Власть дракона. Поймай меня

– Все верно, – подытожил директор, когда она закончила.

– И что? – Анна развела руками. – Это – просто месть?

– Месть, инстинкт, традиция… Называй, как хочешь.

За большим окном горело ослепляющее мартовское солнце. Стеклянные дверцы шкафов, витрины, графин со стаканами, – все ловило солнечные зайчики, передавало друг другу в беззаботной солнечной игре.

– Бред это, а не традиция, – печально проговорила Анна.

Она встала и подошла к окну, сложила руки на груди.

– Я сейчас видела Тура с детьми. Наверняка, они отправились на усмирение очередного магического хищника.

Михал Михалыч хотел было ее успокоить, но она пресекла его, продолжив:

– Потом творители пойдут восстанавливать разрушенное. Через какое-то время эту деревню или город снова сожгут… Это – День сурка, стагнация.

– Это – круговорот жизни, – возразил директор. – Так мы живем.

– Вы не живете! – Анна резко повернулась. – Вы выживаете! Этот мир не развивается из-за того, что он постоянно разрушается.

Михал Михалыч повернулся в кресле, брови сердито сошлись на переносице, короткая бородка подергивалась.

– А чего ты хочешь? Развития, цивилизации? Я жил в твоем мире. К чему привела цивилизация? Наркотики, СПИД, ядерное оружие.

– Не передергивайте, – Анна упрямо покачала головой. – Думаю, и в вашем мире есть эпидемии и массовое оружие. Драконы, хотя бы.

Директор упрямо мотнул головой:

– Это все несравнимо!

– А если бы вы могли прекратить нападения драконов? – не унималась Анна. – Представьте, насколько лучше бы стало всем! Люди перестали бы опасаться за свои жизни и свои дома. Строились основательно, обзаводились скотиной, организовывали бизнес, развивали медицину, науку?

– Для этого должны пройти века, – усмехнулся Михал Михалыч.

– Века мирной жизни, – уточнила Анна.

– Помимо драконов, – возразил директор. – Людям угрожают оборотни, тролли, верховушки, стрипы, мутные…. Да, куча всякого отребья!

Анна снова села в кресло:

– Но можно начать с драконов.

– Как? – скривился мужчина, осознавая всю бесполезность этого разговора. – Они считают нас чуть ли не самым ущербным зверем в этом мире.

– Для начала нужно выяснить, – Анне как раз понравился переход в разговоре. – Считают ли? Или они вредят нам безо всякой причины, а "по традиции", как вы выразились.

– И как ты собираешься это выяснить? – директор уже откровенно издевался над наивной девушкой. – Спросишь у них?

Анна откинулась на спинку кресла и довольно улыбнулась:

– Спрошу. У Игоря, когда встречу его в следующий раз.

– Когда он снова попытается тебя убить? – Михал Михалыч тоже улыбнулся.

– Нет, я уже встречалась с ним при других обстоятельствах.

Анне пришлось снова повторить свой рассказ о встрече в лесу, за озером.

Директор отреагировал более сдержано. Он задумчиво гладил свою бородку:

– Это довольно странно. Играс – вожак стаи, и ему, конечно, доступно больше, чем обычному дракону. Но я не думал, что он настолько силен.

– А как вы с ним общались? – заметила Анна. – Вас же он тоже не спалил.

– Ну, у меня есть некоторые способности, – отмахнулся мужчина.

– Анимага? – догадалась Анна.

– Типа того…

А еще Анна поняла, что ей больше не нужно ждать приглашения от Игоря, его отец сможет организовать встречу, когда это понадобится.

– Спасибо за плодотворную беседу, – подытожила девушка, вставая с кресла. – Я обдумаю еще свои теории, и мы вернемся к этому разговору.

– Всенепременно, – задумчиво пообещал Михал Михалыч, провожая невестку взглядом.

Некоторые подозрения стали закрадываться в его мудрой голове, и из-за них картинка начала вырисовываться целиком. Он повернулся к окну, устремив взгляд к выходу из школы, туда, где в конюшне поедал казенные харчи черный конь.

– Никогда и ничто не происходит случайно. Нужно только подождать, чтобы увидеть все нити.

Глава 4

Праздник

Анна постучала и тут же вошла. Тур что-то раскладывал по ящикам, крылья уже не дрожали. Он оказался немало удивлен появлению нелюдимой учительницы в его кабинете.

– Анна? Чем обязан?

Он запахнул длинный голубоватый халат, надетый поверх основной одежды. Анна была готова поклясться, что заметила кровь на форменной тунике.

– Я хотела бы поговорить, если вы не очень заняты.

Тур посмотрел на шкаф, куда только что складывал бумаги, задумался:

– Пожалуй, нет, уже не очень. Но я крайне голоден. Составишь мне компанию?

На миг Анна задержала дыхание:

– Да, конечно.

Ей почему-то казалось, что Тур не захочет с ней общаться. Ей казалось, что вообще никто из учителей не горит желанием с ней общаться.

Тур широким жестом предложил девушке первой покинуть кабинет. Анна кивнула и открыла дверь.

***

В столовой было немноголюдно, поэтому Анна сразу заметила своего сына. Он обедал в компании Сурена и тех двоих парней, с которыми ушел утром. Русые волосы взъерошены, щеки раскрасневшиеся. Хохочет. Дома он редко был таким беззаботным: школа, бассейн, маткласс, игры на компьютере. Они практические и не виделись. И как ей только удалось не потерять детей в этой круговерти?

– Так что ты хотела обсудить? – напомнил Тур, накладывая из большой миски нечто, похожее на фунчозу с грибами.

Анна вздрогнула и попыталась настроиться на серьезный разговор. Судя по всему, к Туру предпочтительнее обращаться на "ты".

– Кто сегодня был? От кого вы спасали людей?

– Оборотень, – как ни в чем не бывало ответил летун. – Решил на скот поохотиться. Сначала кур таскал, потом перешел на коз. Развития его аппетита мы ждать не стали.

Тур взял огурец и сгрыз его за раз, словно гигантский кролик.

– Я бы подумал, что ты хочешь поговорить о сыне, но не ощущаю материнского беспокойства. Что тогда?

Анна украдкой взглянула на Никиту.

– Я хочу поговорить о драконах.

Тур нахмурился, обдумывая предмет разговора, даже кончики его заостренных ужей затрепетали.

– А конкретнее? – все же уточнил он.

В столовую залетел рой феечек, они принялись чистить столы. Парочка опустилась перед мальчишками, и те завели с ними беседу.

– Как ты думаешь, – осторожно начала Анна. – А если бы драконы перестали нападать на деревни, людям стало бы лучше?

Тур поперхнулся и уставился на девушку, словно на трехлетнего ребенка.

– Не понял? Во-первых, с чего бы им это делать? Во-вторых, как может не понравится, что твой дом перестали постоянно сжигать?

– Тогда, может, мы что-то предпримем, чтобы это произошло?

Тур недоверчиво скривился:

– Перебьем всех драконов?

– Нет! – Анна в ужасе отмахнулась. – Поговорим с ними.

Тур скривился еще больше:

– С драконами? С большими летающими зверьми с крыльями, которые сжигают все, что видят на своем пути? Мы же о них сейчас говорим?

Анне его тон не понравился, но она глубоко вздохнула, убирая раздражение:

– Я надеялась, что уж кто-кто, а вы сможете принять эту идею.

– Какую? Попросить драконов одуматься, стать более человечными? Наладить с нами социальные и торговые отношения? Может, еще и попросить их вернуть всеобщение?

Тур недовольно мотнул головой и перешел к десерту, бело-желтому муссу.

– Я представлял тебя немного более умной.

Анна зарделась от возмущения и необоснованного стыда. Она вскочила, уперев руки в стол:

– Во-первых, мой муж – один из драконов! Во-вторых, мы вполне успешно общаемся, и он способен себя контролировать. А это уже что-то. И, в-третьих, я бы не подошла к вам, если бы, действительно, так не думала!

Заслышав высокие нотки в голосе матери, Никита замолчал и обернулся. Тур это заметил, взял Анну за запястье и усадил обратно.

– Успокойся. Во-первых, бывший муж. Во-вторых, один дракон – это еще даже не стая. В-третьих, ты ко мне подошла, потому что знала, что никто другой тебя вообще слушать не станет.

Тур говорил отрывисто и спокойно.

– Я не хочу плыть по течению, – попыталась оправдаться Анна таким же негромким тоном. – Я хочу попытаться что-то изменить.

– Тогда, для начала, изучи этот мир. Пока ты его не хочешь принять.

Анна замерла. Хотелось возразить, но Тур был прав.

– Я понимаю, наш мир отнял у тебя мужа и привычных, понятных тебе, детей. Но ты не должна с ним бороться. Прими его таким, какой он есть. С драконами, оборотнями, сожженными городами. А потом начинай что-то менять.

Анна украдкой посмотрела на сына, продолжавшего весело беседовать с одной из феечек.

– У тебя очень талантливый мальчик, – похвалил Тур. – И девочка тоже. Их ждет удивительное будущее.

– Ты знаешь Алису? – удивилась Анна.

– Больше, чем ты думаешь, – Тур кивнул. – Завтра в Сигбуре, ближайшей деревне, устраивают праздник в нашу честь. Пойдешь со мной?

Анна улыбнулась:

– Это же не свидание?

– Нет, – Тур засмеялся. – Я прекрасно понимаю, что место уже занято. Приглашаю влиться в наше общество.

***

Несмотря на март месяц, огромные столы были накрыты прямо на улице. Деревню украсили флажками, горели небольшие костры, то ли в урнах, то ли в корзинах.

Тур спрятал свои крылья под длинным плащом и въехал в деревню на школьном единороге. Видимо, это был какой-то культурный ход. Анна приехала на Ветре. Конь был напряжен и постоянно фыркал. На улице гуляло очень много людей: местные жители, школьники, учителя и, видимо, гости из соседних деревень.

– А вы любите веселиться, – отметила Анна, спешившись.

Мужчина с очень длинной бородой принял у нее поводья.

– Жизнь скоротечна, – прокомментировал Тур и добавил. – У них.

– Тур! – широко распахнув объятия, к ним приближался богатырского вида мужчина. – Рад видеть ваши крылья на нашем скромном празднике!

Он так крепко обнял летуна, что Анна всерьез начала переживать за его крылья.

– Я же сказал, что приду, – Тур улыбался, но тон был удивленным. – Это Анна, – представил он девушку. – Наша учительница и мать Никиты.

Мужчина изобразил неподдельное восхищение и изумление:

– Мать? Вы не выглядите чьей-то матерью! – неожиданно он сгреб Анну в объятия. – Но я рад вас лицезреть! И позвольте высказать свое восхищение вашим недороском! Мало кто в его возрасте способен проявлять такую находчивость и отвагу!

– Саврос – староста, – представился мужчина, наконец, выпустив девушку из медвежьей хватки. – Пойдемте, я вас провожу в шатер.

Через несколько домов часть столов были накрыты шатром. Красивый розоватый купол разительно отличался от скучных бревенчатых домов. Саврос указал им на два свободных стула возле Изабель, учительницы по травологии.

Анна присела, тут же перед ней образовался огромный бокал с дымящейся жидкостью. Она вздрогнула от неожиданности. Но еще больше она удивилась, когда увидела за столом напротив Виктора, он смотрел прямо на нее. Заметив встречный взгляд, мужчина поспешил отвернуться. Рядом с ним весело щебетала молодая девушка в белой пушистой шапке, из-под которой на грудь спускалась толстая русая коса.

– Это – дочка Всемага, – тайком пояснил Тур, опустившись практически к самому уху Анны. – Будь осторожна, она от Виктора без ума еще со школьной скамьи.

Анна зарделась:

– Почему вы… с чего ты…

– С того самого, – усмехнулся Тур и положил себе на тарелку жареную рыбину.

Анну ужасно раздражало, что блондинка постоянно хватает Виктора за руку. Он был в своем обычном амплуа: хмурый, сдержанный. Казалось, мужчина даже не замечает кокетливую соседку.

– А это… – неловко начала Анна.

– Влечение? – как ни в чем не бывало подсказал Тур, искусно разделывая рыбу.

– Да, – еще тише ответила Анна. – Оно взаимно?

– Определенно, – кивнул Тур.

– Тогда почему же он…

Летун взмахнул вилкой, чуть не задев Изабель:

– Это уж вы сами решите. Взрослые люди как-никак.

Анна и дальше предавалась бы томительным размышлениям, если бы внезапно из-под стола на нее не уставилась морда Цезаря.

Девушка вскрикнула от неожиданности:

– Цезарь! Зачем ты подкрадываешься?!

– Хозяйка, здесь что-то не так. Пойдем домой?

Анна обвела взглядом народные гуляния: с разных концов гремела музыка в исполнении самых различных инструментов, люди ели, плясали, и даже легкий мартовский морозец не мешал им веселиться.

– Вроде, все нормально. Ты пришел с Никитой?

Пес кивнул:

– Никитой, Алисой и парочкой их друзей. Но они уже вернулись в школу.

Анна недоверчиво посмотрела на пса:

– Почему так рано? Ты их отправил?

– Да, они верят моим инстинктам. И тебе советую.

Тур наблюдал за их беседой с нескрываемым любопытством: он видел, как девушка говорит на своем языке, а пес гавкает, но они оба друг друга понимают.

– Забавно, – прокомментировал он.

– Я только пришла, – возразила Анна. – Некрасиво так делать.

– Красиво ты будешь лежать в луже крови на мостовой, – буркнул пес, залезая обратно под стол и вылезая с другой стороны.

Уходить он не собирался, сел и стал караулить.

Немного вихляющей походкой к ним подошел Саврос, пояс, подтягивающий зеленоватый тулуп уже сполз под брюхо, а борода была изрядно залита пенным напитком. Мужчина поставил стул с другой стороны и сел:

– Ну, Тур, как праздник?

– Отличный праздник получился! – похвалил летун.

– А что скажет милейшая Изабель, – попытался проворковать он могучим басом.

Изабель стеснительно потупилась и прощебетала в ответ:

– Да-да, все хорошо.

Анна все еще видела перед собой Цезаря, принявшего вид статуи. Если она приехала знакомиться с местным колоритом, то пора высвобождаться из уз обжорства.

Девушка шепнула Туру "пройдусь" и встала. Она попыталась преодолеть соседей по застолью, никого не опрокинув лицом в тарелку. Когда, наконец, ей это удалось, встал вопрос, куда направиться: присоединиться к группе танцующих или пройтись по деревне?

– Все? Уезжаем? – Цезарь нарисовался рядом.

Анна вздрогнула и театрально ухватилась за грудь:

– Знаешь, основная опасность заключается в тебе – ты меня до инфаркта доведешь!

– Это вряд ли, – Цезарь озабоченно проводил глазами крысу, поспешно пересекающую открытое пространство.

Анна все же решила для начала потанцевать.

– Давай потанцуем! – девушка жестом пригласил пса следовать за ней.

– Это тоже вряд ли, – ответил тот, но девушка его уже не слышала.

Она влилась в группу людей, исполняющих то ли хоровод, то ли ирландский танец. Какой-то мужчина схватил ее за руку, покружил вокруг себя, постоянно полуприседая, потом она оказалась в хороводе. Как бы Анне не хотелось отвлечься, но взгляд упорно возвращался к столу, где сидела Виктор. Блондинка продолжала что-то говорить. Как можно так долго говорить?!

Виктор иногда кивал и поглощал какие-то напитки. Анне очень хотелось нафантазировать, что он запивает свое раздражение вином, но Виктор ясно дал понять, что не приемлет спиртное.

Девушка стиснула зубы. Зато она приемлет!

Анна вырвалась из круга и подошла к ближайшему столу, за которым о чем-то бурно спорили местный кузнец и, судя по размеру розовых щек, пекарь или повар.

– Доб-рый де-нь! – прерывисто поздоровалась Анна, пытаясь отдышаться. – Угостите девушку вином?

Мужчины одновременно замерли и удивленно уставились на молодую женщину с растрепанными рыжими волосами. Вряд ли она сейчас произвела на них благостное впечатление, но ей было плевать. Сейчас в ней бушевала ревность неудовлетворенной женщины. Хотелось рвать и метать.

Кузнец взял чистый стакан с подноса, где они стояли дном вверх, и налил из высокой бутыли с джутовым ободком темно-красную жидкость. Анна поблагодарила кивком, взяла стакан и отошла от стола.

– Видимо, в школе им там серьезно достается, – заботливо проговорил кузнец вслед удаляющейся учительнице.

Анна еще раз украдкой взглянула на Виктора и пошла прочь от шумного праздника. Вино оказалось приятно-сладким, терпким, без кислинки. Она сделала пару глотков и выбрала путь для исследования. Дома стояли далеко от входных ворот, там было довольно большое пустое пространство, назначение которого зимой было сложно понять.

Анна направилась дальше по улице, остановилась возле одного из заборов: невысокий, но длинный дом с непроницаемыми окнами. Забор тоже невысокий, без каких либо насаждений. Все хозяйство находилось за домом: сарай, амбар, скотный двор. Анна пригубила вино и пошла дальше. У следующего дома часть забора была на петлях, а сразу за ним – небольшой шатер. Судя по всему, хозяин этого дома чем-то торговал.

Дома не казались ей уютными, чего-то в них не хватало.

– Я так понимаю, – начал вдруг Цезарь.

Анна вздрогнула, она и забыла, что пес следует за ней.

– Деревьев у них нет, потому что нет собак? – закончил свою мысль Цезарь.

Анна проследила его логику и ее передернуло.

– Фу, Цезарь! – возмутилась она.

Пес непонимающе посмотрела на хозяйку:

– Что? Я ничего не делал.

Анна перевела задумчивый взгляд на ближайший двор. А деревьев-то, действительно, нет.

Она повернулась, чтобы пойти дальше, и увидела прямо перед собой молодое мужское лицо, из-под капюшона на грудь ниспадали зеленые волосы.

– Так надо, – тихо проговорил он, и в следующее мгновение что-то холодное вошло в ее живот чуть ниже ребер.

Она инстинктивно попыталась прижать рану, но ухватилась за руку мужчины. Он все еще держал нож в ней.

Анна смотрела в человеческие глаза с ярко-зелеными зрачками и пыталась произнести "почему", когда парня что-то отбросило назад. Прокатившись по снегу несколько метров, он обернулся зеленым драконом и взмыл вверх.

Анна медленно осела, почувствовав, наконец, обжигающую боль. Будто падаешь на льду: мозг показывает тебе, что все происходит медленно, как в фильме, а на самом деле, сделать ты ничего не можешь.

Она успела понять, что кто-то ее подхватил, и увидела встревоженное лицо Виктора, почувствовала его руку на своей. Анне очень захотелось улыбнуться и сказать, что все в порядке, но она потеряла сознание.

Глава 5

Оборотни

Нехорошее предчувствие появилось у Виктора сразу, как он потерял Анну из виду. Вот она выплясывала с деревенскими, а вот ее уже и нет. Он сердито посмотрел на Тура: она же с ним пришла, почему ему наплевать, где она?

Некоторое время мужчина пытался убедить себя, что все нормально, беспокоиться не о чем. Провидцы проверили: никаких драконов поблизости нет. Но очередное прикосновение Летур окончательно вывело его из себя.

Виктор вскочил, от чего девушка резко отпрянула.

– Вынужден покинуть вас, – холодно проинформировал он и вышел из-за стола.

– Куда? Зачем? – недовольно возмутилась девушка. – Можно с вами?

– Продолжайте ужин, Летур, я вернусь, – Виктор попытался сделать свой тон убедительным.

Быстрым шагом он направился к тому месту, где видел Анну в последний раз, среди танцующих. Там ее не было, как и за столами рядом.

– Вам тоже налить?! – весело предложил кузнец. – Подходите, это мы разом!

Виктор хотел отмахнуться от изрядно подвыпившей парочки, но помедлил:

– Девушка? Рыжая? Учительница?

– Да, – кивнул кузнец. – Налили. И она пошла гулять по деревне.

Кузнец махнул рукой в сторону, куда ушла Анна. Виктор взглянул на пустынную улицу и почувствовал, как к горлу подкатывает ком.

Он ускорил шаг. Снег убрали плохо, ноги вязли в нем, раздражая еще больше.

Когда он увидел Анну и человека, стоящего перед ней, можно было подумать, что они просто беседуют, но лежащий на земле пес явно показывал, что это не так.

Виктор побежал, морозный воздух обжег легкие. В следующее мгновение Анна закричала, пронзительно, больно. Виктор выставил вперед руку и произнес отталкивающее заклинание. Человек отлетел на несколько метров, пропахав спиной снег, потом обернулся драконом и унесся в небеса.

Виктор подбежал к Анне как раз в тот момент, когда она уже падала. Он подставил одну руку под спину. Заметив, что она прижимает рану на животе, другой рукой он накрыл ее ладонь. В глазах девушки не было страха, только сожаление.

Из раны на животе сочилась кровь, и все еще торчал нож. Его доставать было нельзя, только лекарь может сделать это правильно, но кровь остановить он мог. Виктор произнес несложное заклинание, затем аккуратно поднял Анну. Надо было срочно отвезти ее в лазарет.

– Нет, нужно быстро, – откуда-то появился Тур. – Дай я!

Виктор испытал прилив злости на летуна, но тут же одернул себя. Тот был прав: он долетит быстрее. Тур осторожно принял девушку из его рук, раскрыл свои огромные крылья и мягко поднялся вверх. Виктор проследил его взглядом, затем подошел к псу, который все еще лежал на снегу.

Поверхностных ран не было, значит, оглушили заклятием. Виктор просто потрепал пса по ушам и тот очнулся.

Цезарь резко вскочил и зарычал.

– Успокойся, уже не поможет, – бросил Виктор и пошел в конюшню за Ветром.

Когда Анна открыла глаза, то увидела Виктора. Он сидел в придвинутом кресле, а голова покоилась на скрещенных руках на ее кровати.

Она испытала такой прилив нежности, что на глаза навернулись слезы. Виктор был бледен, нос заострен, ресницы подрагивают, будто ему что-то снится. Анна провела рукой по его черным волосам, убрала упавшую прядь со лба. Затем прикоснулась к тонким губам. Она вновь вспомнила тот дурацкий поцелуй в конюшне. Но вместо привычного стыда ей очень захотелось его повторить. Даже пьяной, даже против его воли!

Анна провела пальцами по его руке, костяшкам, дальше… Вот бы оказаться сейчас в его объятиях…

Виктор открыл глаза и резко выпрямился в кресле. Хрупкий момент был разрушен. По лицу Анны пробежала гримаса боли.

– Вам плохо?! – встревожился Виктор.

– Может, мы уже окончательно перейдем на "ты"? – устало проговорила Анна.

Виктор попытался улыбнуться:

– Как ты себя чувствуешь?

– Уставшей, – призналась Анна. – И… жутко одинокой.

Виктор почувствовал укол боли: вот бы сейчас сгрести её в охапку!

– Дети приходили, они переживают, – попытался оправдаться Виктор.

– А ты? – у Анны уже не было сил и желания себя контролировать.

– Я тоже, – поспешно ответил мужчина. – Все мы беспокоились.

Анне захотелось наорать на Виктора, что он трус и непроходимый тупица, раз не видит, какие сильные чувства она к нему испытывает! Вместо этого она отвернулась к стене и проговорила:

– Устала, еще посплю.

Виктор встал:

– Хорошо, я не буду тебя беспокоить. Расскажу всем, что ты пришла в себя.

Слезы брызнули из глаз Анны еще до того, как мужчина покинул палату.

Когда Анна окончательно поправилась, директор пригласил ее на беседу. В кабинете уже находился Виктор.

– Это был не нож, – начал Михал Михалыч, когда Анна присела в кресло. – А зуб дракона. – Он открыл ящик стола и достал клинок, который на самом деле был огромным зубом с рукояткой из кости. – Кто-то очень хотел тебя убить. С кем ты делилась своими идеями по поводу союза с драконами?

Анна судорожно сглотнула и задумалась:

– С вами, Виктором и немного с Туром.

Мужчины пристально на нее смотрели, напряжение повисло в воздухе. Анна чувствовала запах старых книг, дерева и виски. И запах собственной крови.

– А с детьми? Может, они случайно обмолвились кому-то еще? – подсказал Виктор, тревожно следя за ее состоянием.

– Нет, – резко ответила Анна. – С детьми я это не обсуждала.

Ей было больно разговаривать с этим мужчиной. Влечение к нему не уходило, а его пренебрежение растаптывало каждый раз, когда она только думала о Викторе. Сейчас он сидел так близко. Волосы растрепаны, туника застегнута не до конца, и она может видеть волосы на его груди. И этот взгляд! Железный, встревоженный и в тоже время заботливый. Серые глаза пробирали до костей, не хуже этого драконьего зуба, лежащего сейчас на столе. Казалось, подобные чувства сейчас неуместны, но и все остальные были оголены, как провод!

– Можно я пойду? У меня есть неотложные дела, – голос Анны звучал еле слышно.

Со стороны могло показаться, что она просто не оправилась от ранения.

Михал Михалыч удивленно приподнял бровь:

– Ты понимаешь, что мы здесь о твоей жизни говорим?

Анна сердито посмотрела на Виктора, прямо в ненавистные серые глаза:

– А кому интересна моя жизнь?

Виктор отвел взгляд, девушка резко встала и поспешила покинуть кабинет, пока не наговорила лишнего. Рана отозвалась ноющей болью.

– Почему провидцы ничего не знали? – спросил Михал Михалыч у Виктора, когда Анна вышла.

– Потому что Виджар явился в облике человека, – объяснил Виктор. – Если бы я не появился, он бы и не обернулся драконом.

– А драконий зуб нужен был, чтобы нас предупредить, – задумчиво проговорил директор, осматривая импровизированный клинок. – Или чтобы мы знали, кто виновен в ее гибели?