- -
- 100%
- +
– А ты что будешь? – она заглянула ему за спину, но на подносе было пусто.
– Думаю, Ллойд взял мне порцию, – отмахнулся он. – Ты кушай, набирайся сил. Если хочешь, можешь сесть с нами.
– Спасибо, – Линда с благодарностью посмотрела на порцию, потом на него, – но я пойду к своим девочкам. Увидимся.
– Ага, приятного.
Пока они не разошлись, Генри напоследок украдкой вдохнул её нежный аромат полевых цветов. Оглядевшись, он увидел группу девушек, к которым отправилась Линда. Они сейчас активно перешептывались и хихикали, смотря то на Генри, то на Линду. Парни особо не обращали ни на что внимания, кроме еды и каких-то локальных историй и подтруниваний.
Вернувшись к Ллойду, слегка покрасневший Генри сел на свободное место под недовольные взгляды соседей.
– Извините, ребята, но он мой друг, – развел руками парень. – Захотите таких же привилегий – сдам этого бугая посуточно и недорого.
– Так сел бы со своей подружкой, – буркнул крепко сбитый новичок, сидевший напротив. Однако, Генри заметил, как он мельком покосился на тяжелые руки Ллойда.
– Хотел с вами посидеть, посудачить. Меня Генри зовут, если что.
– А ты что, не взял свою похлебку? – только заметил Ллойд и крайне удивился.
– Нет, друг, там её не было. Я был последний. Посижу без еды, значит, – в животе сильно заурчало. – Надеюсь, выдержу и никого не сожру, – сбоку раздался смешок. – Ладно, где Элис?
– А она сразу поступила на дисциплину, – с гордостью произнёс Ллойд, как будто это была его заслуга. – К элементальщикам пошла, вроде бы. Это мы с тобой в общую группу. Кстати, ты же умный, чего к нам попал?
– А тут разве по такому принципу распределяют? Я думал, книга дает варианты?
– Да, так и есть, – вклинился в разговор сосед слева, – но если ты не хочешь на эту дисциплину, то идешь в общую группу и пытаешься пробиться в свою. Мне, например, предложили только темные искусства, – его аж перекосило, – а я их не переношу! Поэтому хочу тоже в элементальщики, огнем всех жечь!
Этот юный пироман отличался от всех остальных максимально возможной позитивностью. Что шло в разрез с его предыдущими словами. Однако больше всех смеялся именно он, больше всех шутил, но при этом не был навязчив. Про таких говорят «душа компании», и Генриху этот парень был по душе. Хотя и было сразу понятно, что он далеко не прост: относительно узкие глаза цепко следили за окружением. Светлые растрепанные волосы придавали ему вид легковесного бездельника, но можно было биться об заклад: у этого парня всегда в рукаве припрятан сюрприз и не один.
– Ну и дурак! Лучше всего – это светлое братство: и лечат, и калечат. Там у паладинов такие доспехи, что загляденье! – подал голос тот, что сидел напротив.
– На кой черт тебе доспехи, если тебя роба защищает лучше крепостной стены? – вклинился в разговор ещё один.
Разгорелся нешуточный спор. До мордобоя дело не дошло, так как все искоса поглядывали на реакцию Ллойда, не перегибая палку, но был один мерзкий тип, который постоянно брызгал слюной. Делал он это случайно и сам того не замечал, но любовью к нему все равно никто не проникся.
– В общем, Элис сразу туда пошла, – Ллойд продолжил рассказ, – а у них спальни в другом месте находятся. Говорят, что там намного лучше и даже купальни есть. Во как! – он потряс своим упитанным пальцем. – И всего их там человек двадцать, избранных любимчиков. А не как у нас понатыкано кроватей, что ходить сложно, – тут Генри подумал, что проходы-то были нормальные, просто кто-то был слишком большой. – Здесь самый низ пищевой цепочки собрался. Будем изучать азы и теорию. А Элис сразу учится боевой магии, так что теперь её задирать будет еще опаснее, – Ллойд ухмыльнулся.
– А Мори куда попал?
– Этот в темные подался, – сказал, что сплюнул, здоровяк. – Там ему и место. Говорят, у них самые жуткие испытания.
– Испытания? Темные? Я смотрю, ты времени тут не терял, все разузнал, лазутчик ты наш. Всегда спокойный такой, а сейчас не заткнешь, – Генри пихнул друга под бок. Тот даже не заметил этого.
– Это да, это да.
В зал зашел маг в белой робе, который вел Генриха к спальням.
– Детвора, закругляемся и за мной. Строимся в ряд и идем в лекториум. Никого ждать не будем: кто отстанет, останется тут навечно! Хе-хе, – он развернулся и пошел на выход, никого не дожидаясь. Оставшаяся пара магов начала спешно подгонять новичков.
– Вот же сноб, – сосед-пироман выразил свое недовольство. – Он меня раздражает! Даже бесит!
– Меня тоже, – Генри протянул ему руку. – Тебя как звать?
– Калеб, будем знакомы.
Пожав друг другу руки, они отправились все вместе в лекториум.
4 Глава. Лекция
– Как думаете, что сейчас нас ждет? – Калеб нервно подпрыгивал от предвкушения.
– Не знаю, наверное, что-то нехорошее. Например, выберут самого разговорчивого представителя мужского пола для принесения в жертву высшим демонам!
– Генри, юмор у тебя так себе, – скривив лицо, ответил собеседник.
Толпа ребят вышла сначала на узенькую лестницу, потом плавно перетекла в более широкий коридор и, наконец, добралась до огромного зала, который представлял собой холл Академии. Генри никогда еще не видел такого убранства: гигантских размеров площадка, с нанесенным поверх дорогой плитки единым узором четырехконечной звезды. Массивная лестница, которая, казалось, простиралась до самого потолка. Самый верх зала утопал в полутьме. Но то тут, то там вспыхивали рассыпанные щедрой рукой самоцветы-звезды. Что удивительно, было светло: магический огонь на стенах давал достаточно освещения. Напротив лестницы располагались огромные ворота, величиной чуть меньше портала.
Казалось, что местные архитекторы были либо великанами, либо страдали манией больших размеров. И еще они должны были быть с севера, либо очень любить прохладу: в холле было значительно свежее, чем в спальном блоке. Все это давило на разум и одновременно вселяло воодушевление от предстоящей лекции.
На удивление, пошли они боковым ходом, огибая лестницу. Опять длинный коридор, и вот уже толпа входит в зал, напоминающий деревянный амфитеатр. Десяток сидячих рядов уходил все дальше от главной сцены с доской. Здесь стоял терпкий аромат старой древесины, надежно вобравшей в себя вековую мудрость проводимых лекций. В зале не было окон, но это не мешало магам создать под потолком множество статичных светляков: после коридоров академии даже немного слепило глаза.
Почти все помещение уже было занято другими людьми. Волей случая Ллойд заметил в толпе Элис, которая неистово махала им руками. Взобравшись на предпоследний ряд, они крепко обнялись со своей подругой.
– Ты как? – Генри отпрянул и посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь найти ответ до того, как она сама его скажет.
– Опять твои мозговитые причуды? – отстранилась девушка. – Ничего ты там не увидишь. Я в норме. Уже нашла себе подруг, – Элис показала в сторону группы девочек, которые демонстративно отвернулись от неё. – Как видите, я прекрасно уживаюсь с новыми людьми.
– Умеешь ты находить общий язык, – ухмыльнулся Генри. – Ты вообще где расположилась? Наши спальни в подвальных помещениях, как мне кажется.
– В смысле? У нас просто забрали вещи, покормили и привели сюда. Уже битый час тут торчу, – гримаса негодования исказила её лицо. Элис вообще не любила долго ждать, тем более в одиночестве.
– Ребята, вы куда?! Я за вами угнаться не успел даже! – послышался запыхавшийся голос.
– Элис, знакомься, это Калеб, наш новый знакомый, – вступил в разговор здоровяк.
Лишь только Калеб отдышался и поднял взгляд на девушку, как его глаза округлились и он ошарашенно произнес:
– Мое искренне почтение такой прекрасной девушке, как вы, Элис, – последовал галантный полупоклон.
– Ага, привет, привет, – инфантильно, даже не повернувшись на звук, произнесла девушка.
– У тебя нет шансов, друг мой, – по-дружески улыбнулся Ллойд и хлопнул покрасневшего Калеба по плечу. Тот ничего не ответил и сел на ряд ниже.
– Ладно, давайте хоть рассядемся, вон, уже заходит руководство, – Генри повадил смешок и указал рукой на вход.
Действительно, когда в зале улеглась первая волна возбужденных разговоров, сменившись трепетным ожиданием неизвестного, в двери зашли четыре статные фигуры явно высокоуважаемых магов. Их одеяния кардинально отличались друг от друга: иссиня-черные у высокого мужчины лет сорока; белоснежные пластинчатые доспехи, отливающие золотом, у крепкого на вид пятидесятилетнего воина; четырехцветная роба у налысо обритого молодого монаха и серая ряса у человека, чей возраст сложно было точно оценить. Внешний вид последнего привлек внимание Генриха больше всего. Как будто завораживал, притягивал взгляд, но не давал зацепиться за какую-то конкретную деталь. Начавшийся было поток мыслей прервал голос мага в белом.
– Полнейшая тишина в зале! – выкрикнул “пижон” в белом. Дождавшись, пока все замолчат, продолжил. – Представляю вам магистров нашей Великой Магической Академии!
Среди студиозусов раздались нестройные хлопки, которые спустя пару мгновений перешли в ритмичные аплодисменты. Дождавшись окончания и перебив уже открывшего рот мага в белом, вперед вышел воин в доспехах. Грудь колесом, прямая спина, гордый взгляд: его образ как будто списывали с книжных полководцев древности. Правда, его до блеска начищенные доспехи были вдоль и поперек изъедены царапинами и вмятинами, недвусмысленно намекая на богатый боевой опыт владельца.
– Благодарим Вас, юные дамы и господа! От лица всех магистров, надеюсь они простят меня за проявленную инициативу, хочу поприветствовать вас еще раз! Вы – новая кровь Академии! Вы – те новички, которые продолжат наши традиции и заменит нас, стариков, на этих постах! Учитесь прилежно и будьте верны своему долгу. Слава Академии!
Аплодисменты стали заметно сильнее. Народ одобрительно принял речь воина. Однако, Генрих заметил, как мужчина в черном неодобрительно скорчил гримасу и что-то пробурчал себе под нос.
– Вы тоже видите, что у них не все друг друга жалуют? – тихо прошептала Элис.
– Ага, слушай дальше.
Следующим был магистр в черном. Если речь первого была звучной, мощной, вселяющей уверенность и силу, то голос второго напоминал ползущую змею, которая не жалит тебя только потому, что пока ещё играет с тобой.
– Ученики, вы здесь только ради одной цели – получения знаний. Оставьте любовь, ненависть, гордыню, семью и все что вас тянет на дно никому не нужными обязанностями и хлопотами за порогом Академии. Здесь место только тем, кто живет прогрессом, кто готов ради него на все, – не дожидаясь реакции зала, он вернулся на своё место.
– Сурово, однако… – прошептал Калеб. В его голосе сквозило удивление.
Далее пошла очередь бритого монаха. Он был спокоен, как ледяной ручей, протекающий в горной местности. Голос его был тих, но тверд, а глаза смотрели куда-то вдаль. Создавалось впечатление, как будто этот молодой, относительно своих коллег, магистр умудрился познать гармонию с окружающим миром. При этом от него веяло мощью.
– В Академии правит закон сильнейшего, – тихо, еле слышно начал он. – Нет никаких других правил, кроме права сильного. Только ваша внутренняя энергия и умение её использовать определяют каких целей вы добьетесь и высот достигните, – глаза магистра на мгновение вспыхнули холодным огнем и также быстро погасли. Как будто огромная прорва силы, заключенная в хрупкую темницу телесной оболочки решила вырваться на свободу, но была возвращена под контроль своим тюремщиком. Но может быть это так разыгралось воображение?
Как только магистр отступил назад в зале повисла гробовая тишина. Сердце пропустило десяток ударов, после чего произошла очень странная ситуация.
«Приветствую тебя, юный неофит», – раздалось у Генриха в голове.
Он начал дико озираться вокруг. Ллойд и Элис точно также крутили головами. Их непонимающий взгляд немного успокаивал: он не сумасшедший. По крайней мере, не останется один на один с психическими проблемами. Постепенно вся аудитория начала нервно оглядываться и перешептываться. Но в следующий миг наступила кромешная тишина.
«Да, знаю, сейчас тебе кажется, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Я объясню: магия делится не только на зримую часть, но и на ментальную. Мне не нужно эффектно взмахивать руками и произносить пафосные речи, чтобы поговорить с вами. С каждым из вас. Такова сила ментала».
– Это кто сейчас залез ко мне в голову и шепчет там? – Калеб нервно сглотнул. – Да ещё и всей аудитории сразу? – но ему никто не ответил: мужчина в серой рясе поднял руку над головой. Он стоял чуть в стороне, спокойно обводя аудиторию взглядом. При этом издалека казалось, что уголки его губ немного приподняты в улыбке.
«Как вы понимаете, мы, магистры своих дисциплин, сейчас представляем вам моральные ценности каждого направления. То, чем будет жить каждый из вас, кто поступит на определенный факультет. В ментальной дисциплине нет ни правил, ни фанатизма, ни силы. Только ваш дух определяет, чего вы сможете добиться. Встретимся на занятиях», – и голос, который был обычным, самым заурядным голосом на свете, замолк.
В аудитории повисло гробовое молчание. Внезапно раздалось одинокое похлопывание, потом ещё одно и уже через секунду гвалт аплодисментов зазвучал в зале.
Темный и Светлый магистры недовольно поморщились, одновременно посмотрев в сторону мужчины в серой рясе. Тот лишь обернулся к ним, улыбнулся и пожал плечами.
– Больше не смеем вас задерживать, достопочтенные магистры. Дальше продолжит один из наших преподавателей, – маг-пижон-выскочка-белый плащ крикнул на новичков и побежал вслед за уходящими. Ближе всего он держался к магистру Светлого Братства. Создавалось впечатление, что собачонка бежит за своим дрессировщиком. Однако, он просто проводил их до двери и вернулся назад на свое место в первом ряду.
Магистры, не прощаясь, вышли из зала, а им на замену из угла вышел сердобольный старик в потертой временем хламиде. Он излучал доброту и открытость: как будто ему можно было доверить самое сокровенное, что есть у тебя на душе.
– Добрый всем день, – дрожащим от старости голосом сказал он. – Рад вас приветствовать в наших стенах.
– Из него песок сыплется уже, как он стоит? – Калеб в недоумении покачал головой.
– Меня зовут Арчибальд. Я являюсь архивариусом нашей Великой Академии, – немножко тянущиеся слова вгоняли в сон. – Сейчас мы немного поговорим о том, что же вы услышали и что вас ждет дальше.
– Поскорее бы, а то скука жуткая, – кто-то из зала в дальнем ряду демонстративно потянулся.
– Не дерзи профессору, малявка! – маг в белой робе аж подскочил со своего места.
– Спокойно, Лукреций, спокойно. Не надо нервничать, – старик успокаивающе поводил рукой в воздухе. – Ох, и вправду, деточка, скука жуткая. Давайте поменяем формат.
В этот момент в воздухе вокруг старика начали сгущаться потоки воздуха. Белые всполохи с зелеными жгутиками окутали его фигуру, приподняли над подиумом, где до этого стояли магистры, и создали некое подобие стула с прозрачной доской позади него.
– Так будет лучше, – абсолютно здоровым и звучным голосом заговорил старик. – Годы берут свое, а делать так постоянно уже нет ни сил, ни желания.
Ребята смотрели на преобразование профессора с выпученными глазами. Это было даже эффектнее, чем все речи магистров вместе взятые.
– Стоп, что за недоуменные взгляды? Никто не слышал про взаимосвязь магических школ? – удивленно спросил Арчибальд. – Ну ладно, начнем с этого. Сейчас, соединив базовые знания из школ Ветра, Природы и Целительства я временно укрепил свое тело и использовал скрытые резервы своего организма. Часто так делать нельзя, но раз в год, посвящая таких юных птенчиков как вы, старик может немного побаловаться, – искренне улыбнулся дедушка.
Генри в шоке смотрел на происходящее. Старик оставался в своем теле, но это была как будто простая марионетка. Вокруг него вырисовывался нечеткий ореол другого мужчины: сильного, мускулистого и очень могущественного. Занимательно, что, спросив сидящую рядом Элис, видит ли она то же самое, получил лишь вопросительный взгляд в ответ.
– Итак, начнем с того, что по традиции новый набор учеников встречают главные магистры своих дисциплин. Их вы сейчас видели, они же дали вам первый урок: каждая из дисциплин пропитана своими нравами и укладами. Выбрав не ту стезю, которая подходит вам по душе, вы рискуете не только провалить вступительное испытание, но и самими вашими жизнями! – на последней ноте голос Арчибальда заполонил все пространство аудитории. – Школы магии не терпят противоположные потоки. Если в вашей семье были потомственные целители или даже паладины, то, пойдя на темные искусства, вас может растерзать магия смерти. А теперь давайте по порядку.
Сзади профессора на воздушной доске стали проявляться слова, четко поделенные на свои столбики и графы.
– Существует всего 4 дисциплины или, можно для простоты назвать, факультета. В каждом содержится по четыре школы магии. Четыре, четыре. Логично, запомнили? – вопрос адресовался группке девочек, сидящих слева внизу.
– Д-да, профессор, – боязливо проговорила одна.
– Хорошо, – Арчибальд продолжил. – Первый факультет Элементальный. Как вы можете догадаться, сюда входят… – не договорив, профессор Арчибальд указал рукой в сторону зала.
– Земля, Вода, Огонь и Воздух! – выкрикнул кто-то со средних рядов.
– Верно! Элементальные дисциплины воспринимают только силу. Грубую, необузданную! Однако маги, связанные с этими школами, в первую очередь учатся контролю. Так что первые годы вы будете обуревать свою ярость, чтобы вы управляли ей, а не наоборот.
Неожиданно Элис вскинула руку.
– Профессор, можно вопрос?
– Да, конечно, спрашивай.
– Если мы так долго должны учиться контролю, то почему магистр этой дисциплины такой молодой?
– Хороший вопрос, – задумчиво покачавшись на своем воздушном стуле, архивариус ответил. – У Малека был очень сильный потенциал: его уровень владения энергией превосходил на голову всех, кого я знал. Стихии приняли его как родного, подчинялись ему и давали заглянуть в их тайны. Начав со стихии огня, он за полгода получил специализацию и уже почти через год стал архимагом! Это безумные темпы роста, чтобы вы понимали. Я сейчас нахожусь на ранге архимага и шел к этому более восьмидесяти лет!
– А сколько вам сейчас, простите за бестактность, – Элис не отреагировала на осудительный взгляд Ллойда.
– Больше ста лет, девочка. Больше ста лет. Я так хорошо сохранился, потому что изучал подходящие дисциплины, – и, подмигнув Элис, продолжил. – Вторым факультетом в нашем списке будет Ментал или Ментальные дисциплины. В их чисто входят также четыре школы: Разум, Пространство, Время и Прорицание. Все возможности адептов этого факультета я не могу представить даже в самых безумных фантазиях. Думаю, магистр Псионики, так еще называют школу Разума, уже успел показать вам малую часть её возможностей.
Генри про себя подумал, что это была одна из самых лучших магических возможностей: общаться с человеком внутри его головы. Также можно очень сильно воздействовать на него. А какие ещё тайны хранятся на этом факультете? Эта мысль отвлекла от лекции, и он прослушал следующий вопрос из зала.
– … Я не знаю, – профессор почесал затылок, – но точно могу сказать, что в открытом бою победит тот, кто больше сроднился со своей дисциплиной. Нельзя сравнивать бои на Арене и в реальной схватке. Там, где Маг огня может испепелить своего соперника, а паладин просто примет весь удар на себя, химеролог создаст армию существ, которые разорвут на части противника. Псионик же просто подчинит себе врага и заставит его самого убить себя. Это все приходит с опытом, но магистру одной дисциплины незачем пользоваться дарами другой.
– Спасибо, профессор! – выкрикнул щупленький парень в очках с первых рядов. Видимо, вопрос явно был насущным, так как он повернулся к знакомому бугаю из столовой и провел пальцем по горлу. Выглядело это очень комично: даже профессор улыбнулся в бороду.
– Итак, продолжим. Следующей дисциплиной идут Темные искусства. И совсем не зря они носят такое интересное название: темные – это люди с необузданной фантазией, желанием творить, как сказал магистр, деятели прогресса! Правда, они не стесняются применять самые радикальные способы достижения целей, начиная от обычного убийства с последующим расчленением, так и кровавыми жертвоприношениями или истязанием духа жертвы.
В зале стало заметно тише. Даже шепотки прекратились, а в воздухе сгустился холодок.
– Соответственно, – продолжил Арчибальд, нисколько не смутившись, – она включает в себя также четыре школы: Некромантия или, ещё называют Энтропия, Химерология, Кровь и, кажется, работа с Душами. Честно, подзабыл название последней. Она относительно новая школа, пришла на смену треклятой демонологии, будь она не ладна, – Арчибальд разве что не сплюнул на пол. – Слава Великому, очередной прорыв в исследованиях действующего магистра Темных дал нам новый виток развития. А ему высшую степень и руководящую должность. Очень умный и талантливый человек, к слову.
Генри начал отвлекаться: большой поток информации уже плохо усваивался. Обернулся к Ллойду, который внимательно слушал профессора. Посмотрел на Элис, на мгновение заставив оторвать ее взгляд от старика. Та лишь бросила вопросительный взгляд и отвернулась. На Калеба, который сейчас сидел с чуть приоткрытым ртом. И попытался найти Линду. Он, к своему стыду, потерял ее в толпе еще на входе.
В это время лектор, закончив отвечать на очередной вопрос, прокашлялся, взял небольшую паузу и продолжил.
– И последний факультет в нашем списке – это Светлое Братство. У них всего два направления, но, зато, огромных: это Целительство и Боевой Орден. Первые готовят лекарей и магов поддержки, а вторые – боевых магов против всякой нечисти и паладинов. Действующий магистр как раз является действующим паладином Ордена! Огромная честь, которой удостаиваются лишь единицы! – важно потрясся пальцем, проговорил профессор. – Вы хотели что-то спросить?
– Да, профессор! – в очередной раз задал вопрос мальчик-заучка с первого ряда. – Хотел уточнить: вы сказали, что в каждой из четырех дисциплин есть по четыре школы магии. Но сейчас говорите, что в Светлом Братстве всего два направления. Как такое возможно? Неужто вы ошиблись? – заметно осмелев спросил мальчик с ехидными нотками в голосе.
– Юноша, если бы вы внимательно слушали, – с доброй улыбкой начал Арчибальд, – вы бы услышали ответ на свой вопрос. Слушать и слышать, – его голос стал серьезным, – это разные вещи. Повторю еще раз: у Светлого Братства школы носят относительный характер, больше приобретая значение направлений. В целительстве вы можете стать лекарями или магами поддержки, а в ордене – боевыми магами или воинами света. Паладинами. Так понятнее, мои дорогие? – обратился он ко всей аудитории разом.
– Да, профессор! – большая часть ребят была вовлечена в процесс и разом откликнулась.
– Что еще рассказать-то такого? – Арчибальд задумался, почесал затылок и, как будто бы вспомнив важную деталь, потряс пальцев в воздухе. – Они любят помпезность, поэтому каждого нового члена своего общества проводят через процедуру помазания. Друг за друга они стоят горой и выступают единым целым с четкой иерархией и своими локальными законами. Даже корпус у них находится отдельно, в другом измерении.
– О каких измерениях идет речь, профессор? – раздался недоуменный возглас одного из учеников.
– Ох, вы же ещё совсем юны и неопытны, совсем забыл, – Арчибальд глубоко вздохнул, на пару секунд нерешительно остановился. Было видно, как тяжело ему развивать эту тему. Но спустя пару мгновений, кивнув своим мыслям, продолжил. – Тогда слушайте: наш мир не был таким пару сотен лет назад. Вообще, доподлинно никто не знает каким он был, не осталось живых свидетелей тех времен, но ходят легенды про единую, соединенную планету, – в зале раздались удивленные вздохи.
– Быть такого не может, – прошептал Калеб и повернул голову к Элис. – Это получается, я мог бы жить с такой красоткой в одном мире?
– Под небом моего мира есть место только для одного из нас, – прошипела Элис. – Точнее для одной. Сгинь, – и махнула на него рукой.
– Зачем ты с ним так грубо, – улыбнулся сидячий рядом Генри, – он же старается.
– Ты действительно думаешь, что у него есть шансы против таких красавчиков? – вопросительно подняла она бровь и серьезно посмотрела сначала на Ллойда, потом на Генри. При этом ее губы были карикатурно вытянуты трубочкой, а глаза она свела к переносице. После чего они тихо засмеялись. На половину аудитории.
Некоторые ученики неодобрительно покосились на них, кто-то просто мазнул взглядом, а Арчибальд лишь покачал головой и осудительно посмотрел в их сторону.
– Итак, если все уже посмеялись, то продолжим. В хрониках, которые до сих пор хранятся в нашей библиотеке, написано следующее: произошел глобальный катаклизм, расколовший мир на множество осколков. Сейчас самые большие из них связаны сетью порталов. Собственно, это и есть ваши родные миры. Наша Академия находится на центральном осколке, вокруг которого вращаются остальные. Технически, все осколки летают в необъятном космосе, поэтому при переходе вы могли видеть кометы и заметить характерные фиолетовые росчерки.