Убийственная жестокость

– Мишель.

Одно слово, сказанное его хрипловатым и низким голосом, заставляло вздрогнуть. Дэвид мгновение не издавал ни звука, просто глядя Мишель прямо в глаза, но затем будто одёрнул себя и приказал вернуться к тому, ради чего он здесь.

– Я… хотел бы принести извинения за ту сцену на совещании.

– Вы не обязаны, сэр! Это ведь просто кофе. Он входит в мои обязанности, как секретаря.

– Нет, не входит. Вернее, – Дэвид сам запутался в своих определениях и даже слегка занервничал, что было ему не свойственно. – Я знаю, другие секретари выполняют эту работу. Но я не хочу взваливать на вас эту неблагодарную заботу, думаю….

«Это ниже вашего достоинства?» – хотел сказать он? Но не договорил, чтобы не уязвить гордость Мишель. Она неверящими глазами смотрела на босса. Сильный и решительный мужчина, взрывающий залы суда своими вступительными речами, сейчас чуть ли не мямлил, стоя перед ней.

– В общем, я никогда не просил вас об этом и не попрошу. Хотел, чтобы вы знали.

– Спасибо, мистер Блейк. Это очень… мило с вашей стороны.

Он заставил себя не улыбнуться от того, что Мишель считала его милым, но от неё не ускользнул радостный лучик на его лице.

– Мистер Хёрли не имел права что-то требовать от вас, ведь вы работаете на меня. Он вообще не имел права… так себя вести. Но хочу предупредить вас. Пожалуйста, отнеситесь к моей просьбе серьёзно.

Мишель озадаченно кивнула.

– Мистер Хёрли иногда ведёт себя… неподобающим образом. Он может обидеть вас, сам того не сознавая. Сказать что-то оскорбительное, отпустить шутку. Не принимайте на свой счёт, такой уж он человек. Но… Будьте с ним осторожней.

То же самое посоветовал Дэн. Быть осторожной с Дэвидом Блейком.

Неужели в этой компании все представляют угрозу? От всех лучше держаться подальше?

– Ну хорошо, пойду к себе. Нужно ещё доработать стратегию защиты по делу Болтона.

Он бросил взгляд на букет ирисов, который пытался в упор не замечать. Кокетливые бутоны тянулись вниз, бархатные лепестки покрылись сухими трещинками, глубокая синева стала меркнуть, а букет увядать. Дэвид с сожалением проводил их молчаливым сочувствие и направился к своему кабинету.

– Мистер Блейк! – Окликнула Мишель. Она не хотела, чтобы он уходил. – Спасибо. За то, что вступились за меня там. И за то, что предупредили о мистере Хёрли.

Телефонный звонок разорвал их бессловесное шептание глазами. Пришлось ответить. Когда Мишель повернулась, Дэвид уже скрылся за стеклянной перегородкой, привычно покручивая бейсбольный мяч. Это помогало Дэвиду Блейку сосредоточится над непростым делом, которое он вёл уже три недели. Истцы никак не хотели идти на сделку, поэтому мистеру Блейку приходилось искать узкую лазейку там, где её не было.

Дело Болтона – групповой иск сразу от четырёх сотрудниц крупной строительной компании о сексуальных домогательствах на рабочем месте. Судя по всему, жалоб было гораздо больше, но женщин то ли запугали, то ли подкупили, чтобы они отказались от иска. Дэвид выступал как раз-таки от стороны ответчика, представлял того самого «сексуального домогателя», который распускал руки.

Из всех дел мистера Блейка это вызывало у Мишель отвращение. Она считала Дэвида порядочным и справедливым адвокатом. Каким бы громким не было дело, он всегда защищал «хороших парней» и не пытался обелить тех, кто действительно был виновен. Но сейчас он собирался оправдать крупного бизнесмена, который приставал к сотрудницам. Мишель стало горько от того, что идеальный образ Дэвида Блейка развеивался прямо на глазах.

Больше мистер Блейк цветов не дарил. Он был вежлив, учтив и галантен, как всегда, но манеры не выходили за рамки начальника и подчинённой. Он по-прежнему улыбался Мишель, но той дежурной улыбкой, что бросают коллеге, который для тебя ничего не значит. Дэвид так пытался казаться отрешённым и незаинтересованным в их общении, что Мишель не переставала думать об обратном.

Между ними что-то происходило. Эта наэлектризованность чувствовалась на расстоянии. Похожий звук слышишь, когда идёшь вдоль линии проводов в безлюдном поле.

Дождь никак не унимался и решил затопить Балтимор. Все в офисе притихли, не желая ни звуком, ни шорохом перечить буйству стихии. Мишель уже предвкушала, как доберётся домой, скинет неудобную офисную одежду и влезет в свой пушистый халат и вязаные носки. Откроет бутылочку пино-нуар и не расстанется с книгой до позднего вечера, как придёт время укладываться спать. Для таких вечеров дождь был хорошим товарищем.

Когда Мишель вышла из крутящихся дверей на улицу, её тут же обдало промозглым ветром. Было только начало шестого, а пасмурность так затянула улицы, что хотелось, чтобы фонари поскорее зажглись. Стена из дождя шухнула с новой силой и звучала льющимся водопадом.

Как же не хотелось покидать это укромное местечко под крышей. Судя по собравшимся под навесом сотрудникам, которые вслед за ней высыпали на улицу под конец рабочего дня, они были с ней солидарны. Но одни из них бросали «увидимся» на прощание и бежали на крытую парковку, к своим машинам с сухим, уютным и тёплым салоном. Других уже поджидали такси или личные водители – стоило только спуститься со ступеней и запрыгнуть в услужливо открытые двери.

У Мишель не было ни машины, ни водителя, ни даже коллег, кому можно было сказать «до завтра». Обычно она добиралась до своей квартирки на автобусе. Узнай Шерри или какая-нибудь Тереза Палмер о том, что она пользуется общественным транспортом, а не «Убером», они бы ещё долго хлопали ресницами, пытаясь понять, она шутит или нет.

Но таким дождём Мишель решила позволить себе поблажку и взять такси. Перспектива потратить лишние деньги больше пришлась ей по душе, чем промокнуть до нижнего белья. Она раскрыла зонтик, подошла к проезжей части и оглянулась в поисках заветной машины с шашечками. А вот и она!

– Такси! – Крикнула Мишель, будто её могли расслышать за завесой дождя, и махнула рукой.

Фары блеснули, и Мишель выдохнула с облегчением. Уже через пятнадцать минут она будет дома. Забудет про Дэвида Блейка с его бездонными глазами, мистера Хёрли с его вызывающими взглядами, и этот мокрый день.

От бордюра только отъехал блестящий «бентли», и водитель такси собирался перестроиться, чтобы подъехать к Мишель. Но внезапно какой-то идиот нажал на газ, вывернул из-за такси и со свистом обогнал его, затормозив прямо у ног Мишель. Её обдало ледяным цунами из скопившейся лужи у бордюра. Тонкий плащ тут же пропитался грязной водой балтиморских улиц. Тысячи лезвий впились в стройное тело Мишель так, что она не могла пошевелиться и глупо продолжала держать зонтик, хотя на ней уже не осталось сухого места.

С водительского сидения выскочил молодой парень в дождевике и с коробкой в руках. Видно, курьер, который торопился доставить посылку в здание. Он даже не взглянул на Мишель, по волосам и лицу которой стекали струи дождя. Вернее, даже не заметил, потому что, пробежав мимо, толкнул её плечом и даже не извинился. Мишель выронила зонтик, и вороватый ветер тут же подхватил его и понёс вниз по улице. Она замерла от ледяного шока и даже не знала, что теперь делать. Боялась пошевелиться или хотя бы вернуться под крышу.

– Эй! Мишель!

Знакомый голос прорвал шум дождя где-то за спиной. Рука мягко тронула её плечо и развернула к себе.

– Господи, почему вы стоите здесь под дождём? Вы вся вымокли.

Дэвид с его обеспокоенными, добрыми глазами тут же спрятал Мишель под своим огромным зонтом.

– Какой-то придурок облил меня с ног до головы, а потом ещё и толкнул. Я потеряла зонт и так и не поймала такси.

От холода у Мишель начинали синеть губы, но она даже не заметила, с каким аппетитом на них уставился Дэвид Блейк. Она хватала ртом холодный воздух и всё больше промерзала до самых костей.

– Я вас отвезу.

– Что? Нет, ну что вы! Не стоит из-за меня…

– Бросьте, Мишель, вы замёрзли до чёртиков. Даже если вам удастся сейчас сесть в такси, вы заболеете быстрее, чем доедете до дома.

– Мне не удобно просить вас.

– А вы и не про́сите, – улыбнулся Дэвид. – Я сам предложил.

Десять секунд разговора с кем-то по телефону и через минуту возле них уже остановился «мерседес», на котором они ездили обедать в самый первый день.

– Идёмте.

Водитель выскочил из машины и перебежками обогнул «мерседес», открыв заднюю дверь для босса. Мистер Блейк взял Мишель под трясущийся локоть и галантно усадил в салон. Сам же сел с другой стороны.

Как только двери захлопнулись, шум дождя стал таким приглушённым, будто кто-то выключил звук. Мишель тряслась и пыталась обнять себя, чтобы согреться. В насквозь промокшей одежде это казалось невозможным.

– Куда едем? – Спросил грубый голос с переднего сидения.

Мишель сказала домашний адрес и вжалась в сидение. Ей хотелось поскорее залезть в горячий душ и простоять там полчаса, не меньше. Но в то же время, ей не хотелось, чтобы Дэвид увидел, где она живёт. Мишель никогда не стеснялась того, кем она была. Простой, незатейливой, в туфлях из «Мэйсис» и серебряными серьгами-гвоздиками, что ей подарили родители ещё десять лет назад. Она не стыдилась своей квартиры в Арлингтоне, районе почти на краю города, которая в сравнении с апартаментами других работников «Хёрли, Блейк и Брауна» напоминали тесную кладовку.

Но это был Дэвид Блейк. Мужчина, который впервые за долгое время вызывал в ней странную мешанину чувств. Тем более она не хотела представлять его на пороге квартиры – слишком лично, слишком интимно, слишком опасно.

– Простите, мистер Блейк, я вымазала вам всё сидение. Я оплачу химчистку.

– Не беспокойтесь, Мишель. Это всего лишь обивка.

Другой бы на месте мистера Блейка удушил бы любого, кто посмел залить водой кожаные, светлые чехлы его «мерседеса». А от Мишель уже успела натечь целая лужа.

– Главное, чтобы вы согрелись. Виктор, включи, пожалуйста, печку на полную, – попросил Дэвид водителя, хотя в салоне и так было достаточно тепло. – Держите. Это поможет вам согреться.

Он протянул промокшей пассажирке плед, который был сложен в подлокотник между ними. Как предусмотрительно.

– Вы всегда храните в машине одеяло? – Шутливо заметила Мишель.

– На случай, если моя помощница превратится в тающую сосульку.

Он тоже улыбался. Мишель поняла это по голосу, который зазвучал не так серьёзно, как обычно. Она потянулась за пледом и коснулась тёплой кожи Дэвида. Их касание было обжигающим. Если бы Мишель так не продрогла, то сгорела бы от жара, но сейчас сгорала лишь от волнения.

– Снимите свой плащ, он мокрый насквозь.

Совет был ловким, но отчего-то все в машине почувствовали себя неловко. Мишель принялась стягивать противную накидку, как оказалось, совсем не спасающую от дождя. Ей было невыносимо думать, что мокрая блузка прилипла к телу, выставляя напоказ всё, что Мишель привыкла скрывать от посторонних глаз. Она надеялась, что Дэвид галантно отведёт глаза куда-нибудь на проезжающий пейзаж из туманных силуэтов зданий, но в то же время ей хотелось, чтобы он не сводил взгляда с неё. Что с ней такое?

Как только одеяло коснулось её плеч, всё тело будто разом обмякло в этом мягком облаке из ткани.

– Так намного лучше. Спасибо. Ещё раз.

– Это меньшее, что я могу сделать.

– Мне повезло, что вы оказались поблизости. Обычно вы работаете допоздна, почему же сегодня вышли из офиса так рано?

Оказавшись так близко к мистеру Блейку, пережив с ним этот момент унижения, Мишель почувствовала себя смелее и решила завязать хоть какое-то подобие беседы. До квартиры оставалась ещё половина пути, и она не хотела, чтобы дорога затянулась в идиотском молчании.

Тяжёлый вздох спугнул Мишель. Может, Дэвид не хотел об этом говорить?

– Это дело…

– Дело Болтона?

– Оно самое, что б его.

Мишель лишь поверхностно знала, над чем работает её начальник. Она тщательно изучала все тяжбы, за которые брался Дэвид, чтобы быть в курсе его дел, но у неё никогда не было всей информации. К тому же, она не была юристом, чтобы разбираться во всех тонкостях процесса.

В машине царила тишина, и Мишель решила, что мистер Блейк больше ничего не скажет. Она ведь была всего лишь его секретаршей, нечего выбалтывать ей рабочие детали. Но Дэвид внезапно подал голос.

– Сегодня я отказался от дела.

– Что? – Внутри у Мишель что-то запело.

– Собственно с Хёрли и Брауном мы и встречались, чтобы обсудить этот вопрос. Я сказал им, что выхожу из дела.

Мишель даже представить не могла, как партнёры отреагировали на отказ Дэвида. Если мистер Браун ещё спокойно выразил своё негодование, то мистер Хёрли наверняка метался по кабинету, размахивая пухлыми руками.

– Но что заставило вас изменить решение?

– Я с самого начала не хотел браться за него. Но Хёрли настоял, да и Болтон так всё обставил, будто он ни в чём не повинная овечка, а эти женщины просто пытаются стрясти с него денег. Не знаю, о чём я тогда думал. Мне казалось, что я умею читать людей, но Гаррет Болтон тот ещё тип. Обвёл меня вокруг пальца.

Мишель осторожно взглянула на босса, одновременно обрадовавшись и изумившись, что он так разоткровенничался с ней. Дэвид разглядывал что-то в окне, а может и вовсе там ничего не видел.

– Когда стало ясно, что женщины, подавшие иск, не собираются отступать, Болтон позвонил и потребовал, чтобы я нашёл любой предлог, даже незаконный, чтобы остановить их. Представляю, какого вы обо мне сейчас мнения. – Внезапно усмехнулся он, по-прежнему не отводя глаз от стекла.

– Признаюсь, как только я узнала суть дела, я немного… огорчилась, что вы согласились защищать кого-то вроде мистера Болтона. – Мишель решила играть честно. – Но теперь… я вижу всё того же уважаемого и справедливого человека, каким вы показались мне сначала.

После этих слов Дэвид обернулся. Он просто не мог не сделать этого. Ему будто нужно было увидеть её лицо, её глаза, её губы, чтобы понять, правду она говорит или врёт, чтобы не обидеть.

– Что же вы ему ответили?

– Я послал его.

– Вы шутите!

– Нисколько. Я сказал Болтону, что не собираюсь участвовать в его махинациях, и даже подумывал о том, чтобы представлять сторону истиц.

– Это потрясающе, мистер Блейк!

И Мишель всерьёз так считала.

– Не всё так просто. Хёрли и Браун не дадут мне просто так замять это дело. Болтон уже потребовал компенсацию за мой отказ. Вместо меня выступит Роберт, но у него мало времени, чтобы состряпать приличную тактику. Скорее всего мы проиграем и потеряем не только большой куш, но и старого клиента.

– Мне очень жаль, мистер Блейк.

– А мне ни капли. Такие, как Гаррет Болтон возомнили себя неприкасаемыми, раз у них есть власть и деньги. Я просто счастлив быть тем, кто смог бы поставить его на место. Но я уйду, и на моё место адвоката дьявола придёт любой другой. Да чёрт возьми, выстроится целая очередь из желающих заполучить гигантского клиента и такой же гигантский улов. Я не жалею, что вышел из игры. Лишь огорчён тем, что мои партнёры будут первыми в этой очереди.

Мишель хотелось взять босса за руку, чтобы выразить свою поддержку, но это было бы не просто неуместно, а непозволительно. Вместо этого она лишь сказала:

– Вы поступили по совести. Это дорогого стоит, и правильные люди оценят это. Если ваши партнёры готовы на всё ради денег, даже вступиться за того, кто виновен в ужасных вещах, то это неправильные люди.

Дэвид хотел было что-то сказать, но не успел. Машина плавно остановилась, Виктор потянул за ручник. За портьерой из непрекращающегося ливня всё же проступили очертания знакомого Арлингтона и её дом.

– Мы приехали. Спасибо вам в сотый раз за то, что спасли меня.

Мишель стянула плед с плеча, но Дэвид остановил её, положив свою тёплую ладонь поверх её только-только переставших дрожать пальцев.

– Оставьте. Без него вы снова окоченеете.

– Тут пройти десять метров.

– Всё ещё льёт, как из ведра. А вы потеряли зонтик. Я провожу вас.

– Не стоит, я…

Но Дэвид Блейк уже вылез из «мерседеса» и через мгновение открыл дверь с её стороны, защищая каждый сантиметр её тела широким зонтиком. Мишель стало неловко, что Виктору пришлось остаться на своём привычном месте в ожидании босса. А ещё за то, что он стал молчаливым свидетелем их откровенного разговора, за которым пряталось как будто что-то большее, чем обсуждение дела начальника и его секретарши. Хотя, по долгу службы он наверняка привык и к ожиданию, и к личным разговорам.

Как же нелепо она выглядела в этом коконе из одеяла, но снимать дополнительную броню от дождя не хотелось. Дэвид шёл так близко, что Мишель чувствовала роскошный, древесный запах его духов. Прежде такие ароматы ей попадались лишь в торговых центрах, когда она проходила мимо дорогих отделов с парфюмом.

Если бы не это треклятое одеяло, Мишель бы точно почувствовала тепло его тела. Это и пугало, и притягивало. Они молча поднялись по ступенькам на крыльцо, и навес тут же захватил их под своё крыло.

Мишель повернулась лицом к боссу и хотела было снова рассыпаться в благодарностях, но Дэвид легко усмехнулся и опередил её.

– Прошу вас, только не надо снова благодарить.

– Но вы спасли меня от мокрой смерти. – Пошутила Мишель. – По крайней мере, от простуды уж точно.

– Я просто подвёз вас до дома. Не больше.

Мишель же чувствовала, как это «больше» расползается по всему её телу. Для него это было «не больше», а она словила себя на мысли, что нарушает собственные обещания. Обещания не вестись на обаяние Дэвида Блейка, который по желанию мог включать и выключать его. Такое ощущение, что рядом с ней кнопка всегда горела зелёным.

– Ну что ж… – протянул Дэвид, бросая взгляд на входную дверь. Ему будто не хотелось прощаться. Как и ей. – Я рад, что вы оказались дома в целости и сохранности. Мне пора.

Губы Мишель приоткрылись, чтобы сказать «спасибо», снова, но Дэвид засмеялся и выставил руку вперёд:

– Никаких благодарностей. А то я скоро возомню из себя супергероя.

– Тогда просто до завтра. И, мистер Блейк.

Тот обернулся уже на последней ступеньке. Дождь молотил по асфальту и перилам так усиленно, что почти заглушал голос Мишель.

– Вы поступили правильно с делом Болтона. Даже если это может повлиять на отношения с вашими партнёрами, то хотя бы не с совестью. Болтон заслуживает честного суда и честного защитника. И если так выйдет, что справедливого суда не будет, то останется хотя бы ещё один справедливый защитник.

Дэвид глазел на неё с расстояния двух метров. Его глаза терялись в дымке холодных капель, но Мишель увидела всё тот же блеск, что и раньше. Если бы она осталась всматриваться в него хоть на секунду дольше, то она бы в нём утонула. Поэтому Мишель лишь кивнула на прощание и зашла в подъезд. Как только дверь за ней со стуком захлопнулась, она прислонилась к ней спиной и попыталась заглушить фонтан чувств внутри.

Да, она нарушала собственные правила, ведь понимала, что начинает стремительно и бесповоротно влюбляться в Дэвида Блейка.

Глава 6

Утром дождь не утихомирился и барабанной очередью сопровождал каждое движение Мишель. Как она нехотя выбралась из тёплой постели, как обула мягкие тапочки с помпонами, как приготовила омлет с помидорами и с аппетитом съела его под новостные сводки шуршащей газеты.

Сегодня не было ничего интересного, и Мишель бездумно пролистывала страницу за страницей, пока её взгляд не упал на кричащий заголовок.

«Никки Хесслер так и не найдена».

Вилка с кусочком солёного омлета зависла на лету. Мишель уставилась на статью в надежде увидеть хоть что-то новое. Текст занимал всего лишь маленький уголок вверху полосы и не содержал ничего дельного. «25-летняя сотрудница юридической конторы пропала», «поиски продолжаются», «полиция подключает дополнительные ресурсы», «любая деталь может помочь следствию». Мишель думала наткнуться на упоминание «Хёрли, Блейк и Браун» или участие Дэвида в этом неделе, но, видно, под давлением журналистов полиция была вынуждена выдать хоть какую-то информацию, но не раскрывать подозреваемых.

Подозреваемый… Мишель не хотелось верить в то, что Дэвид мог заинтересовать следствие. Какой же он похититель? Или того хуже, убийца? От этих мыслей кожа покрылась колкими пупырышками, а горло сдавило едкое послевкусие. Такое остаётся не после завтрака, а после отчаяния.

Ну хватит. Мишель не станет ни проявлять знаки внимания к начальнику, ни испытывать жалость. Она уволиться при первой же возможности, как только подвернётся что-то хорошее. Вообще, хоть что-то.

Мишель сложила просушенный плед в огромный пакет, чтобы сегодня же вернуть его владельцу и больше ничем не быть ему обязанной. Она как раз застегнула последнюю пуговку на бордовой рубашке, как в дверь постучали. Странно. Кто мог прийти в такую рань?

– Чем могу помочь?

На пороге стоял незнакомец в куртке с капюшоном, с которого водопадами стекала вода. Да уж, там неплохо льёт. В руках мужчина держал красивую коробку из синего бархата.

– Это квартира мисс Гудвин? – Спросил мужчина, заглядывая в какой-то бланк.

– Да. Мишель Гудвин – это я.

– Отлично. Значит, я по адресу. Вам просили доставить. – Гость протянул коробку и попросил расписаться на документе.

– А кто просил? – Опешила Мишель, с опаской и любопытством поглядывая на презент.

Курьер безразлично пожал плечами и удалился, чтобы успеть доставить следующую посылку.

Мишель открыла крышку, и растерянность ушла сама собой. Она улыбнулась. Внутри лежал зонтик. Обыкновенный, чёрный зонтик, но что-то подсказывало ей, что куплен он был явно не на какой-нибудь распродаже, как тот, что вчера ветер вырвал из её рук. Рядом с подарком лежала картонная карточка. Раскрыв её, Мишель прочла:

– Больше не теряйте.

Ни подписи, ни слова больше. Но Мишель и так знала, от кого посылка. Вот только пока не догадывалась, что она может означать.

Новый зонтик оказался очень кстати. Запасного у Мишель не было, а до работы как-то добираться надо. Глупая улыбка не сходила с её лица всю дорогу до Даунтауна. Среди хмурых утренних лиц, ещё больше удручённых непогодой, она казалась слегка сумасшедшей. Так бывает, когда ты счастлив.

До последнего Мишель надеялась увидеть у входа всё тот же «мерседес» с кожаными сиденьями и знакомым водителем за рулём, но его не было. С чего она решила, что Дэвид помчится встречать её с утра? То, что он однажды спас её от дождя и подвёз домой, ещё ничего не значит. По крайней мере то, на что так надеялась и чего желала Мишель.

Ещё никто не проявлял таких знаков внимания к Мишель. Таких незначительных, но таких трогательных. Ей дарили цветы, но это так банально. Её осыпали комплиментами, но это так по́шло. Дэвид так смотрел на неё, что не нужно было никаких слов. А ещё этот зонтик. Ведь не каждый подумал бы о том, чтобы позаботиться о ней таким образом.

В офисе почти никого не было. Уже через десять минут в это логово законников начнут стекаться юристы, поэтому Мишель воспользовалась отсутствием любопытных глаз, прошла в кабинет Дэвида и оставила плед под его столом. Внутрь вложила записку, вроде той, что лежала рядом с присланным зонтиком.

У каждого супергероя должно быть своё тайное оружие.

Ей это показалось забавным, и она думала, что Дэвиду тоже понравится отсылка ко вчерашнему вечеру. Но ровно на пять минут, пока Мишель не почувствовала себя идиоткой с юмором старшеклассницы, которая совсем не умеет флиртовать. Но было уже поздно.

Дэвид шёл ей навстречу, но он был не один. За ним по пятам семенила Шерри и несла свою везде сопровождающую грандиозную пятую точку. Что она здесь забыла? Особенно, в её этом тесном платье и с боевым раскрасом, ярче, чем обычно. В таком виде девушки вроде Шерри Хадсон отправляются на охоту. И, судя по всему, жертва сафари сегодня её Дэвид. Вернее, её начальник, поправилась Мишель.

– Доброе утро, Мишель.

Вот и всё, что Дэвид Блейк сказал ей. Ни привычной улыбки, ни смешка по поводу вчерашнего глупого приключения с зонтом, ни намёка на утренний подарок. Он просто поздоровался и прямой наводкой отправился в кабинет. Шерри энергично помахала Мишель, всколыхнув все свои объёмные части тела, и шмыгнула следом. В ту же секунду жалюзи закрылись.

Мишель чуть не лопнула от усилий, чтобы не глазеть на кабинет Дэвида Блейка и не пытаться заглянуть в миниатюрную щёлочку. Зачем они закрылись там? Наедине? Шерри – секретарша Джонатана Хёрли. Здесь ей делать нечего. Подумав об этом, Мишель возненавидела себя и противную ревнивицу, откуда-то поселившуюся внутри. Это не её дело, если уж на то пошло. И Дэвид – не её дело.

Но как бы она не старалась забыть о двух силуэтах в кабинете и приглушённых голосах, говорящих о чём-то, что Мишель никак не могла разобрать, она не могла сосредоточиться на работе. Они пробыли в кабинете двадцать минут, после чего Шерри выпорхнула на своих высоких каблуках и, даже не взглянув на какую-то там секретаршу Дэвида Блейка, направила свою пятую точку восвояси.