- -
- 100%
- +
Вместо этого вновь и вновь казню себя словами близких или не очень людей, некоторые слова додумываю, некоторые сами всплывают на поверхность памяти откуда-то издалека, из прошлого. Словно ждали вот этот самый день – день, когда я буду наиболее уязвимой.
В пятнадцать лет к нам начал захаживать мальчик из параллельного класса. То уроки хотел поделать вместе, то в интернете что-то смешное хотел показать, в кино звал. Стёпка мне нравился исключительно как друг, вообще все мальчишки нашего возраста были еще будто бы детьми и их попытки ухаживать мы, девчонки всерьез не воспринимали. Зато грезили о старшеклассниках, споря на кого посмотрел Миха или Артур. Стёпка же со свой навязчивостью начинал уже надоедать и я как-то я попросила сестру сказать, что меня нет дома, на что она возразила:
– Встречалась бы со Степкой, нормальный парень. Думаешь, к тебе с твоей родинкой штабелями поклонники будут укладываться?
Да и дома, когда родителия пеняли Тане, что она совсем не готовится к экзаменам и приводили в пример меня, она не раз заявляла:
– Так нашей Анюте единственный шанс выбиться в люди всю себя карьере посвятить, а я всё же хотела бы жить красиво и беззаботно, а карьеру и деньги у меня муж будет делать.
И когда Слава – красивый, спортивный, из хорошей семьи сделал мне предложение, я была на седьмом небе от счастья. Мы ездили в отпуск, куда Слава хочет; я готовила блюда, которые Слава любит; по вечерам я делала ему массаж воротниковой зоны, чтобы нужная офисная работа пагубно не влияла на его здоровье. А потом мы задумались, точнее, даже не задумались, а только начали мечтать о детях. И Слава сказал:
– Я и мальчику буду рад, и девочке, лишь бы твоя родинка не перешла к ним.
И я снова будто бы пережила маленькую смерть. Я опять замерла, забыла как дышать, застыла в той позе, где меня настигли эти слова. «Это не смертельно», твердила я себе, но по ощущениям это была именно она – маленькая смерть. Мне надо было время, чтобы прийти в себя: сначала погрузиться в жар, а потом начать дрожать от озноба, и наконец, только потом приходило смирение с тем, что и сестра, и Слава были правы: я не такая как все. Даже в зале суда, кажется, я более всего боялась, что Слава прилюдно упомянет о моей уродливой родинке, как одной из причин развода.
Кто бы мог подумать, что на этот раз спасёт меня тот же Стёпка, который уже стал Степаном Валерьевичем, хотя где и кем он работает, я так и не смогла узнать. Зато впервые за много лет узнала, каково это – когда тебя принимают и любят такой, какая ты есть. Я поняла, что я – не функция, которая готовит ужин, делает массаж, готовит проект, и взамен заслуживает каплю любви и принятия. Нет! Это было потрясающее чувство, что мне не надо прятать родинку, не надо чего-то заслуживать, хватает того, что я – есть, я – творение высших сил и единственное, что я должна – быть благодарной им за жизнь на Земле, которую они сотворили равной.
*****
Дорогие читатели!
Рада пригласить вас познакомиться с ещё одной новинкой нашего литмоба «Следствие ведет любовь»
Мэри Ли
Секрет хозяина Тисовой усадьбы
https://litnet.com/shrt/m_y8
Глава 8.
Постепенно приходило спокойствие, а может это была пустота. Когда Стёпка объяснял, рассказывал, смутное волнение еще владело мной. Я даже попыталась облачить эти тревоги в полушутку:
– А почему организаторы решили присвоить такое странное название – «Воронка»? Вроде бы ничего хорошего в воронке нет, тебя несет на верную погибель вопреки твоим желаниям и воле?
Степан же не видел в названии ничего странного:
– Нюся, а может нам порой и надо вот так? Чтобы нас несло нам же вопреки? Мы, люди, хоть и гордо называем себя человеком разумным, часто просто слепы. Не видим, ради какой радости, ради какого счастья сотворил нас Бог. «Воронка» помогает развить в себе духовные энергии до такой степени, что человек безоговорочно, бесстрашно сам бросается в пучину высших энергий на пути к вечному счастью.
Честно говоря, я даже толком не слушала, что он говорил дальше, потому что вот это забытое со школьной скамьи «Нюся» что-то задело в груди. Ни для кого и никогда я не была Нюсей, только Степка так меня называл. А я бесилась. А сейчас – нравится. Словно в беззаботное школьное время окунулась.
– Слушай, а твоя Лилька где, как, вы до сих пор с ней неразлучны?
Может, мне только кажется, но в голосе Стёпки как будто звучит неприятие, отторжение моей лучшей подруги. Хотя особой любви между ними и раньше не было. Если сестра прямо сватала меня за Стёпку, то Лиля называла его скользким как улитка.
– А Лилька у нас деловее чем мы будет, она уехала стажироваться, приедет только через месяц.
Чувствую какой-то подвох в том, что Стёпе нравится эта новость. Но почему? Он же знает, что в сложной ситуации я всегда рядом с подругой. И сейчас, честно говоря, мне уже стыдно за то, что не брала телефон, не позволяла Славика называть козлом и ругалась. Сейчас бы я с удовольствием выпила бы черный кофе вместе с подругой. Но вскоре причина радости Степана становится ясным:
– Ну, тогда я за Лильку пока побуду в твоей жизни. И первым делом мы отправимся в «Воронку». Тебе понравится, я уверен. Дышать легче станет, Нюська. А потом сама туда побежишь, обещаю! В такие места кого попало не приглашают, туда идут – избранные.
– Я – избранная? Стёп, ну не смеши, ей-богу. Избранная у нас Вероника Альбертовна.
– Это ещё кто? – хмурится Степан.
– Да никто, не обращай внимание. Ей всего лишь отдали мой проект.
« А ещё избранная – это Инга», – думаю про себя. Раз Слава решил, что с ней семья краше, лучше, красивее, и ради неё можно нашу с ним жизнь рушить до основания – ну точно избранная. Ради простых женщин таких подвигов не совершают. А уж ради тех, кто с такой родинкой как у меня – подавно. Нас разве что пожалеть можно. Один раз. А потом и на мусорку не обидно.
– Нюся! – грозит пальчиком Стёпа, – у тебя все мысли на лице написаны. И ладно была бы хоть одна нормальная – нет! Ты – самая красивая женщина на свете. У тебя прекрасная родинка, которая вовсе тебя не портит. Но ничего, завтра я тебя в «Воронку» отведу, глупости сразу из головы выветрятся.
Степка смешной. И вовсе он не скользкая улитка, как говорит Лиля. Настоящий друг. И рассмешит, и утешит, и какой-то выход предложит. Решено: посмотрю что за зверь такой эта «Воронка», в конце концов, меня великодушно отпуском одарили.
*****************
Дорогие читатели!
Рада пригласить вас познакомиться с шикарной новинкой из нашего литмоба «Следствие ведет любовь»
Наташа Айверс, Вивиен Ли
Когда мёртвые шепчут
https://litnet.com/shrt/bMm7
Глава 9.
И вовсе «Воронка» не страшным местом оказалось. Снаружи – неприметное, двухэтажное здание цвета красного кирпича. Внутри – ощущение величественности. Здесь нет роскоши, отнюдь. Но тебя окутывает какая-то одухотворенность, что ли. На душе спокойно становится. Всё как в общинах, религиозных сообществах, даже обращались ко мне не иначе как «сестра».
– Как ты? – спрашивает Степан.
– С момента развода мне еще не было так хорошо, я здесь грудью полной вздыхаю.
Степка легонько щелкает меня по носу, вновь возвращая в беззаботные школьные дни.
– Пошли, заполнишь анкету. Паспорт же с собой?
– Он всегда со мной, – гордо заявляю, еще не чувствуя ни малейшего подвоха, ни о чем не задумываясь.
– Вот и хорошо. Знаешь, в какое время живем: формальности пытаются душить нас даже вот в таких сакральных местах, хотя наш Учитель предпочитает строить отношения на искренности и доверии.
– Хорошо у вас, – искренне радуюсь тому, что попала сюда. – Доверие сейчас стало дефицитом. И особенно больно тогда, понимаешь, что твое доверие к близкому человеку – и есть твоя уязвимая точка.
– Здесь ты научишься доверять, даже если жестокий мир непросвещенных людей разучил тебя этому, – уверяет Степан.
Было удивительно, что Учитель, о котором Степан так много и так рьяно говорит, оказался не мудрым седовласым старцем, а обыкновенным мужчиной средних лет. И если смотреть на него так близко, как мы сейчас со Степкой, ничего особенного в нем не было. Наоборот, мне не очень понравилось, как он посмотрел на меня и показал поднятый большой палец Степану. Разве так должны общаться Учитель и Ученик?
– Я буду называть тебя Сестрой, потому что каждый, кто приходит в нашу обитель добра и доверия для меня как брат или сестра. Ты обращайся ко мне «Учитель», хорошо, сестра Анна? Скажи, испытывала ли ты когда-нибудь, особенно в последнее время стремление изменить себя, изменить мир. Разочаровывалась ли в несовершенстве того мира, где вынуждена жить? Ведь не секрет: избранным очень сложно жить в окружении людей с низкими вибрациями.
Я задумалась. А ведь действительно, мужчина прав. Мне было сложно. Сложно со Славой, сложно с Артемом Эдуардовичем. Это были настоящие предатели, паразиты, которые пользуются людьми, а потом выкидывают их на обочину словно мусор. Во мне даже взыграла гордыня: как было бы хорошо, если б я жила в окружении людей, про которых Учитель говорит «избранные с высокой вибрацией». Учитель видимо, видел во мне эту перемену, готовность все бросить и присоединиться к ним, но отметил:
– В этом здании очень высокий энергетический потенциал. С непривычки может заболеть голова. Пожалуй, на сегодня хватит. Я иногда читаю лекции, иногда мы медитируем, если хочешь, приходи. Думаю, Степан тебе поможет, он – один из моих лучших учеников. Но подумай: действительно ли ты хочешь принять нашу картину мира или тебе лучше оставаться в низкочастотном мире с людьми, которым нет спасения в высшем мире. «Воронка» никого не забирает к себе помимо его воли.
Я обещала подумать, но точно знала, что приду сюда ещё. Кажется, моя жизнь начинала обретать смысл.
*****
Дорогие читатели!
Приглашаю вас познакомиться с увлекательной историей, которую для вас подготовила
Анна Но
https://litnet.com/shrt/kS1p
Глава 10.
Если сентябрь в этом году был теплым, почти по-летнему ласковым, то октябрь ужевезде размазал грязь, а в ноябре существенно похолодало и вовсю пахло зимой. Я всё это видела, но не чувствовала. Для меня все дни вдруг стали обыкновенно прекрасными. Именно так: не хорошими, а прекрасными.
Я летала, а не ходила; моим самым лучшим другом и опорой стал Степан; на почти все свои вопросы я находила ответы у Учителя; а их у меня стало появляться больше. Не те, которые задавала Лиле или себе «За что Слава так поступил со мной?», «Как я буду жить без Славы?», «Почему босс лучшие проекты отдает красивым девушкам, а я со своей родинкой остаюсь в роли пашущей лошади?».
Как раз эти вопросы меня вообще перестали волновать, ответ очевиден, и он связан с несовершенством мира. Этим людям никогда не увидеть лучший из миров, никогда не переродиться в лучшем воплощении; их мышление и восприятие мира на уровне кузнечика, такова их судьба: даже если при следующем рождении будут людьми, их жизнь будет напоминать судьбу кузнечика, прыгающего туда-сюда и весь талант которого заключается в умении слиться с окружающей средой, прожить максимально незаметную и бездарную жизнь.
Другое дело – «Воронка». У меня захватывало дух, когда я сюда заходила. Я искренне завидовала тем, кому было позволительно жить здесь. Эти люди выглядели по-другому, казалось, они вообще живут в другой, пока не доступной для меня реальности. Даже Степка однажды заметил мой взгляд и словно прочитал мысли:
– Завидуешь им белой завистью? Даже я не могу решиться на то, на что решаются такие люди. Тоже с почтением смотрю на них, вижу, как они меняются, радуюсь за них. Ты не представляешь, через что пришлось пройти некоторым из них! И только «Воронка» смогла их вернуть к жизни.
Интересно, Учитель им сам предложил остаться жить прямо в «Воронке»? Или они подходили, спрашивали, что-то изучали, проходили какой-то этап типа стажировки? Я надеялась, что потихоньку смогу узнать это, проявляла крайнюю внимательность к происходящему, старалась задавать вопросы Степке. На прямые вопросы мой школьный друг не отвечал.
– Всему своё время, Нюся. Всего себя отдать «Воронке» – это серьезный шаг, к которому ты пока не готова, – говорил Степан.
На прямые вопросы Степка не отвечал, но продолжал завлекать рассказами о людях, которые смогли совершить этот главный шаг в своей жизни.
– Видела сестру Маргариту? Раньше ее судьбе бы никто не позавидовал.
Сестру Маргариту я видела на лекциях Учителя, это была полненькая симпатичная женщина лет пятидесяти. Она с восхищением смотрела на Учителя, а иногда забывалась, словно вылетала из реальности, погружалась в свои мысли, улыбалась чему-то, что знает только она.
– Вот такое вот умиротворение она нашла только здесь, – продолжил Степан. А когда пришла сюда, ее без слез невозможно было встретить. Казалось, вся ее жизнь состоит из потока слез. Муж бросил ее десять лет назад. Дети выросли и покинули родное гнездо. Из троих детей только одна время от времени ее навещала, а остальные даже внуков не показывали.
– Почему ее дети так жестоки?
– А почему твой Славик изменял тебе? Почему босс отдает твои проекты тем, с кем он спит? Низкая вибрация. Больше тому нет объяснений. Такие люди притягивают весь земной негатив и распространяют его, заполняя землю своей ядовитой сущностью. Ты, я, сотни других, кто познал «Воронку» могут изменить эту реальность, но в наших руках слишком мало сил. А вот сестра Маргарита и другие, кто живет здесь под крылом Учителя и его помощников обладают куда более мощным потенциалом. Такие как она – наша опора.
Каждый раз, когда я приходила в «Воронку» всё больше обращала внимание на этих людей. Я хотела к ним! Я восхищалась ими! Доброта, улыбка, мягкость, принятие мира и себя, абсолютное спокойствие – я тоже хотела стать такой. И однажды уже в открытую поделилась своим желанием со Степаном.
Степка, казалось, был доволен. По крайней мере на его лице отразилось абсолютное удовлетворение. Однако слова звучали несколько иначе:
– Понимаешь, Нюся, сейчас ты можешь уйти, Ты можешь завтра приходить на лекцию, медитацию, конференцию, а можешь не приходить. Каждый тебя поймет. Низкие вибрации очень сложно отпускают от себя даже просвещенных людей. Но слияние с «Воронкой» на другом, более высоком, втором этапе, подразумевает отказ от всего, что притягивает низкие вибрации. Ты уверена, что сможешь отказаться?
– Я не знаю, что притягивает низкие вибрации, Степка. С людьми, которые живут только ради материального, я уже не общаюсь. Даже наши контакты с Лилей прекратились, хотя она еще неделю назад снова пыталась дозвониться до меня, даже домой приходила, но я не открыла дверь. С работы я ушла окончательно, со Славиком не общаюсь. Что мне еще сделать?
– Не только люди притягивают в твою жизнь негативные вибрации. Все материальное тоже заставляет тонуть в пучине невежества. Я не обвиняю тебя ни в чем. Я сам еще не достиг такой точки роста, что готов отказаться от всего материального.
– Но ведь может оказаться, что ты не готов, а я готова? Извини, но может же быть такое? Что надо сделать? Держать что-то наподобие сложного поста?
– Нет, – голос Степана прозвучал очень серьезно. – Это значит отказаться от всего материального, включая движимое и недвижимое имущество.
***
Дорогие читатели!
Рада пригласить вас познакомиться с шикарной новинкой из нашего литмоба «Следствие ведет любовь»
Люсия Веденская
Бедная Лаура. Умерла дважды.
https://litnet.com/shrt/60dL
Глава 11
Глава 11.
Слова Степана долго не выходили у меня из головы. Смогу ли, готова ли я к тому, чтобы отказаться от своей квартиры и начать жить в «Воронке»? С одной стороны, мама меня учила:
– У девушки должна быть своя опора. Квартира, отложенные деньги на черный день. Ничто не постоянно в этом мире. Даже любовь, от которой кружится голова, может пройти, и тогда, ты либо свалишься от головокружения в сточную канаву и будешь бороться, чтобы не подохнуть от голода, либо упадешь на мягкий диван в своей квартире и укроешься пледом, отдохнешь, поплачешь, поспишь и с новыми силами начнешь новую – лучшую жизнь.
Мамин совет помог: даже после развода со Славой я не осталась ни с чем. Как бы Слава не захотел, моя квартира осталась моей.
Но может, именно она меня и тянула вниз? Я внимательнее присмотрелась к сестре Маргарите, прислушивалась к ее голосу, оттенкам интонации. Я хотела найти или, наоборот, боялась найти там нотки горечи, признаки раскаяния от совершенного поступка, хотя бы какую-то растерянность, но нет, ничего такого не было и в помине!
Наконец, я осмелела и, улучив минуту, спросила у сестры Маргариты:
– Вы знаете, я здесь недавно. Меня брат Степан пригласил. Мне очень нравится и я даже подумываю, чтобы отказаться от материального и вступить в ваш клуб избранных. Но мне немного страшно. Скажите, это нормально – так бояться? Или я действительно еще не готова? А как вы решились?
Ни одна эмоция не изменилась в лице сестры Маргариты, только глубокое спокойствие и, как мантру, она повторила то, что говорит Учитель на лекциях:
– Сомнения, тревога, опасения – признак того, что низкая частотность вас пытается удержать. Ты можешь остаться там, на прежнем уровне, а можешь шагнуть навстречу своему страху, преодолеть сложную, страшную степень и изменить свою жизнь. Я смогла. Сможешь ли ты – зависит от тебя, твоего выбора.
Эти слова развеяли мои последние сомнения. Действительно, за страхом часто скрывается наш потенциал, наша сила. Еще немного подумав пару дней, я решилась.
– Добро пожаловать в новую жизнь, сестра Анна. Уверяю тебя, вскоре ты забудешь о своей прошлой жизни, о всей боли, что она тебе принесла, – сказал мне Учитель 28 октября, ровно через 3 месяца после того, как мы со Славой развелись.
Тогда я еще помнила о своем прошлом, и оно тупой болью, но все же отзывалось в теле и в сердце. Но я твердо знала: совсем скоро я достигну того уровня совершенства, что буду вспоминать о нем без эмоций, без боли, как выученный и забытый за ненадобностью урок.
****
Дорогие читатели! С радостью предлагаю познакомиться с еще одной новинкой нашего литмоба "Следствие ведет любовь"
Галина Доронина
Тени горных троп
https://litnet.com/shrt/xWOa
Глава 12.
Глава 12.
– Сестра Анна, чего ты боишься?
Голос Учителя мягок, а глаза холодны. Поэтому вроде бы и проявляет участие, а мне легче не становится. Но моя опора – Степан крепко держит мою ладонь в своей руке. Он уже раз десять повторил, что гордится мной, что я совершила поступок, на который сестры и братья, пришедшие в «Воронку» много раньше меня, не могут решиться. Да что далеко идти, он и сам такой! Вполне возможно, что мой поступок и его подтолкнет к решительным действиям.
Я нервничаю. От того, что Степан повторяет одно и то же несколько раз легче не становится, наоборот, срабатывает какое-то внутреннее сопротивление.
Моя нервозность понятна. Решающий шаг, способный изменить твою жизнь, разделяющий ее на «до» и «после» всегда вызывает сумбур. Пытаюсь успокоиться. Через 10 минут начнется медитация в общем зале, и я точно обрету спокойствие. Так и отвечаю Учителю. Он ободряюще дотрагивается до моей руки. Еще вчера я смотрела белой завистью на тех, кто удостаивался такого особенного расположения от Него, но тут автоматически отдергиваю ладонь. Взгляд Учителя остужает, но вслух никто ничего не говорит.
Я была права. Медитация снимает нервное напряжение. Непривычность не нервирует, а восхищает. Я не возвращаюсь сейчас домой, а иду в соседний блок здания, где для меня приготовлена отдельная комната. Я должна гордиться собой.
Горжусь. «Воронка» дарит спокойствие, она для избранных, но пути земного мира столь запутаны, скользки, что нуждающиеся, избранные не могут найти свой путь в «Воронку». Только что моя квартира стала частью имущества «Воронки». Пусть она послужит для благих целей. Часть прибыли от продажи, как объяснил Учитель, пойдет для изготовления печатной и даже цифровой продукции о нашем учении, часть, конечно, послужит непосредственно для нас – меня, сестры Маргариты и других братьев и сестер, живущих в здании «Воронки», чтобы мы были сыты, одеты, жили в тепле.
Спокойствие, которое подарила медитация, оказывается временным явлением. Ближе к ночи моя тревожность возвращается. Согласно правилам, я больше должна уделять время внутреннему миру, расширению сознания, а не общению с братьями и сестрами: оно является достаточным и на лекциях, медитациях, собраниях.
Как нехорошо, знаю, борюсь, но впервые почти бунтую с местными правилами и решаю найти комнату сестры Маргариты. В первый день же простительно чуть-чуть нарушить устав, я же нее давала обет одиночества?
Вежливый стук, и в ответ раздается тихий голос Маргариты, разрешающий войти. Мельком бросаю глаза: точь-в-точь как в моей комнате, включая постеры с обещанием вечного счастья. Только счастье здесь казалось каким-то убогим, что ли?
Что-то гнетущее было не только в моей, но и ее комнате. Дело не только в небольших размерах, все ж мы жили каждая отдельно, а для одного человека много ли надо пространства? Наверное, много. Потому что в своем доме я выращивала огромное количество цветов. До «Воронки» я с любовью ухаживала за ними, мои любимые бальзамин, фикусы, фуксия, орхидея получали внимание сполна и отвечали взаимностью: сочная зелень радовала глаз, а яркие цветы привносили праздник в мою жизнь. Что с ними сейчас? Почему я о них совсем забыла? Надо пойти к Учителю и спросить, возможно ли пойти в дом и забрать сюда хотя бы парочку.
Смотрю на сестру Маргариту, всегда одинаково веселую, радостную, только ее радость сейчас казалась какой-то убогой. Хочется подарить ей капельку праздника, и вместо ритуального приветствия спрашиваю:
– У меня в квартире осталось много цветов. Хочешь, подарю тебе свой любимый бальзамин?
Пустая радость в глазах сестры Маргариты сменяется какой-то печалью, но эта грусть была уже не пустой, какая-то осмысленность на миг мелькает в ее взгляде. Она даже мечтательно произносит:
– Бальзами-и-н… Любимый цветок. У меня тоже был. БЫЛ.
Но затем в ее глазах начинает мелькать испуг, и она спешно заявляет:
– Так нельзя, сестра Анна. И не вздумай идти в свою квартиру. Она уже не твоя. Это страшно…. Очень страшно. Лучше попроси Учителя открыть общий зал, возьми диск и лишний раз медитируй, очищай свой дух. Нельзя… Нельзя, сестра Анна.
Почему-то я впервые думаю, что речь сестры Маргариты, выражение лица, реакция на мои слова какие-то странные, не как у нормального человека. Почему-то думаю, что это не может быть признаком просветления. Успокаивающе хватаю ее ладони и молча держу их в своих.
…И все же, что плохого, если принести сюда, скажем, бальзамин и герань? Это же не люди и даже не животные. Их нельзя обвинить в низких вибрациях. Что неправильного, если я взгляну одним глазком на свои цветы, а будет возможность – захвачу с собой, ну не выгонят же меня отсюда из-за этого?
*****
Мои дорогие, сегодня скидка на мои книги:
Оставь свою жалость для (себя) меня
Он – нелюдимый телохранитель, она для него – избалованная соплячка. У него было нелегкое детство, а какие травмы исцарапали ее душу – он даже не подозревает. Они ненавидят друг друга, только… ненависть ли это на самом деле?
https://litnet.com/shrt/8MsD
Развод. Белая Арагви
Алина – отличница и правильная девочка в прошлом. Только ее «правильность» приносит одни печали: даже любимого парня она застает в объятиях с другой. И тогда она решает сделать ему больно, но не напрямую, а через его любимую сестру Ди. И это решение становится долгим, болезненным и очень обходным путем к собственному счастью.
https://litnet.com/shrt/_Sre
Книги завершены, читайте с удовольствием!
Глава 13.
Ноябрьский воздух проникает через маленькую форточку, заставляет натягивать одеяло до подбородка. Точнее, это я открыла форточку, чтобы пустить в свою каморку глоток чего-то свежего. Да, комнатой мне свое помещение называть не хочется, каморка она и есть каморка. Хорошо отапливаемая, она не давала замерзнуть зимой, но воздух был каким-то спертым.
Ноябрь начинался с надежд, связанных с вступлением в новую жизнь. С надеждой на обретение новых друзей, на познание чего-то светлого, истинного. Этой надежды хватило недели на две.
Но теперь эта надежда таяла на глазах. Сестра Маргарита из вечно веселого человека на глазах превращалась в какой-то чурбан, не имеющий никаких эмоций. Разве только на общих медитациях ее лицо озаряла какая-то ненормальная улыбка. А в последний раз из зала ее вывели за руку два охранника. Практически случайно я услышала их фразы, после которой волосы на моих руках встали дыбом: