Геном доминатора

Энергооружие – минус. Разгонники тоже, но в арсенале «Кувшинки» было еще кое-что. Две управляемые торпеды малого класса. Чтобы управлять такими в лесу, нужно быть виртуозом. Чтобы вывести на сложную петлю, надо быть гением. Или обладать мозгом, разогнанным до сверхскоростей. Как раз таким, как у Седьмой.

Взлет, стремительное маневрирование, восходящая петля… Дуб устоял. Шестилапый нет. Взрыв превратил его в биологическую взвесь, неравномерным слоем осевшую в радиусе шести метров.

Победа!

Седьмая отодрала от висков слимы-контакторы, глянула на подругу и расхохоталась. Уж больно комично выглядела обида на глянцево-черной, круглой мордочке киноида.

– Нечестно, – пискнула подруга. – Ты задействовала второй поток!

– Ничего подобного! Нестандартное мышление! – возразила Седьмая. – И твоя ошибка! Бионик-спец не стал бы укрываться там, где его может достать торпеда.

– Нечестно! В реале у него целый лес, а у меня в игре арена пять на пять!

С этим Седьмая была согласна. Но признать это…

– Я победила! – заявила она. – Вот единственный непреложный факт, Неженка! В реале проигравшие жалоб не пишут. Они вообще не жалуются, потому что мертвые.

– Особенно неактивированные эмбрионы, – проворчала киноид. – Или щенки.

Она была продуктом жесткой селекции, знала об этом, понимала причины, но каково это – знать, что три десятка твоих сестер были утилизированы только потому, что ты оказалась на доли процента эффективнее.

Однако говорить об этом с Седьмой не стоило. Не поймет. Но огорчится. За компанию. Девочка-человек и девочка-киноид были неразлучны с рождения и знали друг друга до мелочей. И чувствовали друг друга лучше, чем близняшки, выросшие из одной яйцеклетки. Никого ближе у киноида не было. И у Седьмой тоже. Даже ее мама… Генетическая мать Евгения Шестая. Королева. Этим все сказано.

Седьмая сменила тему:

– Поработаем с твоей взрослой формой, Неженка? Хочешь?

– Да, да!

Киноид подпрыгнула и завиляла хвостом-кочерыжкой.

Седьмая погладила подругу по круглой головенке, размером с ее собственную. В этой костяной шкатулке, имитирующей голову пса, скрывался разум, не уступающий разуму прима-солдата. И что характерно: предкам удалось добиться этого с помощью всего лишь спонтанного моделирования. Правда, потребовались десятилетия выбраковки, в то время как спец-бионик вылепит боевую форму за считаные часы. Хоть плавучую, хоть летучую. Вот только это будут тупые твари, не способные взаимодействовать с сетями. А Неженка способна. Но все равно уступает чистой линии. Только что Седьмая это доказала, управившись со стаей мутов с помощью единственного монитора-амфибии. Мозг чистой линии – лучшее из достижений науки до Разлома. Этот мозг и совершенное тело, которое она получит после трансформы. Ни одному спецу-бионику не добиться чистоты генома, допускающей множественное расщепление сознания. Даже их шаманы – пусть и генно-модифицированный, но все равно продукт той же, доразломной науки.

Седьмая задумалась…

– Женька! – напомнила о себе киноид.

Она была нетерпелива, как и положено щенку. Трансформу обе пройдут почти одновременно, но если Седьмая точно знала, кем и какой она станет, то для морфа-киноида вариантов взросления было несколько. А общее направление они так и не выбрали. И это непременно нужно сделать до того, как заработает ядро и начнет формироваться командная структура.

Конечно, решать, какой будет ее спутница, надлежало Седьмой. Однако они были слишком близки, чтобы игнорировать желания Неженки. Возможно, после трансформы придется последовать маминому совету и в одностороннем порядке заблокировать часть зон, отвечающих за эмпатическую связь, но сейчас доктора этого категорически не рекомендовали. На фоне гормонального взрыва трансформы эта стабилизирующая связь была крайне полезна.

– Женька!!!

Седьмая спохватилась и активировала гало. Пробежалась пальцами по сенсорам, вручную создав запрос.

Сеть отреагировала в ту же секунду. Через триста миллисекунд, если точнее.

В пространстве между окном и консолью сформировалась проекция: тонкие ножки, узкая вытянутая морда, растопыренные уши над лбом-сферой. И могучая грудная клетка, оплетенная выпуклыми мышцами, приводящими в движение главное – черные перепончатые крылья четырехметрового размаха. И еще длиннющий хвост, заканчивающийся ромбовидной лопастью с ядовитыми шипами в трех углах.

– Как насчет такой, Неженка?

– Фу! – фыркнула Неженка.

– Может, эта?

Боевая форма. Крупная обтекаемая, как корпус дрона-перехватчика, голова; расширенные «плечи» с ложбинами для установки оружия; мощные лапы с собранными в подобие кулаков пальцами-захватами, оснащенными когтями из бериллиевого сплава с покрытием из иридия. Сила механоида и быстрота реакции стрижа.

– Композитная броня и два средних лазера-импульсника на подвесках! Разве она не прекрасна?

– Нет! – Киноид сердито оскалилась. – Я хочу быть красивой, а не страшной! Отдай! – И ментально перехватила управление проекцией. – Хочу, чтобы мной восхищались! Хочу…

– Госпожа!

Обе девочки, человек и киноид, оглянулись одновременно и с одинаковым недовольством на мордашках.

В дверях стоял солдат из техников. Встревоженный.

– Больничный блок отключили от городской системы, – сообщил он. – Нас об отключении предварительно не информировали.

– Жди. – Седьмая снова прилепила к голове слимы, но взгляд ее остался осмысленным.

Девочка вошла в ядро блока одним из доступных лишь ей мыслительных потоков.

Шесть секунд понадобилось, чтобы убедиться: солдат прав. Все линии доступа к Системе заблокированы. Еще восемнадцать секунд… Нет, это фальшивка, червь! Сожри их мут, линии не заблокированы! Они разорваны! Физически. Все. Даже подземная кабельная.

Глаза девочки закатились. Оба потока включились в анализ и через две секунды выдали результат.

– Нас сейчас атакуют! – крикнула Седьмая, чувствуя, как разум уже начинают раскачивать эмоциональные волны. – Протокол три!

Сигнал тотчас прошел на импланты всего персонала клиники. Боевые системы перешли в режим готовности. Технический персонал, включая и солдата, принесшего нехорошую весть, начал действие согласно протоколу: активная защита согласно списку приоритетов. И первой в этом списке значилась она, Евгения Седьмая.

В больничную палату влетели два охранных дрона Седьмой. Третий завис снаружи, напротив окна.

На вбежавшего в палату медика дроны не отреагировали. Тот тоже действовал согласно протоколу: подскочил к Седьмой и немедленно ввел в обнаженное плечико максимально допустимую порцию ингибитора, защищавшего девочку от гормонального взрыва, галлюцинаций, судорог и прочих прелестей предтрансформационного периода.

Глаза Седьмой прояснились. Она увидела, что хотела, и вышла из сети.

«Что?» – взглядом спросила киноид.

– Мятеж! – выдохнула Седьмая.

Сознание не могло построить ни одной внятной модели, как такое стало возможным, и Седьмая отказалась от стратегического анализа, освободив ресурсы для тактических решений. Тут все было просто. Очевидные враждебные действия требовали адекватного ответа. Пользуясь межсвязью, Седьмая через слимы скинула киноиду трехмерку происходящего снаружи.

Тридцать три дрона и три оператора-солдата в летающих модулях Службы защиты сгоняли граждан рабочего статуса с близлежащих улиц, причем, судя по телам на дорогах, использовали в том числе и летальное оружие.

Прямое нарушение директивы. Солдаты могли применить силу в отношении не нарушивших закон граждан лишь по прямому распоряжению Королевы, Евгении Шестой. А летальное оружие против населения вообще под категорическим запретом. На базе этого Седьмая и сделала вывод: мятеж.

Еще один вывод: находящиеся в наблюдаемой зоне солдаты, тридцать шесть боевых единиц, были полностью экранированы от внешнего управления. Фактически они оказались удалены из Системы и подчинялись теперь только собственным прим-офицерам по протоколам действий за пределами городского периметра. Вопрос: кому подчинялись сами примы?

Но этот вопрос был тут же заменен более приоритетным. Солдаты не могли сами отключиться от системы. Их можно отключить, можно представить определенную автономию, как, например, случалось во время выхода за периметр, или перевести под контроль дочерних ИИ во время апгрейдов Системы, которые в этот период переходили непосредственно под контроль носителя чистой линии, каковых в Брянске 3Д сейчас два – Седьмая и ее мать.

Notes