Брошенная и восставшая!

До сего момента это была тайна! Я решилась открыть горькую правду, вытащив этот скелет из шкафа.

Я уже говорила о роке, преследовавшем мужчин в семье Бывшего, а именно, о кобелизме…

Свёкор (папа, дедушка) Андрей выжидал ровно десять лет, пока я не стану женщиной, свободной от брачных обязательств с его сыном.

И дождался…

Он потребовал близких отношений с ним как условие за отдельное жильё!

– Доченька, ты должна рассчитаться со мной за хлопоты по квартире. Пойми, я люблю тебя и давно мечтаю о тебе, о твоём теле! – потребовал он однажды утром, когда мать Глеба ушла на работу.

Он прижал меня к стене в коридоре, когда я уже торопилась бежать на работу.

– Папа, ты сошёл с ума?! – только и успела воскликнуть я.

Вырваться из стиснувших меня лап не представлялось возможным. Хватка была бульдожьей. Папа Андрей был заядлым охотником и сильным мужиком. Он тащил меня в кровать, не давая вымолвить ни слова. Он залепил мой рот своим слюнявым поцелуем, стиснув зубами до боли мои губы.

Он был мне мерзок! Я не хотела его видеть! Я не хотела смотреть ему в глаза! Я вся кипела ненавистью! Но это заводило его всё больше и больше, он просто озверел, почуяв дикую добычу!

Под грудой его массивного тела, теряя силы от сопротивления, я с надеждой подумала, что секс как расплата будет только один раз, и зажмурила от стыда глаза, когда он проник в меня.

Я мучительно ждала развязки его агонии, и наконец она наступила.

До сих пор ощущаю его слюнявый рот, огромный живот и пот, ручьями стекающий с его лица на меня. Отец Глеба был гипертоником.

– Собирайся живей, доченька! Я подброшу тебя до офиса. Водитель заждался у подъезда, – скомандовал он.

Ждать отдельной квартиры мне пришлось долго. После развода с мужем я больше года жила в квартире с его родителями и не знала как избавиться от сексуальных домогательств свёкра.

Он же, похоже, не торопился искать другой вариант квартиры!

Его устраивало, что я под боком, внук под присмотром, в доме всё прибрано, постирано и готова еда, на даче всё посажено, прополото, а летом, как обычно, начнётся консервирование, соление, маринование продуктов дачного труда.

Все при делах, и его частые отлучки во вторую семью не так заметны. Хотя я, конечно, видела, как мать Глеба отмечает в настенном календаре дни и ночи его отсутствия. Если он говорил, что будет дома к десяти часам, и жена ждала его без сна и не могла дождаться, то утреннее появление в доме он пояснял с юмором:

– Никто и не говорил, что я будут в десять вечера, изначально предполагалось, что я вернусь к десяти утра…

Похоже, одна я понимала, где его носит, но мой рот был на замке.

Я трудилась, как пчёлка Майя.

Домашний труд был мне в радость! Я люблю, чтобы в квартире всегда был порядок, чтобы вещи в шкафах были сложены «пряничком», чтобы идеально сверкала кухня, посуда, плита. После больших праздничных мероприятий я не ложилась спать, пока не была перемыта вся посуда, а в доме не восстановлена чистота и уют. Короче, у меня присутствует пунктик «на чистоте», но в пределах разумного – не до фанатизма.

Приготовление пищи – отдельная тема. Мне нравилось удивлять гостей новым необычным салатом или горячим блюдом. А торты на дни рождения я пекла, ни разу не повторившись с предыдущими годами. Для меня истинным удовольствием было видеть, что всё уплеталось за обе щеки и требовалась добавка.

Недавно Бывший сообщил мне в соцсетях, что я была лучшей его женой.

– Особенно как хозяйка, – уточнил он.

А я с годами, изучив тему чистюль, знала уже наверняка, что чрезмерная любовь к чистоте – это признак неудовлетворённости личной жизни.

Получается, что, если Лера не была такой хозяйственной, как я, значит, она просто была удовлетворена личной жизнью с Глебом.

«Счастливая женщина», – подумала я.

Продолжая жить в одной квартире с родителями Глеба, я не знала, как сломить традицию сексуального принуждения со стороны его отца.

Сколько месяцев, лет мне выдерживать домашнее насилие?

Вскоре решение будет найдено…

Пока же по будним дням за отцом приезжал водитель Серёжа и подолгу ждал своего начальника под окнами квартиры…

А свёкор ждал, когда мать Глеба уйдёт на работу, и набрасывался на меня, как дикий кот для удовлетворения своей похоти. Затем он подвозил меня на служебной машине на работу в офис и ехал на службу.

Он уже восемь лет не спал с матерью Глеба как мужчина— не занимался сексом, я имею в виду.

В 1982 году родители Бывшего похоронили старшего сына, и с этого дня стрелки часов у свёкра опустились на полшестого… Он «перестал» быть полноценным мужчиной… По крайней мере, так он позиционировал факт прекращения сексуальной жизни своей жене номер один – матери Глеба.

Ему было сорок три года, когда случилась трагедия в их семье.

Родители снова и снова прокручивали события трагического дня пятого июля и понимали всю невозможность развернуть время вспять и остановить сыночка от поездки на сельхозработы.

В этот день Алексей проспал на мероприятие, связанное с выездом сотрудников завода за город на прополку овощей. Он бежал навстречу своей смерти, не успев заправить кровать… Автобус уже отъезжал от парковки, чтобы выехать на трассу, и тут коллеги заметили вдали бегущего и опаздывающего Алексея. Так он успел заскочить на ходу в автобус, и Ангел-хранитель не смог его остановить.

В конце трудового дня кто-то предложил искупаться в котловане, который был совсем близко от фронта полевых работ. Алексей был отличным пловцам. Но, нырнув, он неудачно врезался в край обрыва под водой и сломал позвоночник. Пока коллеги ныряли и искали его тело, прошло не менее двадцати минут. Вернуть к жизни парня не удалось никакими искусственными дыханиями. Его мозг за эти двадцать минут пострадал катастрофически. Жизнь старшего сына трагически оборвалась.

Сейчас со мной свёкор вдруг почувствовал себя мужиком, у него полностью восстановилась эрекция, и он не понимал: «Как это стало возможным через восемь лет перерыва мужской активности?»

Он называл меня «доктором Ирой». Он говорил, что только моя молодость и красота довели его до крайнего возбуждения, вылечив застарелую импотенцию.

Наверное, и правда любил меня, и как скорпион по дате рождения, не желал разжимать свои клешни, чтобы выпустить добычу на свободу.

Но я любила Глеба. Я не хотела этих мерзких отношений! Я чувствовала себя, как птица в клетке.

Я хотела вырваться из этих отношений, ставших привычкой утреннего моциона старого хрыча. Хорошо ещё, что появлялся дома он крайне редко, в основном зависая у жены номер два.

Ещё я жутко боялась забеременеть от отца Глеба.

А он не боялся ничего! Ему просто снесло башку от страсти. Он шептал, что любит свою девочку, он благодарил судьбу, которая подарила ему такое наслаждение – обладать молоденьким телом, и в который раз рассказывал, что мечтал обо мне с того самого дня, когда обнаружил меня спящей и выпившей на кровати сына, с того самого дня, когда я дала ожесточённый отпор его попыткам к изнасилованию, с того самого дня, который не выходил из его памяти почти десять лет.

Весь этот год моего проживания с родителями Глеба после развода меня поддерживало и согревало только одно: Бывший по первому требованию приезжал ко мне в офис и вёз в обеденный перерыв в квартиру к родителям, чтобы любить меня как прежде, чтобы дарить мне неземные ласки и наслаждение. Только с ним единственным я испытывала неоднократные оргазмы за одно свидание, только с ним я улетала в космос от всех проблем.

Однажды отец Глеба приехал в обеденный перерыв домой и застал нас с сыном в любовных упражнениях в спальне.

– Дети, зачем нужно было разводиться, если вы продолжаете теперь встречаться как любовники? – с недоумением воскликнул он.

Я рассказала отцу о нашей с Глебом клятве оставаться любовниками всю жизнь, несмотря на жизненные ситуации, потому что нам просто классно вместе.

И тут он понял, что не имеет влияния на это решение, а также, наверное, подумал, что сексуальный кобелизм – это родовое проклятие в их семье.

8. Респект, Лера!

Во что я превратилась?

Как проститутка обслуживаю старого кобеля, жду обещанной квартиры, а он не торопится, его всё устраивает…

Что делать?

Я терзалась этим вопросом постоянно… Тайна отношений с отцом тяготила меня и ломала психику.

И вдруг светлая мысль посетила меня.

В офисе возле меня трётся всё время один предприниматель. Он привозит свою продукцию к нам в Торговый Центр из Кисловодска и сдаёт на реализацию. Он бывает в Тюмени практически ежемесячно и по нескольку дней живёт в гостинице, ожидая аванс наличными.

Игорь женат, но явно видно, что он ищет приключений в чужом городе.

Он давно приглашает меня поужинать с ним ресторане, намекая на продолжение вечера.