Ловушка для копа
- -
- 100%
- +
Каждый раз он говорил себе, что привязанности – это плохо и шлюх, которые дадут взамен на деньги и власть много, но каждый раз она делала нечто, что заставляло его отбросить такие мысли.
Сделав пару глотков, он решил узнать в чем дело и толкнув дверь замер. Оливия стояла на пороге, затянутая в черный кожаный костюм и с маской на лице. В руке у женщины был тонкий хлыст, которым она, к удивлению Харри, довольно умело поигрывала.
– Ну что ты не заходишь? – Оливия взяла его за руку и вдернула в комнату, – ты был хорошим мальчиком?
Джон, который именно в этот момент сделал глоток воды из бутылки, подавился и закашлялся.
А вот Харри довольно улыбнулся, – ух ты, крошка, накажи меня, скорее. Я очень плохой мальчик.
– Для этого я здесь, – она рывком привлекла к себе Харри страстно поцеловав и прикусив его губу, – чтобы воспитать плохих мальчиков.
Оливия оттолкнула мужчину с такой силой, что он почти долетел до кровати.
– И я знаю в этом толк…
Джон отставил бутылку от себя, чтобы лишний раз не рисковать, а то будет глупо сдохнуть, подавившись в очередной раз.
Харри довольно хмыкнул, – я в нетерпении…
– Тебе понравиться, – заверила его женщина, щелкнув кнутом аккурат около его уха. Харри вздрогнул, потому что звук был резкий и потянулся было к ней, но рука в перчатке толкнула его снова.
– Сегодня все по-моему, – предупредила она демонстрируя наручники, – ты же смелый мальчик?
Оливия соблазнительно погладила свое тело, затянутое в кожу, и прогнулась, почти коснувшись грудью лица Харри.
Тот потянулся к ней снова, но рукоять хлыста ударила его по руке. Второй рукой Оливия чуть расстегнула молнию сверху и ей показалось что у Харри сейчас закапает слюна. Но она уронила его на кровать и села верхом поигрывая наручниками. Мужчина попытался взять в руки ее груди, но она перехватила одну руку и быстро надела на нее наручник.
Вторую часть она зацепила за спинку дивана, поразившись своей фантазии и тут же потерлась о топорщащиеся на мужчине штаны. Харри застонал сильнее, но она воткнула ему в рот рукоять хлыста.
– Плохой мальчик, – она встала над ним и отступив расстегнула молнию.
Член вылетел оттуда как ракета и Оливия придержала его краем хлыста, – Два плохих мальчика…
Харри стонал, скулил и выл, окончательно потеряв контроль от того, что делала она. Он был готов взять ее в любой позе, но она не позволяла этого. Зато ее руки и язык были почти везде.
Потом она опустилась ему на лицо промежностью, и мужчина с хрипом впился в полные и такие манящие губы. Она пошевелила тазом, чувствуя, как его язык старательно вылизывает ее лоно и усмехнулась. Оставалось немного.
Оливия легко соскочила с него, когда Харри выглядел как душевнобольной.
Его потряхивало он возбуждения, он уже несколько раз пытался дотянуться со своего члена и помочь себе самостоятельно, но каждый раз щелчок хлыста по пальцам, останавливал его. Оливия подняла с кровати тонкий шарф и накинула на лицо мужчины.
– Такое мы еще не пробовали, – прошептала она, целуя его через ткань, а потом ловко оборачивая вокруг головы мужчины.
Харри попытался возмутиться, но она сжала его член и тот снова вернулся в стадию животного. Оливия, продолжая массировать его член, потянула за край шарфа, чувствуя напряжение. Оставалось верить, что легкая нехватка кислорода вкупе и отличной мастурбацией заставит его отключиться.
Усилив нажим, она почувствовала, как член готов изрыгнуть семя и потянула платок сильнее. Мужчина кончил струей, которая чудом не долетела до потолка, и Оливия хмыкнула. Харри был в отключке.
Ослабив платок, чтобы тот не задохнулся окончательно, она быстро взяла его телефон и вставила флешку. Подождав пока огонек погаснет, что говорило о конце операции, она убрала все и стянув платок с головы мужчины разделась и легла рядом, не забыв отстегнуть наручники.
Ноутбук радостно сообщил о том, что загрузка завершена и Мерсер со злостью захлопнул крышку. Теперь можно не сомневаться, Оливия в полной безопасности, об этом сообщала тишина, доносившаяся из наушника…
Джон встал и достал из бара бутылку виски наливая себе полный стакан. Он понимал, что все это она делала только что бы выполнить задание, но легче от этого не становилось…
Утром она проснулась рядом с Харри, который выглядел весьма потрепанным. Нежно поцеловав его, она прощебетала о том, что он великолепен и сбежала, а Харри остался лежать в постели, думая о том, что у него жутко болят яйца и он стар для таких затей.
Зайдя в номер в отеле, Оливия увидела сидящего за барной стойкой Джона, перед ним стояла почти выпитая бутылка виски и выглядел офицер злым и уставшим.
– Доброе утро, – поприветствовала она его, – надеюсь, все получилось.
– Можешь гордиться собой, – Джон залпом осушил наполненный стакан, – на такие жертвы пошла ради державы…
– Ты о чем? – она озадаченно уставилась на него.
– Да так, о своем, – Джон встал и нетвердой походной подошел к женщине, с интересом, будто впервые увидел, рассматривая ее.
– Ты пьян?
Она отступила на шаг, пытаясь понять, что происходит с этим человеком. Но его привычный вид никак не вязался с тем, что она видела сейчас.
– Возможно, – не стал спорить Джон, – выпил немного, пока ты развлекалась с Харри…
– Пока я развлекалась? Я правильно тебя услышала???
– А скажешь, тебе было неприятно все это с ним проделывать? Судя по тому, что я услышал, вам обоим это очень нравилось…
– Джон, ты головой ударился? Я не понимаю тебя, что с тобой происходит.
– Да я и сам этого не понимаю, – он расслабил узел на галстуке и подошел вплотную к ней, так хотелось взять ее прямо здесь, прямо сейчас, показать ей, что она его, но, вместо этого, он просто нежно коснулся рукой ее лица, – я пошел спать…приду через пару часов, отправлю отчет начальству…
Она подалась за его рукой, но тут же отстранилась.
– Иди… тебе это не помешает… уверена, что через пару часов мы сможем поговорить.
– Да не о чем нам говорить, – буркнул Джон, – и нетвердой походкой направился в свой номер.
Он очень редко пил, напивался еще реже. Обычно из алкоголя он мог выпить пару бутылок пива, поэтому почти целая бутылка виски довольно сильно выбила мужчину из колеи, и он уже предвидел, насколько плохо ему будет, но упрямо шел в свой номер и войдя, не раздеваясь, рухнул на кровать, вот правда сон не приходил, зато пришло головокружение и он застонал…
Оливия приняла душ, и заказав в номер кофе села с чашкой. Но из соседней комнаты послышался стон, и Оливия подняла брови.
Похоже кое кому было не очень хорошо. Она сделала еще глоток до того, как желание помочь ближнему победило, и она вошла в его номер, где ни была ни разу.
Подойдя к кровати, она присела на край и провела рукой по темным волосам.
– И зачем было так напиваться?
– Потому что слушать все это на трезвую голову у меня не было ни сил, ни желания, – проворчал он, не поднимая головы от подушки, – иди к себе…я ужасен…
– Так не слушал бы, – резонно возразила Оливия, – я не понимаю тебя. Ты хотел, чтобы я была в безопасности и при этом получила для тебя все данные. А как я должна была это сделать?
Вместо ответа Джон застонал в подушку, было плохо и не хотелось, чтобы она видела его в таком состоянии, хотя, ей скорее всего вообще все равно на то, в каком он состоянии, это он сам себе чего-то навыдумывал…
– Ладно не умирай. Сейчас что-нибудь придумаем. А пока попей воды, хуже точно не станет.
– Не думаю, что это поможет…
– Не стоит терять надежды, – она помахала ему рукой и вышла в поисках аспирина. Это оказалось не так сложно, как она думала вначале и вскоре она уже вернулась в номер Мерсера.
Тот по-прежнему лежал с несчастным видом умирающего, и Оливия не удержалась от усмешки.
Правда, постаралась, чтобы это было не слишком громко, чтобы не ранить его хрупкую душу. Итак израненную алкоголем.
Разведя аспирин, она села на край кровати и протянула стакан ему, – держи, бедолага.
Джон взял стакан из ее рук и привстав, чтобы было удобнее, выпил содержимое стакана за пару глотков, – спасибо, – пробормотал он, переведя дыхание.
– Ну пока что не за что, – она с улыбкой смотрела на него, – тут дело такое, что быстро все равно не пройдет.
Он рухнул обратно на подушку, – посплю пару часов и все будет нормально, – заверил он ее, правда прозвучало это не очень уверено…
– Хотелось бы верить, но что-то мне подсказывает, что после бутылки виски пары часов будет маловато.
– Ничего, не переживай, – ее забота была очень приятна, но, с другой стороны, не очень хотелось, чтобы она видела его в таком состоянии…
– Спи, – она осмотрелась и села в кресло, прихватив с собой журнальчик, – тебе точно надо отдохнуть.
– Ты собираешься сидеть здесь, со мной? – Джон был искренно удивлен.
– Вот прям здесь не собираюсь, а в этом кресле, почему бы нет? Я пока журнальчик полистаю, а ты спи. Тебе это просто необходимо.
Джон тяжело вздохнул, но сил спорить не было, к тому же, аспирин немного убрал головокружение, и он провалился в сон.
О том, почему она осталась тут он решил пока не думать.
Она полистала журнальчик и, заметив, что он уснул, тоже прикрыла глаза. Мысль о том, что можно было бы лечь к нему в кровать, она отбросила, потому что парню с таким похмельем точно не до нее.
Так что, она прикрыла глаза в кресле и тоже задремала. Почему она не ушла к себе в номер… Этого она не знала, да и не очень хотела знать.
Глава 14
На удивление сон был без сновидений, Джон просто провалился в спасительную пустоту и все. Проснулся он часа через три и разлепив веки, с удивлением обнаружил спящую в кресле Оливию. Он прочистил горло и все равно хриплым голосом, окликнул ее.
Приоткрыв один глаз, Оливия сфокусировалась на мужчине и усмехнулась, – привет спящая красавица. Как голова?
Джон хмыкнул, прислушиваясь к своим ощущениям, – вроде жив.
– Только резких движений не делай, а то снова рухнешь.
Оливия потянулась и встав из кресла, подошла к нему, – вот объясни мне, как ты бы пошел меня спасать, если бы пришлось?
– Когда я принял решение напиться, мне уже было понятно, что тебя спасать не придется…
– Все могло неожиданно поменяться, так что, мне кажется, ты преуменьшил опасность.
– Значит, я плохой коп, – не стал спорить он, – и ужасный человек.
– Вот именно. Но хорошо уже то, что ты это понимаешь. А пока…
Она посмотрела на часы, – если ты уже в состоянии, то предлагаю прогуляться. Что скажешь?
– Прогуляться? – уточнил Джон и прислушался к своему состоянию, – ну, если мне на прогулке продадут пиво, то я согласен.
Она издала какой-то странный полустон-полувздох и обреченно закатила глаза, – еще слово и я начну жалеть о своем предложении.
– Все, все, иду, – Джон сел на кровати, – только мне нужно переодеться, подождешь?
– Разумеется, раз я предложила прогуляться. Собирайся и заходи ко мне. Обещаю на тебя не набрасываться.
Джон изогнул бровь, но вслух ничего не сказал, хотя, итак, было понятно, после того, что она сотворила с Харри, у нее, наверное, долго не будет сил и желания для секса…
Оливия скрылась за дверью и оказавшись у себя, посмотрела в зеркало. Хотелось понять, что происходит и почему этот мужчина увлекает ее.
Нет, она не была снобом и у нее были разные романы, но полицейский… да еще такой как этот.
Хотя он был забавен, этого у него точно не отнять, как и желание, чтобы восторжествовала справедливость. Последние, по мнению Оливии, было вообще из раздела утопии, но кто знает.
Опустившись в мягкое тёмно-бордовое кресло, она вытянула ноги и посмотрела на носки туфель. От прогулки по пляжу те слегка утратили вид и то, что она не заметила вечером, при свете дня становилось очевидным. Так и она… похоже тоже менялась, и она не была уверена, что делает это в лучшую сторону.
Однако, рано или поздно, но все это закончиться, и она вернется домой. И это было реальностью, а все остальное останется забавным приключением.
Вскоре от ее мыслей женщину отвлёк Джон, зашедший в ее номер в классических шортах и футболке поло, решив, что для прогулки эта одежда подходит намного больше, чем костюм или даже просто брюки с рубашкой.
Цвет лица был почти такой же как у салатовой футболки, надетой на нем, но в целом он выглядел посвежевшим, прохладный душ творит чудеса. – Я готов.
– Мы не пойдем далеко, – сочувственно сообщила она и подавила смешок, – просто немного прогуляемся. Тебе полезно побывать на воздухе. А то ты как пальма.
Джон хмыкнул, – очень интересно сравнение, – проговорил он и протянул ей руку, чтобы помочь подняться из кресла.
– Зато верное, – сжав его руку, она помедлила на мгновение, ловя его взгляд и наконец встала.
Они вышли на улицу, и Джон осмотрелся, – думаю, предлагать тебе отправиться в парк аттракционов будет глупо? – уточнил он с улыбкой, – но я все же рискну, вдруг…
– В парк аттракционов? – она уставилась на него, словно тот предложил ей нечто невозможное, – ты, итак, цвета пальмы, причем увядающей, куда тебе аттракционы?
– Ну начинаются оскорбления, – деланно посетовал он и потянул ее в сторону набережной, – ладно, идем просто гулять…
Со стороны они вполне походили на обычную пару на отдыхе. Красивая женщина, мужчина сжимающий ее руку в своей и рассказывающий что то, она вроде и слушала его, а вроде и нет.
Была вроде с ним, а вроде и где-то в своих мыслях, Мерсер никак не мог разгадать ее, понять ее мысли и желания…
Да и какие у нее могли быть желания? Однозначно прямо противоположные его желаниям, а именно, поскорее закончить со всем этим и расстаться с офицером Мерсером на всегда, позабыв о нем, как о страшном сне, от которого просыпаешься среди ночи, тяжело дышишь, не можешь потом долго уснуть, а утром даже не помнишь, о чем был этот страшный сон, что так сильно напугал тебя.
Вот и их отношения для Оливии Нортин были таким сном, а для офицера Мерсера они, напротив, были приятной мечтой, о которой проснувшись, еще думаешь в течении дня и жалеешь, что это был всего лишь сон.
Джон действительно хотел, чтобы этот его сон стал реальностью. В нем, наверное, говорило еще не до конца выветрившееся виски, потому что на трезвую голову он бы просто не позволил себе думать о такой вольности…
Он бросил взгляд на Оливию, она улыбнулась какой-то его глупой шутке, которую он пошутил относительно арабских женщин, носящих под хиджабами дорогущую одежду и украшения.
Они свернули с оживленной набережной куда-то вглубь, – ты любишь путешествовать?
– Люблю, – неожиданно для самой себя ответила она. Вроде как она не собиралась с ним откровенничать, но порой словно забывала, что это ее конвоир, а она утка. И с ним было легко и просто, и в постели он тоже был неплох, без особых фантазий, но в этой поездке фантазий у нее было слишком много. Так что это скорее был плюс.
Она остановилась, глядя на море и улыбнулась, – да, я люблю путешествовать.
– А есть любимая страна или направление?
– Европу можно засчитать за направление?
– Думаю, что да, это ведь Европейское направление, – Джон улыбнулся.
– На самом деле, мы с мужем довольно много путешествовали. Он был любителем средневековья, и мы побывали почти везде, где осталось хоть что-то отдаленно связанное с этим временем.
– То есть, хочешь сказать, что тебя уже ничем не удивить и ты уже все посмотрела, правильно я понял?
– Думаю, посмотреть все просто немыслимо. Но мы много, где были.
– И что бы ты могла посоветовать тому, кто был только в Америке и на Ближнем востоке?
– Смотря что ты любишь, – она пожала плечами, – тут каждому свое. Бывает, что приезжаешь в город и понимаешь, что он тебе не нравится, но в следующий приезд, ты неожиданно осознаешь, что все выглядит иначе. И это чудесный город.
– Ты бы согласилась съездить со мной куда-нибудь? – решился Джон, – куда-нибудь, где тебе нравится…
– Куда-нибудь когда-нибудь… очень может быть…
Джон улыбнулся, такой ответ вполне его устраивал, ведь это не однозначный отказ, а надежда на то, что она в итоге согласится, – отлично, я рад.
Его вид был слишком довольным для такого ответа. И, откровенно говоря, она не очень понимала с какой стати прозвучал такой вопрос? Ей казалось, что это просто секс, но … кто знает.
Он не стал развивать эту мысль, и Оливия искренне возрадовалась этому. Потому что ответа у нее не было ни на один из вопросов, что тот мог сейчас задать.
Пожав плечами, она снова двинулась вперед, но пройдя несколько метров опустила руку и осторожно нащупала его пальцы. Они были теплые и дарили очень странное ощущение надежности.
Такое, какое она не испытывала никогда и ни с кем. Даже Харри, в самые лучшие дни их отношений, когда он был без ума от нее и готов был ворочать горы, не мог подарить ей такого покоя.
С ним же это было с первого дня, если отбросить ее желание тогда придушить его на месте. Оливия улыбнулась и повернула голову, рассматривая лицо мужчины, словно желая дать ей возможность запомнить все до последней черточки, – пойдем отсюда....
Она так смотрела на него, что у мужчины перехватило дыхание. Раньше он только слышал о том, что такое бывает от взгляда любимого человека, а сейчас прочувствовал на себе…
"Стоп, подожди ка" сказал он сам себе, "любимого…" он посмотрел на Оливию, "я действительно полюбил ее…Боже правый…" в первую секунду он был настолько ошеломлен этой новостью, что споткнулся о мостовую и Оливия удивленно посмотрела на него, а он лишь отшутился, что у пальмы закружилась голова, не вдаваясь в подробности, женщина же хмыкнула и расспрашивать не стала.
Это позволило Джону вновь сосредоточиться на своем открытии…а подумать было о чем, но для начала нужно было ответить Оливии, – пойдем.
Она немного смущенно улыбнулась, поскольку сама не очень понимала, что происходит, но терять все это было выше ее сил.
И продолжая сжимать его руку, Оливия потянула мужчину в сторону их отеля, безумно боясь, что он сейчас задаст очередной идиотский вопрос и вся магия рассыплется в прах.
Потому что она не хотел ничего объяснять или понимать, она хотела просто оказаться с ним в кровати и заняться наконец любовью. Так, чтобы получить удовольствие и доставить его ему.
К счастью, она молчала и обняв ее за талию и ведя к отелю, Джон мог сосредоточиться на своих мыслях… позволить себе помечтать о том, что и он стал для нее кем то большим, чем надоедливым копом.
Он наклонился и нежно коснулся губами ее лица. Настроение было превосходным. Хоть мысли и не могли справиться с той информацией, что он требовал от них отработать.
В номере она осторожно повернулась к нему и провела рукой по щеке. Казалось, они уже успели сделать столько, но сейчас ей хотелось совсем другого. Не дикого и необузданного секса, а неторопливого и полного нежности.
Такого, каким обычно занимаются пары, которые уже давно вместе и успели узнать все привычки и желания друг друга. И она очень надеялась, что он ее поймет.
Сегодня она была совсем другая, обычная женщина, которая хотела отдаться своему мужчине, и он был счастлив, пусть это даже на один вечер, неважно, лишь бы оказаться с ней в таком качестве.
Джон с легкостью подхватил ее на руки и направился в сторону спальни, не собираясь заниматься этим нигде, кроме как в кровати.
Опустившись в мягкую пелену кровати, Оливия увлекла его за собой, не позволяя отстраниться ни на мгновение.
Нежно целуясь, они ласкали тела друг друга, неспешно высвобождая их из одежды, позволяя наконец насладиться этим процессом.
Оливия улыбнулась, вспоминая, что все прошлые разы на предварительные ласки у них не было времени, но сейчас она хотела насладиться им в полной мере. Она даже не тянулась к ремню, хотя его шорты были близки к тому, чтобы треснуть по шву, но она хотела другого.
И ее пальцы в очередной раз скользнули по его спине, натыкаясь на тот, так напугавший ее шрам.
Джон вздрогнул, за счет того, что раньше она не проявляла интереса к его телу и не позволяла ему затягивать процесс, еще ни разу она не дотрагивалась до его шрама, поэтому сейчас это оказалось немного неожиданно, вот он и вздрогнул, но почти сразу забыл об этом и продолжил целовать ее тело.
Он был нежен и осторожен, и Оливия поймала себя на том, что никогда не видела его таким. Он был для нее чем-то сродни игрушки.
Она соблазняла его просто для собственного развлечения, не вкладывая в этот секс ничего, кроме самого секса.
В самый первый раз ей просто нужна была разрядка и он случайно оказался под рукой. Она могла так подкатить к любому парню в баре, просто зачем куда-то идти, если он рядом. Второй раз ей было просто забавно осознавать, как он противится желанию поиметь ее и в итоге сдается. Некая демонстрация своей власти.
И лишь сейчас она хотела не просто секса, а чего-то большего. Чего? Этого она пока не знала…
Сейчас они действительно занимались любовью, не каким-то животным сексом и не просто приятно проводили время в объятиях друг друга.
Нет, Джон чувствовал, что это именно любовь. В каждом его движении, в каждом ее ответном стоне. Он упоенно ласкал ее, не спеша переходить дальше. Он даже еще шорты свои не снял, но зато ее уже полностью раздел и сейчас ласкал ее бедра своим языком.
В первый их раз, она не позволила ему подобную ласку, а сейчас он не собирался спрашивать и знал, что она не будет возражать…
Похоже ее мальчик окончательно осмелел, и Оливия провела рукой по его голове. Темные волосы были мягкими и податливыми, а о нем она бы такого не сказала.
Но сейчас это не имело значения, и она приподняла таз, чтобы облегчить ему работу. Сегодня у них был весь вечер и возможно вся ночь. Ведь они сделали то, что должны были, а теперь могли позволить делать то, что хотят.
Она не возражала, ну и отлично, после того, что с ней творил Харри, невольным свидетелем чего стал Джон, он не мог допустить, чтобы эта женщина стонала от чего то, кроме всепоглощающего блаженства и делал все для этого, вспоминая то, что видел в порно, потому что в своих предыдущих отношениях ему не приходилось быть настолько умелым, чтобы заставить Мишель заливаться легкой краской стыда от удовольствия…
Эта женщина была совсем другой… Язык офицера, наконец, пробрался в ее лоно и там начал обосновываться, Оливия стонала, Джон наслаждался этим, лаская ее все интенсивнее, меняя угол проникновения и глубину, вылизывая ее всю. Как можно было причинять женщине боль во время секса он не понимал никогда и всегда презирал таких мужчин…
Оливия тихо застонала, еще шире разводя ноги и рукой направляя его голову. Похоже он не был особо искусен, но это было решаемо.
Ее тело вздрогнуло, и она резко оттолкнула его, потому что ощущения были слишком яркими и еще одно прикосновение к ее плоти могло свести с ума.
Тяжело дыша, она посмотрела на него и заметив, что он даже не раздет до конца решила все это исправить.
Повалив мужчину на спину, она села верхом на его ноги и довольно улыбнулась, не позволяя ему высвободиться и стала расстегивать ремень на шортах.
Джон изогнул бровь, – прямо вот так? – уточнил он с улыбкой, – ух ты, – она была слишком смела и открыта в своих ласках, именно поэтому такие ублюдки как Харри считали возможным применять к ней жесткий секс.
– Эй, – она наклонилась к нему и почти коснулась губами его губ, – о чем ты думаешь?
– О том, что ты невероятная женщина, – прошептал Джон в ответ и потянулся, касаясь губами ее губ.
– Врун, – она приподнялась выше, – но это не важно. Лежи.
Джон не понял, почему она посчитала его вруном, ведь он действительно думал о том, что она невероятная женщина, но возражать ничего не стал, – я лежу, – сообщил он.
– Вот и славно, – она стянула с него шорты и с улыбкой смотрела на покачивающийся перед ней член.
Вид был просто потрясающий, и Оливия осторожно взяла яички в ладонь, слегка сжимая. Массируя их, она наклонилась и стала нежно ласкать его пенис.
– Ох, черт, – пробормотал Джон, эта женщина в очередной раз сводила его с ума и он был счастлив от этого, вот только, не хотелось бы, чтобы она что то делала против воли, поэтому, он просто сжал рукой простынь.