут же прикусила язык. Дэвид недовольно посмотрел на меня, но оставил мое высказывание без комментариев.

– Дреды тебе идут.

– Парик.

– Я не дурак. Выглядишь лет на шестнадцать. Если соседи будут задавать вопросы, что отвечать?

– Скажи, что планируешь купить дом. Пусть думают, что папочка приехал со своей отмороженной дочкой.

– Отмороженная – это точно, – он усмехнулся. – Но скорее меня примут за извращенца с малолеткой.

– А это идея! – я смотрю на него, слегка прищурившись, и прикусываю нижнюю губу, давая понять, что не против подобной игры.

Он улыбается, а глаза горят. Надуваю пузырь из жвачки и вытягиваю ноги на панель.

– Убери.

– А то папочка накажет меня за плохое поведение? – поддразниваю я.

Санта-Моника. Прошло почти два года, а в городе ничего не изменилось. Те же дома, магазины, кафе, люди. Тихая и размеренная жизнь, идущая своим чередом. Сердце бешено колотится, когда Дэвид останавливает машину возле дома. Я проглатываю подступивший к горлу ком и сдерживаю слезы.

– Идем или ты передумала?

– Нет, – отвечаю я и выхожу из машины. Идя к дому, оглядываюсь по сторонам и облегченно вздыхаю, радуясь, что никто за нами не наблюдает. Время три и все соседи на работе.

Открываю дверь и захожу в гостиную, бывшие хозяева забрали мебель и мне непривычно видеть дом таким опустевшим.

– Вы жили здесь вчетвером? – удивляется Дэвид. Это и понятно, дом в десять раз меньше особняка Джонсонов.

– Да. Не все живут в роскоши.

Мы проходим по коридору и заходим в мою комнату.

– Надеюсь бывшие хозяева не нашли тайник.

Открываю встроенный платяной шкаф, вскрываю пол и достаю коробку.

– Какие секреты в ней спрятаны? – с любопытством спрашивает Дэвид.

– Здесь только фотографии, – снимаю крышку и достаю снимки. Рон профессионально снимал и часто устраивал мне фотосессии.

– Кто на этих фотографиях?

– Я.

– Тогда зачем их прятать?

– Чтобы родители не увидели, я на них не совсем одета.

– Позволишь? – я киваю и Дэвид, явно заинтригованный, берет один из снимков.

На фото мне семнадцать. Я стою на коленях на краю обрыва над океаном. На мне изорванное белое платье и обожженные крылья за спиной. На фоне заката эффект потрясающий. Дэвид смотрит словно завороженный.

– Снято профессионально. Ангел.

– Падший ангел, – добавляю я.

Пока Дэвид разглядывает фото, беру в руки еще один снимок. Он сделан в последний день.

– Последний день моей прежней жизни, – тихо произношу я, вспоминая последнюю встречу с Роном.

– Смотри, какая тачка, – говорю я, когда мы проезжаем мимо офисного здания, в котором находится управление завода. – Кто это у нас так резко разбогател?

– Владелец должен был приехать. Наверняка его. Явился заметать следы. Смотри и машина твоего отца рядом.

– Тормози. Есть идея, – достаю из сумки помаду.

– Что ты задумала? – Рон выходит из машины следом за мной.

Пинаю по колесу. Сигнализация не сработала, и я исписываю машину нецензурными выражениями, а Рон с улыбкой снимает меня.

– Ну и достанется же тебе, если папочка узнает.

– Надеюсь, не узнает, – дописываю последнее слово и возвращаюсь в машину. – Высади меня за поворотом.

– Сколько еще мы будем прятаться? Карен, все равно придется сказать, что мы вместе. Отец побесится и успокоится.

– Пусть бесится после того, как я окончу университет. Хочешь, чтобы он вынес мне мозг накануне выпускных экзаменов? Встретимся вечером. Скажу родителям, что пошла в гости к Эмбер, – целую его на прощание и выхожу из машины.

Разве могла я тогда предположить, как повернется наша жизнь.

– Так это ты исписала мою машину! – восклицание Дэвида возвращает меня в реальность.

– Извини, – я улыбаюсь, понимая всю нелепость ситуации. – Хотелось наказать богатенького пижона.