Хранитель камня

– Но до меня он тоже еще не добрался, как ты видишь, значит, я еще не Хранитель…как можно хранить что то, когда у тебя его нет.

– Тоже, верно, – Фрам кивнул. Откровенно говоря, он не слишком понимал всю эту философию, связанную с камнем, и не слишком верил в его могущество. Но он был просто солдат и, к счастью или к сожалению, он умел драться за тех, кем дорожил. Но раз Конраду нужно найти этот камень, то он готов рыть носом землю, лишь бы принцу стало легче, – но ты бы почувствовал, что он рядом? Или что он, наоборот, далеко?

– Откуда я знаю, я никогда не был Хранителем, насколько тебе известно… и Теодор мне ничего не рассказывал об этом.

– Да уж никто не мог подумать, что это может понадобиться, – Фрам вздохнул, – надо хотя бы час поспать, а потом ехать. Собакам все равно нужно отдохнуть иначе они не смогут искать.

– Спи, я покараулю, – отозвался Конрад, – все равно не смогу уснуть…слишком много мыслей в голове.

Фрам согласно кивнул и, накрывшись плащом, вскоре уснул, потому что обладал потрясающей способностью засыпать там, где было нужно. Это было предметом зависти многих гвардейцев, потому что часто парни, уставшие после перехода или тренировки, долго не могли уснуть, тогда как Фрам уже мирно храпел, укрывшись первой попавшейся под руки тряпкой.

Конрад посмотрел на него и погладил, устроившихся возле него собак. Мысль разбегались, но нужно было поскорее найти камень. Осознание, что проклятая каменюка сейчас гораздо важнее, чем тело любимого брата, сводило с ума. Оставалось верить, что камень где-то рядом с Теодором и он найдет обоих, но кто знает, вдруг тот уже успел отправиться в путь к Хранителю. Понять бы каким образом он идет… Потому что принц ни разу в жизни не видел ходячих камней и вообще не слишком одобрял любые магические вещицы. Молодой человек встряхнул головой, прогоняя наваливающуюся усталость и сел ровнее. Скоро надо двигать дальше. А пока он на пару мгновений прикрыл глаза, просто давая тем отдохнуть.

Глава 3

Фрам проснулся и потянувшись, потрепал сунувшуюся к нему суку. Та вильнула хвостом, и мужчина легко встал на ноги, – что ж надо идти дальше, – сказал он, глядя на то, как темнота начинает медленно отступать. – ты не знаешь куда отправили поисковый отряд? Может быть мы идем за ними следом.

– Нет, отряд пошел иначе, Теодор изменил маршрут в последний момент и сказал об этом только мне…отряд может найти камень, но не Теодора.

– Что ж хорошо, что хотя бы тебе сказал, – Фрам подошел к лошади и снял стреноживающие путы, – значит, у нас есть все шансы.

Он взлетел в седло и ободряюще улыбнулся Конраду, – мы найдем его.

Конрад уже был в седле, – вот только помочь уже не сможем, – тихо сказал он, посылая коня вперед. Фрам понял, что говорить что-либо бессмысленно и поскакал за ним. День прошел в седле, лишь разок они остановились напоить собак и снова двинулись в путь. Везде, где позволял лес они неслись галопом, лишь изредка переходя на рысь. Но губах лошадей появилась пена и когда на лес снова стала опускаться ночь, Фрам поравнялся с Конрадом, – тебе надо отдохнуть, иначе ты рухнешь на землю. Да и лошадям тоже не помешает отдых.

Принц посмотрел на него с сожалением признавая, что друг прав. Лошади все чаще спотыкались, а скакать по темному лесу быстро все равно не выйдет. Или лошади переломают ноги или всадник встретит лбом какую-нибудь особо прочную ветку, но в любом случае поход на этом закончиться. Поэтому Конрад кивнул и молодые люди свернули с тропы в сторону небольшой поляны.

Фрам был лучшим, когда дело касалось еды и привала. Поэтому он быстро организовал лагерь, подстрелил жирную утку и тут же ощипав ее, устроил над костром.

Собаки, поскуливая смотрели на то, как жир шипя, падав в огонь и порывались сунуть нос. Но здоровяк легонько пнул рыжую суку, и она обиженно легла на траву, втягивая носом божественный запах.

– Скоро будет все готово, – улыбнулся Фрам, – может поспишь пока?

Конрад кивнул и привалившись к дереву, притянул к себе теплую собаку, проваливая в сон, так как усталость брала-таки верх. Фрам улыбнулся, продолжая колдовать над их ужином. Он был незаменим в походах, поскольку умел приготовить божественное блюдо. Вот и сейчас он натер ягод и поворачивая утку в очередной раз, влил эту смесь ей в брюхо. Рыжая проводила его действия настороженным взглядом, потому что, по ее мнению, утка, итак, была совершенна. Но мужчина лишь усмехнулся и когда снял свой шедевр с костра, то от божественного запаха, сука, что терпеливо спала рядом с хозяином закрутилась и, выбравшись, села у костра глядя на Фрама преданным взглядом.

– Конрад, проснись, давай поедим и еще поспишь.

Конрад вздрогнул и резко сел, – все нормально? – спросил он, осматриваясь по сторонам и тут учуял запах утки, – ты просто кудесник, когда дело касается еды.

– Они тоже так считают, – Фрам оторвал от утки по крылу и бросил собакам, а потом положил Конраду самый лучший кусок. – Ешь и двинем, – он устроился с уткой у дерева и с наслаждением вонзил в нее зубы.

Конрад тем временем налил вина, прикидывая, что этих запасов хватит еще на пару дней пути, ведь праздновать им точно будет нечего. Так, лишь смочить горло, чтобы не умереть от жажды. Он встряхнул свою флягу и отложил в сторону.

Фрам же блаженно растягивал вино, перекатывая его во рту и удовлетворенно улыбался. Его умение не терять присутствие духа даже самых безвыходных ситуациях выгодно отличало парня от большинства гвардейцев. Спустя некоторое время он разделил остатки птицы между собаками, убрав пару хороших кусков на следующий привал и быстро затушил костер.

Путь занял еще полтора дня. Полтора дня бешеной скачки, с остановкой лишь на пару часов, чтобы отдохнули звери. Лошади уже начали спотыкаться от усталости, когда суки внезапно ощерились и зарычали. В стороне от дороги лежал мертвый солдат. Его тело было истыкано стрелами, словно он пытался уйти от преследователей.

Фрам спрыгнул с лошади и подойдя к нему заглянул в лицо. – Это Уилл, – тихо сказал он. Юноша осмотрелся на истоптанной лошадиными копытами земле, пытаясь разобрать, что произошло, но тут раздался жалобный собачий вой. Не надо было видеть пса, чтобы догадаться, что именно произошло.

Конрад спрыгнул с лошади и бросился в сторону, куда скрылся зверь. В душе еще теплилась надежда, но спустя пару шагов она развеялась в пыль. Теодор лежал лицом вверх и в груди торчала стрела, – Фрам, – позвал Конрад, – иди сюда, посмотри, это ведь эльфийская стрела!

Фрам подбежал к нему и побледнел. Стрела действительно была эльфийской.

– Мерзкие ушастые суки, – прошипел Фрам, – неужели они захватили камень?

Эта мысль показалось ужасной юноше, который рос в мире, где каждый был уверен, что эльфы только и ждут, когда камень окажется у них. И теперь, когда это произошло это показалось страшнее, чем орды орков, готовых ринуться в людские города. Фрам сжал рукоять меча, словно надеясь, что, хотя бы одна ушастая тварь задержалась на месте преступления, и тогда он поквитается с ними за все. Но ничто не говорило о том, что в лесу есть кто-то кроме них. Словно все вымерло и лишь жалобное поскуливание собак нарушало величественную тишину леса.

Конрад присел перед братом и выдернул стрелу у него из груди, – теперь мать поймет, что довольно заступаться за них. Фрам кивнул и подойдя к лошади стал готовить ремни, чтобы уложить тело. Потом скинул свой плащ и накрыл им Теодора. – давай погрузим его на коня.

Конрад стоял на коленях подле брата и внезапно что-то будто ударило его в грудь, он вздрогнул и резко обернулся, – я знаю, где камень… и да, я чувствую его и мне это неприятно.

Фрам со страхом посмотрел на него, – тогда давай положим его на коня и поедем за ним, – он осмотрелся. В этом лесу было слишком много смерти, чтобы у кого-то появилось желание задержаться здесь.

Собаки, тоже поскуливая, жались к лошади, на которую погрузили тело и хотели вернуться.

– Теперь мы сможем хотя бы его похоронить.

В голосе принца было столько боли, что Фрам не выдержал и отвел глаза. Он был готов поддержать друга во всем, но сейчас его поддержка вряд ли могла чем-то помочь. Поправив плащ, закрывающий тело, он взял лошадь под уздцы посмотрел на Конрада, – а где камень?

– Я чувствую, что где-то рядом, – он нахмурился, – идем туда, – он указал нужную сторону.

– Идем, – Фрам кивнул и направился за Конрадом, не очень понимая, что они делают, но другого варианта у них просто не было. Поэтому он шел за своим принцем и прислушивался не полетят ли стрелы в них. Конрад же шел и думал о том, что как только камень будет у него, он убедит отца выступить войной против эльфов, потому что обоих его братьев погубил этот народ и он не собирался их прощать. Они шли довольно долго, лес становился все гуще, и кое где приходилось прорубать дорогу, чтобы лошади не переломали ноги, но Фрам не решался спросить куда именно они идут и покорно плелся за ним, как неожиданно его зоркий глаз охотника уловил какое-то неясное мерцание. Юноша присмотрелся и позвал Конрада, – смотри!

Конрад уже сам шел туда, будто подталкиваемый некой силой, – как ж я его ненавижу, – пробормотал он, наклоняясь. Камень лежал на мху и не делал ни малейших попыток перемешаться ни к Хранителю, ни от него. И было вообще не понятно, каким образом он оказался настолько далеко от тела. Проскочила мысль, что кто-то решил заманить их в засаду и Конрад положил руку на рукоять меча, будучи готовым к бою, но лес по-прежнему был тих. Чирикали птицы, в вершинах деревьев гудел ветер и ничто не обещало нападения. Прислушиваясь, принц тщетно надеялся услышать что-либо, говорящее о том, что они здесь не одни, но лес молчал. Вспомнив легенду о том, что заметить эльфа в лесу невозможно, Конрад поднял камень и убрал его в карман.

– Ты его нашел, – словно не веря в это отозвался Фрам и тут же стал хмурым, – теперь надо валить отсюда. И побыстрее.

Он прислушался. Лес по-прежнему молчал, но близость эльфийских земель наполняла эту тишину страхом. О том, как бесшумно могли передвигаться эльфы знали все. Но поскольку этого никто не видел, то знание становилось почти мистическим. Но старики рассказывали о том, что эльф мог подойти к тебе вплотную и дотронутся, а ты не услышишь этого до самой последней секунды. И никто не знал, что именно сделает этот ушастый, то ли протянет руку, то ли всадит нож в спину. Поэтому Фраму совсем не хотелось проверять эти легенды. Конрад похоже тоже спешил покинуть это место, потому что он уже свистнул собак, от которых толку уже не было, но не оставлять же их здесь, да и Теодору обещал о них позаботиться.

Молодые люди двинулись в обратный путь, но поскольку лошадь Фрама везла еще и тело Теодора это заняло больше времени. Правда сейчас они могли позволить себе двигаться по краю леса и тракту, не рискуя завязнуть в чаще или провалиться в болото. Да и спешить им было некуда. Камень обрел нового Хранителя, это пусть ненадолго, но приостановит орков. Но, с другой стороны, всегда оставался риск, что какая-нибудь ушлая тварь сумеет учуять столь желанную добычу и нападет. Это пугало, однако, здесь земли людей и такое нападение не останется незамеченным. Готовы ли эльфы к отрытому противостоянию с людьми? Ответа на этот вопрос не было ни у кого, поэтому все были напряжены. Переночевав в таверне, молодые люди предпочли остаться неузнанными и довольствовались соломенными тюфяками в общем зале, они продолжили путь.

Подъезжая к воротам, оба заметили, что в замке что-то изменилось. Фрам удивленно посмотрел на башню, где развевался вымпел с цаплей, и присвистнул, – похоже, твоя нареченная уже приехала.

– Я уже забыл об этом, – хмуро сказа Конрад, настроение которого, итак, было не лучшим, а сейчас испортилось окончательно, – позови людей, чтобы нам перенести Теодора.

Фрам спрыгнул с лошади, но тут же преклонил колени, потому что к ним шла Элеонора. Глядя на своего, теперь уже единственного сына, она перевела взгляд на тело, лежащее на коне Фрама, и почувствовала, как по щекам снова потекли слезы.

– Мама, мы нашли его и камень… мы сможем достойно похоронить Теодора.

– Конрад, – Элеонора обняла его, крепко прижимая к груди, – мы уже не знали, что думать…

– Я не мог просто бросить его и даже не попытаться найти, – Конрад обнял мать, – просто не мог.

– Знаю сынок, – Элеонора тяжело вздохнула, глотая слезы, – и мы благодарны тебе за это.

Конрад отстранился, – скажи отцу, а я распоряжусь отнести Теодора во дворец…пусть в последний раз, но он вернулся домой.

– Конечно, – она отступила, бросая взгляд на неподвижное тело сына и медленно пошла в замок, мечтая закрыться с телом Теодора и побыть с ним наедине, хотя и понимая, что у нее не будет такой возможности. Тот, что, казалось, совсем недавно был ребенком и бегал по замку размахивая деревянным мечом отныне займет свое место в королевской усыпальнице. Рядом со своим старшим братом.

Элеонора отвела глаза, с трудом сдерживая слезы. Когда-то она была счастливой матерью троих сыновей, но судьба сперва забрала у нее старшего и вместе с этим разрушила всю привычную жизнь. Теперь же перед ней лежал тот, кого она надеялась увидеть на троне вместо своего супруга. Но и это не сбылось. Королева бросила взгляд на младшего сына и испытала предательское желание спрятать его ото всех. Сорвать с него все, что может выдать в нем будущего короля и увезти туда, где он будет в безопасности. Но самое страшное было в том, что таких мест уже не осталось. И она это понимала.

Теодора положили на носилки, и Конрад с тремя солдатами внесли его в церемониальный зал. Они положили его на мраморный помост, где средний сын короля проведет последние часы перед церемонией, и оставив караул, Конрад ушел. Нужно было сказать королю, что проклятый камень у него. Принц еще не до конца осознавал, что именно накладывает на него этот камень, но уже успел понять, что пойдет на все, дабы уничтожить его. Ведь именно благодаря этому камню погиб дорогой ему человек и Конрад боялся, что это смерть будет далеко не последней.

Эдуард стоял около окна в тронном зале и видел, как младший сын прошел в замок. Это вызвало вздох облегчения, но казалось он постарел на несколько лет, осознав, что потерял среднего сына. Из сильного, уверенного в себе мужчины, он в один миг превратился в разбитого горем старика.

Однако младший сын был жив и теперь вся тяжесть этой ноши ложилась на него. Он был горяч и его поступки не всегда поддавались объяснению, но от этого он не переставал быть его сыном. И любил он его ничуть не меньше, чем старших. Но так получилось, что из троих его сыновей в живых остался только этот и теперь король боялся потерять его. Хотя и понимал, что на нем лежит самая большая ответственность. Если бы он мог сам пойти к этой чертовой горе и бросить в нее этот проклятый камень, из-за которого уже пролито столько крови.

– Камень у меня, – доложил Конрад, входя к отцу, – собирать большой отряд нет смысла, я возьму с собой Фрама и еще пару-тройку гвардейцев, остальные пусть остаются на защиту города и дворца.

– Ты думаешь пройти с такой малой группой?

– Маленькую группу сложнее выследить, – проговорил Конрад, – и я так понимаю, жениться я должен прежде…верно?

– Да, – король вздохнул, – стране нужен наследник.

– А вдруг Элизабет родит девочку, – полюбопытствовал Конрад, – и почему ты не заставил Теодора жениться перед походом?

– Никто не думал, что Теодору придется отправиться так рано, – он покачал головой, – Элизабет выехала, чтобы выйти за него, но ему пришлось уйти. Это был его долг, а твой долг занять его место.

– Ты так и не ответил, что будет, если родиться девочка? – Конрад смотрел на него, – я ведь не могу гарантировать мальчика… это у тебя трое сыновей.

– Не можешь, – король тяжело вздохнул, – не будь сейчас таких времен я бы не торопил тебя. Но ты же знаешь, что происходит. Мир на грани краха. Если не доставить камень к горе, то вскоре не останется ничего. Ни людей, ни эльфов, ни других рас.

– Кстати об эльфах… это они напали на отряд Теодора…в его груди их стрела.

– Эльфийская стрела? – Эдуард с сомнением посмотрел на сына, – зачем эльфам было убивать его?

– Может хотели забрать камень…я не знаю…или может им выгодно то, что происходит сейчас.

– Сомневаюсь, что кому-то может быть выгодно то, что происходит сейчас, но, с другой стороны, ты прав, этот кто-то наверняка есть. Не знаю эльфы это или нет, но Теодор погиб.

– И погиб он от эльфийской стрелы! – Конрад был мрачен и решителен, – я это так не оставлю.

– Ты можешь заявить об этом на великом Совете. Ты наследный принц и отныне это твое право.

– Я так и сделаю, и представлю доказательства, – Конрад был зол, – я не понимаю, почему ты так на это реагируешь, твоего сына убили эльфы и тебе плевать.

– Мне не плевать. Я потерял уже двоих сыновей и понимаю, что должен отправить третьего на верную гибель. Да, когда наш род был выбран Хранителями камня я не думал, что это будет непосильная плата. Ты можешь заявить о сборе Великого Совета, но я не уверен, что на него приедут. Да и добраться до него нам будет не так просто.

– И что делать? Просто забыть о том, что Теодор погиб, жениться на его невесте и сделать тебе пару наследников? Ты этого хочешь? – Конрад повысил голос.

– А чего хочешь ты? – король пристально посмотрел на него.

– Отомстить за смерть братьев, – закричал Конрад.

– Что ж, я понимаю твое желание, но как ты хочешь это сделать? Развязать войну с эльфами? А как быть с наказанием наложенным Великим Советом, – король тяжело вздохнул. Он и сам был готов отомстить за смерть сыновей, но сейчас это было невозможно…Хотя кто знает, может быть потом уже никогда не будет.

– Я готов буду понести это наказание.

– Ты – да, а как быть с остальными?

Конрад вздохнул и ничего не ответив, вышел из зала, продолжать разговор с отцом он не хотел. Он всегда считал его слабаком, не способным принимать важные решения и сейчас лишний раз в этом убедился.

Король тяжело вздохнул и пошел в зал, где лежало тело его сына. Спорить с тем, кто еще жив он не хотел, понимая, что на это еще есть время. Сейчас он хотел побыть с тем, у кого этого времени почти нет. У тела Теодора стоял караул солдат из его гвардии, тех, что остались в городе и сейчас отдавали последний долг своему командиру. Король скользнул взглядом по лицам молодых людей, которые возможно очень скоро тоже отправятся на смерть и попросил их выйти, желая остаться с сыном. Огромный мраморный зал был холоден и пуст, а постамент, где лежало тело казался таким маленьким, словно занесенным сюда случайно. Король тяжело опустился на колени и высвободив из складок плаща руку сына прижал ее к губам. Теодор был их надеждой. Отважный, красивый, разумный – он словно олицетворял все, что должно быть в будущем властелине. Но самое главное, он был его сыном. Мальчиком, которого он любил. По лицу мужчины текли слезы, и он не пытался сдержать их, когда его плеча коснулась рука и жена осторожно опустилась рядом с ним. Он сжал ее пальцы с такой силой, как утопающий хватается за соломинку, но Элеонора даже не поморщилась. Они молча стояли перед телом сына и оба думали лишь об одном. Чтобы Теодор был последним кого им придется хоронить в своей жизни.

Конрад же, выйдя от отца, направился на поиски своей будущей жены, так как хотел поговорить с ней без посторонних.

Элизабет сидела в своих покоях и смотрела в окно, думая о том, что ее ждет. Она была молода и красива. Фигура с высокой грудью и тонкой талией, которой могли позавидовать даже богини. Роскошные светлые волосы, падавшие на плечи и, казалось, солнечные лучи запутавшись с них, смущенно терялись. Васильковые глаза смотрели на мир с улыбкой и кокетством, поскольку девушка отлично осознавала свою привлекательность.

Она приехала сюда, потому что должна была выйти замуж за Теодора, но его тело теперь лежит в зале. А ей придется выйти за его младшего брата, который, возможно, не так плох, но… Теодор уверял что любит ее, но эти же слова ей говорили и многие другие мужчины. Поэтому вполне вероятно, что его брат тоже полюбит ее.

Конрад постучал и вошел в ее покои, – здравствуйте, Элизабет, – тихо сказал он.

– Конрад, – девушка встала, – вы вернулись.

– Да… – он подошел к ней и склонился над ее рукой, – мне очень жаль, что я, а не Теодор стану вашим мужем.

Девушка вздохнула и сдержанно кивнула, – это просто наш долг.

– Я знаю, что вы любили моего брата, а он любил вас…а я просто его младший брат… я не думаю, что в силах исполнить этот долг.

– Мы с Теодором не любили друг друга, – Элизабет вздохнула, – мы просто решили, что если сделаем вид, то всем будет проще.

Девушка чуть улыбнулась, решив, что ему будет чуть проще, если она убедит его в том, что Теодор не был без ума от нее. Все же ему придется женится на ней, а он казался ей немного застенчивым. Она всегда знала, что ее выдадут замуж за одного из принцев и ее предназначение родить наследника, который потом встанет во главе сильной страны. Но раз выбранный для нее жених погиб, то его место должен занять другой.

– Не любили?? – Конрад непонимающе заморгал, – но как же? Вы были такой красивой парой… я всегда стеснялся даже просто подойти к вам.

– Вот так… так иногда бывает. Мы, конечно, симпатизировали друг другу и у нас могло все получиться… однажды.

Конрад покачал головой, – в этом мире одна сплошная ложь…даже ваша любовь с Теодором…, и он мне ничего не сказал, я до последнего верил в эту вашу игру.

– Мне жаль, – Элизабет улыбнулась, думая, что Теодор не лгал, а действительно любил ее, – но нам с вами будет даже проще… мы сможем привыкнуть друг к другу.

– Боюсь у нас нет столько времени, чтобы привыкнуть друг к другу и боюсь, что вы очень скоро станете вдовой… Так что, быть может, стоит отказаться от этой идеи?

– Всем нужен наследник, так что мы должно успеть.

– Всем от меня что-то нужно, а что нужно мне всем плевать. Простите, я должен идти, но не сомневаюсь, что скоро мы с вами увидимся.

Конрад вышел от нее и бегом сбежал вниз, вбегая в зал с телом брата, – ты врал мне, врал насчет нее, – обижено сказал он ему, – а у нас ведь не было секретов…я все тебе рассказывал…а сейчас…сейчас у меня остался только этот чертов камень, – закричал молодой принц не в силах больше сдерживать себя и горечь от утраты.

От стены отделилась тень, и король медленно подошел к сыну, – это бремя власти, сын.

Конрад резко обернулся, – но я младший сын с двумя братьями, меня не растили для власти!

– Ты прав, поэтому тебе будет сложнее, чем им, но ты справишься.

Конрад вздохнул, – когда вы назначали свадьбу?

– Свадьба с принцем назначена через неделю, – король посмотрел на него, – мы верим в тебя.

Слова отца прозвучали как-то странно и Конрад последний раз посмотрел на брата, сглотнул ком в горле и вышел из зала…

Почти бегом он прошел по коридору, думая о том, что ему придется жениться на женщине, с которой он практически не знаком, лечь с ней в постель и сделать все необходимое для того, чтобы страна обрела наследника. Но если для него, как для мужчины, это не составит большой проблемы, то он не мог представить какого это будет девушке.

Хотя она тоже знает, на что идет. Принц замедлил шаг, ловя себя на том, что он бы с радостью отправился немедленно, лишь бы обойтись без этой свадьбы.

Спустившись во двор, он огляделся в поисках Фрама и найдя друга, сказал, – найди 6-х человек, которым доверяешь, мы выдвинемся через две недели, если ты, конечно, согласен пойти со мной.

– Конечно, согласен, мы пойдем вшестером?

– А ты думаешь нужно больше людей? По мне маленький отряд имеет больше шансов оставаться незамеченным.

– Может ты и прав, – Фрам задумчиво посмотрел на него, – но мне кажется, что этого мало.

– Фрам, лучше пойти вдвоем, чем с теми, кому не доверяем, потому что я теперь доверяю только тебе… теперь нет Теодора, только ты…мы не можем рисковать всем из-за того, что нет тех, кому мы можем доверять… я поговорю с отцом… быть может есть кто-то из гвардейцев, кому доверяет он.

– Я подумаю, потому что мы оба понимаем, что вдвоем мы не пройдем, – Фрам покачал головой, – нужны те, кто если не прикроют, то хотя бы отвлекут.

– Вот подумай и я тоже подумаю…все таки у нас еще две недели…и мне за это время еще нужно успеть сделать наследника.

– Это ты успеешь, это самое приятное из всего.

Конрад хмыкнул, – ну посмотрим, – проговорил он.

– А что? – Фрам улыбнулся, – она красивая.

– Я всегда относился к ней немного не так, как нужно относится к невесте, так что, да, она красивая, но в ее обществе я смущен.

– Представь, что это не она, представь, что это та блондиночка.

– Как-то это неправильно, как мне кажется…я никогда не думал, что стану наследным принцем…. – Конрад вздохнул, – пойду к себе, а ты подумай, о чем я тебя попросил.