Дэвисы. 1846

Письмо от Джонрданы Дэвис Паулю Гранту

«Дорогой мой друг! Я получила твое письмо, и мы с детьми немедленно выезжаем. Надеюсь, выехать тридцатого июля и тогда уже первого августа мы будем у вас в Истборне. Благодарю за приглашение на летний бал. И конечно же мы принимаем приглашение погостить у вас в летнем доме. Мне будет очень радостно наконец-то вновь встретится с твоими прекрасными детьми и женой, конечно же прежде всего я еду к тебе дорогой друг.

Отвечаю на твои вопросы. С детьми всё хорошо. Они очень обрадовались вашему приглашению. Со мной так же всё замечательно, я здорова и полна сил. Об остальном я предпочту рассказать при личной встрече.

А пока, друг мой – до свидания».

Дневник Стефана Дэвиса

Сегодня утром за завтраком Александры не было. Это конечно же никого из нас не удивило. Но я хотя и предполагал ответ всё же спросил: «Джордана, а где же Александра?». Тогда Джордана ответила мне: «Александра предупредила меня ещё вчера вечером, что сегодня рано утром она отправится к Лилиан». Мы все с грустью отвели глаза в сторону. Хотя Лилиан нет уже давно, мне было больно вспоминать о ней.

После завтрака я пешком отправился к могиле Лилиан. Где конечно же встретил Александру. Я не стал сообщать ей о своём присутствии, не желая отвлекать. Александра сидела на земле рядом с могилой Лилиан в своём нежно голубом шёлковом платье с атласными рукавами. В руках у неё была книга, любимая книга Лилиан, которую Александра читала ей каждый раз перед нашим отъездом куда-нибудь. Таким образом Александра, как бы извинялась за то, что уезжает надолго и не сможет приходить к Лилиан каждую субботу так как делает это всегда.

Я облокотился левым локтем на дерево и внимательно вслушивался в нежнейший голос Александры. Она прочитала уже половину первой книги Александра Дюма о трёх мушкетёрах. Несколько часов я стоял, неподвижно наблюдая за ней. Закончив прочтение Александра, закрыла книгу и отложила её в сторону. Теперь же я встал невольным слушателем личной переписки Александры. О чём жалею до сих пор. И мне очень стыдно за своё поведение, но всё же я не могу не изложить этого в своём дневнике ведь тогда описание моего дня будет совершенно неполным. Я процитирую монолог Александры: " Как бы мне хотелось, чтобы ты сейчас была здесь со мной. Я знаю, что говорю об этом чуть ли не каждый раз, когда прихожу сюда. Но мне правда не хватает тебя… – она смахнула хрупкой рукой слёзы, покатившиеся из глаз, и продолжила. – Патрисия прислала мне письмо, в котором крайне красноречиво изложила своё восхищение неким мистером Дорианом Бленхейм. Семья Бленхейм несколько лет назад потеряла дочь и сестру, и Герцог Бленхейм вместе со своим отцом несколько лет жил лишь работой и не посещал не балы, не светские вечера, не даже пикники. Первым балом, который они посетят после столь трудного периода их жизни, будет бал закрывающий летний сезон – бал Грантов. Патрисия этому очень рада и описала Герцога Бленхейм буквально, как мужчину мечты, за которого она хочет замуж. – Александра рассмеялась- Лилиан, она видела его всего лишь один раз в жизни и это встреча продолжалась всего десять минут, если не меньше, а она уже хочет за него замуж! Насколько же легкомысленна Патрисия. Я считаю, что клятва, которую дают друг друга мужа с женой подразумевает сильную любовь! Но Патрисия кажется другого мнения. Хотя меня это не смущает. Ведь мы с ней разные люди и было бы крайне странно если бы наше мнение всегда совпадало. Хотя с тобой всегда совпадали. Ах… Уже первого августа мы будем в летнем доме семьи Грант. Я этому и рада и этим же огорчена. Ведь я не смогу приходить к тебе практически три недели за что я и пришла извиниться. Я очень люблю тебя сестра увидимся не скоро, но всё же увидимся. Я думаю, что за эти годы тебе уже изрядно надоело слушать одну и ту же книгу по сему я, пожалуй, принесу другую в следующий раз. Надеюсь, ты не будешь против. До встречи».

Александра медленно встала и поднимая книгу с земли увидела меня. «Стефан!» – с улыбкой воскликнула она и поспешно вытерла слёзы со щек. «Извини, я невольно подслушал» – сказал я. «Нет, ничего я не говорила ничего, что хотела бы утаить от тебя». Я подошёл к ней и взял её под руку. Александр протянула мне книгу, чтобы далее её нёс я. А я конечно же забрал её из руки Александры. Я увидел, что она очень переживает, как и каждый раз, когда мы выезжали куда-нибудь. «Александра- я взял её за руку и по моей спине пробежали мурашки. – Я уверен, она не обижается на тебя за то, что ты порой уезжаешь. Я не встречал никого, кто так долго хранил бы светлую память о ком-то, и кто бы навещал могилу родной сестры каждую неделю, таких людей больше нет! Я уверен, она счастлива, что у неё такая сестра». «Да я надеюсь.» – ответила мне Александра. «И поскольку ты сказала, что не собираешься таить от меня то, о чём рассказала Патрисия, могу ли я узнать о таинственном Герцоге Дориане Бленхейм». Александра громкой задорно расхохоталась. «Конечно можешь- ответила она. – Патрисия немного о нём рассказала, но очень ярко. Она сказала, что Герцог Бленхейм крайне красив. Герцог Бленхейм старший является владельцем крупной судоходной компании. Они перевозят пассажиров, перевозят разные товары из разных стран в Англию и английские товары в разные страны. Они баснословно богаты. „Как ты считаешь он и вправду красив?“– спросил я слегка смущаясь. Александра усмехнулась, я же не видела его. Лишь могу представить, а представляю я всегда красивых. Поэтому ему следует быть очень красивым, чтобы не разочаровать меня». Теперь мы оба рассмеялись.

Вечером мы всей семьёй играли в шахматы. Эдвард, как и всегда побеждал. Он не смог победить лишь Джордану.

Дневник Александры Дэвис

«Сегодняшнее утро мы провели в суматохе отправления. Да, я бы назвала это так. Мы спешно загрузились в карету и отправились в летний дом семьи Грант. Мы выехали из поместья в 05:30. Поскольку выехали мы своевременно, то к вечеру уже были в Истборне. Мы ехали в двух экипажах дабы свободно сидеть. Джордана с Эдвардом, а я со Стефаном и Лэндоном. Это наилучшее разделение ведь Эдвард, как и Джордана в дороге чаще всего занимал себя книгой. А мы с Лэндоном и Стефаном обожали разговаривать в пути то мешали бы им насладиться чтением.

«Александра, я бы хотел спросить тебя кое о чём это касается моей книги» – произнёс Стефан. «Да-да» – конечно ответила я. «Вы дочитали до того самого момента как начинается бал. Так вот я хочу устроить их встречу, встречу Эзры Уэсли и Виатрикс Уэстон по-особому». Я задумалась, а затем уточнила: «Можно немного контекста?». «Да-да. Они впервые встретят друг друга. Эзра увидев Виатрикс влюбится в неё до беспамятства, а она не обратит на него внимания». Я вновь задумалась, прикусив губу. «А, что, если он влюбится не сразу? Хммм… Они увидятся на балу… Пусть их представят друг другу, и хозяйка бала скажет ему сопроводить Виатрикс» «Кому?» – спросил Лэндон. «Эзре Уэсли- ответила я. – Во время сопровождения она попробует заговорить с ним, но он будет холоден. Он ведь довольно холодный на сколько я помню?». «Точно» – кивнул Стефан. «За ужином почти ничего не произойдёт, но вот после… Он… Он может рассказать всем об особом танце. Уверена ты придумаешь как его назвать» – Стефан в порыве вдохновения перебил меня: «Его попросят продемонстрировать, а он скажет, что для этого нужна партнёрша». Тут я подхватила: «А она умеет его танцевать и предложит свою кандидатуру!». «А во время танца между ними вспыхнет страсть!» – воскликнул Лэндон. «Да! – яростно поддержала я. – В момент танца они будут смотреть друг другу прямо в глаза и их лица будут очень близко. Эзра сразу почувствует своё влечение к ней. А вот Виатрикс не почувствует того же. Пусть он сперва покажется ей нахальным». «Ах, сестра я вас обожаю- сказал Стефан. – Это будет просто потрясающе!». Я очень рада, что смогла помочь брату. Он столь искренне обрадовался, что я широко раз улыбалась.

Ближе к середине нашей поездки, примерно в 15:10 мы с Лэндоном и Стефаном проголодались. И примерно в это время наши экипажи остановились у придорожной гостиницы, где мы всегда обедаем. Здесь очень вкусная еда и интерьер, идущий в ногу со временем. Мы отобедали Супом из бычьих потрохов, кеджери, жаркое из капусты и картофеля, а на десерт к чаю подали сконы с лимонным джемом и овсяное печенье.

Затем дорога продолжилась. Но уже скоро мы приехали к летнему поместью Грантов. Уже начало смеркаться. Из дома выбежало двое слуг. «Как мало» – подумала я. Но после я узнало, что это все слуги, приехавшие с Грантами. Слуги помогли нам выйти из карет и забрали наши вещи. Мы вошли в дом. В доме нас встретила семья Грант в полном составе. Они все были очень рады видеть нас. Мы с Патрисией кинулись друг к другу и крепко обняли. «Ах! Как давно мы не виделись?» – воскликнула Патрисия. «Я так скучала!» – ответила ей я. А х мне кажется, что Патрисия ещё похорошела. Её пышные, рыжие, вьющиеся волосы были собраны в причёску. На сбитой фигуре было одето белое домашнее платье с красивым вырезом на широкой груди.

Миссис Грант сдержанно поцеловала Джордану в щеку и слегка приобняла её. Джордана ответила ей тем же. Миссис Грант всегда была сдержано, она крайне интеллигентный человек. Хотя её взгляд выдавал немыслимый восторг. Затем Джордана подошла к мистеру Гранту они также задержано приобняли друг друга. «Я очень рад видеть вас» – сказал он, обращаясь ко всем нам.

После долгой дороги все хотели сменить одежду поэтому отправились в комнаты, выделенные для них. Нас проводили слуги. Я вошла в комнату, в которой отдыхала год назад и даже два года назад и почти каждый свой приезд в летнее поместье Грант. Я осторожно и мягко провела рукой по свеже-заправленной кровати поверх постельного белья которой лежал расшитый абсолютно различными узорами цветной плед. Воспоминания о моём пребывании в поместье Грантов безцеремонно ворвались в моё сознание. В прошлом августе на их поездку выдалась ужасная погода. Лэндон промок и заболел. Он не смог отправится на бал, и я улизнула с бала, стащила с кухни пару бискотти и мы весь вечер болтали. Закончив предаваться воспоминаниям, я решила одеть платье для вечера. Я вынула из большого чемодана, обтянутого тёмной коричневой кожей нежно голубое платье. На нём еле заметно были изображены мелкие флоксы белого цвета. Рукава платья были из белого кружева. Теперь я уселась перед зеркалом и осторожно поправила русые волосы, собранные в прическу, и вгляделась в своё отражение. Должна признаться я всегда считала себя красивой. Мне нравилось всё в моей внешности: густые волосы, пухлые губы, тоненький нос и яркие глаза голубого цвета вперемешку с янтарным по кругу радужки. Ах до чего же я самодовольна.

Пока у меня было немного времени с половины шестого до половины седьмого я достала из чемодана блокнот и сделала небольшой набросок на чистой странице. Набросок льва. Почему-то мне захотелось изобразить именно это животное.

Оторвавшись от рисования в своём любимом блокноте, я посмотрела на часы, висящие в комнате напротив кровати. «Половина седьмого» – проговорила я полутоном. «Так так так- добавила я- полагаю Эдвард уснул иначе бы зашёл за мной. Надо его разбудить». Я шумно захлопнула блокнот и отложил его в сторону. Аккуратно встав с кровати, я поправила платье и вышла в коридор. Вдоль коридора растянулся длинный очень красивый тёмно-зелёный ковер с желтыми узорами. Подойдя к комнате Эдварда, я постучала, ответа изнутри не последовало. «Конечно спит» – расхохоталась я, открывая дверь комнаты. Брат распластался на кровати сонно сопя. Тихонько закрыв за собой дверь, я на цыпочках подошла, как можно ближе к Эдварду и громко воскликнула: «Вставай ты опоздал на бал!». Эдвард тут же испуганно подорвался с кровати. «Бал, какой бал?» – первое что сказал он очнувшись. Увидев перед собой хохочущую меня. Он сел на кровать и сонно ухмыльнулся. «Скоро ужин, рискуешь опоздать если сейчас не начнёшь собираться» – сказала я. «Да, конечно. Встаю-встаю.» – ответил он. Эдвард переоделся. Я, ожидая его зашла за Стефаном и Лэндоном, которые были полностью готовы. Когда Эдвард вышел я заметила, что он абсолютно никудышно завязал галстук. Теперь к нему подошла я и осторожно поправила его галстук. Затем заботливо расправила плечи пиджака Эдварда. «Отлично. Теперь ты готов к ужину» – сказала я. Мы взялись за руки и отправились в кухню. В кухне мы все расселись за столом.

«Миссис Дэвис, – зачинила разговор миссис Эбигейл Грант- желаю выразить вам своё уважение- произнесла миссис Эбигейл Грант, чем очень меня порадовала- Вы усыновили стольких детей, и я вижу относитесь к ним, как к самым родным. Не все родные дети могут рассчитывать на столь сильную, материнскую любовь». «Спасибо» – поблагодарила её Джордана. Миссис Грант вместе с младшим мистером Грантом разрывались от гордости. Но тут она продолжила: «Но, была же ещё одна девочка, да? Что с ней случилась» – и вот я вновь разочаровалась. Джордана крайне воспитанно ответила: «Да, у меня была ещё одна дочь – Лилиан. Она на лошади сорвалась со скалы». Я, как и мы все окунулась в воспоминания того воистину рокового дня.

Я помню всё будто это было вчера, а это было 17 декабря 1840 года. Джордана сидит в удобном, мягком кресле качалке. Сидушка кресла обита красивым зелёным бархатом и украшена тремя пуговицами перламутрового зелёного цвета. Она одета в платье цвета шампанского с рукавами фонариками, которые переходили в длинные обтягивающие рукава. Юбка атласная, длинная и пышная. Волосы Джорданы были собраны на затылке. На плечи Джордана накинула пуховый платок нежного кремового цвета. На глазах одеты маленькие круглые очки. В руках у неё книга. Джордана про себя читает пятую главу произведения «Чувства и чувствительность». За ней горит камин, обогревающий гостиную. Сегодня довольно пасмурный осенний день. В гостиную входит Лилиан вместе со мной. Мы шли из кухни, где только, что попробовали свежее лимонное печенье. «Добрый день, Джордана» – сказали мы в унисон. «Добрый день, дорогие мои.» – ответила Джордана. «Джордана!» – воскликнула я. Словно ураган подбежав к Джордане и присев рядом с ней. «Джордана, могу ли я умалять вас отпустить нас на охоту?» – воскликнула я повторно. Джордана рассмеялась. «Я думаю, что умалять не нужно. Я и так вас отпущу» – ответила Джордана, нежно и заботливо поправив прядь моих волос. «Правда?! – воскликнула Александра, радостно взглянув на Джордану- Спасибо вам, спасибо!». Мы сию секунду подорвались и ринулись в прихожую. Там нас ждали Эдвард, Лэндон и Стефан. «Отпустила!» – радостно сказала я. Эдвард помог нам одеть тёплые пальто. И мы все вместе заливаясь громким хохотом побежали в конюшню. Кони уже были запряжены. «Всё для вас» – сказал Барри сделав нелепый реверанс. «Спасибо Барри!» – радостно улыбаясь сказал Стефан. Все вспрыгнули на сильных, мускулистых коней. Скача в лес, кони взбивали толстый слой снега. Мороз сразу стал покалывать щёки. Ветер раздувал волосы. Лес сегодня отличался особенной холодностью и яркостью тонов. Высокие ели казались невероятно зелёными на фоне обнажённых деревьев, произрастающих рядом и белого снега. Морозность лишь подначивала скакать быстрее. «Посмотрите!» – воскликнул Лэндон. От нас стремительно убегал огромный, серебристый олень. «Скорее!» – закричал Эдвард. Олень убегал от нас со всех ног периодически боязливо оглядываясь на нас. Эдвард направил арбалет одной рукой держа коня за поводья. Он выстрелил, и стрела вонзилась в ногу оленя чуть выше коленной чашечки. Он всё ещё мог бежать, но уже не так прытко, как прежде и теперь воспитанники могли надеяться на его поимку. Теперь будучи ещё довольно далеко от оленя, выстрелил из арбалета Лэндон, но стрела пролетела мимо оленя еле-еле его не задев. «Ему повезло!» – негодуя воскликнул Лэндон. Олень всё ещё пытался спасти свою шкуру. «Он достоин уважения! – крикнула я- Так яростно стараться спасти свою жизнь понимая, что скорее всего погибнешь!» – добавила я. Лилиан внимательно прицелилась и яростно выстрелила из арбалета. Стрела вонзилась в бедро оленя. Тонкая струя крови обагрила шерсть, но он по-прежнему бежал. В тот день Стефан взял с собой на охоту ружьё. Он спрыгнул с лошади и выстрелил из ружья. Пуля вошла оленю прямо в шею. Он сделал еще несколько тяжелых болезненных для него шагов и замертво упал на землю.