- -
- 100%
- +
Его комплимент был таким же утонченным, как и ужин. Прямой, но не навязчивый.
«Мой вопрос, — сказал он, отпивая вина. — Почему вы этим занимаетесь? Охота на людей… это не самая распространенная карьера для женщины с вашими… данными».
Он снова перевел разговор на личное. Лилия почувствовала знакомый холодок самозащиты. Ее прошлое было закрытой темой. Запретной даже для нее самой.
«Деньги, — коротко ответила она.
«Врете, — так же мягко возразил он. — Вы слишком… одержимы. В ваших глазах я вижу не алчность, а нечто иное. Боль. Или гнев».
Его проницательность была пугающей. Он смотрел сквозь нее, как сквозь стекло. Она ненавидела это чувство.
«Вы не психолог, мистер Волков. Не пытайтесь анализировать».
«Артем, — поправил он. — За этим столом мы Артем и…?»
Она промолчала, отхлебнув вина. Ей нужно было сменить тему, вернуть контроль.
«Мой вопрос. Почему джаз? Почему „Эмбер“? У человека, который должен скрываться, странная привычка — появляться в одном и том же месте каждую неделю».
Он кивнул, принимая ее выпад.
«Честный вопрос. Джаз… это хаос, подчиненный строгой гармонии. Импровизация в рамках правил. Это похоже на мою жизнь. Что касается „Эмбера“… Мне нравится быть на виду. Прямо под носом у тех, кто меня ищет. Это добавляет остроты. А еще… — он сделал паузу, — …там играет пианистка. У нее талант. Мне нравится поддерживать талант, даже если это всего лишь джаз-клуб».
Он снова оказался сложнее, чем она предполагала. Не просто параноик, а человек, ищущий острых ощущений. Эстет.
Игра продолжалась. Они обменивались вопросами, как шпагами на дуэли. Он спрашивал о ее детстве (она солгала, что выросла в провинции в обычной семье), о первом деле (правда, что это был сбежавший муж, которого она вернула жене за скромный гонорар). Она спрашивала о его образовании (он с легкостью рассказывал о своем обучении в Кембридже и работе в крупном банке), о том, не боится ли он возмездия (он усмехнулся и сказал, что страх — это лишняя эмоция, которая мешает расчетам).
Они не говорили правды. Не всей. Но в их полуправдах и умолчаниях проступали контуры их настоящих сущностей. Она — раненая, одинокая женщина, нашедшая смысл в силе и контроле. Он — циничный гений, разочаровавшийся в системе и решивший играть по своим правилам.
Время летело незаметно. Вино заканчивалось, тарелки унесли, принеся вместо них крошечные чашки с густым, ароматным эспрессо и плитку горького шоколада с морской солью.
Лилия поймала себя на том, что расслабилась. Ее поза стала менее жесткой, она даже улыбнулась паре его едких замечаний в адрес одного известного политика. Он был блестящим собеседником. Остроумным, начитанным, с язвительным чувством юмора. Он заставил ее думать, спорить, смеяться. Он заставил ее забыть, кто он и кто она.
И это было самой большой опасностью.
«Знаете, — сказал он, разламывая дольку шоколада, — вы не спросили самого главного».
«И чего же?»
«Не спросили, почему я не сдал вас полиции. Или не принял… более радикальные меры».
Холодок снова пробежал по ее спине. Да, этот вопрос висел в воздухе с самого начала.
«И почему?»
Он откинулся на спинку дивана, и его лицо стало серьезным.
«Потому что я предлагаю вам сделку».
«Какую еще сделку?» — ее голос снова стал жестким.
«Отзовитесь от моего дела. Скажите вашему анонимному работодателю, что я неуловим. Что я исчез. Что угодно. А я, в свою очередь, компенсирую ваш гонорар. И предложу вам нечто более интересное».
Лилия смотрела на него, не веря своим ушам.
«Вы предлагаете мне подкуп?»
«Я предлагаю вам партнерство. На один проект. Очень сложный и очень прибыльный. Тот, где ваши навыки будут как нельзя кстати».
«Вы с ума сошли! Я охотница за головами, а не наемная преступница!»
«Разве нет? — он поднял бровь. — Вы охотитесь на людей за деньги. Грань очень тонкая. А этот проект… он не противозаконный. По крайней мере, не полностью. Он направлен против человека, который заслуживает того, чтобы его остановили. Человека, от которого отворачивается даже закон».
Его слова задели ее за живое. В них звучала та самая нота, которая когда-то заставила ее выбрать эту профессию — нота справедливости, пусть и извращенной.
«Кто он?» — не удержалась она.
«Майлз Кэвендиш. Британский торговец оружием. Он поставляет его в зоны конфликтов, в том числе и детям. Он укрывается за сотнями юридических фирм и подставных компаний. Он… безнаказан. Я хочу его разорить. Вывести на чистую воду. Но его безопасность — на высочайшем уровне. Мне нужен кто-то, кто может подобраться к нему вплотную. Кто-то вроде вас».
Лилия молчала. Майлз Кэвендиш. Она знала это имя. Оно мелькало в сводках, но никто не мог его достать. Этот человек был настоящим монстром. И мысль о том, чтобы принять участие в его низвержении… была чертовски соблазнительной.
«Почему я?» — наконец выдохнула она.
«Потому что вы — лучшая. И потому что… я вам верю».
Эти слова прозвучали так неожиданно и так искренне, что у нее перехватило дыхание. Ей верил человек, который, по сути, был ее врагом. Человек, который видел в ней не просто инструмент, а личность.
«Мне нужно подумать», — сказала она, чувствуя, как голова идет кругом от обилия информации и эмоций.
«Конечно, — он кивнул. — У вас есть сорок восемь часов. После этого я исчезну, и вы не найдете меня никогда. А это дело… оно того стоит. Поверьте мне».
«Вам?» — она горько усмехнулась. «Вы просите меня поверить вам?»
«Да, — просто сказал он. — Хотя бы на сорок восемь часов».
Он расплатился наличными, оставив под чашкой солидную пачку купюр. Они молча вышли на улицу. Дождь почти прекратился, оставив после себя лишь мокрый блеск камней и свежесть в воздухе.
Ее черный седан все еще стоял там, где она его оставила, в соседнем переулке. Они остановились возле него.
«Как я с вами свяжусь?» — спросила она, поворачиваясь к нему.
Он достал из кармана простой, ничем не примечательный телефон и протянул ей.
«Один номер. Набрать его — значит согласиться. Не набрать… значит, мы больше не увидимся».
Она взяла телефон. Он был теплым от его руки.
«До свидания, — сказал он. — И спасибо за компанию. Это был самый приятный вечер за последние несколько лет».
Он не стал ждать ответа, развернулся и пошел прочь, его силуэт быстро растворился в предрассветной мгле.
Лилия стояла как вкопанная, сжимая в руке дешевый аппарат, который мог перевернуть ее жизнь. Она чувствовала запах его одеколона, смешавшийся с запахом дождя, вкус вина на губах и странную, щемящую пустоту внутри.
Она села в машину, завела двигатель и только тогда позволила себе выдохнуть. Дрожь, которую она сдерживала все это время, наконец вырвалась наружу. Она сжала руль так, что кости побелели.
Что это было? Поединок? Соблазнение? Искренность или грандиозный, продуманный обман?
Она не знала. Она знала лишь одно: Артем Волков был не просто целью. Он был загадкой, которую она отчаянно хотела разгадать. И эта жажда была опаснее любого другого чувства, которое она испытывала прежде.
Включив наушник, она услышала взволнованный голос Марка:
«Тень! Черт возьми, где ты была? Я чуть с ума не сошел!»
«Еду на базу, Марк, — устало сказала она. — Готовь анализ. У нас появилась новая цель. И… возможное предложение о сотрудничестве».
В трубке повисло ошеломленное молчание.
«С… сотрудничестве? С Волковым? Ты в своем уме?»
«Я не знаю, Марк, — честно призналась Лилия, глядя на свое отражение в зеркале заднего вида. На ее лице играла странная, смущенная улыбка. — Я уже ничего не знаю наверняка».
Она выключила связь и поехала, оставляя позади ту ночь, которая изменила все. Охота продолжалась, но охотник и добыча поменялись местами так много раз, что уже стерлась грань между ними. А где-то в глубине души, вопреки всем доводам разума, теплилась та самая искра, что вспыхнула на крыше под холодным дождем. Искра, которая грозила разгореться в неуправляемое пламя.
Глава третья. Паутина доверия
Рассвет застал Лилию за компьютером в ее стерильной, похожей на капсулу квартире. Белые стены, минималистичная мебель, никаких личных вещей — лишь профессиональное оборудование, разложенное на широком столе с матовым покрытием. Она сидела, закутавшись в просторный халат, с чашкой остывшего черного кофе в руках. Перед ней на огромных мониторах горели досье: на Артема Волкова и на Майлза Кэвендиша.
Сорок восемь часов. Всего двое суток, чтобы принять решение, которое могло перевернуть всю ее жизнь. Или закончить ее.
Марк, сидя напротив с собственным ноутбуком, был настроен скептически. Его круглое, обычно добродушное лицо, было искажено гримасой недоверия.
«Он тебя обводит вокруг пальца, Лиля. Это классика. Присоединяйся ко мне, а потом бац — и ты в наручниках. Или того хуже».
«Он мог сделать это прошлой ночью, — устало заметила она, пролистывая финансовые отчеты Кэвендиша. — У него была возможность».
«Может, ты ему понравилась? — язвительно предположил Марк. — Может, он решил, что ты милее, чем коп из Интерпола? Не будь наивной. Это Волков. Призрак. Человек, который не оставляет следов. А тут вдруг такое предложение о сотрудничестве. Пахнет подставой за версту».
Лилия знала, что Марк прав. Каждый логический довод в ее голове кричал об опасности. Но было и другое. То самое щемящее чувство, которое она испытывала, глядя на Волкова в ресторане. Интуиция, которую она всегда ставила во главу угла, шептала, что он говорит если не всю правду, то хотя бы ее часть. И эта история с Кэвендишем… Она копнула глубже. Майлз Кэвендиш был не просто торговцем оружием. Он был монстром. Его поставки питали гражданские войны в самых бедных регионах Африки. Он наживался на крови и страданиях. Его дочери, если верить слухам, учились в самых престижных университетах Европы, а его жена была известной благотворительницей. Ирония была горькой и отвратительной.
«Посмотри на это, Марк, — тихо сказала она, выводя на экран спутниковые снимки разрушенной деревни в Судане. — Это сделало оружие Кэвендиша. Дети, Марк. Он продает автоматические винтовки детям».
Марк поморщился, отводя взгляд. Он был технарем, циником до мозга костей, но даже у него были свои границы.
«Я знаю. Он мразь. Но это не значит, что Волков — рыцарь на белом коне. Он хочет его разорить? Отлично. Но почему именно с тобой? Почему не сделает это сам? У него достаточно ресурсов».
«Возможно, ему нужны мои специфические навыки, — задумчиво проговорила Лилия. — Приблизиться к Кэвендишу физически — задача не из простых. Его охрана — бывшие спецназовцы. Его резиденции — крепости. Волков — хакер, финансист. Он может взломать его счета, но не может пройти через лазерную сигнализацию и пуленепробиваемое стекло».
«И что, ты собираешься стать его личным киллером?» — голос Марка дрогнул.
«Нет! — резко ответила она. — Речь идет о сборе информации. Компромата. Волков сказал, что хочет его „разорить и вывести на чистую воду“. Для этого нужны доказательства. Неопровержимые. Кэвендиш мастерски заметает следы. Нужно попасть в его внутреннее святилище, в его личные серверы. Сделать то, что не может сделать Волков на расстоянии».
Она сама удивилась собственным словам. Она уже не просто рассматривала его предложение, она его анализировала, искала в нем логику и оправдание.
Марк тяжело вздохнул.
«Хорошо. Допустим. Но давай проверим его историю. Ты сказала, он упомянул проект в Чили и клинику в Бангладеш».
Он застучал по клавиатуре, его пальцы летали с невероятной скоростью.
«Вот… Солнечная электростанция „Сол-Нада“ под Сантьяго. Финансирование от анонимного благотворительного фонда „Прометей“. Фонд зарегистрирован на Кайманах. Классика. Но… да, переводы были. Огромные. И клиника… „Детский медицинский центр в Дакке“. Также получал деньги от „Прометея“. Получается, он не соврал».
«А „Вердант Групп“? — спросила Лилия. — Он сказал, что это была пирамида».
«И тут он, черт возьми, возможно, прав, — пробормотал Марк, изучая данные. — Основатели „Вердант“ сейчас под следствием в трех странах за мошенничество. Они действительно продавали липовые технологии. Волков просто… обокрал их до того, как они обокрали всех остальных».
Картина начинала складываться. Ужасающая, противоречивая, но имеющая свою внутреннюю логику. Волков был не ангелом и не демоном. Он был чем-то третьим. Судьей и палачом в одном лице, действующим по своим собственным, извращенным понятиям о справедливости.
Лилия встала и подошла к окну. Город просыпался. Солнце, бледное и зимнее, пробивалось сквозь пелену облаков. Она смотрела на суетящихся внизу людей, на движение машин, и чувствовала себя оторванной от этого мира. Ее мир был миром теней, лжи и опасности. И сейчас она стояла на пороге, за которым ее мир мог либо рухнуть, либо обрести новый, совершенно невообразимый смысл.
Она думала о его глазах. О том, как они менялись, когда он говорил о музыке, о том, как в них вспыхивали огоньки иронии, когда он парировал ее выпады. Она думала о его спокойной уверенности, о его интеллекте, который был не холодным и расчетливым, как она предполагала, а живым, острым, притягательным.
«Черт», — прошептала она себе под нос. Она думала о нем не как о цели, а как о мужчине. И это было непростительно.
«Что?» — переспросил Марк.
«Ничего. — Она обернулась. — Марк, я должна это сделать».
Он смотрел на нее с нескрываемым ужасом.
«Лиля…»
«Я не буду слепо ему доверять. Мы примем все меры предосторожности. Но эта возможность… Майлз Кэвендиш… Это того стоит. Если есть хоть один шанс его остановить…»
«А Волков?»
«С Волковым… я разберусь. Я буду держать его на расстоянии. Но я должна посмотреть, куда ведет эта дорога».
Марк понял, что спорить бесполезно. Когда Лилия принимала решение, ее уже ничто не могло остановить.
«Хорошо, — сдался он. — Но я буду следить за каждым твоим шагом. И если он чихнет в твою сторону не так…»
«Спасибо, Марк, — она впервые за утро улыбнулась. — Ты лучший друг».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.