Тетрадь усталого Жуана…

Души опустошённой и больной.

Друзья, предав, становятся врагами.

Он их простил – ведь слаб сам человек.

Под нож, под пулю подвели.

Данайскими дарами платили за добро,

И их простил. Аминь, вовеки век…

Всегда жил для других, собой не дорожа:

Мирил, спасал, дарил любовь… Дрожа,

Благодарили. Плевали в спину по уходу,

Кидали грязью при честном народе.

Душа моя холодна и гулка,

Как полковой иль ротный барабан.

Та часть, где для себя – пуста, мелка.

Там мало счастья – так, самообман…

Но там, где для других – там кедровая роща.

А там, где для тебя – там звёзды тихо ропщут.

Нектар, амброзия, уж вовсе не сорбит,

А твой упрёк ломает и свербит.

К судьбе и Мойрам – безразличен.

В себя лишь верю, и в любовь,

И сам коваль, и нас не двуличен,

Хотя вся жизнь – и пот, и кровь…

Где прислониться, обогреться,

Цирцея милая, скажи…

Где тягой к жизни зарядиться,

Ну, подскажи мне, укажи…

Есть друг один – ему–то верю.

Горячий, словно взрыва дым.

Он не продаст, хоть что доверю.

И это золото – мой сын.

Вцепись покрепче в эти строфы–

Ведь это в силах ты понять…

Не звери мы. Не птицы дрофы –

Как же нам целое разъять…

Давай подумаем, родная,

Таким ущербным как мне жить…

Тебе легко, твои – с тобою,

А Маю твоему как быть?

Да, он идёт туда, где скажут:

– Милый, я так тебя люблю!

Заложив ящики с тротилом,

Вздымаю твердь и ухожу…

Так уже было, это было…

И раз, и два, но надо ль вновь?

Да, гарью пороха ведь дуло –

От целого уж треть обнов.

Ну, хорошо – давай присядем

Рядком, и чуть поговорим.

Как плюс и минус мы рассадим,

И нашу жизнь вдвоём решим.

Сейчас взрывать – мы не дурные,

Себя под плаху подводить.

Пока что мы с тобой – чужие,

Чем ведать тут, руководить…

У нас с тобою, что в активе:

Подъезд, кино, две звёздных ночи.

Тебя узнал, как казнь на дыбе,

А ты меня? А хватит мочи?

Не нужно нам пороть горячку,

А всё про всё обговорить.

Чтоб бумерангом не бить в мячик,

Чтоб зло нам не благодарить…

Май /03.10. /30.01.90

С ума – без ума…

Ф.Л.А.

Мы съехали с тобой с ума –

Ведь так любить – такое чудо!

Как ты мила, нежна, нужна

Как лесу поле незабудок!

Глаза твои так ласково смеются,

От нежной боли хочется кричать!

И руки, плечи, губы поддаются,

Устами жажду вновь накладывать печать!

Скажи мне: – Май, взлети!

И да, взлечу…

Скажи мне: – Май, молчи!

И да, замолкну…

Скажи мне: – Май, умри!

И да, умру от счастья…

Но только не проси меня забыть!

Да, не смогу… и не сумею сдаться…

Забыть тебя, Цирцея, не дано!

Тебя забыть, мой свет, – греху подобно…

От счастья отказаться суждено

Лишь дураку. Он не такой, мадонна!

Прошу, настаиваю, требую – люби!

Лаской, как можешь, как умеешь гладь…

И через чащу, бурелом, дубы

Он трассу вымостит, как в синем

Море гладь…

И мы – пройдём… Четыре – как один.

На Млечный путь мы вступим без боязни…

И по колено в звёздах побредём,

И к жизни в дружбе, в радости придём…

Май /Час быка /02.02.90

Твой выбор

ФЛА.

Не пожалеешь, преломив копьё коленом,

И в прошлом не будешь искать утешений.

Он не охладеет. Май не разгорелся,

Шнур к сердцу его только медленно тлеет…

Когда же достанет до точки, к заряду,

Ты в ласке утонешь, – поверь, он умеет.

И буду с любимой пылинки сдувать,

Любые желания предвосхищать.

И буду любить, как сотня Ромео,

Застенчивым стану – Безуховым Пьером,

И в страсти искусным, как Дон Жуан,

И верным, как будто Линкольн Авраам…

Готов до тебя долго – долго тянуться,

Мечтая стать рядом, к тебе прикоснуться.

Ты так далека и богине подобна,

С Олимпа ты с благом приемлешь поклоны.

Мечтаю подняться и сесть с тобой рядом,

Восхищаясь тобою лет тысячу к ряду…

Что есть любовь? Ну, не знаю, не знаю…

Нет, не только люблю! Просто боготворю!

Пред тобой преклоняюсь, и тобой восхищаюсь…

Май / 03.02.90

Сон?

Ф.Л.А.

Вчера мне приснился удивительный сон –

Что видел красивый, двухэтажный наш дом.

И наш месяц – май, весь пронизанный солнцем,

И ярко, до боли блестело оконце…

И видел наш сад и огромный цветник,

Бутоны, раскрыв, задохнулся на миг.

Как резал букет, и сошла ты с крыльца,

И вскрикнул от счастья, не ведав конца…

Как долго и трудно бежал он к тебе,

Пять метров, пять вечностей, как же быть мне?

И сердце, как Данко, вынул с груди,

Упав на колени, чтоб путь осветить…

Тебя, взяв в ладони, от бед преградив,

Свечою взмыл в небо, себя наградив,

И, руки простёрши, тебя закружил,

И логику, разум весь вмиг обронил…

И пусть за калиткой вьюга, метель.

У нас только май – ты поверь мне, проверь…

В глаза мне взгляни и увидишь там зной,

И вечность! Так будет! Меж мной и тобой!

Май /Час быка / 04.02.90

Поверь!

Ф.Л.А.

Никто не в силах нам с тобою помешать,

Ничто не в силах нас с тобою разлучить!

Мы будем вместе, верь! И так хочу!

И всё сумею, всё пройду и всё смогу.

Твой май будет вечно с тобою,

Твой любящий, ласковый раб.

Мы к звёздному часу дорогой одною

По жизни пройдём, и наш Мойра будь рад!

О, как же люблю! До зубовного скрежета,

В сравнении ничто эти песни Малежика.

Кровиночки три на руках пронесу:

Катюшу, Васютку, Людмилу красу…

Ты, сладкий сахар, не понимаешь,

Что крику подобна! Себе цену не знаешь.

Ты выглядишь сотнями миллионов,

Теряюсь в душе твоей, в сонме каньонов…

Упрямо пройдём через тернии к звёздам,

К семье и к любви, к достатку, здоровью,

И так не хочу быть факиром на час,

Пусть дети познают всю радость чрез нас!

Май / Час быка / 04.02.90

Как странно

Цикл "Память"

Как странно любим мы, однако,

Как трудно мы порой живём…

Сгорая в час быка, под знаком

Страстей и горестей плывём.

Свечою в плашке речкой тихой

Спускаем горестно разгул.

До дна черпая в сердце диком

Тюльпаны чёрные, Кабул…

Свеча плывёт, волной качаясь,

Всё дальше вдаль, за поворот…

А мы, надеждой обольщаясь,

Снимаем старый груз забот.

Мы верим нашей встрече вместе,

Глаза и душу взявши в блок.

Вопросам в нас совсем не место:

"Ну как ты можешь? Как ты смог?!"

***

Так и сумел: любовь ворвалась,

Как страшный, хищный, сильный зверь…

Картонный домик разметала,

И наглухо закрыла дверь.

И под фундамент в новом замке

Она заложила гранит,

И в серой, блёклой той обманке

Воспоминания хранит…

Май / Час быка / 05.02.90

Горестное

Ф.Л.А.

Чёрный плат, повязав до бровей,

И отрёкшись от всех и от вся,

Грустью меря поступки людей,

Видеть, слышать хочу лишь тебя…

Моя фея, мой ангел, Цирцея,

Ты полётам вселенной была.

Мы с тобою достигли всех целей –

Ты в ночь брака как лебедь плыла.

Ты была бесподобно прекрасна,

И дорожке той лунной под стать,

Малый сон в эту ночь был ужасным,

Как часы те смогли потерять?

Сколько мы не сказали, не спели,

Ласки, радости не произвели,

И аккордов сердец нежных трели

Добровольно лишились мы.

Верно, был виноват. Уж прости,

Что от счастья сомлел и уснул.

Не кори ты меня, пощади!

Огонь сознания вздох твой задул…

Наша ночь вся была грандиозной!

Дикий взрыв той сверхновой звезды.

Ты была озорна, грациозна,

Мне же слышалось – пели дрозды…

Как тебе благодарен, ланюша!

Рад тому, что обрадовать смел.

Сам же был несусветный копуша,

Хоть понравиться чем–то сумел?

И всё ж как горько и бесславно

Мне сознавать себя чужим.

Как было б лучше, как отрадно

Не знать, что ты живёшь с другим.

Хоть и пока, хоть и на время,

Но Боже, больно как душе!

Мне остаётся только вера

С надеждой рядом, как клише…

Май /Час быка /06.02.90.

Приходи…

Ф.Л.А.

Когда вдруг станет плохо – приходи,

И грустно будет – тоже приходи,

Тоска черно навалится, иди,

И зло возьмёт за горло – приходи…

Коль радость у тебя громадна – приходи,

И петь, плясать так хочешь – приходи,

Когда от счастья сердце рвётся в крике,

Душа зашлась – ты поделиться приходи…

Когда чего–то нет – ты приходи,

Когда занять, отдать иль взять – иди,

О чём–то попросить – ты приходи,

Помочь что–то решить – иди, иди…

Моё сердце – твой отчий дом

Полновластна хозяйка ты в нём.

Всего же лучше – в дом свой приходи,

Останься здесь…

Живи…

Не уходи…

Май / Час быка /07.02.90

Звезда любви

Ф.Л.А.

Половинка моя золотая,

Как же трудно мне жить без тебя.

Ты любимая, ты и родная,

Призови же скорее меня…

У нас небо с тобою на пару,

Да и море одно на двоих,

Солнце наше всегда с пылом,

С жаром освещать будет всех четверых.

Наше чувство – любовь – выше быта,

И как знать, кто же даст нам ответ.

Может где–то, в мирах чуждых скрытый,

Поцелуй наш – рождение планет…

Мы семьёй будем звёздам подобны,

Нас – четыре зелёных планеты.

Не без родны, гулки и безводны,

А живые, лесами одеты.

И порою нам – наше солнце–

Та звезда и любви, и покоя,

Подлетая к нам, видят в оконце,

Мир добра и спокойного зноя…

Очень странны орбиты двух старших –

Очень часто они, прикасаясь,

Вместе, рядом летят. То не страшно,

Только спутников тучи рождая…

Две других очень милы, забавны,

Веселясь и игриво кружа,

В вихре танца летят стародавнем,

Улыбаясь, совсем не тужа.

А на пятой орбите, похоже,

Видно облако нового мира.

Если будет, то будет пригожим,

сын любви после брачного пира.

И планеты стоят в каталогах:

То – Цирцея, а то просто – май.

Не имея нигде аналогов, –

Море Радости бьётся чрез край.

И пологие, длинные волны

В Океане Любви пробегая.

То сыночком, то доченькой полны,

Две других каждый раз называя…

Май /17ч.00мин. / 11.02.90

Спасибо

Ф.Л.А.

Мне так естественно

С тобою быть собой.

Спасибо, милая,

За радость и покой.

Мне так легко с тобою

Петь, писать стихи.

Спасибо, ласточка,

За звёзды и миры.

Как часто хочется мне

Сильным, добрым быть.

Спасибо, сладкая,

Что любым смог прослыть…

И жизнь готов тебе

Всю посвятить.

Спасибо, радость,

Что опорой могу быть.

Любимая, возьми же

Сердца крик!

Спасибо, лапушка,

Что нужен не на миг…

Разрушим стены

И засыплем счастьем рвы,

Спасибо, светик мой,

За море доброты…

Ты птицей – чайкою

Влетела в моё сердце.

Спасибо, – «плот твой…» –

Это в счастье дверца.

Любовью льёшь бальзам

В тоскующую душу,

Спасибо, ланюшка,

Надежды не разрушу…

Любимая, душа моя!

Поверь!

Как богу благодарен

Он тебе!

За руки нежные

И мяту губ – спасибо!

Так век живи –

Счастливо и красиво!

Май /Час быка /11.02.90

Обращение к Мойре

Ф.Л.А.

Скажи, какие испытания

Ты мне готовишь, в жизни сей?

Скажи, какие же деяния

Вновь совершу в судьбе моей?

Костром любви ты душу плавишь,

Разлуки хладом остужаешь,

Зачем, скажи, клинок калишь?

В добро иль зло предвосхитишь?

Судьба, зачем ты так жестока…

Три раза ты ломала жизнь,

Разбивши всё в мгновенье ока,

Что ты готовишь, подскажи…

Любовь, семью забрала, сына,

Забрала душу, кровь и плоть…

Так отпусти на гильотину,

И затопи мой малый плот!

К кому же утром просыпаться,

И с кем мне слушать певчих птах,

К чему мне жить? Ведь унижаться

Не научился… Что ж, всё в прах?!

Да, ветер пел все три обмана,

И вынес всё. Сейчас же – мёртв…

И кто теперь? Иуда, Каин,

И демон зла – по локти кровь…

Нет силы даже на проклятья,

Тебе, судьба, жестокости твоей…

Как холодны твои объятия,

Мертвеет всё в душе моей…

Скажи, зачем тебе я нужен.

К чему готовишь сей кинжал?

Злом мира всем ведь так загружен,

Так кто же тот курок нажал…

Судьба, послушай, верни к сыну,

Бутузу малому отдай!

Всю ласку, нежность к нему двину,

Из жизни сотворю им рай!

Верни мне Лю, отдай мне солнце!

Тебе–то нужно всё на что?

Иль ждёшь как упаду в коленца?

Так не дождёшься! Ни за что!!!

Май / 15ч. 00мин./17.03.90.

Твоя вина

Себе

Ты затопил свой малый плот.

На мнимый быта риф забросил.

Ты, бывший рулевой, открыл кингстоны,

Зажав глаза и уши, чтоб не слышать стонов…

Ты в щепы раздробил с таким трудом

Двоим доставшиеся брёвна.

И чувства первенца ты в чреве удавил

Зачем? К чему? Чтоб не был путь ваш ровным?

И чем же оправдаешь ты обман?

Сюда, сюда смотри, гляди глаза в глаза!

Не отводи очей ты в небеса,

К чему тебе от Аполлона дар был дан?!

К чему сейчас ты шёл, и где твой брод?

Лавина чувств не пощадила никого…

Везде ты внёс разлад, раскол, разброд,

Семью ты потерял, хоть думал лишь о нём…

Ты спас детей? Двух сыновей и дочь?

Каким путём – убив свою любовь?

И просишь оправдания, отмщения,

Да, сударь, вы – подлец!

И нет тебе прощения…

Да, малых было трое, это верно –

И долг тебе предписывал разрушить ваш союз.

Тебя отринули от сына – это скверно,

Не станет радостным и счастливым бутуз…

Теперь же все останутся несчастными –

Малыш доволен, если счастливы родные.

А коль родители–то, к счастью, не согласны–

То и ребёнку радости кривые…

Май / 24.03.90

Ни к кому

Ф.Л.А.

(песенный вариант)

И не вымолить век у судьбы никакого прощения,

И для моря не друг – враг ты стал,

И достоин лишь мщения…

Как тебе не пылать, у неё уж все угли потухли,

Как тебе не любить, у неё уж все травы пожухли…

Возвращаются серые будни на круги своя,

Монотонностью стылой в жилах кровь холодя…

А она журавлём в кареокую даль унесётся…

И уже никуда…

И уже ни к кому…

И уже ни к тебе…

Ни к нему…

Ни в себя…

Не вернётся…

Май /Час быка/24.03.90

Мольба

Ф.Л.А.

Боже мой, ну какой ты глупый,

Боже мой, ну какой ты гордый…

Ну, верните мне этот вечер,

Ведь не сердцем там рек, а долгом!

Ну, верните мне эту ночь!

Где я лгал, а глаза молили…

И когда разорваться не в силах,

Очи скрыл, чтобы слёзы не лили…

Обманул ведь тебя, родная,

Струсив, бабочку смял неловко…

Не сумеешь простить, ведь знаю,

И понять не старайся уловки…

Вспоминать себе не разрешаю

Наш Коктебель, и море, и отпуск…

Как сижу сейчас, сердцем рыдая,

С кровью, с болью творя, сей опус…

Май /Час быка /24.03.90

Всё равно…

Ф.Л.А.

Но море роптало, и чайки кричали

Как месяц назад,

И в пене причала нам мир возвращали

В наш палисад.

Всё равно ведь люблю твои руки,

Твои речи, глаза и улыбку,

Всё равно ведь мечтаю о муке,

И мне сниться всё та же голубка…

Секунда каждая оставила зарубку,

И каждый жест, и каждый тихий взор,

И то, как снизу надеваешь юбку,

И в Судаке с собакой и старушкой двор…

И в Ялте дождь холодный, проливной,

И джаза плач в прокуренной кофейне,

И Севастопольская диорама,

И боль утраты подлой – mama mia…

Ведь так и не смогу тебя забыть,

Возрадуйся, иль возгордись, как знаешь…

И даже как в графин воды налить,

Всё помню – что ж, тем горше усмехнись…

И даже кто – то будет впредь со мной,

Всех буду сравнивать с тобою, с эталоном.

Слова, поступки, звёзды ночью,

И редкую способность быть самим собою…

Мне тебя везде не хватает –

На работе и дома, в гостях и в кино…

Во снах ловлю твою нежную милость –

Она улетает, как Марго в открытое окно…

И сейчас понимаю Мастера –

Как с меня, его выписал автор.

Мы хотели судьбу повернуть – и напрасно,

На тропе нашей вырос затор.

Вспоминать тебя буду вечно,

И всю жизнь тебя буду любить…

И терзаться смогу бесконечно –

На соломинке по морю плыть…

Май /Час быка /28.03.90

А помнишь…

Ф.Л.А.

А помнишь то сквозное солнце

В купе, там, где соседи–старики,

А помнишь взгляд и тень его в оконце,

И мысль о рае, счастье, шалаше…

А помнишь, первой ночью влажный воздух,

Соседи всё ворочались во тьме,

Запрета плод: алмазы, отдых,

Сияние глаз, слезу в купейной мгле.

А помнишь то лимонное мороженое

В чужом и гулком Куйбышевском зале,

И наш вагон, как инвалид с резерва,

И проводник как чудо, затрапезный…

А помнишь, нам стащили одеяло,

Когда всплакнула ты, грустя,

Соседку нашу, мол, мне дела мало–

Чего вы там решаете, друзья…

А помнишь, пьющий родственник хохлушки,

Той девочки, которая больна,

Ему там всё смешинки, хохотушки,

А мне сказал: “Живой ведь я – да, да…”

А помнишь, обходили Симферополь –

Вокзал, автовокзал, опять ж/д.,

Автобус пыльный, свет твоих очей,

И то, как ты сомлела на плече.

А помнишь, как мы лихо прокатились

За рубль с полтиной, с музыкой – туда,

Потом, конечно, весело дивились

За старика того, за лихача.

А помнишь, как машину отпустили,

Я море подарил своей любви.

И как нас жить порознь распределили,

И как до номера мы еле доползли.

А помнишь, как просил не удивляться

Одушевлению друга долгожданного…

Монету как бросала ты с причала,

Была, как море, радость та нежданной…

А помнишь, мы в баре наш “Плот” танцевали,

И тот горький кофе, и слива в мороженом,

Как были мы счастливы, бед мы не знали,

Сейчас же и сердцем, душой заморожены…

А помнишь тот “Пепси” в гранёных стаканах,

А музыка тихо, лирично текла,

И помню, сказала, что соки пить любишь

С бокалов высокого, тонкого стекла…

А помнишь, полдня по турбазе искали

Забытую кассу “ Аэрофлота”,

Как ноги гудели и есть захотели

Как двое голодных и дюжих про глота.

А помнишь соседку и сто анекдотов,

“Массандру” и Инкермановский рислинг,

Как ты загибалась, до слёз хохоча,

Когда всё травил и травил сгоряча.

А помнишь то кресло – наш внутренний голос,

Как свитер принёс, потому что замёрзла,

Когда всё выспрашивал, мы говорили,

И с каждой секундой всё крепче любили.

А помнишь, как после той сигареты

Ты в кашле зашлась и глодала конфету–

Хотела, наверное, плохой показаться,

И в сердце моём в песню–крик отозваться…

***

А помнишь статистику ссор и размолвок:

Второй день пути, на вагонной той полке,

В холе, с ТV, на твоём этаже,

И зелёное кресло – наш забег в глубине.

А помнишь ещё панорама, когда

Эскимо ты глотала, и злая была,

Когда ещё пивом карман свой залил –

Спасителем жажды себя возомнил.

А помнишь, как после «Ламбады» в том баре

Мы спали отдельно, вернее – не спали.

Мне снились кошмары – стонал, вероятно,

Зубами скрипел и ругался невнятно.

А помнишь автобус на обратном пути –

Сказал про посылки – тебя возмутил…

Терпеть ненавижу, как молчит, потом слепит–

Упрёк до сих пор в моём сердце звенит.

А помнишь, про это главу ты ломала:

Шесть ссор в три недели – конечно, ни мало,

Но это обкатка, притирка – мечтала…

Не спорь, он ведь все твои мысли читает…

А помнишь, как ты поразилась, когда

Лежали, молчали, ты думала, что–то;

Как взял и ответил на немой твой вопрос –

Ведь это любовь, а совсем не гипноз…

***

А помнишь, у моря через день мы гуляли.

А «блинчики», помнишь, в волнах мы пекли,

А помнишь, в конце сувениров набрали,

А помнишь, как нежно друг друга мы звали…

А помнишь, хорошего было ведь больше:

Как фильмы смотрели, и как танцевали,

По морю ходили – ведь мы ничего, ничего не забыли,

А помнишь, а помнишь – как мы любили…

– А помнишь? – Да помню!

– А знаешь? – Да знаю!

– Мой милый… Любимая!

Для меня ты – родная…

Никогда, ни за что и нигде не забуду…

Мне вечно терзаться – везде и повсюду…

Май /Час быка /28.03.90 – 29.03.90

Расплата

Ф.Л.А.

Она покинула тебя, холодный странник…

Она ушла, ведь ей нужна семья.

Ты – тёмная лошадка, просящий подаяния,

Палач любви, нет на тебя креста…

Ведь ты прекрасно чувствовал и знал,

Как она любит – искренне и нежно.

А ты её предал, ты ей солгал,

Про долг сказал – ведь так не было нужно…

Ты сам себя лишил покоя, счастья,

И в грудь себе вонзил калёный нож.

Сейчас ты тигром мечешься, ну что ж –

Себя вини. Всё потерял ты в одночасье…

Она тебе доверилась, раскрылась,

Помолодела мигом в десять лет.

А ты в долгах каких–то угнездился,

На глупые советы согласился…

Ты не вернул её семье –

Забрал у неё ты сердце и душу…

Зачем, скажи, это тебе,

Зачем так много, а, – послушай…

А теперь – загляни–ка в себя,

И посмотри со стороны:

Вот сейчас проклинаю тебя!

И сейчас проклинаю себя!

Май /Час быка /30.03.90.

Какой она была?

Ф.Л.А

Она была как трепетная лань –

Бледна, нежна и дьявольски красива!

Во мне пылало всё – схватить её за длань,

Она, наверное, всё про всё решила…

Куда она пошла на первом этаже?

А может–то сигнал «Иди за мною…»

А может, ты объял себя надеждой,

А может, не хотела встретиться с тобою…

В аудитории ты обернулась, посмотрела,

Дар речи всей мгновенно улетел.

Она так долго, пристально глядела,

Во мне же всё мертвело, холодело…

Потом, когда догнала по дороге,

И рядом шла, чуть впереди, правей,

Так подмывало крикнуть о подмоге,

В жар бросило, лицо стало красней…

Когда же грудным и низким

Голосочком она заговорила…

Боже мой! Так счастлив был –

Она мне жизнь дарила…

И засмеялась звонко, от души,

Когда подковырнул ту Alma – mater,

Спасибо, Лю! Ты зла лишь не держи,

Ведь не прошу простить, понять ты помоги…

И снова, через день её увижу,

Её волшебную, пьянящую красу.

Себя же, ах, так сильно ненавижу

За то, что не принял ту доброту…

А может быть, таишь в себе надежду,

Из мухи сотворил ты вдруг слона,

А может, всё не так? она – с обманом?

Вместо живого сердца – пустота…

Не знаю, ничего сейчас не знаю,

Не ведаю, и думать не хочу…

Ведь снова, через день её увижу,

Её волшебную, пьянящую красу…

Май /22ч.00мин. /30.03.90

Что могло бы быть…

Ф.Л.А

Хрустальный отзвук прошлых, милых дней,

Того, что было, что могло бы быть…

Как воду с родника – только бери и пей,

И редкостно счастливым мог

Навек прослыть …

А мог ты песни петь,

Теперь же слёзы льёшь.

А мог расти, цвести,

Теперь разлуку жнёшь.

Мог на руках носить и,

Голову склоняя,