Тропа за облака. Лучше гор только горы!

Мечты

По мере того, как я подрастал, мы уходили с отцом всё дальше и дальше в горы. А влюбился я по-настоящему в них после того, когда уже взрослым парнем впервые поднялся вместе с отцом и со своими лучшими друзьями, такими же ценителями гор, как я, на вершину Фишт.

После этого я был на Фиште ещё два раза, поднимался также на Пшеха-Су, Оштен и некоторые другие вершины. Мне нравится смотреть с гор на раскинувшиеся передо мной прекрасные пейзажи. Поэтому я решил покорить новую для себя высоту и совершить восхождение на гору Эльбрус (самую высокую горную вершину России и Европы).

Я ходил в горы в разное время года, и в разную погоду, и каждый раз они открывались мне по-новому, не так, как в прошлый мой подъём. Один раз гора встречала меня солнечным светом, другой раз дождем либо снегом.

Я поднимался на Фишт в августе и в мае. В августе она встретила меня теплом и солнцем. Почти до самого ледника на горе можно было дойти в шортах, а дальше следовало одеться – надеть штаны и ветровку. Я наблюдал вокруг себя прекрасные пейзажи – альпийские луга, все вокруг цвело и пахло, летали бабочки.

А в мае мы шли с моим другом на ту же вершину горы, проваливаясь по колени в снег. Хотя высота горы не большая – 2800 метров над уровнем моря, все вокруг находилось в снегу, в том числе деревья, было белым-бело. Снег доставал почти до самых крон, потому что в этих местах высоких деревьев нет. И мы потратили при подъёме на гору намного больше сил, чем когда шли на неё летом.

Планы и надежды

Осуществить восхождение на Эльбрус мне не удавалось долго. Причины были разными. В первый год, когда я решил совершить подъём, мне не дали летом очередной трудовой отпуск, и поэтому я не смог отправиться на Эльбрус. Не отпустили меня потому, что летом семейные пары стараются вывезти детей на юг к тёплому ласковому морю и южному солнцу, испытать при этом все прелести такого путешествия. На месте они принимают лечебные оздоровительные морские ванны и наслаждаются ласковыми (конечно, ранним утром и поздним вечером) поцелуями солнца. А я в настоящий момент холостяк. Поэтому меня в теплое время года не отпускают (я слесарь по ремонту электрооборудования на заводе). А делают предпочтение для семейных пар с детьми.

На следующий год, когда я все же добился у начальства отпуска в июле, я не нашёл среди своих друзей партнеров, с которыми мог бы отправиться на Эльбрус, а идти в горы один я не решился.

На третий год (после того, как я решил подняться на Эльбрус) у меня не оказалось достаточной суммы денег на поездку и восхождение на гору, поскольку это очень затратное мероприятие.

Затем (4 год), когда я опять собрался отправиться на Эльбрус, и совершить восхождение, мне не позволила это сделать плохая погода: в горах шёл проливной дождь со снегом и дул сильный северный ветер. Взбираться в такую погоду на гору было нельзя.

Но я не сдавался и не отчаивался. У меня была цель – покорить Эльбрус, и я хотел её осуществить.

Подготовка

Для меня принципиально важно было не просто оказаться на горе любым способом, как это делают некоторые любители-туристы – заходят к горе с юга, поднимаются на подъёмнике, заезжают на ратраке на 4 тысячи метров высоты или даже больше. От этого места остаётся до вершины всего около 800—1500 метров. Понятно, что преодолеть их легче, чем подниматься на гору с самого её подножья.

А я хотел проделать весь путь до вершины своими ногами, чтобы испытать на себе всю тяжесть путешествия и почувствовать, что со мной при этом происходит, как реагирует на такую колоссальную нагрузку и нехватку кислорода на высоте мой организм. Хотел быть честным перед самим собой до конца. Знать, что я сделал все по правилам. Понять, наконец, способен я на такое или нет.

Для меня это был еще и спортивный интерес. Я в детстве много занимался спортом: лёгкой атлетикой, классической борьбой, посещал плавательный бассейн, вёл здоровый образ жизни, что помогает мне всегда быть в форме, и считал себя достаточно подготовленным и выносливым спортсменом. У меня есть взрослый спортивный разряд по борьбе. Я участвовал в соревнованиях и становился победителем.

Поэтому мне очень важно сделать всё правильно. Я хотел подняться на гору с северной стороны, где нет ни подъёмников, ни другой какой-то техники, что требует от всех участников этого восхождения большой автономности и туристической квалификации, и можно положиться только на себя и свои силы.

Я всё это время серьёзно готовился к восхождению на гору. Бегал по утрам и вечерам в городском парке и на стадионе, когда позволяло мне это делать время, подтягивался на перекладине, делал упражнения для пресса на брусьях, поднимал гири и штангу.

А ещё я закалялся и всегда купался на Крещение в закрытых или открытых водоёмах, и никогда потом не болел. Зато после купания всегда чувствовал себя бодрым и свежим, словно заново родился.

Я все время думал, а вдруг нынешним летом у меня получится взять долгожданный отпуск, и тогда я точно отправлюсь в горы. Но когда я опять взял его в теплое время года, в эти дни, как назло, в горах снова стояла плохая погода. Мне опять не повезло.

Удача

В этом году мой хороший знакомый пытался взойти на Эльбрус в июле, но у него ничего не получилось. Он рассказал, что была «нелетная» погода: стоял туман, шёл дождь, на вершине горы лежал снег, было холодно. Тогда подняться не смогли на вершину даже очень опытные спортсмены. Не хватило физических сил это сделать.

А мне этим летом, похоже, наконец, улыбнулась удача. Я получил отпуск в конце июля. Погода улучшилась, как по моему заказу. Я узнал в интернете, что в горах в ближайшие дни будет солнечно. И я решился на восхождение. Поставил перед собой задачу хотя бы попробовать подняться на вершину Эльбруса. Пройти столько, сколько смогу и хватит на это сил.

Мне подсказали, что представители одного спортивного клуба из моего города хотят совершить восхождение на Эльбрус с северной стороны, как хочу то же сделать я, покорить при этом 2 вершины, восточную и западную, что тоже является моей заветной мечтой. У них есть расписанный план действий на всю неделю, потому что восхождение проходит поэтапно, а длится сам процесс несколько дней, включая полную акклиматизацию.

Я позвонил гиду, Олегу, с которым состою в очень хороших дружеских отношениях, и договорился с ним присоединиться к его группе, пройти вместе с ними акклиматизацию, без которой подниматься на вершину горы нельзя. А поскольку я собирался это сделать впервые, он пообещал мне на месте всё рассказать и подсказать, что и как надо делать и как при этом себя вести.

– Я хочу пройти вместе с вами акклиматизацию, – сказал я Олегу по телефону. – Да и веселей будет вместе, чем мне находиться на горе одному. Возможно, это, или нет?

– В принципе, Леша, конечно, возможно, – ответил он мне. – Но я в это время буду выполнять свои рабочие функции. Так что тут дружба как бы неуместна. Думаю, что смогу тебе что-то полезное рассказать и подсказать, раз совершаешь восхождение в первый раз. И это тебе пригодится при подъёме.

Кисловодск

Кисловодск встретил меня мягким субтропическим климатом, целебными грязями и лечебным нарзаном в начале августа, куда я приехал через несколько дней после разговора с гидом по телефону. Город окружают горы, защищающие от ветров, а склоны покрыты субальпийскими лугами.

В Кавказских Минеральных Водах я бывал не раз, и всё равно при первой возможности стараюсь вернуться сюда снова. Тут есть что посмотреть и куда отправиться на экскурсию, а ещё сфотографироваться на фоне красивых пейзажей.

В последний мой приезд я со своими спутниками останавливался в гостевом доме, где заранее забронировал номер. Для нас тогда была организована экскурсия, в ходе которой мы посетили Медовые Водопады, гору Кольцо с её причудливой формы гротами, Замок коварства и любви вблизи Кисловодска. Гуляли по городу и в курортном парке, дышали чистым горным воздухом, пили минеральную воду. Мы набрали её с собой в пластиковые бутылки и повезли домой.

Мы отлично провели время, получили заряд бодрости и энергии, чувствовали себя хорошо отдохнувшими и набравшимися сил. И, конечно, все были очарованы природой Кавказа.

На этот раз курорт как всегда в это время забит людьми. Они прогуливаются по центру городка, находятся в Национальном парке, на территории которого расположен вишневый сад, растут сосны, ели, пихты, дубы, ясени, клёны, берёзы и каштаны.

Толпы людей снуют повсюду, где хоть что-то представляет для них какой-то интерес, посещают Нарзанную галерею, пьют вдоволь и набирают с собой в пластмассовые 1,5—2 литровые бутылки целебную воду, а ещё везде фотографируются. А мне, честно говоря, нет никакого дела до всех этих нарядных и праздно шатающихся людей и достопримечательностей курорта. У меня есть цель, и я собираюсь её осуществить в самое ближайшее время. А потому я не задерживаюсь в Кисловодске и отправляюсь дальше.

Попутчик

Я вспомнил, как однажды несколько лет назад возвращался вечером из Минеральных Вод домой, где я находился в командировке.

Дело было так.

Я иду по перрону станции, состоящей из нескольких платформ, чтобы сесть в нужный мне скорый пассажирский поезд. Он только что остановился у 2 платформы. Блестят светом окна пассажирских вагонов. А я ищу свой вагон. Сейчас 7 часов вечера, и уже давно стемнело. На улице первые числа декабря. Кружится и падает на чёрную землю редкий мелкий снег, который тут же тает на грязном асфальте, потому что на улице всего 0 градусов или даже немного выше.

Впереди меня ковыляет, прихрамывая на правую ногу, древний на вид дед с широкой спиной и большой спортивной синей сумкой на правом плече, сгибаясь под её тяжестью. Видно, что сумка у него очень тяжелая, и он еле её несет. Мне спешить некуда, и я иду следом, не обгоняя его и посматривая по сторонам.

Дед первым подошёл к нужному мне пассажирскому вагону и пытается войти в него по железным ступенькам, но у него это не получается – сумка тянет его вниз. А поскольку старик не пропускает меня вперёд и не даёт пройти в вагон, мне ничего больше не остаётся, как снизу подсаживать его вверх на ступеньки, помогая ему так попасть в вагон, и я делаю это, как могу.

Мне на помощь приходит молодая в форменной одежде темноволосая проводница, которая стоит в тамбуре и наблюдает за нашей посадкой. Видя, что я не справляюсь, она усердно двумя руками тоже тянет деда вверх. И общими с ней усилиями мы все же помогаем ему залезть в пассажирский вагон.

Я благодарю проводницу за помощь, отмечаю про себя, что девочка со смазливым личиком и неплохой на вид фигуркой, и было бы неплохо познакомиться с ней поближе.

– Спасибо, я сам бы с ним не справился, – говорю я. А сам иду почти в самый конец вагона в своё купе, обогнав по пути деда, который с билетом в руках ищет своё место. А через минуту или две в моём купе появляется и дед собственной персоной – мы с ним по какой-то случайности оказались попутчиками. И он недоволен, что в купе есть кто-то ещё, и он будет ехать не один. Поворчав что-то себе под нос, он спросил, куда я еду, а затем, узнав, что я еду в тот же город, что и он, предлагает мне с ним познакомиться, что мы и делаем.

Я называю своё имя:

– Лёша. А сам смотрю деду в глаза и протягиваю ему правую руку.

– Возвращаюсь домой с командировки, – добавляю до пущей важности и убедительности.

– Степан Ильч, – пожимает он мне руку. – Еду из гостей, из Владикавказа, от свояка.

Деду 80 лет, по его собственному признанию. Он больше среднего телосложения и выше меня, с морщинистым лицом и редким пучком седых волос на голове. Войдя в купе, он оставил сумку посреди него, мешая проходу, и я пытаюсь её немного подвинуть и прижать к нижней полке, чтобы можно было ходить, но она к моему удивлению такая тяжелая, что мне это не удается. Тогда дед сам засовывает её подальше под стол и неожиданно спрашивает:

– Что мы будем с тобой пить, водку или спирт?

– Не понял, – ответил я.

Пьянствовать с дедом в мои планы не входило. Да и никакого спиртного у меня с собой не было. Разве что оно есть у деда? А он хитровато посмотрел на меня, а затем расстегнул замок и распахнул свою спортивную сумку, показывая мне её содержимое, которая к моему большому удивлению была до отказа набита не какими-то дедовскими вещами, а одними пластмассовыми 1,5 литровыми бутылками с жидкостью.

– Я еду от свояка, а он работает на спиртзаводе, вот он меня и нагрузил добром. Давай по чуть-чуть, за знакомство…

У меня глаза на лоб полезли от такого богатства и даже зачесались ладошки.

– Это что, водка? – интересуюсь я.

– Да, в одних бутылках водка, а в других спирт, – ответил он, и повторил вопрос: – Так что мы будем пить, водку или спирт?

– Давай лучше водку, – подумав немного, ответил я. Решил, что она мягче и слабей, а раз так, то я не опьянею. Сколько там мы ее с дедом выпьем, по паре стопок, и хватит.

– Хорошо, – согласился он.

Дед достал две белых чашки для чаепития и поставил их на стол, после чего положил на него кильку и хлеб.

– Это на закуску, – пояснил он.

Потом открыл одну бутылку и наполнил чашки до самых краёв, чем убил меня наповал, потому что такими огромными дозами я водку никогда не пил и не пью.

Я тоже достал закуску: сыр и колбасу, нарезанный хлеб.

– Это мне много, – кивнул я на чашки с водкой. Я такими большими дозами пить водку не могу и не умею, мне будет плохо.

– А ты сначала попробуй. Водка мягкая и очень вкусная, она из родниковой воды.

Этим он меня не убедил, и я попросил так много мне не наливать. И дед спорить не стал, но в следующий раз налил мне уже пол чашки, а себе опять полную.

– Пью всю жизнь, – сказал он после того, как выпил две или три чашки водки. – Мне 80 лет, а я все пью. Бабка ругается, но терпит. Что с меня взять. Правда, обсекаюсь уже, и ничего не могу с этим сделать.

Дед оказался интересным попутчиком, заводным. Он был весельчаком, большим шутником и балагуром. Рассказал, где он жил, кем и как работал, вспомнил своё детство и родителей, кратко передал в целом атмосферу того времени, как тогда жили.

Потом вспомнил кучу смешных анекдотов, несмотря на свой солидный возраст. А затем, как водится, разговор перешёл на женщин. Как без них.

Дед вспомнил, как он гулял с девками от бабки по молодости. Видно был еще тем жиганом, выписывал такие кренделя, что только держись.

Например, во всех подробностях рассказал про то, как был в командировке. Он тогда остановился у друга. А вечером они сняли у кинотеатра в городе девушку. Да такую красавицу, по его словам, что не в сказке сказать, ни пером описать. Очень уж она была хороша. Чернобровая, черноглазая и с модной причёской. Звали её Лиля. Привели её домой. Угостили, как водится. Налили водки, поставили на стол закуски. А потом и на секс развели. Сначала дед был с ней, а потом и друг. И Лиля не возражала…

Дед говорил что-то ещё о своих похождениях, вот только рассказы его в памяти не отложились, а то я бы обязательно ими с вами поделился.

Так мы с ним и ехали. Заводская водка действительно показалась мне очень вкусной, она была мягкой и приятной, и так и просилась в рот. И мы с ним вдвоем незаметно почти приговорили 1,5 литровую бутылку.

Дед лёг спать, а мне показалось мало приключений, и я пошёл к проводникам. Это были две молодые девицы, а с ними пассажир, молодой парень. Людей в вагоне было мало и работы у проводников не было. Мы долго болтали с ними обо всем и ни о чем, пили пиво, которое у них нашлось, курили в тамбуре.

А потом я пошёл спать в своё купе. Разбудили нас с дедом проводники перед самой нашей станцией. Голова болит. В сознании туман.

– Давай похмелимся, легче будет, – предлагает дед.

Я отказываюсь и мотаю в знак протеста головой. Знаю, что мне это не поможет.

Тогда дед налил себе и выпил полную кружку водки. А я – таблетку от головы.

Было около четырех часов морозного зимнего утра, кружился и летал на улице мелкий и редкий снег. В небе висела жёлтая луна. Повсюду на улице был яркий свет от всех огней (фонарей, лампочек, прожекторов) вокзала.

Мы вышли из вагона вместе с дедом. Дальше он с тяжелой сумкой за спиной направился в сторону большого железнодорожного вокзала. Ему ещё надо было сделать пересадку и ехать куда-то в деревню, чтобы попасть домой. Поэтому он пошёл в вокзал. А я понимал, что мне, пьяному на вокзал лучше не идти, обязательно привяжется полиция. Да и к деду тоже, если мы будем с ним вместе.

Судите сами. Двое пьяных, старый и молодой. Один с большой сумкой за плечами, в которой находится водка и спирт. Что произойдет, как только в неё заглянет полиция? Догадаться не трудно. Нас задержат до выяснения. А оно мне надо? К тому же я знал, как можно вокзал обойти (тогда ещё были открыты к нему проходы), и что мне так было ближе домой.

Я пытался сказать деду, что на вокзал ему лучше не идти, но он меня не услышал или не захотел слушать. Посмотрев ему вслед, я направился в другую сторону.

Больше я деда никогда не видел, и дальнейшую судьбу его не знаю, как и то, удалось ему привезти сумку с водкой домой или нет, или её у него отобрали на вокзале, и, конечно, устроили праздник – пир на весь мир, судя по количеству водки, которая находилась в сумке.

Я думаю, что в этой ситуации поступил правильно, потому что одному легче пройти через полицейские кордоны, ты меньше в этом случае привлекаешь к себе внимания…

Я иду мимо локомотивного депо, которое находится почти рядом с вокзалом, хочу его обойти, чтобы направиться домой. Но на этом мои приключения ещё не закончились.

У нас в городе есть речка, куда сливаются канализационные отходы, от которой чувствуется соответствующий запах, когда к ней подойдешь. Она протекает недалеко от вокзала, и где-то разливается шире, а где-то она уже. Мне нужно было её пересечь, чтобы идти дальше домой. Когда я подошёл к небольшому мосту через эту речку, возле меня остановился оранжевый ВАЗ 21—06, и водитель что-то негромко у меня спросил. Я не расслышал что, тем более ещё плохо соображал после пьянки, и направился дальше. После этого одновременно открылись четыре двери машины, из них вышло четверо высоких парней в гражданской одежде, которые тут же окружили меня, словно зайца. Понятно, что у меня сердце ушло в пятки. Бежать мне было некуда, впереди была речка, сзади и сбоку спортивные ребята.

Мела мелкая поземка и земля была припорошена снегом.

– Что несешь? – задал один из них вопрос. После этого он, не церемонясь, выхватил у меня из руки мой пакет и стал копаться в моих вещах. Кроме них и еды там больше ничего не было. Парень бросил пакет на землю.

– Я с поезда домой иду, – наконец нашёлся я, что сказать. – Был в командировке. А вы кто, менты?

Меня уже не слушали и потеряли ко мне всякий интерес.

Температура воздуха была ноль или чуть выше градусов. Вода в реке не замёрзла, льда в ней не было, хотя я не помню, чтобы в ней был лед даже в сильные морозы, и сейчас на воде плескались утки.

– Вон она сидит, – сказал один, показывая на чёрную в темноте утку, которая находилась на той стороне речки, у плиты, и плюхалась в воде.

Первый достал пистолет, и стал в неё стрелять. Прогремело несколько выстрелов.

– Что ты это делаешь? – сказал я, обращаясь к нему. Мне было жаль уточку. – Ты что, будешь, ее есть, если попадешь?