- -
- 100%
- +
– Заходи, тепло уйдёт, – робко предложила девушка.
Подбежала к нему, подставила плечо и захлопнула дверь.
Вид у него был, если не довольный, то хотя бы удовлетворённый. Ну ещё бы! Когда у человека удовлетворены базовые потребности, остальные жизненные трудности воспринимаются как-то проще. Ты накормлен, в тепле, по нужде никуда бежать не надо, и всё уже не кажется таким драматичным.
– Тебе нужно сменить повязки, – обеспокоенно сказала Кая.
Она скрепя сердце разорвала одну из запасных рубашек, чтобы сделать ему сменные бинты. Эти придётся как следует простирнуть.
– Позволишь мне осмотреть и обработать твои раны?
– Я могу сделать это сам, – нерешительно ответил он.
– Нет. Сам ты не сможешь, не везде достанешь, к тому же ты еле двигаешься, – отмела она его слабый протест.
Кая подумала, что, если говорить уверенным тоном, её слова будут выглядеть убедительнее. Её отец много раз повторял: "любая чушь, сказанная уверенным тоном, воспринимается серьёзней, чем истина из истин, но произнесённая дрожащим голоском".
Похоже, и в этот раз сработало. Он молча сел и медленно снял рубашку.
Она аккуратно размочила засохшие бинты водой, складируя в ровную стопочку рядом на матрасе.
Странно, но, вероятно, драконы действительно обладали какой-то повышенной регенерацией. Большая часть ран уже практически затянулась. Всего за сутки!
Но вот рана на боку выглядела нехорошо. Её края покраснели и отекли, она боялась, что начнёт выделяться гной. Лечить заражение гораздо сложнее. Очистила её и заметила, что он морщится при её касаниях. То ли ему больно, то ли просто не нравится, когда к нему прикасаются, то ли всё вместе. Приложила пальцы к коже рядом с ранением. Она была горячей.
– Чего ты от меня хочешь? Ты ведь не просто так мне помогаешь? – внезапно спросил он.
– Мне ничего от тебя не нужно.
– Всем всегда что-то нужно.
– А что ты можешь мне дать в твоем нынешнем состоянии?
Она поняла, что это прозвучало слишком резко, но слова уже были произнесены.
– Дерзкий ответ. Но в общем-то, это справедливо. Я действительно вряд ли смогу тебе что-то дать, – со вздохом признал он. – И пообещать мне тебе нечего.
Кая промолчала. Пусть он ее и пугает, зато вроде бы разговорился. Не так одиноко.
Свою постель она вынуждена была перетащить на первый этаж и спать неподалёку от него. Иначе обогрева не хватало на весь дом, и она постоянно просыпалась бы от холода.
Вроде где-то в подвале она видела ещё один горшок, который можно было бы использовать как печку, но она не была уверена, что он цел.
Ей хотелось, чтобы он каким-нибудь волшебным образом быстренько залечился за пару дней и, взмыв в небо, навсегда исчез из её жизни. Но такие раны и такие переломы быстро не заживают. А обычный человек, скорее всего, вообще не выжил бы.
Она подумала, как теоретически можно было бы его использовать. Конечно, когда он поправится. Она уверенно говорила про себя – "когда". Нельзя поддаваться упадническим настроениям.
Кайдана никогда не занималась самостоятельным поиском пропитания. И ей пришлось бы туго, если бы не запасы круп и сушёной рыбы в самом домике и украденные ею деньги, которые закупаться в рыбацкой деревне, расположенный ниже на склоне горы.
Может быть, он сможет охотиться? И затем наловит и мясо впрок, когда решит уйти? А что? Надо же все-таки ее отблагодарить. Это будет честно. И замечательно.
Деньги также можно было сэкономить за счёт охоты или запасов грибов и ягод. Но так как лес тут был высоко в горах, а местность была очень трудно проходимая, то это в разы осложняло поиски еды.
Когда она закончила с обработкой ран и сменой бинтов, помогла ему надеть рубашку, уже начало темнеть. Зимой день такой угнетающе короткий.
Девушка не стала снимать платье, накинув на него дополнительную рубашку, скользнула на матрас. Они спали голова в голове, так ей было удобнее слушать его дыхание.
На всякий случай поставила рядом миску с водой.
Он лежал, не шевелясь, и дышал ровно. Но Кая понимала, что парень не спит.
– Так почему ты решила меня спасти? Нашла в лесу чудовище, проклятого оборотня… И решила притащить в дом.
Она приподнялась на локтях, разворачиваясь к нему. Он выглядел безразличным, глядел в потолок, но ей показалось, что ему важен её ответ.
– Сама не знаю, – медленно проговорила она. И это было правдой. Она попыталась вспомнить свои тогдашние ощущения. – Сначала я подумала, что если оставлю тебя там, на поляне, то ты умрёшь, и мне придётся каждый раз проходить мимо и видеть… Потом убедилась, что ты ещё дышишь. И… Я вообще-то никогда раньше не видела метаморфов, слышала о них всякие жуткие истории. Но так как сама не сталкивалась, ты для меня был просто раненый, которому нужна была помощь.
Кая не знала. Удовлетворит ли его такой ответ.
Она замолчала. Он молчал тоже. Через секунду прикрыл глаза, и его лицо расслабилось.
Глава четвертая. Последняя родная кровь
Братец не раскалывался до самого дома. Весь путь он сиял как начищенная монета, периодически от избытка чувств сжимая её руку. Она даже ойкнула пару раз, чтобы показать, что накал его чувств грозит ей синяками.
Перед поворотом к их дому Кайдана не выдержала и резко остановилась.
– Я счастлива, как никогда! Ты не представляешь, что эта победа для меня значит! Но меня просто съедает любопытство, поэтому я веду себя не подобающим для леди образом и настаиваю категорически! Говори! Что там у тебя? Не иначе как ты сговорился с Юбаем Кионом, чтобы сосватать его дочку?
С братом она могла позволить себе вольности. Быть эмоциональной. То, чего она никогда не позволит себе с мужем. Нужно ловить момент. После замужества, когда она уйдет в другой дом, они, вероятно, будут не так часто видеться.
– Почти угадала! – с торжеством произнес Даннер, который только этого, похоже, и ждал. – Старший зять Юбэя, Курим рассказал, что в Отте набирают военные отряды для охраны важных чиновников. И платят им просто баснословные деньги! Недельную выручку какой-нибудь местной пекарской лавки можно получить за один день! Курим сказал, что и сам бы пошёл, но туда берут только потомков воинов. А я как раз при мечах! И наш прадед…
– Но такие деньги не достаются просто так! – встревоженно перебила брата Кайдана. На секунду замолчала, так как её учили не прерывать речь мужчины. Но всё-таки взволнованно продолжила. – Поговаривают, что в Отте неспокойно, людей там режут чуть ли не каждый день, а военные планируют что-то нехорошее…
Последнюю фразу она произнесла шёпотом и тут же закрыла рот рукавом платья. Не пристало приличной девушке обсуждать политику.
Отта – была вторым по численности и богатству городом в стране. Лет сто назад там располагалась столица. И этот город облюбовало военное сословие. Крупные чиновники из воинов жили там до сих пор, там же располагалась и их резиденция. Они отказались перенести её в новую столицу, поближе к императорскому дворцу. И правитель, наверняка, счёл это оскорблением. Но вида не подал. По крайней мере, явно своего недовольства не демонстрировал.
– Да перестань волноваться, милая сестра! У императора и вояк вечно какие-то непонятные разногласия, они уже три сотни лет грызутся, и ничего! – беспечно отозвался братец, взъерошив свои жёсткие соломенные волосы.
Даннер был так возбуждён, что даже начал заикаться. Он размахивал руками, а его мимика… Ей позавидовал бы даже актёр театра комедии! И в кого он такой? Мама иногда шутила, что, если бы лично не родила его, думала бы что, что Дан – подкидыш. Настолько он отличался по темпераменту.
Кайдана, как и её родители была степенной, немногословной и не особенно эмоциональной, а Даннер был похож на ливень в летний дождь. Такой же внезапный, он обрушивал на собеседника весь свой широкий спектр эмоций словно ледяную воду.
– Курим уже не в первый раз заводит этот разговор, – продолжил брат, задумавшись. – Как-то он заметил нас с Фаринкой на прогулке. Я зашёл в пекарню чтобы купить свежих пирожных, она их обожает. Мы разговорились, слово за слово, я сказал, что хочу жениться, но придётся привезти молодую жену в дом, где ещё живут мой отец и сестра. А она привыкла к совершенно другим условиям… Но это временно! Я тебе не говорил, но в паре кварталов отсюда присмотрел небольшой двухэтажный домик на продажу. Хозяин просит за него триста золотых, мне лет десять нужно работать, чтобы его купить, Фаринка столько ждать не будет! А в Отте на охране какой-нибудь важной шишки и я смогу заработать эти деньги месяца за три. Вернусь с деньгами и славой. И отцу помогу с долгами…
– Какими ещё долгами? – насторожилась Кайдана.
Она знала, что положение у них тяжелое, но полагала, что отец справляется с финансовыми трудностями.
Даннер, видимо, понял, что сболтнул лишнего. Но отступать было поздно. Сестра вцепится в него как дворовая сторожевая собака.
– Слышал его разговор с нашим управляющим. Случайно услышал! – подчеркнул он, виновато почесав в затылке.
Наверное, действительно случайно. Он был не склонен к подслушиванию.
– Тот сказал, что на лечение мамы… денег пришлось потратить больше обычного, да ещё и доктора требовали выплатить долги. Пока она болела, они не просили с него за лекарства. А сейчас, когда прошло, по их мнению, достаточное количество времени, будет прилично взыскать долги. Не знаю, о каких суммах речь, но почему мне кажется, ему не помешает поддержка… Так что я хочу заработать побольше. Чтобы помочь вам. И тебе с братом-героем и богачом будет гораздо проще выйти замуж, чем с братом-кузнецом, к примеру.
Он лукаво улыбнулся.
– Но…, – она ненадолго замолчала, пытаясь подобрать слова. – Твоё владение мечом… Оно несколько посредственное.
Ей не хотелось его обижать, но было трудно справится с тревогой.
– Сам знаю! – недовольно отозвался он. Но тут же смягчился. – Там в охране человек по двадцать, они в основном ходят за чиновником по пятам с важным видом, так что я не думаю, что кто-то дерзнёт напасть на целый отряд.
"Это может быть другой отряд", – подумалось девушке.
Кайдана пожала плечами. Ей отчего-то очень хотелось с ним поспорить, остановить его. Но ей с детства внушали, что спорить с мужчиной не стоит. Женщины в делах больше полагаются на эмоции, чем на разум. Так говорили её учителя в императорской школе. Такой же точки зрения придерживались и большинство ее знакомых.
– Знаешь, – неуверенно начал Даннер. – Я ведь сначала Куриму так и ответил. Какая мне охрана? Меня же прирежут, и с кем тогда останется моя Фаринка?
В том, что Фаринка быстро утешится, у Кайданы сомнений не было, но об этом она вслух брату, разумеется, не сказала. А он продолжил:
– И Курим мне тогда такой: "что ж, братец, тебя можно только похвалить за осмотрительность!". Но через неделю в город вернулись сыновья господина Бэя. Помнишь его? Бывший военный, держит неподалёку оружейный магазин. Так вот парни бахвалились такими заработками, что теперь будто бы даже наследство отца им не нужно! Представляешь, какие это деньги?!
Кайдана не представляла. Но её небольшой опыт говорил о том, что огромные деньги достаются либо просто по праву рождения, либо за очень тяжёлый и долгий труд, ну или за какие-то не очень хорошие дела.
– Курим сказал, что сейчас в городе вербовщик, договорились встретиться с ним завтра на постоянном дворе. Он собирает молодых и перспективных воинов для службы на военное правительство.
– А отец не сочтёт это… Ну вроде как изменой императору? Он же так ему предан… А они с военными не особо ладят.
– Да о чем ты? Я же не планирую идти войной на императора! То, что он там не ладит с военными, это их проблемы, большие дела больших людей, меня не касается. Свой меч я против нашего правителя не подниму!
Кайдана закусила губу. Вроде бы всё верно. Но вся эта история ей как-то совсем не нравилась. Возможно, просто женские дни приближаются, она всегда становилась более тревожной в это время. Да и все её учителя мужчины привыкли валить на периоды цикла любые странности в поведении учениц. Это происходило так часто, что в какой-то момент она и сама в это поверила.
…
Дан ушёл рано утром. Больше Кайдана его живым не видела.
Его сразу же забрали в Отту. Якобы отряд уже был сформирован, и должен был отправляться. Помимо него набрали ещё около десятка молодых парней.
Его определили в охрану к городскому главе судебного комитета. Тот в основном просиживал штаны в кабинете, а не разгуливал по таким неспокойным улицам города, однако он даже из своего безопасного, казалось бы, убежища, умудрялся досаждать местным сторонникам либеральных реформ. Он приговаривал к казни одним росчерком пера направо и налево, не особенно утруждаясь выяснениями обстоятельств.
После казни десятка демонстрантов, выступавших против жестоких реформ военного правительства, кто-то из глав враждебных фракций приговорил его к смерти.
Слухи об убийстве главы судебного комитета докатились до столицы быстрее, чем официальные сведения.
Кайдана с отцом с замиранием сердца ждали.
– Уважаемый отец, если отказываетесь мыться, то хотя бы смените рубашку! Вы тут уже неделю в одной и той же, она скоро на вас задубеет и придется срезать!
Ей пришлось ворваться к нему в кабинет, так как слуг он мягко, но настойчиво, отсылал куда подальше. Наэр утверждал, что занят, но, когда кто-то тихонько приоткрывал дверь, чтобы проверить его, обнаруживал хозяина неподвижно смотрящим в окно.
Кайдана аккуратно переодела не сопротивляющегося отца. Хотя бы рубашка будет чистой. Она заметила, что он сильно похудел и как-то сгорбился. У него даже вывалился живот, чего раньше никогда не было. Отец всегда был подтянутым и регулярно упражнялся с мечом во внутреннем дворе.
Открыв окно для проветривания, девушка нерешительно встала за спиной Наэра. Она не знала, что еще сделать. Положила руку ему на плечо. Тот вздрогнул, словно уже успел забыть об ее присутствии. Но затем благодарно накрыл ее пальцы своей ладонью. Она была ледяная. У девушки от жалости защемило сердце.
Яркие солнечные лучи, весело заглядывавшие в окно, освещали стол, полки и другие поверхности. Покрытые густым слоем пыли. Это никуда не годилось.
«Надо протереть тут пыль, душно. Еще и дышать нечем!», – решительно подумала она, смаргивая слезы.
Она каждый день самостоятельно заходила к отцу, проводя небольшую влажную уборку. Протирая ему лицо мокрым платком и впихивая хотя бы пару ложек еды. Он не сопротивлялся, но и не проявлял абсолютно никакой инициативы. Как кукла. Еще живая.
Кайдана, погруженная в заботы о ставшем ко всему безразличным отце, не заметила, как летели дни. Но однажды утром на пороге появился посланник с письмом. По выправке было видно, что военный, не очень высокого ранга, раз на побегушках. Судя по недовольно сжатым губам, такое положение вещей его не устраивало.
Без предисловий сказал пару слов о том, каким Даннер был храбрецом, какую великую службу сослужил своей стране.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.