Черный Стрелок 2

Глава седьмая

– Вон туда! – махнул рукой Алексей, и катер, резко сбросив ход, нырнул в узкую протоку. Из камышей с шумом взлетела утка, мелькнула черным силуэтом в белом прожекторном свете и пропала.

– Эх, дробовичок бы… – посетовал Колбасников.

– Точно туда, не напутал? – строго спросил Чудик. Язык у авторитетного вора слегка заплетался.

– Вроде бы…

Алеша действовал наобум. Местности он не знал. Протоку же эту выбрал потому, что она отрезала от берега длинный и узкий островок. Это был пусть небольшой, но шанс. Темнота, камыши вдоль обоих берегов…

– Может, до утра подождем? – в который раз предложил он, заранее зная ответ.

– Ни хрена! – отрезал Чудик. – Вперед! Газуй, Федька, чего тормозишь?

– Не видно ничего, еще на мель сядем или камнем брюхо пропорем! – возразил бывший старпом «Веселого».

Он был несколько трезвее Чудика и своего капитана. К большому сожалению Алеши, три чудиковских «быка» были совершенно трезвы и не спускали с Шелехова глаз. Вдобавок предусмотрительный Чудик на всякий случай надел на Алексея наручники.

Прогулочный катер, красивая белая игрушка, порыкивая мощным мотором, неторопливо подминал камыши; его ют почти на полметра возвышался над зарослями. Ослепительная «люстра» пробивала тьму, высвечивая берега: крутой материковый, с подступившими к обрыву соснами – слева, и пологий островной, заросший осинками и кустарником – справа.

– Кажется, здесь, – проговорил Шелехов, показав скованными руками в сторону острова.

Десантировались. Коренастый «бычок» помог спуститься тучному Чудику. Федор кое-как сгрузил Колбасникова. Не потому что капитан боялся спрыгнуть с высоты собственного роста, а потому что шкипер так накушался, что вполне мог ухнуть мордой в песок.

– Куда теперь? – вопросил Чудик.

– Туда. – Шелехов неопределенно махнул рукой в сторону зарослей. – Там тропинка должна быть…

Логично. Какая-нибудь тропинка наверняка найдется.

Чудик с двумя «быками» энергично ломанулись сквозь кустарник, высвечивая путь мощными японскими фонарями. Третий «бык» остался при Шелехове: держался на шаг позади, контролировал.

Старпом Федя тоже приглядывал за Алексеем, но его можно было особо не опасаться: к Федору намертво принайтовалась малоподвижная туша его капитана.

– Вр-раху н-не сдается н-наш х-хордый «Вар-рях»… – время от времени взревывал шкипер, заглушая окрестных лягушек.

– А-а-а! Есть тропинка! – радостно заорал Чудик. – Фрол! Давай этого сюда!

– Пошел! – Приставленный к Алексею «бык» толкнул его в спину. – Двигай стропами!

Тропинка нашлась. Узкая и извилистая, она забирала вправо, к противоположному берегу. В принципе подходящее направление. Остались пустяки: со скованными руками, в темноте удрать от нескольких мужчин, которые без колебаний применят оружие.

– Куда теперь? – азартно выкрикнул Чудик.

– Вперед! – Шелехов решительно отодвинул в сторону «бычка» и зашагал по тропинке.

Чудик дышал ему в затылок, лучи фонарей высвечивали обступившие тропку густющие кусты ежевики.

Через несколько минут справа, в просвете, мелькнула гладкая поверхность реки. Не обманула тропинка.

Шелехов остановился так резко, что Чудик ткнулся ему в спину.

– Чего?

– Вот это дерево! – Шелехов показал на ничем не примечательную осинку. – Где-то тут…

Он присел и сделал вид, что шарит в кустах. Чудик старательно ему подсвечивал.

– Черт! – пробормотал Алексей. – Где-то здесь отметочка…

– Мать твою! – выругался Чудик. – Такие бабки можно и получше отметить! Не дай Бог потеряются…

– Не потеряются… – рассеянно проговорил Алексей. Его голова в бешеном темпе искала ответ на вопрос: как сделать ноги?

– Точно, где-то здесь… – бормотал он. – Две большие черные сумки… С долларами… Не туда светишь! Дай-ка мне фонарь! – Алексей, не оборачиваясь, поднял скованные руки…

И Чудик, охваченный предвкушением миллионерства, безропотно вложил Алексею в ладонь увесистую японскую штуковину… И Алексей с разворота, распрямляясь, врезал авторитетному вору локтем в живот, опрокинув его на ближайшего «бычка», мазнул белым световым пятном по ошарашенным лицам своих врагов, ослепив их на несколько секунд, метнул тяжелый фонарь в физиономию второму «быку», вслепую потянувшемуся за пистолетом, сам, почти ничего не видя, нырнул в просвет между кустами, пробился, разрывая одежду, через колючие заросли, выбежал на довольно высокий берег и прыгнул вниз.

На этом его удача закончилась, потому что этот берег был практически лишен растительности: узкая песчаная полоска под обрывом, совсем реденькие камыши – и почти черно-стеклянная, озаренная лунным светом поверхность могучей реки.

Никаких шансов затеряться. Или уплыть от катера, который через пять минут обогнет остров и окажется здесь. Тем более – со скованными руками.

Первая мысль: вскарабкаться обратно и попробовать укрыться на острове. Но от нее пришлось отказаться. Наверху, с хрустом ломая кусты и матерясь, рвались к ускользнувшей жертве разъяренный Чудик с товарищами.

Алексей отбросил заманчивую идею спрятаться под водой. Это было глупо. Бежать тоже глупо: пуля догонит. Тем не менее он бросился бежать, уповая на то, что преследователи, быть может, не станут сразу палить, а захотят взять его живым.

Бежать по влажному песку было легко. Пока преследователи выбирались из кустов, Алексей промчался метров семьдесят – и наткнулся на оползень. Мысок шириной метров десять был подмыт, земля сползла вместе с кустами и кривыми деревцами, образовав совершенно дикое переплетение корней и стволов.

Шелехов обогнул препятствие по воде и устремился дальше. Его преследователи как раз выбрались на берег, и оползень очень удачно заслонил от них Алексея…

Он резко остановился. Новая мысль пришла ему в голову. Он оглянулся. Цепочка отчетливо видимых в лунном свете следов тянулась за ним.

Войдя по колено в воду, Шелехов бросился обратно.

Он успел. Зарылся в песок (чертовски трудное дело, когда у тебя скованы руки) между двух вывороченных корневищ, буквально на несколько секунд опередив подбежавших к завалу пацанов Чудика. А затем наблюдал, как они, высунув языки, носятся вдоль берега и светят фонарями, пытаясь обнаружить беглеца в реке.

– Искать! Искать! – орал на них авторитетный вор, от переживаний даже слегка отрезвевший. – В наручниках он не мог далеко уплыть. Двести баксов тому, кто поймает!

Федора среди искавших не было.

Минут через пять, услышав треск мотора, Шелехов сообразил, куда подевался старпом.

Теперь Алексея искали на два фронта: на воде и на земле. Катер зигзагами бороздил Юрь, а «быки» шарили в кустах вдоль берега. Чудик некоторое время сидел на стволе в каких-нибудь пяти метрах от Шелехова и распоряжался. Позицию он выбрал крайне «удачную»: никому и в голову не приходило искать беглеца так близко от «командного пункта». Тем не менее, Алексею приходилось нелегко: не пошевельнуться, ни даже вздохнуть поглубже.

Через полчаса Чудику надоело отсиживать толстую задницу. Он перебрался на катер, всосал еще стакан, с новыми силами наорал на своих подчиненных, а затем отстранил Федьку от управления плавсредством и принялся рулить сам. Катер с бешеным ревом выписывал замысловатые кренделя. Пацаны шарили в колючих кустах и громко ругали беглеца, Чудика и свою нелегкую криминальную стезю. Только сам беглец сидел тихо-тихо, и потому первым услышал посторонний звук.

Рев накатился с неба, играючи перекрыв рык дизеля. Ослепительный луч ударил сверху. В сравнении с ним «люстра» катера смотрелась как карманный фонарик.

– Заглушить двигатель! Всем оставаться на местах! Рыбинспекция! – прогремел с небес тысячекратно усиленный голос. – Приготовить плавсредство к досмотру. При попытке сопротивления – открываем огонь на поражение.

Послушный Федор заглушил мотор.

– Ты что делаешь! – заорал на него Чудик. – Эй вы, там! Рыбинспекция! Какого хера вам надо? Не видите, что…

Последние слова Шуры утонули в новом рыке:

– Всем оставаться на местах! Приготовить судно к досмотру!

– Ах вы…! – завопил Чудик. – Да я вас…! Мочи козлов, братва!

Будь Чудик потрезвее, он бы крепко задумался, прежде чем отдать такой приказ. Но Шура был пьян и разъярен, а его бычары вообще не были приспособлены, чтобы думать. Сказано мочить, значит мочить. Все трое задрали головы и принялись палить из пистолетов в ослепительное «солнце».

Результат не заставил себя ждать. Сверху загрохотало сразу несколько стволов, один из «быков» повалился, а двое других проворно нырнули в заросли и палили уже оттуда, пока не кончились патроны. На вертолете с амуницией дело обстояло намного лучше. Сверху поливали минимум в три ствола: по зарослям, по катеру, перфорируя тонкую жесть, а заодно – самонадеянного Шуру Чудика.

Только бывший старпом успел среагировать правильно: при первом же выстреле сиганул с двухметровой высоты в воду и выскочил на берег в каких-нибудь трех шагах от затаившегося Алеши. Пули взметнули песок на расстоянии полутора метров от норы Алексея, но за старпомом не поспели. Тот проворно вскарабкался наверх и лосем попер сквозь заросли – подальше от зоны боевых действий.

Стрельба прекратилась. Катер Чудика затонул. Вертолет еще некоторое время побарражировал над островом, затем ушел в сторону города. Сразу стало совсем темно.

Минут через десять, убедившись, что его больше не ищут, Алексей рискнул выбраться из своего укрытия.

Труп одного из «быков» лежал на пропитавшемся кровью песке. Фонарь был разбит. Пистолет валялся в нескольких шагах.

Стиснув зубы, Алексей обшарил карманы покойника. Его добычей стали: бумажник, зажигалка, перочинный нож, горстка пистолетных патронов и… ключи от наручников.

Как это приятно: снова стать свободным!

Алеша вымыл руки, протер запачканную кровью рукоятку пистолета, ничем не примечательного «макара», с большой степенью вероятности произведенного на Курганском заводе, дополнил обойму и покинул нехорошее место.

Спустя несколько минут он наткнулся на еще один труп… На поверку оказавшийся не трупом, а вполне живым, только мертвецки пьяным капитаном Колбасниковым.

С минуту Алексей боролся с искушением утащить капитана куда-нибудь в другое место, подальше от неприятностей. Все-таки «речной волк» пострадал и по его вине. Но, поразмыслив, Шелехов искушение преодолел. Во-первых, весил капитан больше центнера, во-вторых, еще неизвестно, как он себя поведет, когда очухается.

В общем, протоку Алексей переплыл один, выбрался на «материк», прикинул направление и решительно двинулся сквозь ночь. Настроение у него было приподнятое, трофейный пистолет оттягивал карман, и Алексей даже почти забыл о том, что его девушка – снова в руках Хлебалова…

…Усиленный наряд «рыбинспекции» прибыл на остров через сорок минут после того, как Алексей его покинул. «Рыбники» подобрали трупы чудиковских «быков» (самого Чудика вытаскивать не стали, отложили до утра) и одного живого: экс-капитана Колбасникова.

Трупы отвезли на Песчаный и уложили в «холодильник», а Колбасникова, без труда опознанного по документам, доставили прямо к алчущему его допросить Юматову. К большому огорчению последнего, никакие словесные и физические аргументы не смогли привести капитана в «рабочее» состояние, так что допрос пришлось отложить до утра.

Глава восьмая

Уже начало светать, когда Алеша наконец вышел к магистрали. До Ширгорода согласно дорожному указателю оставалось двадцать два километра. Неслабо они ночью проплыли.

Двадцать два километра – это четыре часа ходьбы. Ни малейшего желания совершить марш-бросок у Алексея не было. Он не спал почти сутки, и сутки это были довольно насыщенные. Каждая косточка его молодого организма намекала, что пора бы ей дать передышку.

Но поймать попутку оказалось делом нелегким. Во-первых, машин на дороге практически не было, во-вторых, внешний вид Алексея был весьма далек от подобающего джентльмену их привилегированного британского колледжа.

Из шести проследовавших в нужном направлении машин притормозила только одна, но и ее владелец, присмотревшись к голосующему, тут же вдарил по газам. Даже пятидесятидолларовая купюра, изъятая из тощего бумажника чудиковского «бычка», не впечатлила водителя.

Простояв минут сорок с поднятым пальцем, Алексей плюнул, двинулся пешком… И первая же попутка, зеленый, не первой свежести «опель»-внедорожник, обогнав его метров на двадцать, тормознул, затем сдал назад и остановился рядом.

Дверца распахнулась.

– Садись!

Шелехов заколебался. Пригласивший его стриженный под ноль парень Алексею резко не понравился.

– Мне – в Ширгород, – сказал он осторожно.

– Садись! – повторил стриженый, открывая заднюю дверь. – Сумку только сдвинь.

И Алеша сдвинул сумку (в ней что-то лязгнуло) и сел. У водителя был такой же стриженый крепкий затылок, как у первого парня. Ну, в конце концов, у Алексея есть пистолет, и позиция у него выигрышная.

Щелчок – водитель заблокировал дверь. Алеша напрягся, но никаких враждебных действий не последовало. «Опель» с ревом рванулся с места и в считанные секунды разогнался до ста тридцати. Несмотря на потрепанную внешность, внутренности у внедорожника были в порядке.

– Ты что, пацан, с кошкой дрался? – спросил водитель вполне миролюбиво.

Шелехов рефлекторно провел ладонью по лицу, глянул на себя в зеркало заднего вида: да, царапин и ссадин на физиономии хватало. Не удивительно, что его никто не хотел брать.

– С дерева упал, – сказал Алексей.

– А на дерево зачем полез?

– Рыбу ловил… в неположенном месте. А тут инспекция…

– Бывает. – Внедорожник, разогнавшийся уже до ста сорока, легко, как стоячий, обошел по встречной здоровенный «трак». Тут дорога вильнула, и «опель» едва не вылетел на обочину. Но водитель справился.

– У меня тоже однажды было, – сказал он. – Завалили с братаном лося в заказнике у Черной лощины, ну, ты знаешь (его приятель кивнул), а тут этот козел, егерь…

– И что? – изобразил заинтересованность Алексей.

– И его тоже завалили, – сказал водитель. – А братан мне говорит… Прикинь, – он повернулся к соседу, – давай, типа, чтоб мясо зря не пропадало… Освежевали, короче, обоих, порубили, в кабак один продали.

– В какой кабак? – поинтересовался второй.

– Да на Ленинском, который под «черными», забыл, как называется… Прикинь, там лохи три дня, типа, лосятину хавали!

Оба рассмеялись.

– А кабак тот уже не под «черными», – сказал второй. – Его, типа, китаезы под себя забрали.

– Бля! – огорчился водитель. – Лезут в каждую щель, суки! Давно их мочить пора!

– Ты это Сипу скажи! – предложил второй. – Он с ними темы крутит.

– А мне по фигу! – сказал водитель. – Счас заказ сделаем, вернемся, я ваще к Коряге уйду.

– Так тебя Сип и отпустит? – засомневался второй.

– Отпустит! Коряга Сипа покруче!

Помолчали. Потом первый сказал:

– Не, я тебя, Дюха, все равно не понимаю. Не один ли тебе хрен, кто заказы засылать будет.

– Это тебе, может, по фигам, кого мочить, а мне, типа, разница есть! – не согласился водитель. – Коряга опять же на зоне авторитетней.

– Это да, – согласился его спутник, и уже обращаясь к Леше: – Слышь, древолаз, ты нас не ссы. Это, типа, просто работа у нас такая. Типа, командировка. Мы кого попало не мочим…

– За бесплатно, – уточнил водитель.

– А за тебя хрен кто заплатит!

Оба засмеялись, не ведая, насколько далеки они от истины.

Второй достал бумажник, вытащил из него фото:

– Слышь, древолаз, ты сам – ширгородский?

– Из области, – уклончиво ответил Алексей.

– А город знаешь?

– В общем да…

– Гостиница «Сокол», это где?

Алексей напряг память, на которую в общем не жаловался…

– Где-то на Славянке… Улица Пешкина, кажется…

– Точно! – обрадовался стриженый. – Так тут и написано: Пешкина, восемнадцать. Покажешь?

– Я лучше расскажу, как доехать, – сказал Шелехов.

– Очко играет, да, древолаз? – усмехнулся стриженый.

Алексей промолчал.

Стриженый продолжал вертеть в руках фото:

– Стрёмный какой-то клиент, – пробормотал он. – Слышь, Дюха, как считаешь?

Водитель взял фотографию:

– На мента похож.

Он вернул фото приятелю.

– Может, и мент, – согласился тот. – Или типа того.

Алексей, успевший мельком увидеть фото, склонен был согласиться. И еще у него было большое искушение достать пистолет и пристрелить обоих.

Но на скорости в сто сорок это было рискованно, да и убивать вот так, запросто, Алеша не умел.

– В прошлый раз порядка больше было, – сказал водила. – Конкретно вывели. А этот, типа, как его, Куркин, ни хрена не организовал.

– Может, тебе клиента еще скотчем оклеить? – спросил его приятель. Оба заржали.

– Слышь, древолаз, анекдот про день рождения киллера знаешь? – спросил водитель.

– Нет.

– Давай я расскажу, – вмешался второй. – Ты рули. Короче, день рожденья у киллера одного. Типа кореша собрались, все такое, ну, конвертик ему заряжают. А там – заказуха на лимон бакинских. Ну, как положено: фото там, установочные данные. Ну, ваще! Киллер: типа, спасибо, а пацаны ему: спокойно, братан! И винтарь кладут конкретно снайперский, бельгийский, оптика там, все такое. Киллер уж не знает, чё сказать. А пацаны ему: типа, еще не все. И вытаскивают из подвала того, на кого заказ, типа, упакованного, прямо на стуле, глаза выпучив, и ленточкой красивой перевязанного. Ну, киллер аж чуть не в слезы: «Пацаны!..» И всё такое. Винтарь берет, а пацаны ему: погодь, братуха, ты ему, типа, скоч с хавальника отклей. Ну, тот отклеивает, а клиент ему: «Хеппи бездей ту ю!..»

Алеша выдавил смешок. Он увидел на обочине знак: скоро пост ГИБДД.

Может, рискнуть? Но что он скажет милиции? Или попросить его высадить? А если эти отморозки решат, что он хочет их сдать?

– Сбрось, – сказал второй, который тоже увидел знак. – Нам заморочки ни к чему.

Водитель послушно сбросил до восьмидесяти. Мог бы и не сбрасывать. На посту ГИБДД никого не было.

Через пять минут они въехали в город.

– Ну чё, древолаз, не передумал? – спросил второй.

– В смысле? – состроил дурачка Алеша.

– Дорогу покажешь?

Алеша молчал, внедорожник неторопливо катился по пустынной (шесть утра) улице.

Алеша думал. Если бы у него был телефон… Но его мобильник остался в доме Чудика. Был бы телефон, позвонил бы Бессонову… На этих бандитов одного Салавата хватит с лихвой. Допустим, они его отпустят… Каламбур, однако. Допустим. Кто он для них сейчас? Мальчишка-браконьер, у которого не все в порядке с законом. Такой вряд ли пойдет в милицию. Итак, они его отпускают, он в срочном порядке ищет телефон и звонит… Куда? Алеша вдруг сообразил, что не помнит ни одного нужного номера. Даже номера Бессонова. Блин! Шелехов всегда считал, что у него отличная память, а тут… Устал, наверное. Голова совсем не соображает. Вдруг откуда-то из глубин подсознания всплыл номер мобильника Нади Павловой. В принципе, годится. Если Надя не отключила его, скажем, на ночь…

– Давай, пацан, решайся! А мы тебе денег дадим… – посулил стриженый.

– Денег?

Или все-таки рискнуть… А как иначе? Если он поедет с этими отморозками, живым его вряд ли оставят. Но убивать, скорее всего, будут не до, а после…

– А сколько денег?

– Стоху!

– Не-е! Это мало!

– Ну, ты наглый! – сказал водитель. – Мы тебя в город привезли, а ты еще менжуешься!

– Ну, хоть рублей двести дайте! – заканючил Алеша. – А то у меня рыбинспекторы все выгребли!

– Двести рублей! – Бандиты заржали.

– Ладно, – сказал стриженый. – Дадим тебе двести. – Они переглянулись, и Алеша понял, что ничего они ему не дадут. Ни двести рублей, ни двести долларов. Покойникам деньги не нужны.

– Тогда поехали! – решительно заявил Алеша. – После перекрестка направо…

Гостиница «Сокол», невзрачное пятиэтажное строение эпохи шестидесятых, терялось внутри квартала среди таких же невзрачных жилых пятиэтажек.

– Мотор не глуши, – сказал второй водителю. – А ты посиди в машине, древолаз. Мы быстро. Вернемся – рассчитаемся. И подбросим, куда скажешь. Договорились?

Алеша кивнул.

– Ты, кстати, рулить умеешь? – поинтересовался водитель.

Алеша отрицательно мотнул головой.

– Ну и хорошо.

Оба вылезли из машины, вытащили сумку, открыли багажник…

«Телефон, – думал Алеша. – В гостинице наверняка должен быть телефон…»

Багажник захлопнулся.

– Сиди тут! – распорядился напоследок стриженый, и оба направились ко входу. Двери были закрыты, но водитель попинал их ногой, по ту сторону появился дежурный. После кратких переговоров двери открылись, и бандиты вошли…

Мотор внедорожника урчал. Ключи торчали в замке. Можно было просто уехать…

Алеша выбрался из машины и решительно направился к гостинице. И так же решительно постучал.

Никакой реакции.

Шелехов рванул дверь… Что-то щелкнуло, и дверь открылась.

Дежурный лежал на полу за стойкой. Голова в крови. В холле – никого. Но телефон – вот он. Шелехов быстро набрал номер Нади… И узнал, что аппарат отключен или вне зоны приема. Черт!

Дежурный застонал, зашевелился. Алексей схватил его за плечо, встряхнул.

– Номер! – рявкнул он. – В какой номер они пошли?

– Триста третий… – прошептал дежурный, попытался встать, и тут его вывернуло.

Но Алеша этого уже не видел. Он бежал по лестнице на третий этаж…

Еще за пролет он услышал женский голос, вероятно, дежурной по этажу: «Вы к кому, моло…», и звук, напоминающий сдавленный писк.

Алеша вихрем пролетел последние ступеньки, на ходу вытаскивая ПМ.

Оба бандита стояли у номера. Водитель Дюха вставлял в замок ключ, второй киллер – рядом, в руке – пистолет с непропорционально длинным и толстым стволом.

– Стоять! Оружие на пол! – крикнул Алеша, прицелившись.

Водитель, уже приоткрывший дверь, замер.

– Ба! – сказал его напарник. – Древолаз! Какого хрена! – и повернулся навстречу Алеше, шагнул вперед, поднимая пистолет.

Не раздумывая, Шелехов нажал на спусковой крючок…

Ничего!

Бандит ухмыльнулся.

– С предохранителя сними! – посоветовал он. – Если успеешь! – Толстый срез глушителя смотрел Шелехову прямо в лоб. Оцепенев, Алеша глядел в него…

Негромкий хлопок, удар где-то за спиной, короткий визг срикошетившей пули слился с возгласом бандита Дюхи, который потерял равновесие, не успев вовремя выпустить ручку резко открывшейся двери. Его напарник отвлекся на долю мгновения как раз тогда, когда его палец нажимал на спуск, и предназначенная для головы Алексея пуля ушла в «молоко».