- -
- 100%
- +
Катя ничего не сказала, а про себя подумала, что если бы он рассказал ей про свои увлечения раньше, она бы точно сюда не пришла.
И никогда не встретила бы эту удивительную статую.
Наваждение прошло. Теперь девушка видела перед собой именно статую. Предмет искусства. Никакого света. Никакого страха.
«Пригрезится черт-те что…» – подумала Катя с облегчением.
– Ну, так что тут написано? – нетерпеливо спросил Нафаня, указывая на вьющуюся по краю мантии надпись.
Катя послушно замерла, прислушалась, ожидая подсказки внутреннего голоса. Но тот молчал. Боялся. Или просто не хотел пойти Кате навстречу.
– Не понимаю, – вздохнула она. – Что-то не получается.
– А здесь? – Нафаня указал на змеиный венец. – Тут вроде всего одно слово…
Катя всмотрелась, потом проговорила неуверенно:
– Знакомое что-то… Такое чувство, что я его уже видела.
– И что оно означает? – Нафаня аж приплясывал от нетерпения.
– Могущество… Сила…Пожалуй, самое точное – власть!
Нафаня нахмурился:
– Власть… На каком это хоть языке?
Катя покраснела. Ей показалось – Нафаня решил, что она это выдумала. Чтобы не ударить перед ним в грязь лицом.
– Понятия не имею, – сказала она сердито. – Я интуитивно поняла. Вроде, как вспомнилось. Честно сказать, я не такой уж и великий знаток древних языков. Вот у меня друг есть – настоящий полиглот, он тебе и все надписи переведет, и скажет, кто их сочинил и зачем, и есть ли тут проклятие… А я… Ну, у меня просто дар такой! Оно само приходит, как озарение!
– Не обижайся, – примиряющее сказал Нафаня. – Кстати… Как эта «власть» звучит, не знаешь? Ну, если вслух произнести?
– Валар, – не задумываясь, сказала Катя.
– Валар? Точно?
– Абсолютно. Кстати, знакомое слово. У нас в Пскове был торговый центр «Валинор», может, что-то однокоренное?
Нафаня неожиданно фыркнул и уставился на статую.
– Валар, хе-хе. Забавно.
Кате показалось, он что-то понял или вспомнил. Но ей не сказал. Но выспрашивать она не стала. Из гордости.
.. И тут случилось нечто действительно ужасное.
Дверь упаковочной распахнулась с жутким скрипом, и в помещение вошел, нет, ворвался мужчина в траурном черном костюме. На груди у него висел такой же, как у Нафани, зеленый пропуск, гласивший, что его обладатель – не кто иной, как старший научный сотрудник отдела Северо-запада Г. В. Панихидин. И рожа у старшего научного сотрудника была подстать фамилии: бледная, с глубокими залысинами на лбу и какая-то зомбоподобная. Хотя это, наверное, от синеватого искусственного освещения.
Панихидин резко остановился и уставился на Катю неподвижным змеиным взглядом.
Катя рефлекторно спряталась за спину Нафани.
– Доброй…э… ночи, – выдавил тот.
– Лаборант Нафанаилов! – шипящий голос вошедшего оказался подстать взгляду. – Вы вполне осознаете, что сейчас делаете?
– Ставлю научный эксперимент, – быстро ответил Нафаня.
– А ну марш отсюда! Чтобы духу вашего здесь не было! Завтра напишете объяснительную на имя Самого. А это что за существо там притаилось?
В Кате взыграла гордость. Она выступила из-за спины Нафани, задрала подбородок и сообщила:
– Меня зовут Екатерина Малышева! С кем имею честь?
Вопрос был дурацкий, потому что на бейджике всё было ясно написано.
Панихидин придирчиво оглядел Катю с головы до ног. Не как симпатичную девушку – как… экспонат. И, как показалось Кате, несколько растерялся. Может, тому виной был Катин деловой костюм?
Затянувшуюся паузу прервал Нафаня.
– Госпожа Малышева – крупнейший специалист в Петербурге по кельтским языкам…
На лице Панихидина явственно отразилось сомнение.
– Мне ее в Британском Совете порекомендовали. Я туда специально ходил, можете проверить!
Панихидин еще раз изучил Катю. Как вивисектор – лягушку.
– Так уж и крупнейший?
Катя приняла оскорбленный вид и попыталась лицом и фигурой изобразить из себя крутого эксперта.
– Позвольте поинтересоваться, где трудится крупнейший эксперт? – ехидно осведомился Панихидин.
– На филологическом факультете СПГУ, – нахально заявила Катя.
А что? Чистая правда! Разве учеба – это не труд?
А чтобы закрепить имидж, добавила по-шведски:
– Är du glad, gammal stubbe?[5]
Панихидин кивнул. Надо полагать, шведского он не знал. Но тут же поинтересовался весьма глумливо:
– Что вы имеете сказать по интересующему нас вопросу?
Снова влез Нафаня. И опять – кстати.
– Госпожа Малышева только что расшифровала часть надписи на крышке! Вот тут написано «власть»…
– Да что вы говорите! И какой же это язык?
Катя примолкла.
Нафаня бросил на Катю выразительный взгляд: «Да соври ты уже хоть что-нибудь!»
– Вы хотя бы можете назвать языковую группу? – издевательски настаивал Панихидин. – Как крупнейший в Петербурге специалист? Догадки есть?
– Кельтская группа, – небрежно бросила Катя, вспомнив то, что говорил Нафаня. – А от догадок я пока воздержусь. Не хочу озвучивать непроверенные теории!
И усмехнулась, очень гордая собой.
– Может, вам требуется какая-то помощь? – не отставал Панихидин. – Не стесняйтесь, все что нужно мы вам предоставим.
– Не надо, – решительно отказалась Катя. – У меня дома найдется всё необходимое.
«То есть Карлссон», – мысленно добавила она.
Тут Кате кое-что пришло на ум. Она вытащила мобильник.
– Что вы делаете?! – всполошился Панихидин. – Не положено!
Но Катя уже отщелкала надписи и быстренько спрятала мобильник в карман.
У старшего научного сотрудника был такой вид, будто он сейчас полезет к Кате в карман и отберет мобильник…
Но рядом стоял Нафаня, который несмотря на свой стрёмный имидж и глуповатую улыбочку, выглядел парнем крепким. И Панихидин не рискнул применить силу.
– Позвоните мне утром в понедельник, – высокомерно произнесла Катя. – Мой телефон у вашего сотрудника. А теперь, если позволите…
И Катя величественной поступью двинулась прямо на Панихидина, поскольку тот стоял как раз между ней и дверью. Тот неохотно посторонился.
– Я провожу, – подскочил Нафаня, распахивая перед Катей дверь.
Оказавшись в коридоре, он показал Кате большой палец. Та весело подмигнула в ответ.
– Легко отделались, – прошептал Нафаня, быстрым шагом устремляясь в сторону «выхода для сотрудников». И через несколько минут задумчиво добавил:
– Одного не пойму. Что этот упырь сам-то делал ночью в упаковочной? – и сразу, без перехода: – Слушай, давай я тебя провожу. А ты где живешь, кстати?
– Здесь, на Невском. Проводи, если хочешь.
Конечно, Катя не возражала. Нафаня – занятный. И Катя ему понравилась, это точно. Интересно, будет за ней ухаживать? А ведь точно будет. Такие не откладывают на завтра то, что можно съесть сегодня.
Насладиться вниманием нового знакомого Кате не удалось. Только они вышли на Миллионную, как мимо с грозным ревом промчалась кавалькада мотоциклетных всадников. Самый последний вдруг осадил чоппер, соскочил лихо и перегородил Кате дорогу.
Нафаня гордо расправил плечи и сунулся защитить, но байкер, который ростом не уступал Нафане, а шириной превосходил вдвое, небрежно отодвинул его кожаным плечом, скинул шлем… и оказался Катиным знакомцем Бараном, сподвижником Коли Голого.
– Малышка! – воскликнул Баран диаконским басом. И распахнул объятья, в которых легко уместилась бы дюжина таких девушек, как Катя. Обнимать, однако, не стал, а гостеприимно предложил: – Подвезти?
Катя покосилась на Нафаню… Нафаня взирал на Баранов байк. С восхищением. О Кате он, похоже, забыл. Ну и ладно.
– Подвези, – разрешила девушка. Бросила небрежно: – Нафаня, до понедельника. Звони!
И полезла на широкое кожаное седло чоппера.
Миг – и ее уже нет. А Нафаня остался. С открытым ртом. А так ему и надо!
* * *– Чё сидишь, гони! – Тусклый, как осенняя морось, мужчина плюхнулся на сидение «девятки».
Водитель, такой же невыразительный, похожий на тысячу человек одновременно, лениво воткнул передачу и тронулся плавно, как инструктор автошколы.
– Куда гнать-то? – пробормотал он. – Этих не достанем, а она никуда не денется. Слыхал же: домой едет.
«Девятка» миновала растерянного Нафаню и неторопливо покатила к Невскому.
Нафаня на невзрачный жигулек даже не посмотрел. Что и требовалось.
Глава третья
Кости и кровь
«В горах Тибета два молодых тролля увидели на одной из вершин йога. Местные жители утверждали, что йог просидел на этой вершине уже более сотни лет. Интересно, сколько еще просидел бы йог, если бы его не сожрали тролли?»
Задача из эльфийского учебника по математикеЧерное небо с красноватым отливом, низкое, набухшее тяжестью, словно вот-вот рухнет и придавит насмерть. В плотных тучах где-то на севере шарит луч мощного прожектора. Словно Недремлющее Око Саурона. Кого оно там высматривает?
Сырая пустошь, вся в кочках и рытвинах, в гнилых корягах и обломках ржавой арматуры, перепаханная так, словно много веков назад именно тут встретились в решающей битве силы Света и Тьмы. Причем силы света проиграли.
Слева – однообразные, наводящие тоску дома с тусклыми окнами и корпуса заводов, вызывающие в памяти фильмы на тему Апокалипсиса. Справа маслянисто блестит вода Обводного канала. Цепочка фонарей, половина разбита или перегорела, сутулые фигуры прохожих с потухшими лицами, опасливо оглядывающихся. Мелкая морось и запах гари.
Одним словом – Мордор.
– И такое – почти в центре Питера, – пробормотал Тэм, окидывая взглядом мрачный пейзаж.
Лу никак не отреагировал. Он был занят.
Англичане стояли в центре обширного пустыря посреди старинной промзоны, на гладком пятачке, с трудом найденном среди усеивавших землю кусков бетона, ржавых железяк и рваных покрышек. В рыхлой земле был прочерчен круг. В центре круга лежал знакомый черный чемодан, как никогда напоминающий гроб. Над чемоданом возвышался Лу и нараспев читал заклинание, время от времени сверяясь с бумажкой.
Тэм стоял за кругом, опираясь на черенок ржавой лопаты, поглядывал по сторонам и терпеливо ждал.
– Уф! Ну, вроде все! – объявил Лу, переводя дух и убирая бумажку в планшет. – Никто за нами не следит?
– Я не заметил.
– Надеюсь, произношение не слишком важно. Младшие руны не передают всех тонкостей речи Детей Дану. Что хмыкаешь? Я не уверен, что ничего не переврал… А тут одна ошибка, и провалимся под землю вместе с этим пустырем!
– Да мне поровну, – отозвался Тэм. – Что дальше делать?
– Надо похоронить кости.
– На, приступай!
Лу с отвращением взглянул на лопату:
– Я?!
– Я думал, это твоя привилегия, – ехидно ответил Тэм. – Ты проводишь обряд – тебе и копать.
– Чтобы сын моего отца осквернил руки работой землекопа?!
– Кто бы подумал, что самое сложное в обряде – вырыть яму под чемодан!
В глазах Лу вспыхнула ярость… Но тут ему кое-что пришло на ум.
– Сейчас решим вопрос, – сказал он сковарной улыбочкой. – И с захоронением… и так далее…
Лу выпрямился и прищурился, вглядываясь в темноту – туда, где по краю пустыря двигались силуэты поздних прохожих. Лу картинно вскинул руку. Драгоценные камни заиграли в лунном свете. Лу направил указательный палец на один из силуэтов и поманил. Далекая фигурка споткнулась, замедлила шаг, и, мгновение поколебавшись, свернула с тротуара на пустырь.
Минут через десять человек уже стоял перед Лу: тощий парень лет двадцати в потертой камуфляжной куртке с эмблемой «Охрана порта». К боку он прижимал сумку «мечта оккупанта», доверху набитую мороженой рыбой, и как загипнотизированный пялился на блондина.
– Come, mortal, – приказал Лу. – Dig here!
– Халявщик! – усмехнулся Тэм, вручая парню лопату. Тот бодро принялся за дело, хотя вряд ли понял сказанное.
– Копай, копай, – приговаривал Лу, глядя, как летят комья, и яма быстро углубляется. – Кости надо спрятать так, чтобы их никто не нашел – ни нарочно, ни случайно…
Когда могила достигла глубины метра, Лу сделал охраннику знак остановиться. Вдвоем с Тэмом они аккуратно опустили туда чемодан. Зачарованный парень сноровисто закидал яму землей и разровнял так, что остался только едва заметный холмик, тут же потерявшийся среди кочек и рытвин.
– Отлично! – Потерруки Лу. – Ну а теперь… Так, где тут он у меня… Ага, нашел!
Он извлек из планшета небольшой серповидный ножик.
– Смертный, встань сюда, прямо над холмиком, – произнес он по-английски, жестом уточняя направление. – Убери волосы с шеи и наклонись.
Тэм, задумчиво смотревший на что-то в глубине пустыря, встрепенулся.
– Ты чего затеял?!
– Как что? Кости надо полить кровью. Иначе они не прорастут.
– Полить кровью?! Человеческой?
– Ну да. А в чем проблема?
– Стой, придурок!
Лу, уже примеривавшийся с ножом к шее жертвы, спросил сердито:
– Поосторожнее со словами! Ну, что еще?
– Человеческое жертвоприношение – плохая идея.
– Почему?
– Ты привлечешь к нам внимание.
– С чего это вдруг? Тут их столько, что если пропадет пара-тройка, никто даже не заметит.
– Ты, Лу, похоже, не знаешь, что такое большой город, – насмешливо произнес Тэм.
– Зачем мне это знать? Меня и без того от городов воротит!
– Сочувствую. И должен тебя огорчить: почти все здешние людишки посчитаны и переписаны. Пропавшего станут искать. Узнают, где его видели в последний раз. Проследят, где потерялся. Найдут труп. Или ты закопаешь его рядышком? Мозоли натереть не боишься?
Лу глядел на брюнета мрачно-мрачно.
– Хочешь, чтобы за нами гонялась полиция? – продолжал Тэм. – С собаками? Кстати о собаках. Здесь их – целые стаи. Закопаешь убитого рядом, они почуют кровь, выкопают и сожрут. А заодно – и твои драгоценные косточки. Выроют, растащат. Как тебе такой вариант? Обглоданные косточки представителей высшей расы. Как тебе такая картинка?
Несколько мгновений Лу смотрел на него так, будто ни за что, ни про что получил от лучшего друга удар под дых. Потом выронил нож и закрыл лицо руками. Его плечи затряслись.
– Я что-то не пойму, ты там хихикаешь или плачешь? – хладнокровно поинтересовался Тэм.
Зачарованный парень тем временем выпрямился. Судя по глазам, к нему даже отчасти вернулся разум.
– Какого хрена? – пробормотал он, изумленно оглядываясь по сторонам. – Куда меня черт завел?
Он скользнул взглядом по Лу, в упор его не заметив, поглядел на лопату, на свежий холмик…
– Ешкин кот! – испуганно выдохнул он, кинул лопату, подхватил сумку с рыбой и, спотыкаясь на колдобинах, бегом устремился в сторону фонарей.
Тэм проводил его равнодушным взглядом, словно и не рад был его спасению. Лу так и стоял, опустив голову и завесив лицо локонами.
– Как ты мог?! – глухим голосом спросил он наконец. – Как ты можешь говорить об обглоданных костях! Ты же знаешь, как погиб мой отец!
– Ты очень вовремя об этом вспомнил, – хладнокровно отозвался Тэм. – Я и не подумал, что у того, кто убил твоего отца, чутье куда лучше, чем у любого пса.
Лу содрогнулся.
– Но что ты предлагаешь?
– Для обряда тебе нужна именно человеческая кровь? Я не подойду?
– Ты не годишься. Кровь должна быть горячей.
– Животное?
Лу пожал плечами:
– Ворона, смертный, брауни, овца, бродячая собака – мне без разницы, лишь бы живое…
Тэм быстро огляделся.
– Овца! – пробормотал он иронически. – Да тут даже голубей не водится. В самом деле, наловить людишек проще всего… Хотя…
Его взгляд скользнул по зарослям сухого бурьяна и вдруг стал внимательным и цепким.
– Минуточку, – прошипел он и прыгнул в бурьян.
Это был красивый и точный бросок, наводящий на мысль об ушу и прочих боевых искусствах. И главное – он оказался успешным. Несколько мгновений в бурьяне продолжалась шумная возня, после чего Тэм снова появился возле холмика. В руке он тащил небольшое существо, напоминающее чумазую длинноносую мартышку. Существо брыкалось, плевалось и невнятно вопило.
– Это что еще за дрянь? – изумленно произнес Лу.
– Я хотел тебя спросить тоже самое, – ответил Тэм, стараясь держать уродца так, чтобы тот не достал его когтистыми лапами. – Определенно не овца.
Лу пригляделся к добыче и брезгливо сморщил нос:.
– Судя по всему, мелкий гоблин. Местная разновидность. Ну и несет от него! Как ты думаешь, он разумен?
– Сложно сказать, – задумчиво сказал Тэм и тряхнул пленника. – Эй, ты разумен? – спросил он по-русски.
Услышав знакомую речь, гоблин оживился.
– Ты чего, опух в натуре? – пискляво завопил он. – Вы на кого наехали, сиды извратные?!
– Вроде разумен, – заключил Тэм. – Если это можно назвать разумом.
– Он сказал – «сиды»? – повторил Лу. – Он знает, кто мы. Нехорошо. Интересно, давно он тут? И сколько он успел увидеть…
Лу нагнулся и подобрал с земли ритуальный нож.
– Давай сюда вонючку. Такую дрянь ни одна собака жрать не станет! Только аккуратно держи, чтобы он меня не цапнул!
При виде ножа притихший было гоблин снова начал отчаянно вырываться. Всячески демонстрируя свою разумность, он клацал зубами, грязно ругался и сыпал угрозами.
– Ну все, сиды! Вы попали! Сейчас подвалят пацаны и ваще вас порвут! Наизнанку вывернут!
Лу нахмурился:
– Пацаны?
– Думаешь, их тут много? – спросил Тэм, оглядываясь.
– Гоблины – поганцы стайные. Проклятие! Нашли, называется, уединенное место…
– Вон они! – перебил его Тэм. – Подкрадываются, гаденыши…
Хоть гоблины низшие из нелюдей, однако кое-какими магическими навыками владеют от природы. Сторонний наблюдатель в упор бы их не заметил. Вот шевельнулся бурьян, зашуршали палые листья, мелькнула тень под обломком бетонной плиты…
– Их тут штук десять, – прошептал Тэм. – Они нас окружают.
– Вот и хорошо, – на губах Лу мелькнула жестокая усмешка. – Главное, не спугни их. Не шевелись, пусть подойдут ближе…
Палая листва шуршала все громче. Со всех сторон приземистые тени сползались к месту захоронения чемодана. Видя, что ненавистные сиды стоят неподвижно, гоблины осмелели. Они уже не ползли, а перемещались короткими перебежками, некоторые наиболее нахальные даже вставали во весь рост.
Когда стая взяла чужаков в кольцо, из-под ближайшей коряги раздался гнусавый голос:
– Ты, долговязый! Быстро отпустил нашего кореша!
– А что мне за это будет? – поинтересовался Тэм.
В листве пакостно захихикали.
– Уйдете живыми, – пикнул кто-то.
– Может быть! – подхватил второй.
– Если мы будем добрыми!
– Предлагаю другой вариант, – сказал Тэм. – Мы теперь – ваша «крыша». Вы платите нам дань, охраняете наш пустырь, докладываете нам обо всех, кто тут появится, а мы вас за это не трогаем.
Гоблины так и покатились со смеху.
– Вас двое, а нас двадцать! – выдвинул кто-то главный аргумент.
– И про клад, про клад ему скажите!
– Да, сиды! Мы все знаем про ваш клад! И где вы его прикопали, мы видели!
Тэм повернулся к Лу и многозначительно поднял брови.
– Что будем делать?
– Восемь ублюдков… – повторил Лу. – Точнее, пока еще девять.
Он схватил пленника за шкирку и поднял повыше. Стая выжидающе притихла.
– Всем видно? – заботливо спросил Лу. – Тогда смотрите внимательно!
И он молниеносным движением – только клинок блеснул в темноте – вскрыл гоблину горло. Прямо над холмиком. Пленник и трепыхнуться напоследок не успел, булькнул и затих.
Лу небрежно швырнул труп в кучу листвы и ослепительно улыбнулся.
Гоблины, вжавшись в землю, затаились в зловещем молчании.
– Ну все! Хана тебе, сид! – прошелестело в листве.
Они кинулись все одновременно, с разных сторон, словно по команде. В тот же миг в центре стаи полыхнула вспышка и ударила во все стороны тысячами серебряных лучей – тонкими как иглы и такими же острыми. Короткий пронзительный визг сменился внезапной тишиной.
Лу выдохнул и резко развернулся, сканируя пространство.
– Ни один не ушел, – пробормотал он удовлетворенно. – Отлично. Свидетели мне не нужны.
– Что это было? – изумленно спросил Тэм, моргая (в глазах у него все еще стояло колючее пламя вспышки). – Я и не знал, что ты так умеешь!
– Что ты вообще обо мне знаешь? – произнес Лу самодовольно. – Приходилось сталкиваться с заклинанием эльфийской стрелы?
Тэм невольно вздрогнул.
– Приходилось…
– Ну а это нечто в том же роде. Только, скажем так, массового поражения. Кольцо стрел. Незаменимо, когда бьешься один против толпы таких вот ошибок эволюции.
– «Десять стрел на десяти ветрах»? – процитировал Тэм с нервным смешком.
– Восемь, – поправил Лу. – Кстати, оптимальное число. Удобное.
И засмеялся, очень довольный собой.
– Если кто и уцелел, он сюда на милю не подойдет!
– В самом деле, – озабоченно сказал Тэм. – Ты тут такой фейерверк устроил – не засветиться бы! И зачем сразу восстанавливать местных жителей против себя? Неужели нельзя было с ними как-то договориться…
– Со слугами Врага разговор короткий. Уж их-то местная полиция точно искать не будет. Так?
Тэм кивнул. Он был впечатлен.
– Что теперь? – спросил. – Будем охранять, пока не прорастет?
– Ни к чему. Теперь тут автономная система защиты. – Лу набрал пригоршню листьев и принялся протирать ритуальный нож.
Тэм бросил взгляд на землю, и его глаза расширились от удивления.
– Ничего себе!
Едва заметный холмик на месте захоронения окружило кольцо экзотического вида поганок.
– Кровь этого жалкого существа пробуждает спящих, – произнес Лу с глубоким почтением.
Он убрал нож в планшет, повернулся к холмику и склонил голову.
– Теперь остается только немного подождать.
Поганки жадно впитывали кровь, туман и дождевую морось, вылезая из-под земли и раскрывая шляпки прямо на глазах. Вот кучка их поднялась там, где валялся оглушенный эльфийской стрелой гоблин – и нет гоблина. Только «букет» жирных склизких грибов.
Лу спрятал нож.
– Поехали в гостиницу, – сказал он. – Меня тошнит от твоего города. А от этого места – особенно. Ноги моей больше тут не будет.
– А как же?.. – Тэм кивнул на усеянный огромными поганками холмик.
– Сами найдут, – буркнул Лу. – Лично я собираюсь выпить пинту эля и лечь спать.
– А мне что делать?
– Что хочешь. Можешь девок снять. Только в мой номер не приводи. От здешних девок меня тоже тошнит. Жизни в них еще меньше, чем в тебе! – и захохотал.
Драгоценных браслетов у него на руках больше не было.
* * *Когда такси с гостями из Англии припарковалось у входа в гостиницу, мимо с ревом промчалась кавалькада байкеров, едва не сбив с ног гостиничного швейцара, кинувшегося открывать дверцу.
Испуганный швейцар разразился неполитичными проклятиями. Последний байкер продемонстрировал недвусмысленный знак и притормозил.
Но швейцар вызова не принял, и байкер, газанув, умчался вслед за остальной сворой.
– Что, старый знакомый? – ехидно поинтересовался Лу, заметив, как Тэм уставился на бородатого мотоциклиста.
– Типа того, – пробормотал тот.
Лу поднял палец, нацелил на широкую спину… Но байкер успел свернуть в переулок.
Представив Тэму расплачиваться с водителем, Лу усмехнулся и покинул такси.
Над Дворцовой площадью висел мутный туман. Хорошей погоды в выходные не ожидалось.
Тэму было всё равно. В его нынешнем состоянии погода не имела значения.
Глава четвертая
«Не мышонка, не лягушку…»
Жили-были вместе молоденький эльф и фейри. Хорошо жили, дружно.
И предложил эльф фэйри, давай, мол, поженимся.
– А может не стоит? – опасается фэйри. – Все-таки я – фэйри, а ты – эльф.
– Фигня! – говорит эльф. – Любовь выше национальных предрассудков!
Поженились. Дальше живут. Хорошо. В любви и понимании. И секс тоже неплохой. А детишек нет. Грустно.
– Может, это потому, что я – фэйри, а ты – эльф? – говорит фэйри.
– Я так не думаю, – отвечает эльф. – Давай у старших спросим.
Стали тогда спрашивать у всех: в чем их беда? Но никто им не отвечал, все только смеялись. И вот однажды встретился им тролль-хищник. Решили и у него спросить: тролль-хищник, сами понимаете, это не смешно.
– Скажи нам, – просит эльф, – почему у нас детей нет? – спрашивает эльф
– Может это потому, что я – фэйри, а он – эльф? – вставляет фэйри.
– Нет, – говорит тролль-хищник, не смеясь, а облизываясь. – Это потому, что вы оба – мальчики!
И съел обоих.
Катя жила там же, где и раньше – в мансарде на Невском. В той самой, где раньше работала «сторожем».
Хотя могла бы, например, переехать к Лейке. Она приглашала. Или купить себе особняк на Крестовском. Та же Лейка утверждала, что денег у Кати на три особняка хватит. Имелось в виду селгаринское агентство недвижимости, которым рулил Илья Всеволодович Хвостов, бывший Катин босс. Пока – только рулил. В России, как пояснил Кате и Лейке Коля Голый, захапать чужой бизнес, если ты – директор, а хозяин пропал – плёвое дело. Но Хвостов не рискнул. Катю-то он кинул бы запросто. Тут даже Коля помочь не смог бы – очень серьезные деньги. И связи у Ильи Всеволодовича были покруче, чем у хозяина «Шаманамы». Но Хвостов панически боялся троллей. Понимал: для Карлссона самые высокие связи – без разницы. И никакая охрана не поможет. Придет и открутит голову. Руками. Или хуже того: скормит этой ночной твари, Хищнику. Живьем.