Без права на выезд

Мир за окном машины был размытой акварелью, серые здания сливались с таким же серым небом. Мои друзья сидели рядом, их лица были бледными, а взгляды полными той жалости, которую не хотелось видеть, но от которой нельзя было убежать. Они привезли меня сюда. В эту… клинику. Они назвали это "центром восстановления", но я чувствую запах антисептика и чего-то еще, что-то металлическое, похожее на страх.

Дверь открывается, и холодный, стерильный воздух обволакивает меня. Белые стены, тишина, только мягкие шаги и шепот. Я стою, как замороженная, не в силах пошевелиться. В голове гудит, словно рой пчел. Вся эта реальность – без него. Без него.

Из проема появляется мужчина. Он высокий, с аккуратно подстриженными висками и добрыми, проницательными глазами. Его взгляд спокойный, он не давит, но я чувствую, что он видит меня насквозь.

– Здравствуйте, – говорит он, его голос низкий, ровный, как течение спокойной реки. – Меня зовут доктор Ксандр. Пожалуйста, присаживайтесь.

Он указывает на два кресла напротив небольшого столика. Я медленно опускаюсь в одно из них, мои конечности кажутся чужими, непослушными. Мои друзья остаются стоять позади, их присутствие ощущается как тяжелый груз.

– Ваши друзья очень беспокоятся о вас, – продолжает доктор Ксандр, его взгляд теперь направлен на меня. – Они рассказали мне о том, что происходит. И я хочу, чтобы вы знали – мы здесь, чтобы помочь.

Я сжимаю пальцы, ногти впиваются в ладони. Помочь. Помочь с чем? С пустотой, которая зияет там, где еще вчера был его смех, его прикосновения? С осознанием того, что все это – каждый взгляд, каждое слово, каждый поцелуй в тот день – было лишь причудливой, жестокой выдумкой моего собственного мозга?

– Я… я не знаю, – выдавливаю я, мой голос звучит чужим. – Я… он был реален для меня.

Повисает тишина. Доктор Ксандр не перебивает, он просто смотрит, позволяя мне собраться с мыслями.

– Я понимаю, что это невероятно тяжело, – наконец говорит он. – То, что вы пережили, называется галлюцинациями. Ваше сознание создало очень убедительную реальность, но она не соответствовала действительности.

Слово "галлюцинации" звучит как приговор, как клеймо. Мой разум отчаянно цепляется за последние крохи "его" существования. Но я знаю правду. Я видела ужас в глазах моих друзей, их отчаяние, когда я разговаривала с пустотой, смеялась над шутками, которые никто не слышал. И самое страшное – я помню тот момент, когда реальность прорвалась, и я поняла, что его никогда не было. Это было хуже, чем смерть.

– Я знаю, – шепчу я, и слезы, которые я думала, что выплакала все до дна, снова щиплют глаза. – Я поняла. Я… я просто не знаю, что теперь делать.

Доктор Ксандр кивает.

– Именно поэтому вы здесь. Мы начнем с терапии. Мы будем говорить. Я помогу вам разобраться в том, что произошло, и почему. А также, мы назначим медикаментозное лечение. Оно поможет вашему мозгу восстановить баланс, уменьшить тревогу и предотвратить новые эпизоды.

Он говорит это так спокойно, так уверенно, что в первый раз за многие дни я чувствую крошечный проблеск надежды. Не надежды на его возвращение – этой лжи я больше не поверю. А надежды на то, что этот бесконечный кошмар прекратится. Что я перестану чувствовать себя сумасшедшей.

– Это будет непросто, – предупреждает он, словно читая мои мысли. – Но вы не одна. Мы пройдем этот путь вместе.

Я поднимаю на него взгляд. В его глазах нет осуждения, только профессиональная, спокойная решимость. Он предлагает мне руку помощи, а я тону.

– Хорошо, – говорю я, мой голос чуть крепче. – Я… я согласна. Я хочу, чтобы это закончилось.

Легкая улыбка трогает его губы.

– Это первый и самый важный шаг. Давайте начнем, когда будете готовы.

Он жестом указывает на другую дверь, за которой, как я понимаю, начинается мой новый, неизвестный путь. Страшно до дрожи. Но впервые я не чувствую себя совершенно потерянной. Я больше не одна в этой страшной, выдуманной реальности. И, может быть, это уже достаточно, чтобы начать все сначала.

Недели. Пролетели так быстро, словно их и не было. Словно я очнулась от долгого, липкого сна, и теперь мир вокруг меня стал… четче. Тот кошмар с "ним" отступает, растворяется в тумане, хотя иногда еще накрывает волнами жгучей боли и стыда. Но доктор Ксандр… он как будто держит мою руку, крепко, но нежно, не давая мне снова утонуть.