Точка Скольжения. Архипелаг. Часть первая

«Это должен был быть его корабль», – про себя подумал Мейлиш. Астиаро, человек уже на самом пороге, за которым начинается старость, казалось, и не чувствовал никогда своих лет. Примерный семьянин, тихий в жизни человек и беспощадно требовательный на службе – наверное, таким и полагается быть боевому командиру. Это Астиаро знает весь экипаж корабля по именам, помнит, кто откуда родом, кто как попал на борт и когда. Этому предстояло научиться, и Мейлиш даже был рад, что у него такой старший помощник. На вигенесе был почти весь документооборот, касающийся корабля – геирсей порой удивлялся, как тот умдуряется выспаться. Вот и сейчас – вахта не его, старпом сменился пару лейсов назад, должен бы отдыхать. А нет, вот он, аккуратно застёгнут до последней пуговицы, несмотря на жару, свеж, и, пожалуй, выглядит даже получше, чем командир крейсера.

– Жду докладов о готовности, – сказал геирсей, когда переговоры по внутренней связи стали стихать.

– Электромеханическая готова, полная мощность электростанций, главные двигатели на полном ходу.

– Радиометрия в полной готовности, цель прямо по курсу, высота цели шестьдесят, скорость двадцать, растёт, дистанция до цели пятьдесят пять.

– Палубная служба: авиация готова, подразделение корабельной пехоты к погрузке готово, поднимаем беспилотники в воздух!

– Штурманская готова, дрейф ноль, крена и дифферента нет, высота восемьдесят, скорость тридцать пять, курс пятьдесят ровно…

– Огневая служба к бою готова, блоки орудий заряжены, система защиты в порядке, ракеты дальнего радиуса на цель наведены.

– Жизнеобеспечение готово, разгерметизаций отсеков не обнаружено, разрежение – ноль четыре, все на постах.

– Четырьмя ракетами дальнего радиуса, попарно – огонь! – приказал Мейлиш, скосив взгляд на Тейджи. Тот с какой-то остервенелой радостью поднял скрывающие тумблеры крышки и щёлкнул два из них почти одновременно. Крейсер плавно качнуло – из пусковых установок слева и справа от надстройки вырвались клубы дыма, показались хищные рыльца ракет, а мгновением позже сработали ускорители, и ракеты – по одной с каждого борта – рванулись в небо. Крейсер окутался облаком дыма и скрылся из виду, но почти сразу же вышел из образовавшейся завесы.

– Ракеты запущены, траектория в норме, – доложил Тейджи главному артиллеристу крейсера, немолодому уже дарсаду Синери.

– Запускай вторую пару, – ответил тот, и Тейджи щёлкнул два следующих тумблера.

И вновь – та же картина, только Мейлиш смотрел уже не на борт, а прямо по курсу, где, выстилая за собой дымные хвосты, две ракеты с жадностью пожирали дистанцию до цели.

– Запуск ещё двух, отклонений в траектории нет, – бубнил Тейджи.

– Цель резко меняет курс и набирает высоту. Ракеты в сорока гаустах от неё, – доложил с пульта радиометрии.

Потянулось ожидание.

– Ракеты в двадцати гаустах, – спустя какое-то время нарушил тишину радиометрист.

Спустя ещё какое-то время опять:

– Дистанция ракет пятнадцать, старт противоракет врага.

Этого Мейлиш ждал. Если корабль врага вооружён, значит, на нём предусмотрена и защита от таких вот атак – маленькие маневренные ракеты с самонаведением на палубе «Эидима» уже намертво держат в прицеле две ракеты. Две ближние, из тех, что стартовали первыми. Другую пару увидеть им уже не удастся – наведение подобных установок спроектировано таким образом, чтоб всегда захватывать ближайшую цель. Первые две ракеты будут стопроцентно сбиты, а вот вторая пара успеет проскочить прежде, чем с «Эидима» стартует следующая партия противоракет. На это и был рассчитан попарный, или, как его иначе называли, «каскадный» запуск.

– Первые две ракеты сбиты… – это уже докладывает сам дарсад Синери, и почти сразу же добавляет: – Вторые две прорвались на дистанцию критической близости… Дистанция полтора гауста… Гауст… Половина гауста… Сигнала нет.

Самый волнующий момент. Ракеты пропали с экрана – попали или, всё ж таки, тоже сбиты? В последний момент?

Ответ дают операторы беспилотников, глядящие на цель глазами камер своих летательных аппаратов:

– Есть парное попадание!

К ним присоединяются радиометристы:

– Цель медленно теряет скорость и высоту, курс цели пятьдесят, дистанция до цели сорок девять гаустов!

– Авиации – противокорабельные ракеты и атаковать цель, взлёт немедленно по готовности, – приказал Мейлиш, – Лево руля двадцать тисанов! Поднимаемся до ста.

– Внимание! Цель произвела залповый запуск ракет по нам! – резануло криком из-за пульта радиометриста, – Шесть ракет, быстро набирают скорость!

– Главные двигатели стоп! – резко приказал Мейлиш, – Противоракеты к бою! Запуск противоракет, как только вражеские ракеты будут в зоне досягаемости!

– Понял, геирсей! – отозвался дарсад, главный артиллерист, которому подобное было не в диковинку. Сколько раз подобное на учениях отрабатывали. Правда, там условные «прорывы» противоракетной обороны корабля самоликвидировались, не долетев до цели.

А тут всё по-настоящему.

– Главные двигатели остановлены! – доложил старший механик.

– Полный назад! – приказал Мейлиш.

Вскинув бинокль к глазам, он увидел их – шесть иголок с дымными хвостами и оранжевыми сполохами там, где находилось бы игольное ушко.

«Траектория слишком пологая, трудно маневрировать», – про себя отметил командир «Пасгедаса», глядя влево – с палубы в спешке снимались один за другим и отправлялись прочь авиалёты. Это – страховка на случай нападения на крейсер откуда бы то ни было ещё. Это – дополнительная ударная мощь корабля. Это – при необходимости – разведка.

– Они сбили наши беспилотники! – с удивлением протянули из левого угла мостика.

Мейлиш оглянулся – доложил диспетчер. Сами операторы беспилотников сидели с совершенно потерянным видом. Не ожидали, судя по всему, такого поворота событий. Были не готовы к тому, что так произойдёт. И последнее – судя по их лицам, операторы даже не поняли, чем и как сбили управляемые ими машины.

Новость, что ни говори, была плохой.

Во-первых, сбить быстрые и юркие беспилотные аппараты не так-то просто, если нет современных систем радиолокации, подключенных к, опять же, современному бортовому компьютеру, который просчитал бы траекторию цели и определил бы необходимое опережение для стрельбы. А стало быть, к компьютеру нужны и довольно солидные приводы автоматической наводки – если это пулемёты, или высокоманевренные ракеты, способные развернуться под нужным углом даже на малых дистанциях.

Во-вторых, без беспилотников трудно вести разведку и почти невозможно корректировать артиллерийскую стрельбу. Их оружием были «глаза» мощных камер, дающих приличное увеличение. У авиалётов таких средств попросту нет. Как оценить повреждения корабля противника теперь?

– Дистанция до вражеских ракет десять гаустов! – доложил радиометрист.

– Есть наведение противоракет! – крикнул Тейджи.

– Пуск! – скомандовал главарт, и крейсер снова укрыло завесой дыма. Дарсад не пожалел боеприпасов – сразу двенадцать маленьких вёртких снарядов стартовало навстречу ракетам, быстро мчащимся к «Пасгедасу».

– Перезарядка пусковых установок противоракет… – доложил Тейджи.

– Крейсер набрал полную заднюю скорость, высота семьдесят, дистанция до цели пятьдесят два, до ракет врага – пять…

Мейлиш пронаблюдал, как тянутся друг к другу, намереваясь встретиться, чётко обозначенные дымом линии ракет – шесть жирных с «Эидима» и двенадцать тонких – с «Пасгедаса». Вот они всё ближе друг к другу, ближе… Вспышки взрывов прямо в воздухе – ракеты встретились. Одна.. Вторая… Третья… Потом – две сразу, и – всё…

– Одна ракета противника прорвалась! – крикнул радиометрист, – Дистанция критическая!

– Держитесь! – предупредил Мейлиш.

– Крыло авиалётов взяло курс на цель! – успел крикнуть диспетчер, прежде чем хищная стрела вражеской ракеты не перечеркнула воздух перед самыми окнами центральной и не взорвалась прямо между носовыми орудийными блоками…

Крейсер вздрогнул всем корпусом, палуба подпрыгнула под ногами, и те, кто не успел ни присесть, ни ухватиться за что-нибудь, попадали на пол. Ударная волна хлестнула по бронированным стёклам рубки, заставив их издать мелкую дрожь. Но окна выдержали. По надстройке зазвенел град осколков, вспухший гриб пламени быстро поднялся вверх. В ушах запищало от грохота взрыва, ошеломленные люди поднимались, озирались по сторонам, снова возвращаясь к реальности боя.

Мейлиш кинулся к носовому окну, выглянул – и увидел развороченную палубу, сквозь которую из нижних отсеков вырывались языки пламени.

– Ущерб?! – проревел оглушённый Мейлиш, едва слыша собственный голос, и люди в рубке вернулись к тем делам, за которыми их застал взрыв.

– Дистанция до цели пятьдесят восемь, скорость тридцать, задний ход, плавно теряем высоту! – первым пришёл в себя штурман. Это отрезвило остальных, и снова ожила внутрикорабельная связь, командиры служб опрашивали посты.

– Крыло авиации успешно отстрелялось по цели, потерь в составе крыла нет! – доложил диспетчер.

– Скорость цели ноль, высота сорок один, цель быстро снижается с критическим дифферентом на нос! – отрапортовал радиометрист.

– Орудийные блоки к бою готовы, повреждений нет, вышли из строя две установки противоракет и две противоавиационных пушки! – доложил главарт, – Расчёт пушек в количестве двух человек погиб…

– Повреждены отсеки плавучести пять и шесть, разгерметизация. В отсеке семь на второй палубе пожар, команды уже локализовали очаг, – доложило жизнеобеспечение.

– Полный вперёд! – приказал Мейлиш. – Курс пятьдесят, приготовить к залпу орудийные блоки. Старпом! Сбросить балласт для восстановления плавучести. Авиации развернуться и наблюдать за базой на острове, подразделению корабельной пехоты полная готовность к высадке…

Его приказы тут же начали воплощаться в жизнь. Взвыли в недрах корабля вакуум-компрессоры, откачивая воздух из отсеков, из которых он не был выкачан раньше – эти отсеки были оставлены как балласт, и сейчас они должны были компенсировать потерю плавучести из-за разгерметизации отсеков пять и шесть. Турбины сбросили обороты, остановились, потом запустились вновь, но уже в противоположную сторону. Исчезли языки пламени, дым больше не мешал видимости вперёд. Крейсер уверенно шёл на остров Ситай.

Архипелаг Жингкон, остров Ситай,

в это же время

– Что это было, Архак меня подери? – вскинул голову Кигас, когда раскаты разрывов боя докатились до них. Прислушался, задумался на миг и выдал: – На главный калибр не похоже… Скорее, ракеты большого радиуса действия… Это с корабля. Помнишь авиалёты, что недавно пролетали?

– И что это значит? – спросил Серёга.

– Это значит, идёт бой кораблей. При том неподалёку. Где-то в договорной зоне, думается мне. Вот только хотелось бы мне знать, кто кого обстреливает?

– Я думаю, что обстреливают Жингконцев, – сказал Серёга, качнув головой на лагерь. Там повсюду началась суета – островитяне бегали, кричали, кто-то отдавал приказы… Серёга и Кигас, недолго думая, укрылись в том же котловане, который копали.

– Смотри! – воскликнул Кигас, дёрнув Серёгу за рукав и указав рукой в небо.

Серёга увидел, как на расстоянии от базы серебряными стрелами прочертили небо, поворачивая, крылатые машины – внешне здорово напоминающие земные, только вместо одного крыла у них было два.

– Селлестийцы? – спросил Серёга.

– Да, – с улыбкой сказал Кигас, – Палубная авиация, судя по составу подразделения. Видишь вон те, ширококрылые, с одной турбиной? Это штурмовики. А вон те, узкие такие – это перехватчики. Из этого следует, что где-то поблизости орудует авианесущий крейсер. Похоже, сейчас базу накроют из главного калибра, хотя вполне могут и авиацией пройтись – эффект будет тот же, потом никто и не различит нашего котлована среди нескольких таких же… Хотя… Думается мне, лагерь их интересует в последнюю очередь…

– А что же тогда в первую?

– Генератор. Наши увидели его, похоже. И решили уничтожить.… Ну, а лагерь, скорее всего, снесут уже потом, на случай ответного огня.… А из всего этого следует, Серёга, что нам отсюда нужно убираться, и чем скорее, тем лучше. А иначе наши с тобой тела потом вряд ли найдут. Обстрел площади реактивными снарядами со штурмовиков значит, что ничего живого на этой самой площади не останется. А если из главного калибра жахнут осколочными – то вообще ничего не отыщут, кроме перепаханной земли, хорошенько удобренной кусками человеческих тел…

– Ты умеешь обнадёжить, знаешь об этом?

– Да ты не обращай внимания, это у меня такой чёрный войсковой юмор, Серёга… Не из таких передряг выпутывался…

– А из каких выпутывался?

– Да из всяких… Вот только первый раз в реальную боевую обстановку попал.

– Что-о?!

– А вот то… Селлестия не проводила наземных военных операций уже лет десять… Эта разведывательная вылазка сюда была моим первым настоящим боевым заданием. Как и для моих людей… Впрочем, для них она оказалась последней.

– Ты хоть знаешь, что делать в таких ситуациях? – спросил Серёга, окончательно утративший веру в благополучный исход.

– У меня были высшие баллы по тактической подготовке! – Кигас, кажется, даже обиделся, – Придумаю что-нибудь.

– Только думай быстрее, ладно? – сказал Серёга, на мгновение выглянув из укрытия и посмотрев в восточную часть горизонта.

– А что? – поинтересовался Атаги.

– А сам посмотри. – ответил Дементьев, – Если я правильно всё понимаю, то вон та здоровенная штуковина в небе, движущаяся прямо на нас, это и есть твой авианесущий крейсер. Так что уж придумывай поскорее что-нибудь, уважаемый глайнес Кигас Атаги…

– Значит, так… В этой рванине, которую выдали нам доблестные хозяева лагеря, даже слепой различит старую жингконскую военную форму… А раз мы с тобой в форме Жингкона, то что? Правильно, мы – враги, которые подлежат уничтожению.… Из этого следует, что надо бы раздобыть форму Селлестийскую.

– А в яме нашей пересидеть? Ну, в которой нас держат?

– Ну да, конечно, один ты такой умный. Вот я – островитянин с автоматом, идёт обстрел, а тут та-акая ямка хорошая. Бегу туда, там двое ненужных соседей. Что с ними делать?

– Логично, – не стал возражать Серёга, – Тогда форма…. А как мы это сделаем?

– Жингконцы форму с трупов моих сняли. Не знаю, зачем, но сняли и отнесли они её во-он в то здание. Там же находится и наше оружие… Охраняет это всё один часовой. Осталось как-нибудь туда попасть…

– А нас не пристрелят при такой попытке? – предположил самый вероятный исход этого замысла Серёга.

– Нас так и так пристрелят, – возразил Кигас, – Останемся лежать в котловане – нас накроет залпом. Бросимся бежать – нас убьют Жингконцы, ведь эвакуировать нас отсюда вместе с собой они, естественно, не станут. Это пока им не до нас, вон с какой скоростью пожитки в катера грузят.

– Это вон те, пузатые такие, с крыльями?

– Они самые… Сейчас загрузят всё туда, залезут сами, а там только турбины завести – быстренько полетят отсюда вглубь архипелага, куда наши уже сунуться не посмеют. И тут перед самым взлётом какой-нибудь умник обязательно вспомнит про нас и придёт с автоматом наперевес…

– Смотри! – опять негромко, чтобы не услыхали, воскликнул Серёга, – Авиация!

Появившись, словно из ниоткуда, показались прижатые к самой воде крылатые машины. Они стремительно шли на остров, и вскоре Серёга разглядел даже висящие под крыльями ракеты.

– Ложись!!! – зашипел Кигас и подал пример, буквально вжавшись в дно котлована, – На такой малой высоте они по нам не попадут!

Серёга без лишних слов плюхнулся рядом, лицом прямо в сырую землю. А мгновением позже отчётливо услышал рёв прямо над собой. Рёв повторился, потом ещё и ещё, пока не слился в сплошной гул – и почти сразу же стали раздаваться оглушительные хлопки разрывов. Когда они отгремели, над замершими в котловане пленниками пронеслись не прекращающие огня авиалёты.

– Вставай! Да бегом, Архак тебя подери, вставай!!! – не стесняясь уже ничего, заорал прямо в ухо Серёге Кигас, – Бежим, пока они на второй заход не пошли! Да пригнись ты, придурок, пулю хочешь?

Он буквально потащил Серёгу к тому зданию, где, как помнилось Кигасу, складировали обмундирование его людей. Серёга всё внимание сосредоточил на том, чтобы не споткнуться и не упасть, но краем глаза всё равно успел заметить, что лагерь превратился в руины. Вдалеке полыхали три развороченных катера, пространство возле них было усеяно телами. Кто-то пытался стрелять вслед удаляющимся авиалётам, которые уже начали разворачиваться.

– БЫСТРЕЕ!!! – проорал уже изрядно обогнавший Серёгу Кигас. Он был уже в двух шагах от постройки, когда на пороге возник Жингконец с автоматом в руках. Увидев несущегося прямо на него Кигаса он открыл рот, потянулся к затвору, но больше сделать ничего не успел – Атаги, не останавливаясь ни на миг, со всей силы толкнул его кулаками в грудь. От удара тот отлетел назад ударился спиной о стену, начал выпрямляться, но селлестиец уже был рядом с ним и, не особо медля, принялся избивать Жингонца и руками, и ногами сразу. Под градом ударов тот выронил автомат, закрылся руками – и в этот момент в помещение наконец-то влетел Дементьев. Выпущенная кем-то пуля щёлкнула о дверной косяк за его спиной, но он этого даже не заметил – поравнявшись с Кигасом впечатал носок изрядно поношенного ботинка прямо в колено часовому.

– Бей его! – крикнул Кигас Серёге, – Не дай опомниться!

Дементьев и сам уже понял, что если Жингконцу дать хоть малейший шанс – он им воспользуется. А потому принялся колотить руками, не прицеливаясь особо, а лишь бы бить. А Атаги тем временем подхватил с пола автомат, взвёл затвор и нажал спуск. Пуля пробила навылет ладонь Жингконца, которой тот прикрывал голову, а мгновением позже на стене позади него образовалось грязно-кровавое пятно.

– Вон те рюкзаки! – снова крикнул он Серёге, не дав тому даже осознать, что произошло, – Хватай два, быстро!

Дементьев кинулся в комнатку, подхватил их, а Кигас, тем временем, поспешно вытащил из кармана трупа запасные магазины. Когда Серёга кинулся к выходу, спина Кигаса преградила ему путь. Выглянув и убедившись, что всё чисто, Атаги с автоматом наперевес выскочил из укрытия и снова кинулся бежать – Дементьев, недолго думая, кинулся за ним. По ним не стали стрелять, впрочем, никто даже и не смотрел в их сторону – ведь с противоположной части горизонта легли на курс атаки авиалёты.

Кигас ловко спустился по лестнице в яму, где их держали – решётка днём всегда была открыта, лестница спущена. Серёга нырнул за ним, предварительно бросив оба рюкзака вниз. Когда он спустился, селлестиец уже вовсю потрошил один, доставая из него форму.

– Смотри-ка, даже кровь, сволочи, отстирали… – сквозь зубы выговорил он, достав камуфляжную куртку, – А бронежилеты куда-то подевали… Одевайся быстрее! – сказал он, видя, что Серёга шарит по своим карманам, – Чего ты там забыл?

Серёга не ответил – достал часы, подаренные отцом на день рождения – правда, на какой, он сейчас уже не вспомнил бы, и зажигалку с блокнотом и маленькой ручкой. Это он хотел обязательно забрать с собой. Положив всё это на землю, начал по примеру Кигаса торопливо натягивать одежду.

Наверху снова загрохотали взрывы, раздавался рёв ракет и ещё какой-то гул, но уже в отдалении.

– По Генератору огонь открыли. Из главных орудий. Значит, лагерь обработают авиацией, – на миг прислушался Кигас, – Да не так, Архак тебя, Серёга, подери! Смотри! – и показал, как правильно застёгивать крючки, которые заменяли пуговицы. Несмотря на то, что Дементьев уже немного пообвыкся с Эмиадийской одеждой, он всё равно иногда что-нибудь, да делал не так.

– Готов? Тогда пошли!

Серёга второпях сунул часы, зажигалку и блокнот в карманы и полез следом. Атаги аккуратно осмотрелся, а потом издал радостный боевой клич.

– Серёга!

– Что?

– Не будет бомбардировки! Наши высаживаются! Пошли! – и вылез наверх.

Дементьев выбрался следом.

– Ложись! – крикнул Кигас и сам плюхнулся следом, пристроив автомат у плеча. Выстрелил пару раз куда-то вдаль, в остатки лагеря – глухой хлопок, и реактивная пуля с жужжанием оранжевой чёрточкой рассекает воздух. Позади уже виднелась громадина крейсера, на его палубу неторопливо вертикально опускались авиалёты, а катер с нарисованным на борту флагом Селлестии уже завис над самой землёй. Из его брюха откинулась вниз аппарель, по которой чётким строем сбегали с автоматами в руках люди в той же форме, что и Серёга с Кигасом. За их спинами вдали виднелся столб дыма, поднимающийся оттуда, где Дементьев первый раз ступил на землю Эмиадии.

Десантники тоже начали стрелять, быстро рассыпаясь по местности и выстраиваясь полукольцом. Серёга заметил, что никто не выкрикивает команды – каждый боец чётко занимал своё место, маневр был, судя по всему, многократно отработан. Те стреляли коротко, припадая на одно колено и прицеливаясь – и ответный огонь со стороны лагеря островитян вскоре прекратился. Приподнялся Кигас, приветственно вскинул руку и опустил автомат – и только потом уже встал Серёга, удивлённо озираясь. От лагеря не осталось ничего узнаваемого, ни одной целой постройки – даже та, где они с Кигасом добыли обмундирование, превратилась в руины. Авиация, судя по всему, боеприпасы не экономила.

– Вот уж не думал, что тринадцать авиалётов способны на такое, – сказал Дементьев.

– Неуправляемые реактивные снаряды, – пояснил Атаги, – Летят недалеко, зато разрыв у них сильный. Пошли, надо с нашими пообщаться.

– Ага, и что я им скажу? – скривил губы Дементьев.

– А ничего не говори, – ответил Кигас, направляясь в сторону десантников, которые опустили оружие и расслабились, – Сам всё скажу… Ну – как, всё. Только то, что надо. Запомни: у нас нельзя говорить не то, что есть на самом деле. Об этом можно только молчать. Понял?

– Да.

– Вот и не открывай больше рот попусту.