- -
- 100%
- +
Плыть и плыть, плыть и плыть… Как у Экзюпери в «Ночном полёте». Спасаясь от урагана, герой поднялся высоко-высоко, где был невероятный покой, а внизу – бесконечный облачный океан в медленном лунном свете, и можно лететь, лететь, лететь куда глаза глядят. И все заботы, страхи, испытания – где-то под ним. Их, может быть, и вовсе нет. Вот только удастся ли приводниться на этот океан?
Наверное, такую же бесконечность будет ощущать космонавт, зависший над Кольцом Сатурна. Шестьдесят тысяч километров ослепительно-рыхлых снежных комков от края до края. Представить невозможно! Уложить рядком четыре Земли, да ещё останется кусочек, как от Москвы до Владивостока…
Если бы я был писателем, – усмехнулся Сергей, шагая по песку, – обязательно сотворил какую-нибудь чушь о новом рождении героя… или возрождении в новом облике. Будто бабочка из кокона…
В какую глушь меня занесло… Будто бы в прошлый век.
* * *Если бы не Полина, он вообще ни разу не выбрался бы в отпуск. Обязательно что-то случалось: деньги не приходили, смежники тормозили, что-то срывалось, лопалось, ломалось. Сроки, сроки, сроки, грозящие штрафы… «Или ты заработаешь инфаркт, или я от тебя уйду», – твердила Полина, и они летели на неделю куда-нибудь на душный курорт, где тоже кружилась суета из людей, отелей, пляжей, набережных, ресторанов, полезных знакомств, бесполезных знакомств. Казалось, тебя несёт бешеный поток, и плыть приходилось для того, чтобы выплыть. Он с жалостью и презрением отмечал неудачников, выброшенных на берег, но вглядеться в них недоставало времени.
А вот теперь таким выброшенным стал он. Ерунда! – возражал сам себе. – Залёгшим на дно, спрятавшимся в засаде, хищником, копящим силы…
Интересно, а кроме загаженного курами сортира, есть в этой дыре хотя бы одно место, куда можно заглянуть, посидеть, расслабиться?
* * *Тогда, в конце восьмидесятых, казалось, что жизнь развернулась на так, что перед тобой не вязкая стена из тупого начальства, а прямая дорога, по которой он покатит без остановок. «Ноу-хау», как теперь принято твердить, у него есть. Такого прочного лёгкого стекла, причём любой формы, никто во всём мире делать не умел. Малое предприятие с собственной печатью, все деньги, что заработал – твои, не надо за каждой копейкой ползти на поклон к директору Института. Потом оказалось, что та, старая, стена раздробилась на множество сперва незаметных, но столь же непреодолимых – на них он постоянно натыкался. Главная беда казалась вполне преодолимой – не было денег. А деньги нужны были позарез. Как делать стекло, он знал – не было места, где он мог бы его делать. За пользование институтской печью драли немыслимую аренду. Это за его-то печь, которая всегда считалась собственностью лаборатории! Были, правда, пара мест, где печи простаивали – всё ведь вокруг развалилось. Были стóящие инженеры и рабочие, но им надо было платить немалые деньги. Себе почти ничего не оставалось, хватило лишь на компьютер да подержанный ярко-красный «Рено-универсал», на котором он привозил материалы, да развозил небольшие заказы. Во время Большой Делёжки ему ничего не досталось – он же не Директор Института, не Главный Бухгалтер, не Комсомольский Вожак, чтобы получить кусок пирога в результате Приватизации. Другие зарабатывали неплохие деньги, перепродавая всякую всячину. Он тоже пытался: купил вагон осетрины, вкладывался в производство клипов, но все афёры проваливались: хорошо, если удавалось вернуть затраченные деньги.
После восемнадцатой неудачной сделки решил – всё. Очевидно, бизнес – не его вотчина. Не умел он, да и не мог надувать партнёров, а его кидали все, кому не лень. Оставалось делать то, что он умеет – стекло.
* * *Потянуло вкусным дымком. Перед раскрытыми, выкрашенными в голубой цвет железными воротами в мангале резвился огонь. Рядом на облезлой табуретке сидел плотный мужчина в шортах и выгоревшей футболке и глядел на умаявшееся за день красное солнце, раздумывавшее, не пора ли и ему искупаться в море.
– Минут через сорок… – изрёк мужчина, ни к кому не обращаясь.
Заметив замешательство Сергея, добавил:
– Заходите, – и кивнул на раскрытую простенькую синюю дверь, над которой висела вывеска «Эрика». Надпись пряталась за ветвями тютины. Сергей и представить не мог, что в маленьком белёном сарайчике приютилось кафе.
За дверью скрывалось крохотное помещение с двумя столиками и стойкой. Сергей подошёл к прилавку, оглядел витрину. Джентельменский набор сельского магазинчика: от водки до рыбных консервов.
– Здравствуйте, – из подсобки вышла мягкая женщина.
Сергей немного растерялся. Наверное, надо что-нибудь купить. Не сидеть же просто так сорок минут.
– Валя! Нацеди ещё стаканчик.
Сергей и не заметил, что в кафе был посетитель. В тёмном углу сидел тощий мужчина в белой рубашке.
– Тебе уж хватит.
– Не мне, гостю. Присаживайся, – и указал на стоявший рядом стул.
Сергей хотел было возразить, что и сам мог бы заказать вино, но решил, что абориген наверняка обидится.
– Алик. Алкоголик, – и протянул руку, на которой не хватало мизинца.
Сергей удивлённо глянул на хозяйку.
– Кличут его так. Прозвище.
– Нет, правда, алкоголик, – Алик даже обиделся. – За то и с дальнего флота списали. Старшим помощником капитана был. В Турцию ходили, в Алжир. Раз даже на Берег Слоновой Кости заглядывали… Списали за пьянку. Теперь рыбачу помаленьку. Вот, лебёдкой оторвало, – показал отсутствующий палец.
– Не пил бы на работе, – заметила Валя, ставя перед Сергеем стакан красного вина.
– Трезвый был… – возмутился Алик. – После стакана ни за что бы руку под трос не засунул.
Вино было вполне пристойное, полусухое. Не итальянское, конечно, но пить приятно.
Напротив Сергея висела картина. Бушующее море, написанное крупными мазками. Было в картине что-то, изюминка какая-то. Сергей пригляделся – ближе к центру картины волны будто бы светятся, и в этом свете трепещется маленький алый парус. Именно, трепещется. Наверное, при малейшем смещении глаз изменялось отражение света, это и определяло эффект.
– Интересная картина.
– Это Слава написал, – пояснила продавщица.
– Слава?
– Хозяин, – женщина окинула взглядом помещение. – И вон ту тоже.
На противоположной стене висел натюрморт, добротный букет, который радовал глаз, но изюминки, как в пейзаже, в нём не было.
* * *Сергей любил катать Полину по Москве.
– Вон там стоят мои стёкла, а ещё там, слева, и здесь, справа – видишь, большие витрины…
Заказы сыпались на фирму не только потому, что их стёкла были дешевле и прочнее, чем у конкурентов. Сергей придумал, как придавать стёклам любую форму, любые изгибы. Это и была его «изюминка». Чуть-чуть выгнутые стёкла аквариумов в Зоопарке, овальные изгибы саркофагов в Кремлёвских соборах, вогнутые поверхности витрин в богатых магазинах. Хотя Сергей не был художником, но чуть-чуть нарушить пропорции, деформировать прямые, закруглить углы он умел. Чувствовал форму то ли шестым, то ли десятым чувством.
Сергей предпочитал вести дела с «новыми русскими». Они платили много и наличными. Один известный предприниматель передал доллары в картонной коробке, возможно, той самой, в которой когда-то выносил их из Кремля. С бандитами связываться было стрёмно. Могли заплатить, а могли и кинуть. Делал как-то одному авторитету пол в кафе. Не где-нибудь, севернее Нарьян-Мара. Сергея туда на вертолёте возили. Задумал авторитет в кафе стеклянный пол, а под ним – аквариум. Ешь осетра и видишь, как его собрат под тобой плавниками шевелит. Романтика. Намекнули, что всё должно быть по высшему разряду, иначе штраф платить придётся. А у бандюков ясно, какой штраф. Потому Сергей в такую даль отправился самолично наблюдать за монтажом. Когда работу сдавали, их пахан над шестёрками на пузе весь пол оползал, нашёл несколько царапинок, которые, небось, его же шестёрки и нацарапали, заявил, что стекло мутное и велел всё переделать за счёт стекольной фирмы. Одним словом, рад был Серёга, что отговорился как-то, да ноги живым унёс. Об обещанной прибыли и речи не было, хорошо хоть убытки небольшими получились. Знакомый нефтяник потом рассказывал, что Большой Пахан спецрейсами туда друганов возит чудным кафе над аквариумом похвастаться.
Заезжал как-то мужичок на «Вольво» с треснувшим лобовым стеклом, велел новое сделать. Сразу сказал – за бесплатно, и парой документиков перед носом повертел. Могу дать им ход, говорит, а могу и не дать. Липовые, наверняка, документики. Только ведь судиться – себе дороже. Разве у таких правду отсудишь…
Потом была ещё занятная история. Выиграл Сергей крупный тендер на Госзаказ – остеклить лифты и перекрытия в шикарном торговом комплексе. Драчка на тендере была знатная – шутка ли: Центр Москвы, миллионы, и не рублей, конечно. Хватит, чтобы помещение арендовать и большой стекольный цех оборудовать. Предоплата – пятьдесят процентов. Но после сдачи объекта оказалось, что деньги разворовали. Сколько чиновничьих порогов Сергей своими башмаками обил… Обещали, конечно, чиновники долги позже погасить, только этого «позже» так и не дождался. Хорошо, хватило аванса с инженерами да рабочими расплатиться. Да и то каждому надо было объяснить, почему такой жмот, и платишь меньше, чем обещал.
* * *– Неплохая картинка, да? Всегда сюда сажусь, чтобы лучше видно было. Уцепил ведь что-то настоящее, стервец. Стал бы художником – в Третьяковке его картинки висели бы. И в Русском тоже. Точно говорю. Ты вглядись – видишь, парус поблёскивает. Как у Коровина. Да нет, Коровин ему в подмётки не годится… – Алик залпом допил вино. – Я, может, тоже не тем должен был стать.
– Капитаном… – вставил Сергей необходимую реплику и подумал – зря. Провалится сейчас в колодец пьяных сентенций…
– Да я и сейчас капитан. А на мэ-эр-бэ, блин, поинтереснее, чем на лайнере. Море – рядом, пощупать можно, запах волн, вкус брызг. На великанах этого нет. В ресторане сидишь, с бабами треплешься, а штурвал вахтенный крутит. Да ещё помощников куча, старших да младших. Тоска. Может, от тоски и запил. Чувствуешь – не туда плывёшь, а курс менять поздно. Да и как менять?..
– Алик, отпусти человека, – крикнул, заглянув в дверь, Слава. – Он не осуждённый, тебя слушать, – и кивнул Сергею. – Пошли!
Около мангала ожидали двое мужчин.
– Сейчас, ребятки. Noch zwei minutes. Чувствуете запах, – это уже Сергею, – вишня. Настоящий шашлык на вишнёвых дровах готовить надо. Тогда нужный аромат получится. Держите, мальчики.
Сбросил с двух шампуров мясо на тарелки.
– Сколько с нас?
– Вале заплатите. Скажите, две порции, – и когда ребята ушли, улыбнулся, – будет Алику пожива.
Слава повертел следующие два шампура, хмыкнул что-то, побрызгал из бутылочки.
– Тарелки принесите. На столике стоят.
В закутке за створкой ворот обнаружился столик, на котором стоял полный графин, два стакана и две тарелки.
* * *– Вкусно, – ни капли не лукавя, произнёс Сергей.
Слава воспринял похвалу так, будто иначе и быть не могло.
– В феврале я готовил шашлык для Мари-Жюппе, французского премьер-министра. Меня специально шеф-повар выписал на ту встречу, – похвастался Слава, разливая в стаканы вино.
– Домашнее?
– Настоящее. Из Севастополя привозят. Давай на «ты», если не возражаешь.
Сергей поднял стакан. Чокнулись.
– До революции я колбасным цехом заведовал. В Оленевке был колхозный консервный завод, мы сырокопчёную колбасу делали. По-настоящему коптили, не то, что сейчас – просто в специальном растворе вымачивают. А после революции колхоз отменили, завод закрыли, оборудование растащили.
– И чем сейчас живёте?
– Магазин и отдыхающие. Живём помаленьку… Сегодня приехал? С семьёй?
– Один. Друг в Евпаторию пригласил, да его в командировку услали. Вот к вам и забросило.
– Издалека забросило?
– Из Москвы.
– Хороший город. Большой. Как у вас там с работой?
– Можно найти, если захотеть.
– Это хорошо. А у нас здесь как ни хоти, ничего не найдёшь. Разве подработку какую.
– Хозяин! Шашлык готов? – послышалось от ворот.
– Надо работать… К Вале зайди, скажи: порция шашлыка и стакан вина.
Да, это вам не кавказское гостеприимство, а европейское. Каждый за себя платит.
– Мы женщину взяли, с завтрого обеды будут. Заходьте, – сказала Валентина.
– Будешь мимо проходить – заглядывай, – крикнул вдогонку Слава.
* * *Пока ели шашлык – стемнело. Фонарей на улицах не было, и Сергей пару раз чудом не вляпался в свежие коровьи лепёшки. Наверное, был некто вроде ангела-хранителя, не позволявшего по-настоящему вляпываться.
* * *После истории с торговым центром подумывал даже – не бросить ли всё? Катишь-катишь валун на гору, а он обратно срывается. Но тут подступили новые заказы, и думать стало некогда.
Тогда и Арам появился. Бежали с семьёй из Баку, еле ноги унесли, всё бросили – вещи, обстановку… Хорошо соседи-азербайджанцы предупредили, что погром будет. Народа тогда много поубивали. До отъезда прятались у друзей. Потом из Москвы дальний родственник, русский, смотался туда, в Баку. Думали, квартиру продать удастся или мебель перевезти. Мебель хорошая была, старая. Куда там! Люди какие-то живут, говорят, всегда тут жили. В жилконторе вздыхают – все документы разграбили, не установить, чья квартира, а женщина шепнула: «Уезжал бы ты, парень, отсюда. Люди лихие пришли – не посмотрят, что русский».
Арам снимал квартиру в Москве, а работал в Сергиевом Посаде, на заводе бетонных конструкций главным инженером. Сергей как раз сражался за выгодный заказ венгерской фирмы на остекление их представительства в Москве и явно проигрывал конкурентам. Конкуренты – особая головная боль. Договорился как-то Сергей о производстве пробной партии бронежилетов. Обещал сделать их на тридцать процентов легче. Надеялся, что за пробной партией последует большой заказ. Позвонил очень вежливый молодой человек и посоветовал от заказа отказаться. Иначе тебе не жить. Простенько, но со вкусом. И раньше до Сергея доходили угрозы, но он не обращал внимания. А тут так вежливо было сказано… Он поверил и отказался. Ругал себя потом, что праздновал труса. Один раз прогнёшься – все будут о тебя ноги вытирать.
По поводу венгерского представительства тоже были звонки, правда обычные с матом и руганью. И всё равно чувствовал: уходит заказ, не удержать. Попросил Арама заняться им, без особых надежд, просто, чтобы занять человека, пока в курс войдёт. Заместитель мотался куда-то несколько дней, а потом привёз договор на подпись. Как удалось? Без особых проблем. Нашёл человека, с которым можно договориться. Наверняка взятку дал. И слава Богу. Против взяток Сергей не возражал. Кто не даёт, тот не работает. Таков был принцип молодого российского капитализма. Но если Арам рассказывал об угрозах, Сергей рогом упирался. Пусть знают, что его больше не запугать.
Как крутился заместитель, Сергей понятия не имел, только смежники выполняли работу в срок, заказчики выплачивали всё до копеечки, а сам он занялся тем, что любил – делал стекло. Арам нашёл помещение с небольшой арендой – шикарный цех оборудовали. Пошли большие партии, а с ними и большие деньги. Сергей купил квартиру в центре Москвы, новую машину. Арам настоял на «Мерседесе». Глава серьёзной фирмы должен ездить на дорогой машине. Тогда и принимать будут соответственно. Сергей немного посопротивлялся, а потом согласился. Пусть «Мерс» и из вторых рук, но кто об этом узнает. Он вдруг осознал, что дорогие вещи чертовски приятны в обращении. Женился. Совершенно банально женился – на секретарше. Скромная умная девушка, хотя и красавица. Заметил это Сергей, когда появилось время вздохнуть и оглядеться. После женитьбы Полина с работы ушла – надо было за ремонтом присматривать, мебель подобрать, квартиру обустраивать. Ещё домик в Снегирях прикупили с участком – там тоже дел было выше головы.
Ну а этот последний проект… Стёкла с такими характеристиками никто никогда не делал. Сергей разыскал прежних знакомых по работе, договорился с директором Института, где когда-то вкалывал. Надо было провести исследования и испытания. Реальных конкурентов на этот заказ не было. Оставалось дождаться двадцать седьмого – дня завершения тендера…
* * *Во дворе за столиком под зелёной крышей со свисающими гроздьями ещё неспелого винограда сидела Маша с какой-то женщиной. Перед ними стояли пара стопок, бутылка водки и несколько тарелок с помидорами, салом, колбасой, мелкими рыбёшками.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.