Императорская свадьба, или Невеста против

– Но здесь оборотней меньше пяти процентов! – возразила Сайлейн. – Это противоречит духу Союза.

– Зато исторически Таска – сердце независимых оборотничьих территорий. Спроси у сестры, если не веришь.

– Верю, но здесь о таком не говорят…

– Это закономерно, не бери в голову. Хочешь – участвуй, не хочешь – Майнл заберет тебя завтра.

– Это не все, что я хотела сказать, – помявшись, решилась Сайлейн. – На отборе был тот самый кулон, про который я тебе рассказывала, Лузи. И он засветился ярко-ярко…

Договорить она не успела.

– Они видели кольцо? – разом побледнев, спросила сестра.

– Нет, я не показывала, как ты и велела. Но оно изменяется, становится все отчетливее и чаще игнорирует мои приказы исчезнуть из виду…

– Дорогая, это то кольцо, о котором ты говорила? – шепотом спросил Корвус у жены. – Лейни, радость моя, покажи, пожалуйста.

Сайлейн без лишних слов поднесла правую руку ближе к водной глади и приказала:

– Проявись.

На ее безымянном пальце начал проступать рисунок. Он становился все более явным, пока не отслоился от кожи и не обрел материальность. Перед глазами Корвуса предстал императорский родовой перстень.

– Лейни, боюсь, тебе придется остаться, – медленно проговорил принц.

– Почему?

– Ты хочешь снять кольцо?

– Не знаю, – задумчиво ответила Сайлейн. С одной стороны, ей хотелось избавиться от непонятного украшения, с другой – было немного жаль расставаться с ним. – Я уже привыкла к нему.

– Тогда присмотрись к Вильгельму, я допускаю, что вы можете стать хорошей парой. Амулет императорской династии редко ошибается, а значит, ты идеальный вариант для него. И если захочешь…

– Этого не будет, – жестко отрезала Лузаника.

– В таком случае тебе тоже следует остаться. После того как пройдет месяц с момента реакции двух артефактов, перстень можно будет снять и вернуть истинному хозяину.

– А он точно снимется? – с сомнением покосилась на императорскую реликвию Сайлейн. – Мы с Лузаникой столько всего перепробовали…

– Наверняка, – заверил Корвус, – перстень прореагировал с артефактом выбора, теперь есть только два выхода: или ты выходишь замуж и получаешь взамен другое кольцо – женский вариант твоего нынешнего, или по истечении месяца оно просто соскользнет. – Он помедлил и посоветовал: – В присутствии Вильгельма оно будет проявляться с каждым разом активнее. Постарайся меньше с ним видеться, если хочешь сохранить свою тайну.

– Постараюсь, – кивнула принцу Сайлейн. – Лузи, что можно рассказывать про себя? Ведь они спросят. Не могут не спросить.

– Уже спросили, – подтвердил Корвус, не успевший покинуть покои жены. – Майнл доложил, что с ним желает побеседовать советник Скайтер, кузен Вильгельма, по поводу новой участницы.

– Отвечай, что и всем. Легенду ты знаешь, все подробности тоже. Старайся меньше мелькать у них перед глазами. И, малыш, забудь хоть на время свое хобби…

– Придется, – грустно сказала Сайлейн. – А там такой заказ наклевывался…

Она потерла ладошки, но вспомнив, что теперь не будет возможности взять дело, загрустила. Впрочем, ненадолго.

– Корвус, а тебе случайно ничего не нужно в южной резиденции принца?

– Копии отчетов о состоянии государственной казны? – предложил принц, зная, что при всех запретах она все равно что-нибудь натворит. Так пусть хоть на благо новой родины.

– Я пришлю с Майнлом, если получится, – заверила девушка.

– Не усердствуй, – попросила сестра.

– Я не попадусь.

– Удачи, – просто пожелали принц с супругой и, помахав на прощанье, исчезли. Вода вновь отразила луну и свисающие ветви деревьев.

Сайлейн улыбнулась и поспешила в следующий пункт назначения.

Город спал. И, как водится во всех достаточно больших городах, не спали только те, кому было что скрывать. Не спал бургомистр, надеясь к утру придумать, куда могли деться двадцать пять тысяч двести три золотые монеты, выделенные на благоустройство города. Не спал и купец, но по другой, более приятной причине: он только сегодня утром поставил ко двору бургомистра сто двадцать бутылок велисского коньяка для самого бургомистра, две песцовые шубы для его жены и колечко, «как у самой принцессы Астонии Глена» для их дочери. Не спали и многие иные, не столь значительные люди в городе. Они в поте лица или в несколько иных условиях работали, чтобы к утру перечислить от пяти до тридцати процентов гонорара еще одному очень важному человеку в городе, Ториасу фон Клейну.

Некогда гордый обладатель титула лорда этих земель, владелец одиннадцатого по величине состояния Ториас фон Клейн и не думал, что когда-нибудь предаст корону и возглавит одну из темных гильдий Таски. Но так уж сложились обстоятельства. О чем, впрочем, лорд Клейн не жалел. Как и о своей условной кончине, выходе из списка состоятельных людей и нелюдей Таски и о сегодняшней бессонной ночи.

В описываемое время Ториас сидел в своем кабинете, вальяжно покуривал сигару и общался со старой знакомой. Молодая леди лет сорока – сорока пяти (а для боевых магов это совсем не возраст) придирчиво изучала стандартный на вид договор об оказании услуг. Странными в этой, повторяющейся далеко не впервые ситуации были разве что наниматель – департамент безопасности короны и сумма, превышающая ее обычные расценки в десяток раз. Кроме того, в случае удачного выполнения задания ей обещали амнистию предыдущих известных миру прегрешений и возвращение титула.

– Мессир, вы уверены, что не намечается очередная ловля вольных охотников? – в который раз спрашивала леди у наставника.

– Конечно, иначе бы я не показал тебе договор. Все, девочка моя, законно и так благородно обставлено, что я даже готов аплодировать мальчишке Скаю. В конце концов, если ты возьмешься за эту работу, то, учитывая количество покушений, которые произошли при прошлом отборе, волей-неволей будешь вынуждена прикрыть невест или кого-нибудь из свиты. А спасение жизни монаршей особе или родственнику императорской фамилии автоматически снимет с тебя несколько прегрешений. Соглашайся, где еще ты сможешь и развлечься, играя в любовь с императором, и поработать, обеспечив безбедное существование до конца этого века, а то и больше – благодарность Вильгельма может превысить даже сумму в договоре. А отличишься и спасешь будущую императрицу – превысит.

– Вы меня так уговариваете, мастер, что я начинаю сомневаться в вашей беспристрастности, – заметила девушка.

– И ты права, – беззлобно улыбнулся фон Клейн, – я надеюсь на благодарность с твоей стороны и одну маленькую услугу.

– Услугу?

– Да, хотелось бы знать, что планирует император для невест. В противном случае я могу не успеть убрать своих людей из этих мест.

– О, тогда конечно, – легко согласилась девушка. – Интересы гильдии на первом месте.

Сайлейн добралась до города к полуночи. Легко вскарабкавшись по стене, застыла над воротами, приглядываясь, сколько нынче стражников на посту. Те, осознав важность момента, всхрапнули, сквозь сон выдав нечто среднее между «кто там еще» и «золотой, или убирайся». Мысленно поставив галочку в графу «ничего не изменилось», девушка, аккуратно цепляясь за выемки между камнями, спустилась на землю всего в паре метров от поста. Огляделась и припустила в сторону центра. Здесь, в трехэтажном особняке с высоким, увитым плющом забором обитал глава местной темной гильдии, знакомый ей по одному прошлому делу.

Дело было очень простым, если иметь определенные связи, и сложным, если бы ей предстояло на самом деле проникать во дворец принца Эрвина, среднего брата Корвуса. А так ее миссия ограничилась лишь двумя разговорами с обоими принцами и переправкой пакета со схемой потайных ходов одной из резиденций, которые в тот же день предусмотрительный оборотень приказал засыпать. Нет, мести девушка не боялась, Ториас сообщил ей, кто заказчик. А уж разведке не с руки жаловаться: всплывет, у кого они покупали сведения, греха не оберутся. Да и выполнила она свою роль. Документы нашла? Нашла. Передала? Конечно, иначе бы гонорар не дали. А уж за их собственную нерасторопность она не в ответе.

Так думала Сайлейн, прокрадываясь к дому, на ходу сжимая неприметный тонкий браслетик. Ее силуэт поплыл, пока полностью не исчез. На том месте, где еще недавно стояла невысокая девушка, появилась черная пума, которая нырнула в якобы случайную дыру в заборе. Мгновением позже плющ затянул отверстие. Охранная сеть вновь приступила к выполнению своей программы.

Ториас нисколько не удивился появлению в своем доме пумы. Оборотни преимущественно так и приходили, желая оставить свою человеческую ипостась неизвестной. Что же касается именно этой хвостатой представительницы гильдии, то ее возникновение слегка удивило лорда. На вверенной ему территории Котенок появлялась редко, предпочитая брать заказы или в Тааль-Ене, или в столице, где могли оплатить ее услуги. С другой стороны, если малышка решила подзаработать на смотринах…

– Кати, приятный сюрприз. – Он встал с кресла и подошел к улегшейся на диванчике дикой кошке.

Пума оскалилась, давая понять, что не собирается терпеть его нежности. Рука, уже протянутая, чтобы погладить, замерла и вернулась в прежнее положение.

– Хочешь взять заказ? – допытывался Ториас, вернувшись за стол. – К сожалению, самый достойный тебе не подходит, придется личико светить. – Пума выпустила когти. – Хорошо, лицо.

– Что за заказ? – поинтересовалась Сайлейн. Услышав собственный голос, порадовалась, что все-таки не сэкономила и приобрела трансформатор речи – маленькую сережку, почти незаметную, иначе бы засмеяли: пума с серьгой. Какие уж тут честные воры? Пираты и только пираты.

– На охрану, я уже отдал его Тарике. Но, думаю, его величество не откажется от еще одного специалиста.

– Тарика… – Сайлейн напрягла память, и ее сморщенный лобик вызвал со стороны лорда смешок, который, впрочем, тут же стих, стоило ей бросить на мужчину быстрый взгляд. – Она же боевик? Значит, задание не для меня.

– Не совсем верно, – поправил Ториас. – Тарика – специалист широкого профиля, а ты известна в своей сфере даже более нее. Интересует задачка?

– Расскажи. – Сайлейн вытянула вперед лапы, полностью занимая двухместный диванчик, и опустила на них голову.

– Охрана одного важного для императора мероприятия, – начал издалека Ториас, но был прерван фырканьем пумы. – Что-то не так?

– Все так, просто слишком много с этим уже связано, – пояснила Сайлейн. – Охрана невест?

– В каком-то роде. Придется проверять все, что поступает в усадьбу, чтобы не подкинули ничего лишнего и не украли. Принцессу, к примеру.

– А не принцессу можно? – прищурилась девушка. В исполнении дикой кошки это смотрелось особенно устрашающе.

– Не стоит, с ними столько хлопот, – заверил Ториас, задумчиво глядя в никуда.

– Собственный опыт? – заинтересованно подалась вперед Сайлейн и даже спрыгнула на ковер.

– Было дело, – не стал отнекиваться лорд. – Так что с заказом? Пойдешь в пару с Тарикой?

– А если откажусь, вы найдете кого-то другого?

– Планировал задействовать Целителя.

– Он хорош, лучше отправьте его, – подумав, решила девушка.

– Как хочешь. Зачем ты пришла?

– А просто навестить вас нельзя? – поинтересовалась Сайлейн, запрыгивая в кресло.

– В другие часы – поверил бы. Сейчас – только по работе. Нужен напарник или хочешь получить информацию?

– Второе, – согласилась Сайлейн. – Хотелось бы взглянуть на портретики первых лиц государства. Есть?

– Как не быть, – усмехнулся Ториас. – Тайный отдел или всех просматривать будем?

– Тайный и свиту императора.

– Одну минутку, леди, – отвесил шутовской поклон лорд.

Они просматривали портреты вплоть до самого рассвета, когда небо начало окрашиваться первыми, еще несмелыми бледно-розовыми мазками художника-ученика. Поблагодарив старого лорда за помощь и пообещав зайти позже, Сайлейн выбралась из дома, так же миновала ограду и, уже не меняя ипостась, поспешила в резиденцию.

Девушка-пума бежала так быстро, что под конец, у самого дворца, у нее было ощущение, что лапы превратились в одну больную зону, которая медленно распространяется на все тело. Пообещав себе в который уж раз больше не засиживаться у знакомых, она решительно сменила размер до минимально возможного и маленьким черным котенком проскользнула сквозь прутья забора. Охранная сеть в очередной раз не среагировала на нее.

Впервые такой способ преодоления сетей она испытала совсем недавно на примере дома герцога Скольдивани, известного мецената и скупщика краденых картин. В его имении находилась одна из самых больших коллекций рисунков Пьедро Сальтони, художника, всю жизнь посвятившего изображению храмов Таоки.

Поначалу все складывалось как нельзя лучше: Сайлейн под видом новой служанки попала в дом, и, пока она выполняла свою работу, то бишь протирала пыль и натирала паркет, в доме произошла кража совсем не нужного никому, разве что какому-то маньяку, парика мессира. Кто это сделал, Сайлейн так и не узнала. Осознав, что при качественной проверке все ее алиби рассыплется в прах, она поспешила забрать из сокровищницы то, за чем, собственно, пришла. Небольшое полотно с ценнейшим изображением зала ритуалов – единственная деталь, которой не хватало для точной реконструкции, хранилась у герцога. Корвус четырежды пытался выкупить ее, но Скольдивани оставался непреклонен. Тогда Сайлейн и разрешили украсть полотно.

Аккуратно свернув холст, она вложила его в заранее приготовленный тубус, гасящий поисковые чары – он был у нее всегда с собой на случай непредвиденных обстоятельств, – и, уже спускаясь по лестнице, услышала, как ее позвали. За то время, пока она ходила «убираться», остальные служанки уже успели пройти проверку на кристалле истины. Не теряя больше ни секунды, Сайлейн обернулась в котенка и бросилась со всех лап во двор, где успели спустить собак.

Эту гонку она не забудет никогда. Чуть не лишившись кончика хвоста, вымазавшись по самые уши в грязи, прыгая по веткам не хуже белок, но не потеряв драгоценную ношу, Сайлейн проскользнула к забору. Охранная сеть уже была активирована и переливалась едва заметной синевой. Помянув про себя всех демонов запретных миров, Сайлейн побежала было к воротам искать лаз или хоть какую-нибудь щелочку. Там ее нагнал один из псов. Инстинкты сработали раньше, чем она успела подумать. Вздыбив шерсть и вытянувшись на лапы, она отскочила назад и, больно ударившись загривком, вывалилась с противоположной стороны ограды. Синяк вскоре сошел, а вот опыт остался – не связываться с собаками и в своей самой маленькой форме пробегать сквозь защитные поля.

Вскарабкавшись по абрикосовому дереву, Сайлейн оказалась на крыше и спустя пару минут, запершись в ванной, приняла свой человеческий облик. Придирчиво оглядела ладони и ступни и тяжело вздохнула – придется надевать перчатки. Конечности успели пострадать при беге, и где-то виднелась запекшаяся кровь. Да, так пострадать во время сна нужно умудриться…

Прислушавшись, Сайлейн с неудовольствием поняла, что дом уже начал оживать и скоро ее могут прийти будить, застав в таком непритязательном виде. Поморщившись, она полезла принимать ванну.

Совести слуг хватило только до девяти часов. После чего они целой делегацией из четырех молоденьких девиц заявились в ее покои. Сайлейн, которая легла только два часа назад, недовольно открыла один глаз, все еще надеясь, что это сон и эти жестокие люди не заставят ее вставать и топать куда-нибудь. Но они не были так милосердны.

– Леди Остальд, леди, просыпайтесь. Через полчаса завтрак, а вам нужно хорошо выглядеть. Ну леди, вставайте… За завтраком будет сам император, разве вы не хотите ему понравиться? Леди, просыпайтесь.

Сайлейн чувствовала, что ее трясут в восемь рук, но вставать так не хотелось, что она была готова и дальше изображать труп, лишь бы от нее отстали.

– Леди, на завтраке будет присутствовать господин посол Тааль-Ена. Если вы хотите успеть поговорить с соотечественником до его ухода, то вам следует спуститься на общую трапезу, – на ушко прошептала ей одна из служанок, чей выговор и расстановка ударений выдавали в ней родственницу хвостатой братии.

– Спасибо, – одними губами произнесла Сайлейн и потянулась, открывая глаза и вверяя себя заботам служанок.

То, что получилось спустя полчаса, было далеко не прекрасно, но хотя бы не пугало окружающих ничем, кроме красных глаз.

Привычно поднявшись на высоту своей обуви, Сайлейн, держась за руку самой осведомленной служанки, спустилась к завтраку.

В просторном зале, рассчитанном по меньшей мере на двадцать – тридцать персон, степенно прогуливались леди, затянутые в корсеты, обсуждали последние новости шестеро мужчин из тайного отдела, слуги в спешке раскладывали столовое серебро и расставляли все новые кушанья, приносимые с кухни. В отдалении, у самого входа, разговаривали о чем-то герцог Майнл и советник его величества лорд Скайтер, присутствовавший на отборе в качестве смотрителя.

Заметив появление своей подопечной, посол раскланялся с собеседником и быстрым шагом направился к девочке. Она также поспешила ему навстречу, надеясь получить еще какие-нибудь указания от принца и сестры или хотя бы договориться о переправке сюда некоторых жизненно необходимых зелий.

Легким кивком в сторону посол указал направление, и они друг за другом вышли на застекленную веранду.

– Леди Каталина, – учтиво начал посол, давая понять, что их слушает еще кто-то. – Разрешите высказать вам свое почтение. Наши уважаемые монархи, да продлит Таока лучи их жизни, выражают вам свое расположение и надеются, что ваше участие в данном мероприятии укрепит связи между нашими государствами. Они рассчитывают на вас и ожидают, что вы не запятнаете честь Тааль-Ена, и она останется такой же чистой, как шкурка ящерки борки[1]. И дабы благословение их величеств не оставляло вас, мне велено передать вам сей скромный дар.

Майнл протянул ей небольшую, всего в пол-локтя по диагонали, шкатулку. Ни изящной вязи, ни золотых вставок на ней не было. Вряд ли ее купил бы кто-нибудь менее сведущий в развлечениях младшей сестры, нежели принц с Лузаникой. И хоть Сайлейн знала, что лучше не открывать подарок при посторонних, не сдержала своего любопытства и заглянула.

На дне, укрытом лиловым бархатом, покоился небольшой кусочек пергамента с четким росчерком, оставленным когтями сестры – их тайная договоренность предусматривала такое доказательство подлинности. Перевернув карточку, Сайлейн чуть прищурилась, чтобы разглядеть мельчайшие записи, оставленные уже Корвусом – его минимальная форма была даже много меньше котенка Сайлейн.

«Малыш, мы решили, что будет странно, если вдруг герцог Майнл зачастит к тебе с передачами, а потому решили подарить тебе пространственный карман. Когда тебе что-нибудь понадобится, напиши список и положи его в коробочку, закрой крышку и подожди. Артефакт привязан к твоим личным вещам. Если среди них не окажется нужного предмета, список перейдет в канцелярию и в ближайшее время тебе вышлют все необходимое.

С тревогой и надеждой на твою рассудительность и осторожность,

Пока Сайлейн читала, ее лицо стремительно менялось. Уже не было сосредоточенности и доли раздражения, которые вызывали у нее все присутствующие в этом цирке, кроме разве что своих. По мере прочтения у девушки разглаживались морщинки на лбу, а озадаченность сменялась умиротворением и даже толикой счастья, если так можно сказать.

– Леди, – к ним тихо подошел Скайтер, – если вы закончили беседу, прошу к столу. Не хватает только императора и вас. И будет неуместно с вашей стороны прийти после его величества.

– Да, благодарю, – отозвалась девушка, быстро пряча записку. – Господин посол, передайте, пожалуйста, их величествам, что я понимаю возложенную на меня ответственность и постараюсь достойно представить нашу страну. Прово́дите меня к столу?

– Сочту за честь, – церемонно поклонился Майнл и улыбнулся, заметив, как дернулись скулы у придворного. Видимо, советник Скайтер тяжело переживал такое пренебрежение со стороны женского пола.

Они прошли в зал, и посол вежливо отодвинул стул для своей подопечной, после чего сел рядом. Кроме того, Майнлу пришлось напомнить господину советнику, что хоть по законодательству обеих стран брак его подопечной с императором ли или с любым подданным Таски возможен, но в ближайшие три года осуществить его можно только с согласия ее официальных опекунов, коих ввиду отсутствия в Таске временно заменяет он.

Заняв свое место, Сайлейн чинно возложила салфетку на колени и, подражая присутствующим здесь леди, принялась свысока осматривать «конкуренток». Прямо напротив, буравя ее недобрым взглядом, восседала, иначе не скажешь, принцесса Велисская, печально известная в узких кругах Астония Глена. Несколько месяцев назад принцессу застукали за вызовом демона, и терпение родителей лопнуло. Астония, несколько лет посещавшая одну из ведьминских общин Велиссии и готовившаяся стать жрицей, теперь должна была выйти замуж, чтобы «муж выбил из тебя всю ту дурь, что мы не смогли». Интересно, кто-нибудь еще слышал о скромном хобби принцессы, или только она, присутствовавшая в тот день во дворце вместе с послом Кауряком, знает о падении этой особы?

Оскалившись в ответ на пренебрежительно поджатые губы принцессы, Сайлейн спросила:

– Ваша светлость, я так рада видеть вас. Это правда, что в Велиссии сменилась мода, и нынче надлежит носить антрацитовые тона вкупе с черной вышивкой?

– Думаю, вам, леди…

– Каталина Остальд, – быстро представилась Сайлейн.

– …они не будут к лицу. Но если желаете, после трапезы мы могли бы уединиться и подобрать более достойные вас цвета. Как вы на это смотрите?

– Сочту за честь получить консультацию у самой принцессы Глена, – заверила Сайлейн, понимая, что ее высочество теперь тихо ненавидит пронырливую оппонентку.

Успокоившись насчет принцессы, Сайлейн посмотрела правее и натолкнулась на изучающий колючий взгляд еще одной девушки. В отличие от светловолосой и бледной Глена, эта особа имела рыжие вьющиеся кудри, которые, судя по блеску, стали таковыми лишь несколько часов назад, и смуглую кожу, на которой к тому же недавно отметился южный стидарийский загар.

– Прошу прощения, леди… мы не представлены, но я хотела бы надеяться на ваше расположение, – начала было Сайлейн, но ее прервал Майнл, прошептавший: – Сейчас появится император.

Беспомощно разведя руками и так и не сняв перчаток, Сайлейн, как и все остальные гости, приподнялась, приветствуя его величество императора Вильгельма.

Внешне он ничем не выделялся из своей свиты: такой же высокий, подтянутый, темноволосый, как и советник, с бледным, слегка осунувшимся лицом и кулоном, висящим на шее. Решив не рисковать, Сайлейн оставила мысль о сканировании его ауры – единственный магический навык, который она удосужилась получить. К сожалению, чтобы осваивать чародейство на более высоком уровне, нежели уличные фокусы, необходимы были разрешение рода и проверка на кристалле истины. И если разрешение Корвус бы дал, то проверка на кристалле Сайлейн, постоянно вравшей о своем прошлом, ничего хорошего не принесла бы.

Когда император занял свое место во главе стола, все сели. Разговоры завязались вновь, но Сайлейн молчала, с величайшим вниманием разрезая кусочки мяса на тарелке. Она чувствовала, как на пальце проявляется кольцо и начинает выделяться под перчаткой.

– Прошу меня извинить, – поднявшись со своего места, сказала Сайлейн и спешно ушла, сопровождаемая молчанием. Вслед за ней вышел и Майнл, желая убедиться, что с сестрой их принцессы ничего не случилось.

Они не говорили до самых дверей отведенных ей покоев. И только перешагнув порог, Майнл позволил себе проявить чувства и обеспокоенно спросил:

– Как ты?

– Все нормально, только не выспалась.

– Почему ты ушла? Император может принять на свой счет и обидеться.

– Пусть лучше так, чем правда, – неопределенно ответила Сайлейн, уходя к окну. – Он мог почувствовать то, чего не следует.

– Вы пробудете здесь месяц и не всегда сумеете избежать его внимания. Более того, после сегодняшнего случая за вами могут начать наблюдать особенно пристально, моя госпожа.

– Пусть наблюдают, главное, чтобы не подходили. – Она сжала кулачки и прошептала: – Исчезни.

Наблюдая, как исчезает бугорок на пальце, Сайлейн успокаивалась. Дождавшись полного исчезновения, быстро сняла перчатки и, протянув ладони Майнлу, спросила:

– Вы все еще носите крем для меня?

– Разумеется, – заверил посол, извлекая из внутреннего кармана камзола небольшую склянку. – Вы, госпожа, никогда не отличались аккуратностью ни на работе, ни тем более в жизни. Постарайтесь хоть здесь не проявлять этой своей черты.

– Гарантий дать не могу, – виновато пожала плечами девушка, с удовольствием следя за действиями посла и их последствиями. Царапины исчезали, как будто их никогда и не было. К сожалению, травмы, полученные зверем, не исчезали при обороте, и их приходилось вот так лечить.