- -
- 100%
- +
«Мне очень жаль» – сказали мы с Джорданой и Стефаном в унисон.
«У Капитана есть ребёнок?» – спросил Лэндон.
«Нет» – ответил герцог.
«Это ужасно. Соболезную» – сказал Эдвард, бросив на герцога взгляд полный сострадания. Лицо каждого из воспитанников выражало аналогичные эмоции все они здесь кого-то потеряли и знали, насколько больно об этом вспоминать.
Мне захотелось взять герцога за руку и ободряюще сказать: «Уверена она смотрит на него с небес». Но успела одёрнуть себя. Мы c ним переглянулись. Его взгляд смягчился стоило ему столкнуться с моим, а уголки его губ чуток приподнялись. Этот взгляд заставил мурашки побежать по коже, и я моментально отвела взгляд.
«Уверена, герцогу Бленхейм, трудно говорить об этом» – сказала Джордана, мягко останавливая нас от последующих расспросов.
«Ну, что вы, миссис Дэвис. Я с удовольствием отвечу на все интересующие вас или ваших детей вопросы» – осипшим голосом, опротестовал герцог. Но мы, будучи благовоспитанными мы не стали донимать его вопросами.
После ужина, когда мы были готовы, расходится по комнатам в поместье наконец приехал врач.
Врач был не частым гостем в нашем поместье, и я внимательно осмотрела его. Представив, что вскоре Эдвард станет таким же бравым и самоотверженным врачом. Его одежда непременно внушала авторитет и уважение.
Главным образом, его одежда состояла из черного плаща, тесно облегающего тело, и элегантного парика. Парик являлся настоящей гордостью каждого врача, и его длина, состоящая из сложных кудрей, могла достигала значительных размеров. Он подчеркивал статус и важность врача, а также символизировал его значимость в обществе. У нашего врача длина парика была слегка ниже его плеч.
Одними из приметных атрибутов врача являлись трость и колпак. Трость, изготовленная из массивной древесины и декорированная серебром, выглядела внушительно. Колпак, украшенный элегантной цветочной композицией, придавал врачу законченный и неотразимый внешний вид.
Кроме того, врач носил черные перчатки.
Врач также был заметен за счет своего широкого белого воротник. Он церемониально поздоровался с каждым из нас, отдельно и торопливо отправился в спальню капитала.
После осмотра капитана Вильямсона и герцога Бленхейм он спустился к нам в гостиную. Оказалось, у капитана велик риск отказа некоторых конечностей. Врач сказал нам: «Его стоило бы отвезти в больницу, но это опасно для его здоровья». Мы вопросили, что же может помочь капитану Вильямсону выздороветь. А он ответил: «Мне нужно вернуться в больницу, и я привезу вам микстуру которой служанка должна будет протирать язвы на теле капитана три раза в сутки».
«Это очень долго. – недовольно вздохнула Джордана, тут же добавив- Вас отвезёт мой слуга и он сам привезёт микстуру»
«Доктор Норланд, вы не будете против моей компании?» – весьма учтиво спросил Эдвард.
«Разумеется нет» – грозно ответил доктор.
«Могу ли я просить вас, миссис Дэвис, отправится вместе с доктором?» – справился Эдвард.
«Да. Отправляйся» – кивнула Джордана, зная о его рвении к медицинскому ремеслу.
Затем доктор высказал рекомендации по лечению герцога: «Пусть герцог Бленхейм побольше пьёт горячего чая и хотя бы пол часа в день гуляет. Ему нужно разработать сустав. Иначе он будет хромать до конца своих дней и Возможно, есть небольшая травма головы. Возможно, нарушение памяти. – он обратил взгляд к герцогу- Заведите дневник и всё записывайте, герцог Бленхейм».
«Обязательно» – утвердил герцог.
Доктор Норланд с Эдвардом ушли.
Далее я опишу со слов своего брата. Он столь вдохновенно описал всё для меня, что я не могу опустить это написав, что-то вроде: «Вскоре Эдвард вернулся».
В карете Эдвард уснул, он проснулся уже когда они с доктором подъехали к больнице. Больница находилась в самом Брайтоне.
«Подъём молодой человек» – сказал ему доктор.
Эдвард тут же взбодрился и выскочил из кареты. Доктор Норланд быстрыми небольшими шагами направился внутрь больницы. Его осанка была ровной голова чуть приподнята. Он шёл, гордо вытягивая шею словно лебедь. Эдвард восхищённо шёл за ним торопливо разглядывая здание больницы. Величавые окна и красивые годичные колонны в ночной темени выглядели для него особенно сказочно. Доктор открыл большую деревянную скрипучую дверь больницы и их обоих встретил тусклый свет, исходящий от свечей в канделябрах. На входе в больницу сидела хрупкая маленькая девушка с очень тонкими мелкими чертами лица и жидкими волосами, убранными под белый платок из плотного хлопка. На ней был одет белый халат, и она вела учётные записи больных. «Здравствуйте доктор Норланд» – кивнула она с уважением взглянув на доктора затем удивлённо взглянула на Эдварда, а после вновь вернула взгляд к доктору.
«Здравствуйте, мисс Ньюман- сказал доктор- кто-то новый поступил?» – кратко спросил он аккуратно снимая с себя пальто и шляпу. Он вешал свои вещи на скрипучую старую вешалку, выкрашенную в коричневый цвет.
«Да, доктор Норланд, поступило ещё четверо все с туберкулёзом. – сказала Девушка- Боюсь, что трое из них не доживут и до обеда» – добавила она.
Доктор хладнокровно взглянул на неё. «Но мы сделаем всё, что будет возможно» – добавил он.
«Конечно» – ответила она.
«Так… этот юноша со мной. Он приехал за лекарством» – сказал доктор.
«Хорошо. Его не записывать?» – спросила она.
«Нет-нет, не нужно» – ответил доктор. Затем доктор, кивнув Эдварду, направился вперёд и Эдвард поспешил за ним. Дойдя до конца коридора, который слабо освещался Эдвард почувствовал сильный запах медикаментов хлорки и спирта. Теперь они с доктором завернули в левый коридор и вновь дошли до самого конца. Доктор Норланд открыл скрипучую дверь, находящуюся по левой стороне коридора, и они вместе вошли в кабинет доктора. Оставив здесь свой чемоданчик, доктор сказал: «Ждите меня здесь юноша». Эдвард покорно кивнул и отступил от двери. Доктор Норланд вышел из кабинета. Дверь с грохотом захлопнулась. Оставшись наедине с самим собой, Эдвард стал осматривать кабинет. Справа от входа там находится большое окно рядом с этим окном стоит деревянный стол и удобное кресло на столе лежит много папок с историями болезни. С лева от стола стоит большой шкаф, точно такой же тёмно-коричневый шкаф стоит напротив входа.
Эдвард с интересом всё это рассматривал и невольно в его голове воображались образы того, как он сидит в подобном кабинете в врачебном халате и выписывает кому-то рецепты эти мысли грели его сердце. Спустя минут двадцать доктор вернулся в кабинет и протянул Эдварду склянку из тёмно-зелёного стекла. Она была совсем небольшой. В ней была жидкость, напоминающая, что-то вязкое зелёно-оранжевое. «Я всё приготовил. Полагаю, что этого количества капитану хватит» – сказал доктор. «Спасибо вам большое. – кивнул Эдвард- я могу идти?» – спросил он. «Да конечно» – ответил доктор, усаживаясь за свой стол. «Хорошо. Всего доброго доктор Норланд» – сказал Эдвард. «Да-да» – ответил ему доктор уже с головой погрузившись в написанное в одной из папок. Тогда Эдвард осторожно открыл дверь, вышел и с той же осторожностью её закрыл. Идя по больнице Эдвард, представлял, как обучаясь в медицинском университете будет приходить в подобные больницы, чтобы отрабатывать изученное. Эти мысли заставляли его улыбнуться. Он уже не мог дождаться, чтобы поступить в медицинский университет. Выйдя из больницы Эдвард, сел в карету и кивнул Барри мол тот может ехать.
А пока Эдвард ехал обратно я мучалась бессонницей. Вспоминала все произошедшее за день и это не укладывалось в моей голове. Меня терзало волнение за герцога и капитана. К тому же меня терзал голод. От всех этих событий нам пришлось пропустить обед, а за ужином мне кусок в горло не лез.
Но, на мое счастье, у меня есть всегда голодный Лэндон и готовый к любому приему пищи в любое время дня и ночи Стефана. Которые тихонько постучались в мою дверь предложив выпить горячего молока.
«Как же я счастлива, что и вас мучает бессонница!» – радостно прошептала я, спускаясь по лес.
«Спасибо, дорогая, любящая, сестричка» – подшутил Лэндон.
Стефан в пол тона посмеялся.
«Я такая голодная! А одной идти не хотелось» – пояснила я.
«Всегда пожалуйста» – с иронично серьезным видом сказал Стефан и мы рассмеялись. Не громко, но так тепло!
В свете луны, пробивающемся сквозь окна, Стефан отыскал лампу и глянув на Лэндона сказал: «Дай-ка мне спички, Лэндон»
«Ага» – кивнул он, ища их в карманах. Когда же все-таки нашел то протянул их Стефану. Тот зажег теплую лампу, и кухня озарилась светом.
«Я достану пышки» – сказал Стефан.
«Ага, я вытяну бидон с молоком» – констатировал Лэндон.
«Я тогда возьму на себя тяжкую ношу и достану мед» – усмехнулась я и братья посмеялись.
Стефан достал из полки ароматные творожные пышки и я, с голодом в глазах, с радостью принялась за них, оставив мед возле плиты. Нежная выпечка была идеальной: сочные и воздушные пышки! Казалось, каждый кусочек таял на языке, окрыляя мои вкусовые рецепторы. Атмосфера в комнате пропиталась сладким ароматом, который не только утолял голод, но и заставлял забыть о всех заботах и проблемах. У меня все мысли были поглощены только этим вкусным угощением, и я наслаждалась каждым мгновением, чувствуя, как счастье проникает в каждую клеточку моего организма. Стефан смотрел на меня с улыбкой, радуясь моему наслаждению.
«Я так понимаю, что готовить теплое молоко буду только я?» – поставив руки в боки и задрав подбородок, спросил Лэндон.
«Я не оторвусь от пышек!» – заявила я.
Стефан посмеялся. «Я помогу» – улыбнулся он.
«Ха-хах, да ладно! Не переживай, ешьте, я все сделаю» – бросил Лэндон через плечо развернувшись к плите. Он запалил огонь и поставил молоко разогреваться. Запах молока, навевающий воспоминания о маминой заботе, разлился по всей кухне, наполнив каждый уголок ее душевного пространства.
Проглотив последний кусочек пышки, я поднялась с места, дабы помочь Лондону. Изящное движение моих рук смешало его с нежным молоком, создав таинственную и изысканную гармонию, которая готовилась поразить наши вкусовые рецепторы.
Готовое горячее молоко с медом Лэндон разлил в прекрасные фарфоровые чашки, которые нам достал Стефан.
Усевшись за стол, мы принялись есть пышки запивая молоком.
В горячем молоке с медом была заключена не только теплота и вкус, но и искра вдохновения и прикосновение к братско-сестринской близости и глубинной любви. Мы ощущали, как каждый глоток наполнял их тела энергией и благодатным покоем.
Около часа спустя Эдвард приехал.
«Эдвард!» – воскликнула я увидев карету в кухонное окно подъехавшую карету. Я с грохотом опустила стакан с молоком на стол и сорвавшись с места ринулась ко входу в поместье.
Войдя, Эдвард отдал служанке склянку, присоединившись к нам испил молока и рассказал о своей поездке. После мы отправились спать.
Четвёртое апреля 1847 года
Апрельским утром погода радовала глаз. Солнце проступало сквозь огромные облака, которые по небу торопливо гнал ветер. Александра проснулась давно. Сегодня ей удалось поспать лишь пару часов. Бессонница мучала её от перевозбуждения всеми теми эмоциями, что ей довелось испытать вчера. Молодая мисс Дэвис сидела на лестнице у входа в поместье, укрыв хрупкие плечи французским платком, держала в бледных руках кружку чая. Глядя на облака, она сонно потягивала горячий чай.
Отставив кружку с чаем, она нежно обнимала себя, пытаясь сохранить тепло в своем одеянии, и каждый выдох превращался в белую паровую струйку, исчезающую мгновенно в холодном утреннем воздухе. Ее глаза блестели от удивления и морозца, а лицо выражало смешение спокойствия и смятения.
Сегодня был особенный день. Не только потому, что все вокруг было покрыто снежным покрывалом, искрящимся на рассвете словно алмазы, но и потому, что сегодня в их поместье впервые гостит герцог Бленхейм, к тому же в болезненном состоянии.
Утреннее солнце, стоящее еще низко над горизонтом, казалось особенно ярким и блестящим. Лучи проникали через ветви деревьев, создавая игру света и тени на заснеженной земле. Александра ощутила, как каждая клеточка ее тела полна энергией и жизненной силой.
Она пристально смотрела в глаза мира перед собой и чувствовала, что любая мысль, которая сейчас возникает в ее голове, может обернуться реальностью. Поэтому она попросила про себя: «Мой восхитительный, прекрасный мир! Прошу пускай здоровье герцога Бленхейм и капитана Вильямсона поправится. А еще пускай мне удастся стать кораблестроительницей!». Казалось, как будто между ней и этим миром существует невидимая связь, и она счастлива быть в этот момент здесь, на границе двух миров.
Этот момент, когда все вокруг и внутри пронизывает тишина и гармония, словно заклинание, раскрывает в ее душе глубины, о которых она даже не догадывалась. Открывая для нее нежное и утонченное спокойствие.
Братья уже поднялись. Эдвард был практически готов. Уотерс пристёгивал запонки к манжетам белоснежной рубашки. Оставалось лишь накинуть на его плечи зеленый пиджак.
Эдвард стоял перед зеркалом, полностью удовлетворенный своим отражением. Полуулыбка играла на его губах, а глаза сияли удовольствием. Вспоминал он о той незабываемой поездке в больницу, которая оставила яркий след в его памяти.
Он мечтал, что так же, как доктор Норланд со всем профессионализмом будет смешивать лечебные микстуры и лечить больных.
Стефан, в своем удобном кресле, преданный миру слов, окунулся в прекрасный мир романа «Роб Рой». Чарующие страницы, сочиненные непревзойденным Вальтером Скоттом, захватывают его воображение и берут его душу в плен. Перелистывая каждую страницу с открытым восторгом, Стефан погружается глубже в сюжет, полностью поглощен историей храброго героя. С душой писателя и с яростью читателя он переживает за каждое приключение и жаждет узнать, как разрешится сложившаяся ситуация. Рядом с ним, на полке, таинственно блестит многочисленная коллекция книг, гордо демонстрирующая культуру и эру великих произведений литературы. Пропитанный умственной работой и изобретательностью, Стефан наслаждается каждым словом, словно они растут в его воображении и образуют глубокий литературный ландшафт. Чтение для него – это не просто развлечение, это путь к познанию, исследование глобального пазла, где каждая книга – камешек, вкладывающийся в общую картину. Такова его страсть, его сокровище, его личное великое путешествие в самые запредельные миры. И пока страницы переворачиваются, Стефан продолжает осознавать мощь слова, которое способно преображать мир.
Лэндон же уже направлялся в спальню к Эдварду. Постучав, он вошёл, а пару мгновений спустя они с Эдвардом зашли за Стефаном.
«Мне кажется герцог стонал от боли всю ночь» – говорил Стефан, идя по голубому ковролину на ровне с братьями.
«Да, я тоже слышал болезненные стоны, но мне показалось они скорее исходили от спальни капитана Вильямсона» – ответил Лэндон, засунув руки в карманы пиджака.
«Может стонали они оба. С их травмами, хорошо, что не кричали» – отозвался Эдвард, размашисто шагнув к двери спальни Александры.
Только он поднёс руку к двери из алого дуба, намереваясь постучать, как вдруг со спины послышался голос Мэрибэль: «Доброе утро мистер Дэвис, мистер Дэвис, мистер Дэвис- она присела в реверансе, в то время, как братья поздоровались с ней в ответ. – Мисс Дэвис проснулась давно и уже пьёт чай на веранде» – добавила служанка. Все они, как один улыбнулись друг другу.
«Благодарю, Мэрибэль» – сказал Лэндон.
«Спасибо» – одарив служанку обворожительной улыбкой, сказал Стефан.
Эдвард же с присущей ему без эмоциональностью кивнул.
Братья спустились вниз, топоча так словно по лестнице вниз бежит табун лошадей, а не молодые юноши.
«Тише, Джордана подумает, что, кто-то летит вниз по лестнице кубарем» – размеренно ступая на каждую ступеньку, сказал Эдвард.
Лэндон со Стефаном рассмеялись. «Ха-ха! Ладно тебе, Эдвард- хохоча, говорил Стефан. – Все давно встали. Мы никому не помешаем».
«Конечно- Эдвард ступил на пол. – Вот только герцог вряд ли уже встал» – закончив фразу, он кинулся к Стефану и защекотал его. Тот без устали смеясь, вырвался из тисков и побежал на веранду. За Стефаном кинулись и Лэндон с Эдвардом. Они вывалились на веранду с таким грохотом, что Александра вскрикнула: «Ах!». Девушка обернулась. Братья тут же выпрямились и пожелали ей доброго утра.
«Доброе утро» – улыбнулась она в ответ. Братья расселись на лестницу рядом с ней. Эдвард потрепал сестру по плечу, с нежностью.
«Чего сидишь на лестнице?» – спросил Лэндон, оглянувшись на подвесные качели и удобные кресла на веранде.
«Захотелось присесть здесь» – ответила Александра, положив голову на плечо Стефана.
«Ммм, ромашковый чай с лимонником. – вдыхая восхитительный аромат чая, промычал Стефан- Нужно попросить заварить мне такой же чай».
Александра слегка улыбнулась и протянула ему кружку чая. «Можешь пить, я больше не хочу» – сказала она.
«Спасибо большое, дорогая» – улыбчиво поблагодарил Стефан.
«Ты выглядишь уставшей» – заглянув в глаза сестры, промолвил Эдвард, с долей волнения.
«Я почти не спала» – зевнула Александра.
«Может попросить кухарку заварить тебе кофе?» – предложил Лэндон.
«О да, благодарю. Пойдёмте вместе на кухню» – согласилась Александра.
Стефан помог ей подняться, придержав за ледяную ладонь.
«Александра! – воскликнул он- Ну, как же так? Следовало надеть варежки» – с искреннем беспокойством, добавил Стефан.
«Дорогой брат, – паясничала она- мне тепло»
«Ну теперь то уж точно» – сказал, он принявшись растирать ее ладони своими.
***
Герцог Бленхейм не спал, всю ночь. Адская боль, казалось, прожигала тазобедренный сустав. Всю ночь он сжимал зубы, дабы не закричать. Настолько сильной была боль. К утру она поутихла. Но не ушла, полностью. Слуга помог герцогу помыться, одеться.
Костюм, в который его облачили выглядел безупречно, словно новый. Он был выполнен из насыщенного синего бархата с интересными атласными вставками. После слуга помог ему спуститься на первый этаж, в столовую. Где его уже ждали Дэвисы. Они поздоровались, и герцог сел за стол, ненароком задержав взгляд на Александре. Он с таинственным интересом припечатывал взгляд к ее платью, цвет которого напоминал пышную весеннюю фиалку. Каждый шов, каждая складка аккуратно выведены на лилово-сером атласе, словно создавая идеальное гармоничное произведение искусства и привлекая восхищенные взгляды на каждом шагу. Платье окутывало Александру ласково и изящно, подчеркивая ее изящную фигуру и придавая ей еще большую грацию и женственность.
Не менее утонченной была и ее прическа. Ее светлые волосы, подобно золотым нитям, гармонично сплетались в нежные локоны, которые аккуратно украшали ее молодое лицо и придавали ему природную изящность. Плавно падая на плечи, эти локоны словно приглашали прикоснуться к ним, чтобы ощутить их бархатистую гладкость и тепло.
С трудом заставив себя оторвать взгляд от юной леди он переключился на завтрак.
Герцог почувствовал пьянящий аромат крепкого кофе. А затем увидел кофейник. Душа возрадовалась! Слуга налил ему кофе и герцог чуть придвинул к себе тарелку с гречневой кашей с молоком и сливочным маслом.
«Герцог Бленхейм, как вы себя чувствуете?» – спросила Джордана.
Герцог улыбнулся через силу. «Гораздо лучше, миссис Дэвис. – ответил он. – Могу я узнать, как себя чувствует мой капитан?».
«Он в порядке. Но к сожалению пока в состоянии бессознательности» – ответила Джордана.
«Вы планируете сегодня отправляться на прогулку, герцог Бленхейм?» – спросил Эдвард.
Герцог нахмурился, чуть помедлив с ответом: «Сомневаюсь, слишком сильные боли мучают меня во время движения»
«Герцог Бленхейм, я не настаиваю, разумеется, но доктор Норланд крайне настойчиво рекомендовал вам ходить, как можно больше» – сказала Джордана.
Герцог кивнул, вновь выдавив из себя улыбку. Дети переглянулись между собой.
«Герцог Бленхейм, – обратилась к нему Александра- не согласитесь ли вы составить мне компанию на полуденной прогулке?». Её предложение было вызвано чистой заботой. Герцог улыбнулся, взглянув на Александру. По нему было видно, что он не хочет соглашаться, но это было бы совершенно не прилично.
«С удовольствием, мисс Дэвис».
«Благодарю» – кивнула она.
Беседа не вязалась. Все чувствовали лёгкую неловкость. Но её развеял герцог. «Мне нужно написать письмо отцу» – сказал герцог Бленхейм.
«Конечно. Я скажу слугам принести в вашу спальню чернила и бумагу с конвертом» – ответила миссис Дэвис.
«Благодарю» – отозвался герцог.
Помимо обмена любезностями за завтраком разговор так и не завязался.
После завтрака герцог Бленхейм отправился в свою спальню. Там, на письменном столе, стоял бутылёк с чернилами, перо, лист бумаги и конверт.
«Письмо от герцога Бленхейм, герцогу Бленхейм.
Отец, здравствуй. Пишу тебе из поместья Дэвис в Брайтоне. В кораблекрушении выжило двое я и капитан Вильямсон. У меня всё хорошо. Есть небольшая травма сустава. Врач сказал, что его следует разрабатывать. Так же мне нужно пить побольше горячего. К сожалению, у капитана всё хуже. Он в бессознательном состоянии, по всему телу язвы от обморожения. По сему мне следует остаться здесь столько сколько здесь быть понадобиться капитану.
Благо семья Дэвис очень радушны.
С любовью, ваш сын Дориан Бленхейм».
***
Эдвард же после завтрака отправился в библиотеку и с головой ушёл в прочтение книги по молекулярной химии. Страница за страницей он всё глубже уходил в изучение химии.
***
Стефан поднялся в свою комнату и усевшись за письменный стол принялся писать новую книгу. Ему в голову пришла великолепная идея.
***
Лэндон отправился в оружейную, желая привести в порядок шпаги и арбалеты.
***
А Александра, после решила почитать в каминной зале.
***
Эдвард, пролистав две главы книги пошёл в каминную залу и подошёл к Александре, когда она выбирала книгу для прочтения.
«Александра, можем мы присоединится к вам на прогулке?» – спросил он.
«Конечно» – кивнула Александра.
Теперь она взглянула на часы на своей руке «11:49». «Да, времени на чтение и нет» – ухмыльнулась девушка.
Они с Эдвардом, заручившись помощью слуг переоделись в наряды для прогулок и вместе со Стефаном и Лэндоном отправились на качели на веранде ожидая герцога. Александра села на качели, а братья принялись её раскачивать. Девушка задорно хихикала, почти не держась руками за подлокотники.
«Держись, Александра» – сурово произнёс Эдвард.
«Ха-ха-ха! Я держусь» – ответила Александра. Вдруг Лэндон подгадав момент плюхнулся на качели рядом с Александрой. Все они рокотали громко, как могли, пока не пришёл герцог. Он медленно вышел на веранду, на его лице было выражение легкой неловкости, словно он не хотел тревожить их веселье. Тогда они поднялись с качелей и направились на пешую прогулку.
«Надеюсь, я вас не прервал» – улыбнулся герцог.
«Конечно, нет» – ответил Эдвард.
«Мы ждали только вас» – добавила Александра.
«Отрадно» – кивнул герцог.
«Герцог Бленхейм, вы любите прогулки верхом?» – спросил Стефан.
«Более чем, а вы?» – ответил герцог Бленхейм.
«Я обожаю верховую езду, но никто не любит её так, как Александра» – проговорил Стефан, поправив волосы.
«Это правда, мисс Дэвис?» – спрашивая, герцог взглянул на Александру.
«Да» – кротко кивнула Александра.
«Вы и в верховой езде преуспели» – удивился герцог Бленхейм.
«И не только» – ухмыльнувшись произнесла Александра.
«Я и не сомневался» – посмеялся герцог Бленхейм. Братья вместе с Александрой усмехались в ответ.
«Расскажите больше о корабле» – попросила Александра. Эдвард со Стефаном выбились вперёд. Как того требовали правила приличия. Ведь никто не ходит на прогулке в одну линию толпой из пяти. Лэндон же с Александрой остались позади вместе с герцогом.
«Что конкретно вам рассказать?» – спросил герцог в ответ.
«Расскажите мне об атмосфере на корабле» – выбрала она.
Герцог, чуть подавшись вперёд начал рассказ: «Атмосфера…» – он задумался и словно мысленно вернулся на корабль.
Утро. Февраль. Берег Италии. Солнце ласкает горизонт принимая на себя то оттенки красного, то оранжевого, то темно-зеленого, синего, золотисто-жёлтого и насыщенного малинового. Все эти цвета размывались в кристально чистой, морской воде. Команда ещё спит, всё кроме повара. Он уже заварил герцогу американо со специями из самого сердца Италии. Фенхель, шалфей, тимьян и мелисса безупречно дополняли крепкий кофе. На верхней палубе весьма холодно. Но, как можно лишить себя удовольствия наслаждаться таким рассветом! Скоро поднялась команда. Они принялись за работу. А герцог в это время прогулялся по улочкам прибрежной Италии и зашёл в милейшее кафе с интересным названием «Il gusto della vita», что переводится, как «Вкус жизни». На завтрак он съел бриошь со сливочным сыром и персиком, выпил ещё одну кружку кофе и наконец прервал свои воспоминания, продолжив: «Атмосфера на корабле великолепная. Всюду снуют члены экипажа. Море бушует или спокойно наблюдает. Небо в море особенно красивое. Я обожаю уходить в плаванье».