Танцующая для инкуба
- -
- 100%
- +
– Правда? – её глаза загорелись, такого она явно не ожидала.
– Правда-правда. По рукам?
– Да! – она сорвалась со стула, подскочила ко мне и звонко хлопнула ладошкой по моей.
– Вот и договорились. Информация вперёд!
– Ну слушай, – она понизила голос, будто выдавая мне большую тайну.
Хотя это явно была именно тайна, Аза, видимо, кого-то подслушала, раз знала такие нюансы… Чем больше она рассказывала, тем явственнее я чувствовал, как глаза округляются от удивления. Да-а, не знал, что в спорте всё настолько… печально.
Виталина
Начало недели всегда даётся мне сложно. В самый первый день и тренировка, и пары в академии – даже не лекции, а семинары, к которым нужно заранее выучить материал – да еще и занятие гимнастикой со взрослыми.
К вечеру у меня гудела голова, и я валилась с ног от усталости.
В гимнастическую школу приехала чуть раньше, чтобы просто посидеть в тишине раздевалки, и меня никто не трогал. Хорошо, что у тренеров раздевалки личные, хоть и миниатюрные. Но это место, куда никто не может ввалиться и что-то от меня потребовать, как было сегодня на моей собственной тренировке.
Илона уже вообще совесть потеряла – настаивает, чтобы я уехала в турне по Игрийской области. А там одни деревеньки, да сёла, крупных городов всего один – где находится областная администрация. С такого турне я заработаю примерно, как с одного выступления в городке в три раза крупнее. Как это обычно и происходит, но мельчать по деревням – это совсем край.
И самое обидное, что турне приходится как раз на отборочные и финальные испытания Кубка четырех стихий. Я надеялась, если не выступить, то хотя бы посмотреть! Спортсмены могут приобрести билет по льготной цене. В прошлый раз, два года назад, я болела и не смогла присутствовать, до этого тоже почти всегда находились более важные дела. Зрителем на этом конкурсе я была лишь в далёком детстве, мы ходили с отцом. Там я и загорелась гимнастикой, именно после Кубка упросила родителей отдать меня в гимнастическую школу…
Мечтала сама когда-нибудь выступить на этом конкурсе, но Илона мне этого никогда не позволяла. И не позволит…
Тяжело вздохнула и встала со скамьи. Пора приниматься за работу. Сегодня у меня индивидуальное занятие со взрослыми, они часто сменяются, так как девушкам хватает пары-тройки часов, чтобы научиться красиво двигаться под музыку. Далее они переходят в группу, которую ведёт другой тренер, поэтому у меня нет постоянных учеников в эти часы.
Отправилась в зал. Здесь пока никого не было, и я начала готовить инвентарь к тренировке. Активировала магию в дорне и с удовольствием вытянула оттуда пару магических жгутов. Обернула один вокруг талии, а второй пропустила над головой.
– Выглядит пугающе, – вздрогнула от раздавшегося внезапно знакомого мужского голоса и рывком обернулась, рассеивая магию.
– Что вы здесь делаете?!
– На занятие пришёл, – улыбнулся мне Маркус.
На нём действительно был не привычный деловой костюм, а обтягивающее трико с черной майкой, открывающей накаченные мышцы рук. В руках он держал какой-то небольшой конверт.
– Вы шутите?
– Вовсе нет, – он покачал головой. – Я оплатил часовое занятие магической гимнастикой. С тобой. Наедине, – голосом подчеркнул последнее слово.
А я разозлилась.
– Я не занимаюсь с мужчинами!
– Брось, полгода назад ты вполне спокойно провела три занятия с пареньком по имени Трис, не припоминаешь?
Припоминаю. Трис перешёл в этот вид спорта из обычной гимнастики, и ему потребовались уроки, чтобы научиться контактировать с дорном. Позже он нашёл себе профессионального тренера, но прежде взял уроки у меня, чтобы не предстать перед тем полным новичком. Сейчас он вполне успешно выступает даже на крупных конкурсах… В отличие от меня.
– Маркус, я уже поняла, что вы человек без стыда и совести, – начала как можно спокойнее, хотя внутри кипела от злости. – У вас отсутствует уважение к частной жизни, вам плевать, что вы своим преследованием делаете меня несчастной. Главное – добиться цели, а конкретнее, уложить меня в постель.
– Вита, погоди, это не так… – начал он, но я продолжила:
– Вы своим поведением сделали всё, чтобы я ходила по улицам с оглядкой. Вмешались во все сферы моей жизни, настаивая на своём. Но я вам не беззащитная сирота – за мной вся стая полярных волков. Если вы не прекратите, я…
– Да что плохого я сделал?! – взорвался он. – Да, ты мне понравилась. Я хочу, чтобы мы начали встречаться. Встречаться, Вита, а не переспать пару раз!
Я хотела возразить, только открыла рот, как он подскочил ко мне вплотную и, разжав мои пальцы, вложил в ладонь конверт.
– Да, я вмешался во все сферы твоей жизни. И в эту тоже! Хотел тебя порадовать…
Непонимающе взглянула на него, но всё же молча открыла конверт и достала переливающийся листок бумаги.
Ахнула, и он выпал из ослабевших пальцев, едва я прочитала заголовок.
«Профессиональному спортсмену. Приглашение на отборочные испытания по магической гимнастике на Кубок четырех стихий».
Маркус сам нагнулся и, подняв пригласительный, снова сунул его мне в руки.
– О-откуда?! Это невозможно… Да вы хоть знаете, кто устраивает этот конкурс?!
Больше всего я склонялась к мысли, что это подделка, но лицо инкуба выражало что угодно, но точно не желание меня разыграть.
– Знаю. Ильяс Гринберийский. Он мой друг еще с университета.
Вот это шок! Гринберийский – владелец компании, в которой у меня самый крупный пакет акций. Я знала, что он организатор конкурса, очень уважала этого деятельного предпринимателя, но даже представить не могла, что Маркус – его друг.
Значит, приглашение точно настоящее…
Я держала в руках свою многолетнюю мечту…
– Но… это ведь не просто так? Вы желаете что-то получить от меня за это приглашение, верно?
Маркус молчал, подтверждая мою догадку.
– Что вы хотите? – потребовала от него ответа.
– Поцелуй, – грустно улыбнулся он.
Я замерла. С одной стороны, уже настроилась, что он потребует с ним переспать. С другой же, в душу закралось разочарование. Нелогичное, странное, но, наверное, мне хотелось верить, что Маркус готов сделать вот такой огромный подарок, ничего не требуя взамен. Очнись, Вита, так бывает только в сказках.
Встречаться он хочет! Чушь! Все знают, что инкубы не встречаются с девушками, по крайней мере, долго. Месяц, два – и ищут новую.
– Вита, просто позволь тебя поцеловать, – проговорил Маркус проникновенно, делая шаг ко мне.
Инстинктивно отступила назад. Не была готова сокращать дистанцию между нами.
Его глаза горели нехорошим огнём, взгляд не отрывался от моих губ. Он так на них смотрел, будто на самую желанную вещь на свете.
– Всего один поцелуй, – прошептал он, наклоняясь ко мне. И когда успел так близко подобраться?
– Нет, – я подняла ладонь между нами, и он остановился.
Мне требовалось время… Просто поразмыслить о ситуации. Маркус прёт как ездовой ящер – не задержать.
Отошла в сторону, и, к моему облегчению, мужчина за мной не последовал. Повертела приглашение. Конкурс через несколько недель. Времени, конечно, мало, но я бы успела подготовить платье и номер… Что и говорить, он давно в моей голове. Я никогда не показывала всё, что хотела – просто потому что мечтала выступить на большой арене с чем-то удивительным и прекрасным…
Поняла, что уже представляю себя там… Я бы, конечно, не заняла призовое место, но, думаю, в первой десятке бы оказалась… или даже в пятерке.
«На что ты готова, Виталина, ради того, чтобы оказаться на Кубке?»
Всего лишь жалкий поцелуй в обмен на мечту…
От одного поцелуя я не растаю, дело в другом. Пойду сейчас на сделку с инкубом… и дальше что? Он будет так же, как и сегодня, перебирать, чем меня купить? Решит, раз сработало с поцелуем, сработает потом и с постелью?
Я готова была согласиться. Просто сказать: «да», и получить то, о чем только мечтала, но даже надеяться не смела… И все же… Как я сама себе потом в глаза посмотрю? Продалась за конкурс инкубу… Пусть и такой конкурс, но… Маркус же не остановится. Поймав меня на крючок раз, он будет придумывать все новые и новые поводы, искушения, привязывая меня к себе.
Не хочу так!
Молча повернулась и взглянула в искушающие глаза.
– Я отказываюсь, шер Маркус, – сказала дрожащим голосом. – Давайте, пожалуйста, просто прекратим дальнейшее общение. Я никогда не соглашусь встречаться с вами, никогда.
Подходить к нему побоялась, направилась к двери и перед тем, как выйти, положила приглашение на скамью.
– Заберите его, пожалуйста. Я оформлю возврат платы за урок по причине плохого самочувствия тренера.
И быстро вышла из зала, чтобы он не успел меня остановить.
Сердце болело, но я пронеслась по коридорам со всей возможной скоростью и заперлась в своей раздевалке. Только здесь, когда я осталась одна, из глаз хлынули слёзы.
Я же правильно поступила! Нельзя было соглашаться!
Но почему тогда так больно?
Правильно мама говорит – моя принципиальность и гордость когда-нибудь выйдут мне боком и заставят страдать. Так и случилось. Но, если бы я согласилась, это была бы уже не я…
Маркус
Я пожалел в ту же секунду, как ляпнул про это дурацкое условие. Но остановиться уже не смог – к ней тянуло со страшной силой, слетел с катушек и уже готов был прижать её к себе, отошла она вовремя.
А я стоял, как дурак, наблюдал за её терзаниями и молчал. Просто молчал! Вместо того, чтобы взять слова назад! Я же не планировал никаких условий, откуда вообще вылез этот несчастный поцелуй?!
Суть инкуба рядом с ней сходит с ума…
Не понимаю, почему столь категоричный отказ-то?! Что у неё за причины?
Поднял приглашение со скамьи и положил обратно в конверт. Надо сменить тактику… К сожалению, рядом с ней у меня голова перестает соображать, и вся кровь отливает в другое место. Возьму пока перерыв, пусть лучше к конкурсу готовится.
Вечером написал для неё записку:
«Условие меняется! Я хочу, чтобы ты выступила на Кубке так, как всегда мечтала. Аза рассказала, что у тебя есть свои представления, каким должен быть номер. Так вот, реализуй их. Больше никаких требований. Ты уже записана в список участников, если не придёшь, конкурс всего лишь закончится чуть раньше.
Увидимся после Кубка. Подготовься как следует, но не забывай отдыхать. После финала мы поговорим.
Целую в щеку (но только пока!), твой Марк».
Глава 5
«Вот как на такого злиться?» – я разглядывала записку, уже, наверное, в сотый раз. Не знаю, почему всё время достаю её из конверта, но перестать не могу.
Конверт с запиской передали на следующее утро после нашей последней встречи. И всё – Маркуса я больше не видела. Конечно, я согласилась – с таким условием просто не смогла отказать. Да и Аза все уши мне прожужжала, что брат очень хотел меня порадовать и чуть ли не в лепешку разбился, чтобы достать приглашение. Лично я в этом сомневаюсь, раз Гринберийский его друг, это явно было несложно устроить, лишь дать соответствующие поручения. Но в любом случае, Маркус приложил усилия, чтобы сначала понять, чем меня зацепить, а потом организовать исполнение многолетней мечты…
Просто не могла на него сердиться, каждый раз, как доставала приглашение, чувствовала лишь благодарность и смятение – я ведь всё равно не смогу ответить взаимностью. Его усилия напрасны, и я сколько уже раз ему об этом говорила! Бесполезно. Уже с некоторым опасением жду финала – и не потому что боюсь выступить, а по причине обещанного разговора с инкубом.
За это время порылась в сети, к сожалению, на вопрос «Как заставить инкуба отстать от девушки?» выпадали совершенно непотребные статьи с советами по лучшему вымогательству у него подарков и украшений. Ведь, пока ты ему интересна, он готов оплачивать твои хотелки. Ничего толкового так и не нашла, но пришла к выводу, что сеть – не всегда благо. Те характеристики, что давались там инкубам, были противоречивы и точно не подходили Маркусу…
Но размышления об отношениях – или недоотношениях – с инкубом занимали мизерное количество времени. Из-за предстоящего конкурса я пожертвовала всеми возможными часами, и свободными, и занятыми. Временно отказалась вести занятия в школе, забила на лекции академии. На курсы еще ездила, и то, только потому что они были слишком дорогими, и там не предусматривались пересдачи или заморозка пропущенных занятий.
Всё свободное время я посвятила подготовке к Кубку. Когда набрасывала схему первого выступления, поджилки тряслись от волнения. Столько желать этого, многие годы, и так внезапно получить мечту – Маркуса надо будет всё же чмокнуть… Хотя бы в щеку…
Начала готовиться к Кубку сначала тайно – опасалась реакции Илоны. Но она, разумеется, узнала, везде найдутся добрые люди, которые передадут из уст в уста то, что их не касается. Тренер подошла ко мне и задала прямой вопрос. И я подтвердила, что действительно имею пригласительный и планирую выступить.
Что тут началось! Илона не истерила, нет, но разговаривала таким холодным разочарованным тоном, что я должна была проникнуться. Тем, какая я неблагодарная и подлая, она в меня вложила годы труда, а я за её спиной так некрасиво поступила… Манипулировать чувством вины Илона умеет хорошо, мне повезло, что, когда был жив отец, мы часто разговаривали о поступках людей вокруг меня. Он еще тогда показал мне, как Илона это делает – с тех пор я стала невосприимчива к подобному. Но всё равно неприятно, конечно, что мной пытаются манипулировать.
Увидев, что её слова толку не возымели, Илона перешла к угрозам – предупредила, что, выступи я на Кубке, и останусь без тренера…
Долго я не думала, согласилась со всеми её словами сразу, чем очень удивила.
Решение далось непросто, я понимала, что без её протекции в спорте мне будет сложно. Но в душе голову подняла гордость. Я как никто заслуживаю выступить на Кубке. Пусть я умею контролировать всего три стихии, но я обязана показать, каким должно быть настоящее выступление. И плевать на место, на карьеру гимнастки, даже на деньги, которые я могла бы заработать в дальнейшем… Чувствовала, что это будет моя личная заявка миру, и я просто не имею права отступить.
С тех пор гимнастический центр оказался для меня закрыт – номер я отрабатывала в школе Велитара. Добрейший человек, разрешил мне арендовать у него зал и дорн. Конечно, одного дорна для тренировки выступления к такому крупному курсу недостаточно, но я справлюсь, фантазия у меня развита отлично.
Уверена, если на Кубке я окажусь в самом конце турнирной таблицы, меня простят. Нужно будет лишь вернуться и унизительно попросить прощения. А вот если займу место в первой десятке или даже пятерке… Всё будет по-другому. Я не вернусь к Илоне и, может быть, кто-нибудь из профессиональных тренеров предложит мне ученичество. Лишь бы судьи слишком не занижали оценки… Хотя, если учесть, кто распорядился меня пригласить, они не рискнут…
Зазвонил телефон, и я встрепенулась, выныривая из размышлений.
– Да, мама?
– Доченька, ничего не хочешь мне сказать?
Задумалась. Вообще, я многое скрываю от неё, и что конкретно мама имеет в виду, сходу не поняла.
– Ты о чем?
– О чем? А есть что-то более важное, чем то, что от тебя отказался тренер? Решила всё-таки пойти в правозащиту?
– Мам, – я вздохнула и переложила телефон к другому уху. – Зачем ты с ней общаешься? Я тебе сколько раз говорила – Илона ко мне предвзята. Я терпела это, чтобы меня не выгнали из спорта.
– Ну а сейчас-то тебя выгнали! – голос звучал торжествующе. Она думает, что дождалась наконец, когда я выберу «правильную» профессию, и мне неприятно было её расстраивать.
– Пока не выгнали. Я собираюсь выступить на Кубке четырех стихий.
В трубке воцарилось молчание.
– Ма-ам?
– Да, я здесь… Погоди… Как на Кубке? Илона же говорила, что тебе до него расти и расти…
Ага, расти… Стало горько, ведь через года три меня туда не возьмут, потому что я стану слишком взрослой. Гимнастика – спорт для молоденьких девочек, я и так держусь всеми лапами за выступления благодаря своему стройному, даже слишком хрупкому телосложению.
– Мам, я просила тебя не общаться с ней.
– Ну как я буду не общаться, раз она тренер моей дочери, – возмутилась она. – Так ты не шутишь про Кубок?
– Нет.
– Но как это произошло, если Илона…
– Забудь про Илону, она теперь не мой тренер и больше им не будет.
Хватит, дотерпелась. Если мне суждено покинуть спорт, это случится на самом крупном выступлении страны. Поразительно, как мою жизнь перевернуло, по словам Азы, просто желание её брата меня порадовать…
– Вита, но что произошло? У тебя теперь другой тренер?
– Я занимаюсь сама, без тренера. А после Кубка… Пока не знаю, что будет. Зависит от того, как я выступлю.
– Поняла… Я приду тебя поддержать!
– Спасибо, – в душе потеплело. Как бы мама ни недолюбливала мою деятельность, сколько бы недопонимания между нами ни было, в самые тяжелые моменты она всегда меня поддерживала.
Вскоре мы попрощались, и вызов я отключала с улыбкой. После разговора стало легче, будто незаметный ранее груз с сердца сняли. Живёшь и не замечаешь, что таскаешь такой, пока не избавишься от лишней ноши.
С хорошим настроением села чертить схему выступления. Если обычно достаточно списком прописать элементы и понаставить полагающиеся за правильное исполнение баллы, то в моём случае еще прописывается художественная составляющая.
Я уже давно мечтала показать придуманный магический вулкан – а для него требуется нарисовать схему, где какие жгуты магии будут и когда. Тяжелая работа. И так я прописывала каждый художественный элемент.
На финал приготовила нечто поинтереснее – трехцветную спираль, закручивающуюся в ураган. Пусть он скроет меня полностью, а когда опадёт – перед зрителями будет схематично изображен город, а я сойду за башню… Это рождение нашей столицы – Антуамиртеса, который возник на месте огромного магического урагана много сотен лет назад. Ураган бушевал несколько дней подряд, а когда исчез – на его месте оказалось скопление магических источников – большая редкость!
Когда рисовала схему магии для города, в дверь позвонили. Сердце замерло на миг, но я попыталась взять себя в руки. И пошла открывать.
Маркус обещал меня не преследовать, он обещание выполнил. А про подарки он ничего не говорил, вот и…
Распахнула дверь и приняла от курьера стандартный пакет с маленьким голубым букетиком. Цветы отложила на комод и заглянула в пакет. Сегодня он прислал мини-пирожные в виде магических дорнов…
Просто неисправим. Цветы поставила в большую вазу к еще нескольким букетикам, а пирожные спрятала в холодный шкаф.
Села обратно за работу, но взгляд то и дело останавливался на ручке дверцы, которая отделяла меня от лакомства. Ладно, всего одно пирожное можно…
Маркус каждые два-три дня неизменно присылает букетик и что-нибудь съедобное. Украшение я ему вернула, наверное, поэтому инкуб переключился на еду. Были и мясные деликатесы, и редкие фрукты, и фигурные сласти… Много разного.
Вначале я пыталась вернуть подарки – отправила ему курьером первые полученные экзотические фрукты. В ответ Маркус прислал мне их же, но в три раза больше. И написал записку, что при каждой попытке вернуть подарок меня ждёт его утроение… И если в один прекрасный момент я не хочу получить делегацию курьеров, которые два часа буду разгружать грузовой мобиль, лучше мне смириться и принять подарок сразу…
В общем, я махнула рукой. Хочется ему тратить деньги? Пожалуйста! Инкубу явно их некуда девать…
За окном наступил глубокий вечер, когда я закончила с очередным вариантом схемы. Не помню, по какому разу я её перечерчиваю, всё время кажется, будто что-то можно улучшить. Но с улучшениями пора заканчивать – мне еще нужно успеть отработать все элементы связки. Если буду постоянно менять программу, я просто её не запомню.
Телефон пиликнул о приходе сообщения, и моя рука дернулась.
Со вздохом взяла трубку и пересела на кровать. Прочла очередное «Сладких снов» с незнакомого номера. Каждый день приходит ближе к ночи. И всё время с нового номера.
Чувствую себя осадной башней, которую уже почти взяли штурмом. Враг на пороге, а спасения ждать неоткуда…
Поколебавшись, всё же залезла в настройки и вернула Приставуна Дранбергского из черного списка. И даже написала сообщение.
Я: И вам хороших снов, Маркус, но, может быть, перестанете тратить деньги? Вы сколько номеров уже оформили? Они ведь платные.
Мне ответили тут же, будто ждали.
Приставун Дранбергский: Не переживай, номера оформлены не на меня, а на компанию – брал сразу пакетом на бизнес. На тебя потратил всего пятнадцать, так что у меня есть еще примерно девятьсот пятьдесят новых номеров… На три года как раз хватит. Хотя, судя по тому, что ты написала мне напрямую, они не пригодятся.
Фыркнула. Он что, тысячу номеров купил? Оптимист какой.
Я: Значит, у вас в компании всего тридцать пять сотрудников? Я думала, больше.
Приставун Дранбергский: Конечно, больше, но эти упертые создания предпочитают светить личными номерами в рабочих вопросах… А я, к сожалению, не тиран, чтобы кого-то принуждать…
Я: Точно не тиран? Мне кажется, вы себя недооцениваете.
Приставун Дранбергский: Думаешь? Поверю твоей оценке на слово. И хватит уже мне выкать.
Я: На «ты» обращаюсь только к семье и близким друзьям, так что без вариантов…
Приставун Дранбергский: То есть мои синяки по твоей вине, близкое знакомство в учебной аудитории, даже индивидуальный урок по гимнастике – ничего не значат? Вита, мы ведь так много пережили вместе!
Переигрывает… Поняла, что улыбаюсь, едва сдерживая смех. И уверена, что у Маркуса тоже улыбка до ушей…
Приставун Дранбергский: Кстати, как тебе пирожные? Их сделали по индивидуальному заказу. Даже сам не успел попробовать.
Закатила глаза.
Я: Спасибо, очень вкусные. Жаль, что не успели, многое потеряли.
Приставун Дранбергский: Если ты угостишь, я смогу наверстать. Пригласишь?
Куда пригласить? Ко мне домой?!
Я: А как же ваше обещание не видеться со мной до финала?
Приставун Дранбергский: Не видеть тебя тяжело, я явно себя переоценил. Давай посидим, попьем чай с пирожными, м?
Я: С плавным переходом в завтрак?
Приставун Дранбергский: Там как сама решишь, я точно возражать не стану.
Я: Маркус, давайте, я просто пришлю вам пирожные курьером?
Приставун Дранбергский: Эх, а счастье было так близко… Не надо, ешь сама. Я соврал – купил столько же Азе, так что попробовать успел, мне перепала целая половина шоколадного дорна.
Я: А остальные? Там же штук двенадцать! Ребёнку нельзя столько сладкого.
Приставун Дранбергский: А ты, оказывается, немножко зануда… Мне нравится. Азе я отдал полтора пирожного, а остальные спрятал в холодный шкаф, заботливая моя.
Почувствовала, как горят щеки и подавила желание побиться головой об стену. Вот зачем я с ним переписываюсь? Руки будто не мои, сами тянутся набрать ответ, а ничего хорошего из этих сообщений не выйдет…
Приставун Дранбергский: Вита? Уже спишь?
Я: Нет.
Приставун Дранбергский: Как подготовка? Я знаю, что ты лишилась тренера. Хочешь, я найду для тебя самого лучшего?
Я: Даже если найдешь – как ты заставишь его меня тренировать?
Отправила и от досады закусила губу – сама не заметила, как перешла на «ты». Кажется, это не лечится…
Приставун Дранбергский: О, я дождался… Приятно как. Заставить – уже моя забота. Главное, чтобы ты смогла готовиться в нормальных условиях, а не в гимнастической школе.
Я: Маркус, не надо. Я справлюсь и так. А вот если займу хорошее место, тренер найдётся сам… Только не вздумай давать взятку судьям, чтобы они завысили оценки, я так не хочу!
Приставун Дранбергский: Обещаю этого не делать, слово инкуба!
Успокоил. Я слышала, что обещания инкубы держат несмотря ни на что. Уже легче.
Приставун Дранбергский: Пообещаешь мне тоже кое-что?
Я: В обмен?
Приставун Дранбергский: Нет, просто так. Если захочешь.
Я: Что?
Приставун Дранбергский: Всегда мечтал почувствовать себя обладателем четырех стихий. Проведёшь меня по блату на арену с дорнами?
Я: Мне кажется, вам мой блат совсем не нужен для этого.