Сны без сонника. Двенадцать сюжетов вместо десяти тысяч слов.

Говорит он об опоре. О том, на чём вы стоите: о работе, доме, отношениях, деньгах, собственных силах — смотря где вы падаете. Не о потере опоры непременно. Скорее о том, что опора попала в поле внимания, а внимание к ней приходит и тогда, когда она шатается, и тогда, когда вы её меняете сами.

По осям

Место здесь работает как обычно и называет область. Лестница в своём подъезде — это дом и уклад. Балкон, крыша, окно — тоже своё, но с оттенком высоты, которую вы сами и набрали: так падают из положения, которого добивались. Обрыв, склон, край воды — область, которая не обустроена и границ не имеет. Незнакомое здание, шахта лифта, пролёт — чужая территория, где вы не распоряжаетесь. И отдельно стоит падение вообще без места, в темноте: тогда область не названа, читать нечего, и это тоже ответ — беспокойство есть, адрес ему ещё не найден.

Действие в этом сюжете почти всегда одно: с вами происходит. Вы не падаете — вас роняет, и в этом его особенность. Поэтому смотреть надо на полшага раньше: как именно всё началось. Оступились сами — вы участвовали, пусть и по невнимательности. Ступенька провалилась под ногой — опора подвела, вы ни при чём. Кто-то толкнул — в области есть человек, и он в сюжете не случайно. Шагнули сами, зная, что там пусто, — редкий и важный вариант, он читается совсем иначе, почти как решение.

Чувство при пробуждении в падении обманывает чаще, чем в других сюжетах. Сердце колотится почти всегда — это работа тела, а не вес сна. Поэтому ждите пару минут и слушайте, что останется, когда пульс успокоится. Останется тяжесть или тревога — сон стоит разбора. Останется усмешка и «ну и приснится же» — не стоит.

Варианты

Полное падение с высоты, с ощущением высоты и длящегося полёта, — самый распространённый вид. Провал, когда пол или земля уходят из-под ног внезапно и без всякой высоты, держится ближе к дому и быту: рушится не высота, а ровное место, где вы стояли не задумываясь.

Отдельно — вздрагивание в первые минуты засыпания, когда вы ещё почти не спите и вдруг падаете на полшага. Это происходит при переходе ко сну, когда тело расслабляется быстрее, чем внимание успевает отпустить. Читать там нечего, и записывать это в дневник не нужно, иначе он заполнится одинаковыми строчками.

Падение, переходящее в полёт, — сюжет уже другой, и живёт он в своём развороте. Если ваш сон свернул туда, читайте его как полёт: важно, чем всё закончилось, а не с чего началось.

И то, о чём спрашивают чаще всего. Есть распространённое поверье, что до земли долетать нельзя. Долетают. Люди видят и удар, и то, что было после, встают утром и идут на работу. Традиция читает долетевшее падение как завершённость: то, чего вы боялись, в этом сне уже случилось и оказалось конечным. Часто после такого сна серия и обрывается.

Когда он приходит

Учащается падение в те месяцы, когда опора меняется — и меняется не обязательно к худшему. Переезд, новая работа, повышение, свадьба, выросший ребёнок, съехавший наконец в свою квартиру. Всё, что перекладывает вес с одной ноги на другую.

Второй повод — период, когда вы много держите на себе и держите давно. Приходит он обычно в затишье: в отпуске, в выходные, на праздниках. Пока вы тянете, вам не до снов.

Когда оси спорят

Самое частое расхождение — падение и лёгкое утро. Сорвались, летели, а проснулись спокойно. Берите вес: сон отработал сам, разбирать нечего. Это, кстати, самый обычный исход у тех, кто действительно сейчас меняет опору осознанно и по своей воле.

Второе — падение в собственном доме при том, что дома всё в порядке. Тогда смотрите на начало эпизода. Если ступенька провалилась сама — область названа верно, речь об укладе, а не о людях в нём. Если оступились вы — читайте своё участие, и разговор пойдёт о вашей невнимательности к тому, что давно требовало починки, от протекающего крана до непроговорённого.

Третье, самое неудобное: вы видите падение со стороны — падаете вы, но смотрите на это как зритель. Здесь старшинство берёт действие, и действие тут наблюдение. Такой сон говорит, что происходящее в этой области идёт без вашего участия, а падение — только декорация к этому.

К этому мы с ней в итоге и пришли. Лестница была её собственным подъездом, ступенька уходила сама, а она в этом сне ничего не делала — стояла и падала. Речь шла о доме, где всё держалось на ней и разъезжалось помаленьку: старая квартира, разговор о размене, который она откладывала третий год, сын, ждущий её решения. Дело было не в самом апреле: просто весной у неё каждый год начинались разговоры про дачу и про то, что дальше.

Историю с хорошим концом я бы вам сейчас рассказала охотно. Но разговор о размене она так и не начала, а сон приходил ещё две весны, и я знаю о нём потому, что она мне писала. В последний раз, впрочем, написала, что ступенька стала проваливаться реже.

Опору замечают только тогда, когда она сдвинулась.

Погоня

Женщина сорока с небольшим лет рассказывала мне про коридор своей школы — той самой, которую окончила в девяносто третьем. Она бежала по нему, за спиной кто-то был, и она точно знала, что оборачиваться не надо.

Я тогда сделала ровно то, чего делать не следовало: спросила, кто это. Она задумалась и начала перебирать — начальница? бывший муж? налоговая? — и через минуту у неё был готовый ответ, в котором не было ни капли её сна. Она его придумала, потому что я попросила, а люди вежливые. Правильный вопрос был другой, и до него мы добрались только на следующий раз.

Погоня — второй по частоте сюжет после падения и первый по тому, как громко он звучит. Просыпаются от него с сердцебиением, помнят его долго и рассказывают охотнее прочих. Устроен он всегда одинаково: кто-то сзади, вы уходите, ноги при этом чаще всего вязнут — воздух густой, пол мягкий, скорости нет.

Речь в нём об уходе. Не об угрозе — угроза тут декорация. Сюжет описывает то, от чего вы отворачиваетесь наяву: дело, разговор, счёт, письмо, решение. То, что стоит у вас за спиной в буквальном смысле, потому что вы к нему не поворачиваетесь.

По осям

Место называет область, и в погоне оно особенно говорящее, потому что бегут люди по знакомым местам. Своя квартира и подъезд — уход от домашнего. Улица родного города, двор детства — то, что тянется давно. Работа, коридор, лестница учреждения — обязанность, к которой вы не поворачиваетесь лицом. Школа и институт — проверка, оценка, чувство, что вас сейчас поймают за руку, и неважно, сколько вам лет. Лес, поле, темнота без ориентиров — область без границ, где и спрятаться негде, и назвать нечего.

Действие в погоне кажется однозначным, но их там несколько, и они читаются по-разному. Вы бежите — уходите и тратите на это силы. Прячетесь — уходите, экономя силы, и ждёте, когда пройдёт мимо. Замерли, не можете двинуться — сил на уход больше нет, и это обычно самая тяжёлая версия. Обернулись — вот здесь начинается другое, и об этом ниже. И бывает, что вы бежите, а погони, если разобраться, нет: за вами никто не гонится, вы просто торопитесь. Это уже сюжет об опоздании, он в своём развороте.

Чувство при пробуждении отделяйте от сердцебиения, как в падении. Тело шумит после любой погони. Ждите две минуты. Если остаётся тревога и мысль возвращается к сну днём — берите в разбор. Если остаётся весёлая досада — оставьте.

Кто сзади

Это главный вопрос сюжета, и задавать его себе надо в правильном виде. Не «кто это был», а «видели вы его или нет». Разница между двумя погонями больше, чем между погоней и падением.

Преследователь невидимый — самый частый случай. Вы знаете, что он есть, знаете, что он опасен, и ни разу его не рассмотрели. Так читается то, что вы не назвали словами: беспокойство есть, имени у него нет. Требовать от себя имени здесь бесполезно — придумается любое, и я это уже показала выше на собственной ошибке. Разбирайте такой сон по месту: коридор школы говорит об оценке, свой подъезд о доме, и этого достаточно, чтобы разговор пошёл.

Преследователь видимый и незнакомый — фигура, мужчина в тёмном, тень, зверь. Тут появляется характер угрозы: то, от чего вы уходите, имеет очертания и вы примерно понимаете, что это за порода дел.

Преследователь узнаваемый — человек из вашей жизни. Самый неудобный вариант, потому что первым делом хочется прочитать его буквально. Читайте роль. Начальница во сне — это требование, а не начальница; мать — это ожидание, а не мать. Оговорка тут обязательная: сон о конкретном человеке не говорит ничего о том, что этот человек думает или замышляет. Он говорит о вашей стороне отношений, и только.

Отдельно стоят два поворота, которые меняют чтение целиком. Первый: преследователь не приближается. Вы бежите, он сзади, дистанция не сокращается никогда. Так выглядит дело, которое давит, но не движется, — оно висит годами и в этом состоянии может провисеть ещё сколько угодно. Второй: вы обернулись. Обернувшихся во сне немного, и почти все они рассказывают одно и то же — сзади либо никого, либо нечто заметно менее страшное, чем ощущалось. Традиция считает оборот в погоне поворотной точкой, и наблюдение это подтверждает: серия после него часто обрывается.

Догоняют, кстати, редко. А когда догоняют, сон обычно на этом и кончается, без продолжения и без расправы. Читается это так же, как долетевшее падение: то, чего вы избегали, уже случилось и оказалось конечным.

Когда он приходит

Погоня учащается в периоды откладывания. Неотправленное письмо, неоплаченный счёт, разговор, который вы третью неделю переносите, дело, которое проще не начинать. Чем дольше стоит, тем громче сюжет.

Второй повод — время после долгой спешки. Погоня приходит не в самую горячую неделю, а через несколько дней после неё, когда всё уже сдано и можно наконец выспаться. Тело догоняет тем, чем было занято.

Когда оси спорят

Бежите, а просыпаетесь с азартом или облегчением — берите вес. Такой сон ничего не требует; иногда так снится погоня после хорошего фильма, и это ровно тот случай, когда день переваривается ночью.

Прячетесь в собственном доме — место и действие спорят громко. Читайте по действию: дом при этом остаётся домом, но вы в нём отсиживаетесь, а не живёте. Обычно так снится тем, кто закрылся от чего-то внешнего и держится тихо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.