- -
- 100%
- +
А потом он наклонился и протянул руку…
Лейка подумала: ей – и вся зашлась от счастья. Но в следующий миг заплакала от ужасного разочарования. Рука была протянута Наташе.
И не Лейка, а Наташа поднялась из воды в серебряный челн, который сам собой развернулся и уплыл в туман под пронзительное, как чаичьи крики, пение Детей Ши…
Очнулась Лейка уже на берегу. Вернее, в микроавтобусе. На ней был чужой шерстяной спортивный костюм, а рядом стояла Итлинн, протягивая ей чашку.
– Ну как, отошла? – ласково спросила ее Итлинн.
– Вроде бы… – пробормотала Лейка.
Голова ее слегка кружилась, и все вокруг казалось каким-то ненастоящим. Будто нарисованным.
Лейка потянулась за чашкой… И промахнулась.
Но Итлинн не засмеялась. Сама вложила чашку в руку Лейки.
В чашке оказался горячий грог.
Лейка огляделась. Весь автобус занимали Дети Ши, но Наташи среди них не было.
– А где?..
– …Наташа? – Итлинн улыбнулась. – Разве ты забыла? Ее выбрал дух этих вод.
– И что теперь? – холодея, проговорила Лейка. – Она… утонула?
– Нет, конечно! – Итлинн рассмеялась. Ее смех был – как хрустальные колокольчики. – Через несколько дней она вернется.
– Но как же… Как же ее родители? Они ведь не знают…
– Не беспокойся. Всё устроится, – Итлинн взяла у нее чашку.
– Поехали, – сказала она, устраиваясь напротив Лейки. Микроавтобус тронулся.
– Высший мир правит низшим, – проговорила Итлинн. – Ты сегодня соприкоснулась с высшим миром и видела высшее существо, пробужденное нами. Тебе невероятно повезло, Лейла! Я сама удостоилась такой встречи лишь после двух лет непрерывного духовного труда. Тебе потрясающе повезло, а тебя беспокоит какая-то ерунда…
– Вот так всегда, – вздохнула Лейка. – Все самые лучшие парни достаются Наташке! Эх, Катька! Если бы ты его видела! Какие у него глаза! Какие волосы! Белые-белые и светятся!
– Парик! – категорично заявил Дима. – Флюоресцирующий.
– Дурак ты! – без обиды сказала Лейка. – Это был не человек. Я же его вблизи видела. У людей таких лиц не бывает. И лодка у него – как будто из серебряного сияния сделана. А плывет сама. Повинуясь желанию.
– Знаем, – проворчал Дима. – Такое желание называется: двигатель внутреннего сгорания. Приплыл к вам ряженый на катере и предрек конец света.
– Ничего он не предрекал, – возразила Лейка. – Он возник из границы вод, взял Наташу и ушел. Вернее, они исчезли. Она теперь – в ином мире… Счастливая!
– Ну ты и дура! – воскликнул Дима. – Они ее украли! Всё! Больше ты ее не увидишь! Вот черт! Надо было все-таки вас дождаться! Надо срочно ее родителям позвонить!
– Не надо.
– Маньячки! – заорал Дима. – Вас убивают, а вы…
– Может, все-таки позвонить? – неуверенно проговорила Катя.
Ей как-то не верилось, что Наташу могут вот так запросто похитить.
– Не надо, – сказала Лейка, но Дима уже листал записную книжку.
– Алё! Людмила Васильевна? Это Дима. Может, вы меня помните? А Наташа дома?.. А когда будет, не знаете?
Некоторое время Дима слушал, потом сказал: «Извините. До свиданья», – и повесил трубку.
– Она вчера вечером звонила, – сказал он с кривой улыбкой. – Судя по всему, из иного мира. Сказала, что уехала отдыхать на дачу к друзьям и вернется через три дня.
– Я же тебе сказала: не надо звонить, – напомнила Лейка.
– Ты знала? – с восхищением проговорила Катя.
– Конечно, знала. Я с ее мамашей еще вчера говорила. Итлинн так и сказала – всё устроится само.
Катя покачала головой. Звонок Наташкиным родителям мистическим образом заставил ее поверить во всё, рассказанное Лейкой.
– Посмотрим, вернется ли она через три дня, – проворчал Дима, садясь на стул. – Авантюристка! Дух вод! Напоили их какой-то дрянью, от которой крыша поехала…
Лейка его игнорировала.
– Кстати, они тебя снова приглашают, – сказала Лейка, обращаясь к Кате. – А тебя нет, – заявила она Диме. – Хохмить надо меньше.
– А почему меня? – спросила Катя. – Я тоже на семьдесят процентов ведьма?
– Не ведьма, – покачала головой Лейка. – Итлинн сказала – в тебе есть что-то другое, покруче…
– Не слушай ее, – перебил Лейку Дима. – Обычные заманки. Катя улыбнулась, переглянулась с Лейкой и ничего не сказала.
Глава девятнадцатая
О царице фей и Карлссоне, который всегда все знает
Эльфийская семья приходит в лондонский Дом сирот и заявляет, что хочет усыновить ребенка.
«Какие вы благородные люди, – говорит эльфам директор. – Уже восьмого ребенка усыновляете! Скажите по секрету – зачем вам столько?»
«Да первые семь как-то не прижились», – отвечают эльфы.
С утра Катя решила поработать.
«…И сказала царица фей: если бы знала я, Том Линн, что ты одолеешь мои чары и покинешь меня, я бы вырвала твои ясные глаза и вставила бы в каждую глазницу по лесной гнилушке…»
Катя, вздыхая, набивала в компьютер подстрочник очередной шотландской баллады. За окном на балюстраде ограждения курлыкали голуби.
Работа шла туго. Катины мысли блуждали где-то далеко, неизменно обращаясь к одному и тому же объекту – Диме. Вчера вечером, при расставании, она позволила ему поцеловать себя в губы. Целовался Дима неумело, но Кате это даже понравилось. Вообще, он был очень симпатичный и пахло от него мужественно, стриженые волосы на затылке были приятные, мягкая такая щетинка, а шея крепкая и мускулистая… Пожалуй, он вполне соответствовал Катиному идеалу. «Лейка ничего не понимает в парнях, – размышляла Катя. – Как можно называть Диму надменным занудой? Он совсем не такой… Надо признаться – он мне нравится. Очень-очень-очень. И еще двести раз „очень“. Интересно, я уже влюбляюсь или пока нет?»
Катя рассеянным взглядом смотрела на монитор, не видя текста, и блаженно улыбалась.
– Добрый день, – раздался позади знакомый голос. – Можно войти?
Обернувшись, она увидела, что в дверях кухни стоит Карлссон.
Катя приветствовала его сияющей улыбкой. У нее было такое хорошее настроение, что она обрадовалась бы даже Сереже.
– О, это ты? Как давно мы не виделись!
Карлссон молча занял свое обычное место на стуле у окна – как будто никуда и не уходил. Катя, уже зная, что он может так сидеть и молчать до бесконечности, отложила балладу и заговорила сама:
– Как дела? Чаю хочешь?
– Пока нет.
– А я вот опять перевожу. Вернее, пытаюсь. Вроде и язык на этот раз несложный, а не идет. Помнишь, как мы с тобой балладу про леди Изабел и коварного эльфа мучили? Кажется, с тех пор сто лет прошло, столько всего случилось, столько переменилось в моей жизни…
Катя вздохнула.
– Даже вспомнить странно, как они мне тогда нравились. А теперь все эти истории про прекрасных дев и злобных эльфов кажутся такими глупыми и наивными по сравнению с настоящим… С жизнью. Удивительно!
– Что же тут удивительного? – спросил Карлссон. – Эльфы не могут обойтись без прекрасных дев. Хотя прекрасные юноши тоже годятся.
– Да ну тебя! – воскликнула Катя. – Я же серьезно!
– И я серьезно. И я все-таки, пожалуй, поем. У тебя есть еда?
– На кухне печенье. Подойдет?
– Лучше бы колбаса.
– Колбасы нет. И поставь чайник, пожалуйста! – крикнула она вслед направившемуся на кухню Карлссону.
Карлссон вернулся через минуту. С печеньем.
– О чем баллада? – спросил он, присаживаясь.
– Называется «Подменыш». Про плохих эльфов. Дай мне тоже, ты так аппетитно хрустишь! Короче, эльфы у одного рыцаря ребенка сперли и вырастили из него этакого терминатора, убийцу троллей.
Карлссон хмыкнул скептически.
– Ну да, довольно примитивная сказочка, – согласилась Катя. – Может, поэтому и работа не идет.
– В ранних балладах скоттов выдумок почти нет, – возразил Карлссон. – Они ведь с сидами рядом жили. Я слыхал похожие истории.
– Знаешь, какой твой девиз по жизни? – заявила Катя. – «Я знаю, как было на самом деле».
– Но я действительно знаю, – заметил Карлссон. – Помочь тебе с переводом?
– Не надо, она несложная. Просто у меня настроение нерабочее.
Несколько минут оба молчали. Катя пыталась сосредоточиться на балладе, но безуспешно.
– А про троллей у тебя песен нет? – неожиданно спросил Карлссон.
Он уже доел печенье и вертел в руках найденный где-то гвоздь. Здоровенный, сантиметров двадцать.
– Троллей? – удивилась Катя. – Про них, по-моему, вообще баллады не сочиняют. Тролли – это же неромантично. Тупые каменные уроды, грязнули, людоеды…
– Ну, не все, – пробормотал Карлссон, задумчиво наматывая гвоздь спиралькой на палец.
– И потом, тролли – это, скорее, скандинавская тема, – продолжала Катя. – Пер Гюнт, пещера горного короля и все такое… А почему ты спросил?
– Так, – сказал Карлссон и снова погрузился в молчание.
Катя решительно закинула распечатки с балладой в ящик стола и принялась раскладывать на мониторе пасьянс.
– О! – вспомнила она, поворачиваясь к гостю. – Давай я тебе расскажу, как мы тут вызвали духа озера!
– Духа? – с сомнением спросил Карлссон. – Зачем?
– Как зачем? Интересно же! Я тебе сейчас по порядку расскажу. На днях приезжают ко мне Лейка с Димой…
И Катя с увлечением начала описывать обряд призывания духа озера Лахтинский Разлив. Когда она добралась до призрака на лодке в сияющем тумане, Карлссон хмыкнул.
– Не веришь? – обиженно спросила Катя. – Думаешь, это все ерунда?
– Ага, – сказал Карлссон. – Пустое занятие. Бесполезное и опасное. Если водяной дух слаб, зачем он вообще нужен, а если силен, то с ним не справиться.
– Критиковать-то всякий может. А ты попробуй, вызови духа сам.
– А что сложного в том, чтобы позвать водяного? – удивился Карлссон.
Катя фыркнула.
– Позвать – ничего сложного, – согласилась она. – Проблема в том, чтобы он пришел.
Карлссон подумал и согласился:
– Действительно, проблема. Водяные духи храбростью не отличаются. Если вызывать водяного буду я, он, скорее всего, удерет подальше. Когда мне понадобится водяной, я его звать не стану: найду его обиталище сам и выволоку наружу.
– Да-а? – протянула насмешливо Катя. – Как интересно! И как же ты будешь искать жилище духа?
– Учую.
Катя засмеялась.
– Что тут смешного? – буркнул Карлссон.
И Катя захохотала еще громче.
Больше всего ее прикалывало в шутках Карлссона то, что он изрекает их с абсолютно серьезным видом.
Когда Катя отсмеялась и отдышалась, Карлссон положил скрученный гвоздь на подоконник и потребовал:
– Опиши-ка мне это озеро.
– Так я и думал, – заявил он, когда Катя закончила. – В этом озере вообще не может быть водяного. А если он там каким-то чудом уцелел, то это полудохлый затравленный уродец.
– Нет же! – горячо возразила Катя. – Лейка видела духа собственными глазами. Он был прекрасен! Плыл на ладье и весь сиял…
– Это был не дух.
– А кто?
– Ряженый.
– Тьфу, – с досадой сказала Катя. – Вы что, с Димкой сговорились, что ли?
– Твои маленькие ведьмы ничего не понимают, – пренебрежительно сказал Карлссон. – Или разыгрывают представление с какими-то своими целями. Зачем тебе связываться с балаганщиками?
И название у них плохое, – проворчал он.
Катя фыркнула, отвернулась и снова принялась перекладывать карты на мониторе.
«Ничего он не понимает», – сердито подумала она, не желая признаваться сама себе, что слова Карлссона ее смутили. Но чудеса были так близко, и так хотелось верить не скептикам, а очевидцам…
Катя снова подумала о Диме, заулыбалась – и выпала из реальности. О Карлссоне она просто забыла, а когда вспомнила, то обнаружила, что провела в мечтах и безделье минут двадцать. Оглянувшись, она встретилась глазами с Карлссоном – он все так же сидел и смотрел на нее спокойно и доброжелательно. Катя невольно почувствовала раздражение.
«Чего он сидит тут, будто каменный? – подумала она и снова отвернулась к экрану. – Хоть рассказал бы что-нибудь. Нет, нехорошо все-таки – он ко мне в гости пришел, а я на него внимания не обращаю…»
Катя закрыла пасьянс и пошла на кухню ставить чайник (Карлссон, конечно, ее просьбу проигнорировал), а вернувшись, сказала:
– Кстати, у меня же тут было еще приключение. После вызывания духа озера мы с Димкой пошли гулять в Петровский лесопарк… Помнишь Димку-то?
– Не помню.
– Ты его на вечеринке видел. Дима такой темненький, из трех парней самый симпатичный.
– Они для меня все на одно лицо, – равнодушно сказал Карлссон.
«Прикидывается. Наверно, он все-таки слегка ревнует. Впрочем, это естественно», – решила Катя и с воодушевлением продолжала:
– Так вот. Гуляли мы, значит, по лесопарку, забрели в какие-то Морские Дубки, вдруг – толпа, милиция, «скорая»… Глядим – а на земле убитая девушка лежит!
На лице Карлссона не отразилось никаких эмоций.
– Молодая красивая девушка, – слегка обидевшись на отсутствие реакции, продолжала Катя. – Вся бледная, и улыбается – жуть!
– В дубраве?
– Да, какие-то дубы там росли.
– Позавчера?
– Ага. А что?
– Так, – сказал Карлссон и снова впал в прострацию.
Катя надулась:
– Ну, я так не могу. Пришел, так изволь хотя бы отвечать на вопросы. Ты уж извини, но собеседник из тебя…
В соседней комнате громко зазвонил телефон. Катя сорвалась с места и кинулась снимать трубку.
– Але! – крикнула она. И уже тише, с легким разочарованием: – Привет, Карина.
– Где ты болтаешься? – спросила Карина довольно сердито. – О съемках забыла? Второй день тебя ищу! Мобильник тебе купить, что ли?
– Да у меня дела были… разные, – промямлила смущенная Катя. – Прости…
Она и впрямь почувствовала себя виноватой. Карина столько для нее делает, а она… Честно сказать, из-за этих Детей Ши, ну и из-за Димы, конечно, «модельные» дела вылетели у нее из головы.
– Ну сегодня ты, я надеюсь, свободна? – осведомилась Карина.
– Я?
– Нет, я! Чтоб ровно в двенадцать была в моей студии. Фотограф будет в два, а тебя еще гримировать надо! А еще лучше – приезжай прямо сейчас. Прикинем кое-что сегодня, заранее.
– Поняла. Я мигом! – Катя бросила трубку.
– …Это Карина, – объявила она, возвращаясь в комнату. – Моя новая подруга. Сегодня у нее в салоне меня будут фотографировать!
– Какая Карина? – флегматично спросил Карлссон.
– Как, разве я тебе еще не рассказывала? – удивилась Катя. – Карина – хозяйка салона красоты, участвует в разных конкурсах и хочет, чтобы я…
На кухне противно засвистел вскипевший чайник. Катя вскочила с ручки кресла, куда только что присела.
– Подожди, сейчас налью нам чаю и расскажу все в подробностях!
– Ну что ты суетишься? – укоризненно сказал Карлссон. – Ты сегодня на себя не похожа – вертишься, болтаешь, как будто опаздываешь куда-то. Я тебя не слышу, ты – меня…
Катя действительно не расслышала – она убежала на кухню. Вернулась с подносом и двумя чашками с чаем, расставила… И обнаружила, что Карлссона в комнате уже нет.
На кухне его тоже не было. Занавеска полуоткрытого окна шевелилась от сквозняка.
Но поскольку это окно выходило во двор, а не на площадку, значит, Карлссон вышел не через окно, а в дверь. Проскользнул по коридору тихонечко…
«Значит, вот мы как, – Катя поставила поднос на край стола и прикрыла окно. – Ни здрасте, ни до свидания. Все-таки он невежа, хоть и швед».
Катя понимала, что должна рассердиться на подобное хамство, но вместо этого ее почему-то начала мучить совесть. Внутренний голос подсказывал ей, что в чем-то – хоть и непонятно в чем – она повела себя неверно. Несколько минут она пыталась сообразить, чем она могла обидеть гостя до такой степени, чтобы он свалил не прощаясь.
«Как-то мы с ним не так сегодня пообщались, – недовольно думала она, отпивая чай. – Раньше, бывало, мы весь вечер промолчим – а на душе легко. Это, наверно, из-за Димки. Я о нем слишком много думаю, а другие страдают…»
В конце концов Катя приняла решение, которое отчасти ее утешило.
«Вот получу деньги за переводы и приглашу Карлссона в кафе, – решила она. – Он заслужил. Помог мне с переводом – да, честно говоря, почти все за меня сделал. Угощу его чем-нибудь вкусным, пива куплю – он пиво любит…»
Успокоив таким образом свою совесть, Катя повеселела. Через несколько минут Карлссон был прочно забыт. Катя снова сидела за компьютером, раскладывала пасьянсы, мечтала о Диме… Потом опомнилась, посмотрела на часы и обнаружила, что уже без двадцати двенадцать. Хорошо хоть Каринин салон – совсем рядом.
Глава двадцатая
Добрых духов не бывает
Сидел как-то тролль на берегу речки, попивал из бочонка эль, а заодно рыбку ловил. И поймал случайно золотую.
– Какое твое желание? – спрашивает рыбка.
Эльф вытащил из бочонка затычку, хлебнул элю, заткнул, подумал: чего же ему хочется?
– А сделай, – говорит, – так, чтобы эль в этом бочонке никогда не кончался.
– Будь по-твоему, – говорит рыбка.
С тех пор троллю так и не удалось вытащить из бочонка затычку.
Обрабатывали Катю в три пары рук больше часа. Потом еще полтора часа снимали во всех ракурсах, причем последние полчаса фотограф непрерывно ругался, потому что опаздывал на «Ленфильм».
Когда всё кончилось, Катя была – как выжатый лимон. Ей хотелось лечь куда-нибудь в уголок – и чтоб никто не трогал. Карина тоже умаялась, но ее понятия об отдыхе были принципиально другими.
– В сауну! – скомандовала она. – Олюня, через полчаса зашлешь ко мне массажистку. А тобой, моя радость, – сказала она Кате, – я займусь лично. Личико у тебя от природы удачное, а вот тело совсем запущено!
Катя вовсе не считала, что тело у нее «запущено». Наоборот, она полагала, что у нее очень хорошая фигура, вот только рост маловат.
В следующие полчаса Катя узнала, что ягодицы у нее не той формы, шейные мышцы «косят», икры «дряблые» и еще много-много разных негативных подробностей. При этом Карина вертела и крутила Катю, как куклу, измяла ее от затылка до пяток и поведала, что намерена сделать для приведения Кати «в божеский вид»: «Никакого силикона! Дозированные нагрузки, массаж, упражнения по моей личной системе. Посмотри на меня! Вот твой идеал!»
Обнаженное до пояса тело Карины блестело от пота, но Катя должна была признать – тело это было действительно замечательным. Очень сильным (в чем Катя только что убедилась), но не мускулистым, а гибким и изящным. Когда Катя встала с массажного стола, посмотрела на себя в зеркало и сравнила с Кариной, то поняла, что та права. Катя действительно «сырой материал».
– Кыш греться! – скомандовала Карина. – А потом можешь поваляться в джакузи. В воду добавишь две мерки соли, той, которая розовая. Две, больше – вредно. Марш!
Через час с небольшим они вдвоем в купальных халатах возлежали на кожаных диванах «рекреационной»: миленького зальчика с круглыми столиками из зеленого стекла и декоративным фонтаном в центре.
Карина велела принести им обед (крайне скудный) и много-много сока, потом достала бутылку шампанского:
– За наши будущие победы! – провозгласила она.
От бокала шампанского Катя сразу опьянела, и все вокруг казалось ей просто чудесным. Да, наверное, так оно и было.
– А теперь говори, что у тебя за дела такие, что тебя два дня дома не застать! – потребовала Карина. – Небось гуляла с тем сероглазым мальчиком, да?
– Вообще-то не с ним, – сказала Катя. – С другим. Но на самом деле это не важно. Скажи, Карина, ты в духов веришь?
– И в привидения тоже! – Карина засмеялась. Она снова наполнила Катин фужер и убрала бутылку. – А то это будет спаивание несовершеннолетних, – пояснила она.
– Нет, я не про этих духов! Я про добрых! Вот, например, в духов стихий?
– Каких именно?
– Допустим, духов вод!
– Не смеши меня, – сказала Карина. – Добрые духи вод – это абсурд. Добрый дух дождя! Надо же! – Она засмеялась. – Добрый дух слякоти!
– А если ты в пустыне? Разве там дождь – это плохо? – запальчиво проговорила Катя.
– В пустыне дождей не бывает.
– А там, где они есть, но мало? Разве дух воды, тот, что присылает дождь, разве он не добрый?
– Добрый, – согласилась Карина. – Если присылает. А если нет, что тогда?
– Тогда надо его попросить, – предположила Катя. – Совершить ритуал вызова…
– Вот как? – Карина посмотрела на Катю с интересом. – Какие мы, оказывается, слова знаем!
– А вот знаем! – самоуверенно заявила Катя.
– А знаем ли мы, что это за ритуалы? – осведомилась Карина.
– Знаем… в общих чертах, – Катя вовремя вспомнила, что обещала держать язык за зубами. – А ты знаешь лучше, да?
– Да, – Карина села, скрестив ноги. – Например, я знаю, что духи стихий не бывают добрыми. Впрочем, злыми они тоже не бывают. А вот люди, которые им поклоняются, сплошь и рядом делают совсем нехорошие вещи. Например, приносят жертвы. Иногда этими жертвами оказываются другие люди. А если дождь действительно очень нужен, а жертвы никак не помогают, то люди приносят в жертву жертвователя, то есть самого жреца. Чтобы он лично нашел на том свете нужного духа и втолковал ему, что без дождя людям совсем плохо. Просто так, девочка, в этом мире никто ничего не дает.
– Но это же не наш мир! – запротестовала Катя. – Это же совсем другой!
– Ты уверена? – осведомилась Карина. – Уверена, что это другой мир?
– А как же иначе? – удивилась Катя. – Это же… Даже эти самые Дети… Дети… – она никак не смогла вспомнить название… – Они говорят, что это другой мир. Что есть граница, разделяющая… Разделяющая… – Катя слегка запуталась.
– Разделяющая – что? – вкрадчивым голосом проговорила Карина.
– Нас и их! – нашлась Катя. – Там и стражи есть!
– Там – это где? – поинтересовалась Карина.
– Ну-у… Ты просто во все это не веришь! – решительно заявила Катя. – Не веришь! А я верю! Вот и всё!
Карина улыбнулась. Она вытянула ноги, пошевелила пальцами. Простыня соскользнула с ее бедер. Катя вдруг увидела то, на что раньше не обращала внимания: волосы Карины, те, что внизу живота, не курчавые, а гладкие, длинные и очень густые.
«Интересно, как она их так сделала?» – подумала Катя.
Карина потянулась всем телом, с кошачьей грацией, улыбнулась – тоже по-кошачьи, хищно.
– Не всё, – проговорила она, укладываясь на диванчик в позе гойевской «Махи». – То, что ты говоришь, – это часть правды. Приправленная враньем и твоей фантазией. Да, духи есть. Но они совсем не такие, как ты думаешь. Есть и граница. И стражи. Но неужели ты думаешь, что ты, маленькая и, прости, пока еще довольно глупенькая девочка, можешь проникнуть туда, куда не пускают больших и взрослых? Ты думаешь, это вроде секьюрити в ночном клубе, да?
Катя промолчала. Она решала, стоит ли обижаться на «маленькую и глупенькую».
– Все это есть, – Карина перестала улыбаться и смотрела на Катю строго, как бывшая Катина классная. – И верить в это совсем не обязательно. Вера, Катенок, это когда – без доказательств, на голом чувстве. Когда не видишь, а ощущаешь нечто… Непонятное. Но то, о чем мы говорим, это не вопрос веры. Это реальность, Катенок! Я имею в виду не всякую пустую болтовню о «мистическом и чудесном», которой приманивают дураков разные аферисты… Тебе случайно не говорили, что ты – великая колдунья в латентном состоянии? – неожиданно спросила Карина.
– Про колдунью не говорили… Сказали, что я… Что я – «круче, чем ведьма», – процитировала Катя слова Итлинн в интерпретации Лейки.
– Вот именно! – заявила Карина. – Именно так вас и ловят! На лесть и миражи!
– А как же видения? – спросила Катя.
– Ну ты совсем ребенок! – рассмеялась Карина. – Добавь немного «кислоты» в салат – у тебя такие видения будут! На полгода лечения в клинике хватит! У меня, Катенок, на тебя большие планы! – Карина снова стала серьезной. – Поэтому забудь о магии и всяких соблазнительных ритуалах. Думай лучше о мальчиках!
– Но, Карина, ты же сама сказала: волшебство существует! – жалобно проговорила Катя. – Мне же это ужасно любопытно!
– Ничего интересного в этом нет! – отрезала Карина. – И я очень даже надеюсь, что ты никогда в жизни с этим не столкнешься, потому что это совсем не любопытно, а очень-очень страшно! И обратного хода уже не будет! Никогда!
– Но, Карина, послушай! – заныла Катя. – Я же все-таки должна знать об этом! Ну хотя бы чтоб не спутать настоящее волшебство с этим… Которое не настоящее!
– Это ни к чему, – отрезала Карина. – Настоящее ты и так узнаешь. Сразу. А Детей Ши и прочих сукиных детей выбрось из головы. И если это к ним ты сейчас собираешься, то никуда ты не пойдешь! Лучше мы с тобой в БДТ сходим. Меня как раз приглашали на сегодня…
Глава двадцать первая
Катя становится звездой шоу-бизнеса
Приходит к доктору гном с сильным насморком.
– Знаете, – говорит доктор после обследования, – возможно, у вас профессиональное заболевание – аллергия. Где вы работаете?