Полевая практика, или Кикимора на природе

– Думаешь, было бы лучше, если бы я открыл твое присутствие магистру? – Он сделал вид, что задумался. – Да, наверное, ты права. В следующий раз обязательно так поступлю.

– Не поступай, – попросила я, перехватывая чужую руку. Ту, что без ножа, а то чревато… – Но что там происходило? Почему только иномирцы и преподаватели? Еще этот крысюк…

– Крысюк? – повторил Альтар, задумался и рассмеялся. – Секретарь?

– Он, – подтвердила я и напомнила: – И что ты там делал? И почему они все ночью собрались? И что это вообще было?

– Это было… распределение, – подобрал наиболее нейтральное слово мужчина, заканчивая резать мясо и укладывая на сковородку.

– Распределение куда? – не дала я заглохнуть теме. – На практику?

– И на нее. Но ты же помнишь, о чем мы говорили раньше? Про иномирцев.

– Что нас уже выбрали и распределили по вашим странам, – припомнила я самое раздражающее меня обстоятельство в этом новом мире.

– Да, – кивнул маг, следя за жаркой. – Сегодня проходил первый отбор и выбраковка тех, кто не смог адаптироваться или не проявил себя должным образом.

– Ты так об этом говоришь…

– А как я должен об этом говорить?!

От внезапной вспышки гнева я едва не упала со стула, и уже тем более мне не захотелось вылезать из-под стола. Еще бы и пальцы разжала, но иначе без опоры я бы точно провалилась в подстолье, еще бы и стукнулась обо что-нибудь.

– Прости. – Запал исчез так же быстро, как и появился. – Просто это не самое лучшее зрелище, и мне не нравится, что ты там была.

– Мне тоже не нравится, – вздохнула я. – Но заснуть мне не удалось. Как ни старалась, но… никак. А девчонки даже не проснулись, хотя я громко ходила отмываться. Да и самим им вряд ли удобно спать на полу.

– Проснулась только ты, – тихо отметил маг и добавил, предупреждая: – Никому об этом не рассказывай.

– Но я ведь в болотной семье! – возмутилась я, но по спине пробежал холодок, еще и голову в плечи втянуть заставил.

– Да, но никогда не знаешь, когда чувства затмят разум. А магистр на пути своих изысканий становится слишком импульсивен.

– Он был страшный, – проговорила я, ерзая на стуле. Хотелось сменить позу, сесть по-турецки, но доступная площадь не позволяла таких изысков.

– Он был собой. Архимагом стать совсем непросто.

Повисла пауза, изредка прерываемая шкварчанием мяса и стуком лопатки о стенки. Я молча следила, как спорится готовка у собеседника, и завидовала: мне никогда не достигнуть такого мастерства. За время учебы я уже трижды пыталась сварить суп, но то ли кулинария была за пределами моих способностей, то ли настоящим призванием моей души было отравительство, но от моих наваристых супов фикусы в коридоре облезли, а один и вовсе сменил цвет. Эксперименты над животными было решено не проводить.

– А зачем ты там был, если тебе неприятно?

Я нарушила молчание, которое уже становилось в тягость. К тому же близился момент распределения ужина по тарелкам, и желудок бы мне не простил халатности. Необходимо было напомнить о себе, и незамедлительно. Пусть даже тема неприятная, но испортить аппетит голодающей кикиморе можно было разве что… ничем.

– Работа не всегда приносит удовольствие, – наставительно произнес Альтар и извлек из шкафчика тарелку. – Будешь?

Моя широкая улыбка ответила ему лучше слов. С фырканьем любимой бабушки, которая накладывает любимому внуку третью добавку, мне вручили ночной ужин. Чуть погодя к трапезе присоединился и сам повар.

– Приятного аппетита, – с большим трудом выбрав время, когда рот не был занят, пожелала я и поспешила вернуться к прерванному занятию. Желудок довольно урчал и, если бы мог, еще и ручки бы потер, как после хорошо сделанной работы. Нахлебник!

– И тебе, – усмехнулся маг. Сам он ел не так, как голодающее кикиморье, оставаясь идеальным даже в еде. Орудуя ножом и вилкой, Альтар являл собой образчик истинного аристократизма, и мне было странно вспоминать, как мы ели мороженое, довольствуясь одной ложкой на двоих.

– Что с ними будет? – когда голод был утолен, я не могла не вернуться к волнующей теме.

– С иномирцами? – посерьезнев, переспросил маг. – Разъедутся по странам, их выбравшим.

– А если они не будут им подходить? – этот вопрос меня волновал едва ли не так же, как и последствия выбраковки. Каким бы Жан ни был вредным, он был человеком. И его было жалко.

– Сотрут память и отправят восвояси, – слишком быстро, чтобы быть правдой, ответил Альтар.

– И ничего нельзя сделать?

– Все зависит только от них. И, Дань, вам должны были это объяснять перед тем, как вы соглашались.

Нет, я, конечно, всю болтовню того ненормального мимо ушей пропустила, но поверить, что точно так же поступила и Кира, было выше моих сил. Более дотошного и собранного человека я бы не могла назвать, даже подумав. Кикимору – да, Вита во многом превосходила Киру, но вот среди людей…

Кира всегда знала наперечет ближайшие праздники, увлечения друзей и выбирала для них желанные подарки. Она знала, кто из преподавателей когда вступил в должность, что о нем говорят старшекурсники и сколько он любит ставить на экзамене. В городе девушка уже завела знакомства в бакалее, у зеленщика и торговца мясом, а потому мы получали все самое правильное и полезное. И вот такая девушка забыла бы хоть часть инструкции? Тем более часть малоприятную и очень важную. Не поверю!

Видимо, вся глубина негодования отразилась на моем лице, потому что Альтар грустно выдохнул и протянул мне хлебушка: не иначе, горечь заесть.

– Кира такого точно не знала! – откусив, сказала я, обличительно глядя на собеседника.

– Теория всегда отличается от практики, – с грустью заметил он. – А уж когда дело касается документов и реальности…

– И что теперь делать?

– Не влезать в чужие дела! – одернул меня маг, как будто я уже собиралась с вилкой наперевес идти учинять допрос Бродседу.

– Не очень-то и хотелось! – слова вырвались сами, но с мыслями они расходились основательно. Нет, таки идти и домогаться архимага я не собиралась, но хоть что-то узнать о проекте «Иномирец» было необходимо.

– Будет лучше, если ты вообще о нем забудешь, – кратко ответил Альтар, читая мои мысли. Вот уж читер проклятый! Хотя, если бы не он, их читал бы всякий третьекурсник, закрывший сессию на тройки.

– Будет лучше, если ты не будешь вмешиваться, – обиженно фыркнула я и добавила: – Кукурузы хочу.

– В следующий раз, – пообещал маг.

– Я не хочу в следующий! Я хочу сейчас!

Говоря о своих желаниях, стоит быть предельно осторожной. Сегодня, завтра или прямо сейчас может найтись тот, кто захочет его исполнить. Или решит отомстить за твой невоздержанный язык.

Шлепая в тапочках по кукурузному полю, я поняла эту простую истину, но пути назад не было. То ли и сам Альтар был не прочь прогуляться под звездами, то ли хотел отучить что-то от него требовать, но, перегнувшись через стол, он ухватил меня за запястье, и мы перенеслись сюда. Кукурузы вокруг было видимо-невидимо, но вот такой, чтобы уже созрела…

Я горестно вздохнула и повисла на маге.

Сам он не принимал никакого участия в поисках, предпочитая застывать памятником, нежели помочь одной бедняжке с поисками или сжалиться и вернуться в общагу.

– Пока не отыщешь созревший початок, не вернемся, – проинструктировал меня Альтар, едва мы только ступили на рыхлую землю.

– А если не найду? – не преминула поинтересоваться я, разглядывая звезды. Или мир сошел с ума и подшутил надо мной, или мы за пределами Кирстена. Впрочем, учитывая куда более дружелюбный климат, второе было вернее.

– Пока не найдешь – будем здесь.

– А если она вся еще не созрела? Тогда ждать придется неделю, а то и две. А у нас экзамены уже через два дня начинаются! – воззвала я к преподавательской струнке в душе мага. Мужчина не дрогнул.

– Пересдашь после практики.

– А если мы и практику пропустим?!

– Как один из ваших кураторов, я могу засчитать тебе в счет практики выживание в экстремальных условиях.

– Но они не экстремальные! – вознегодовала я. Лучше бы промолчала.

Альтар усмехнулся, по очереди щелкнул всеми пальцами, разминаясь… Я не стала дожидаться, что сотворит его больная фантазия, и сорвалась на бег быстрее, чем он сообразил, что подопечные рвут когти.

И вовремя! Отбиваться от подросших гусениц тапочками – дело не для слабонервных. Во-первых, гусеницы мало того что быстрые, так еще и противные. Во-вторых, тапочки набрали земли и теперь бежать было что в них, что без – одно удовольствие, граничащее с мазохизмом.

Уй, камень! Резко затормозив, я сбросила тапок, вывалила из него горку земли, бросила подальше злополучный камень и в темпе похромала подальше от полчища многоножных преследователей. Те сокращали расстояние между нами, протягивая ко мне свои усики.

– Так нечестно! – заорала я, больше злясь, чем рассчитывая на сострадание от того нехорошего человека, что призвал этих монстриков. – А вдруг у меня на них аллергия?!

– На призванных? – Альтар неожиданно появился со спины, останавливая ползучее войско. – Они такая же часть силы, как и та, которой ты сама пользуешься на занятиях по чарам. С чего это у тебя на нее аллергия? – Он бросил взгляд на мою ушибленную конечность. – С ногой все в порядке?

– Не знаю.

Для большего эффекта травмированную ножку я подняла и держала в воздухе. Вдруг устыдится этих гонок!

– Дай посмотрю.

Быстро миновав разделявшее нас расстояние, он присел у моих ног (как звучит!), холодными пальцами прощупал мне лодыжку и спустился к подушечкам пальцев.

– Теперь в порядке, – заявил он, поднимаясь. – Продолжим экскурсию?

– А может, не надо? Осознала, смирилась, была не права.

– А как же кукуруза?

– В следующий раз, – жалобно предположила я.

– В следующий раз нимфы нас не пустят в свои владения.

– А мы у нимф? – От удивления я даже забыла, что нужно убегать, если Альтар вдруг опять натравит гусениц.

– Да. – Маг стал на редкость неразговорчив и то и дело косил куда-то вправо. – Мы уже уходим, леди Жильен.

– И не возвращайтесь. Людям не место в наших краях, – прожурчала ему в ответ леди.

Я резко повернулась на голос, отчего едва не стукнулась макушкой о подбородок Альтара. В трех шагах от нас стояла невысокая девушка с венком в синих волосах.

– Кикимора? – удивленно воскликнула она, когда разглядела меня. Хотя странно, что она не заметила этого раньше.

– Ага, – не нашлась с ответом я и выдала самый глупый из всех.

– Дитя болот может остаться, – позволила девушка, и… мне захотелось остаться, несмотря на то что дома ждали незаконченные шпаргалки, да и вообще нехорошо бросать тех, кого приручили. Альтара, в смысле. – Но маг должен уйти. Растения волнуются.

– Я отвечаю за нее. И уйдет она со мной.

– Ты всегда можешь вернуться…

Дослушать дальше мне не позволили обстоятельства в лице непонятно с чего разозлившегося мага. Он даже не стал скрывать своего раздражения, когда мы вновь оказались у него дома, прямо посреди белого ковра, тут же оказавшегося в земле. Нет, ну можно же было куда-нибудь в другое место перемещаться? В прихожую там или на улицу, а то испортил ковер и даже не заметил.

Не желая вступать в команду вандалов, я замерла прямо посреди ковра, ожидая, пока хозяин квартиры придет в себя и поймет, как он не прав. Альтара же, похоже, разрушение уюта его обиталища волновало в последнюю в минус шестой степени очередь.

– Что-то случилось?

Чувствую – сегодня я гигант глупых вопросов, которые обожают оставлять без ответа. Ну вот и стоило куда-то бегать за кукурузой, чтобы настроение еще больше свалилось вниз, миновало плинтусы и побеспокоило соседей?

– Не езди к нимфам, – наконец проговорил Альтар.

– Почему? Она меня пригласила…

– И будет ждать. Да, я слышал, но прошу тебя, Дань, хоть раз последуй моему совету. Полностью последуй, а не избирательно, как твои собратья. Тебе лучше там не появляться.

– А сам тогда почему меня туда таскал? – возмутилась я, больше оттого, что он все расслышал, а мне такой возможности не дал.

– Глупый был. – Маг почему-то улыбнулся, как будто мое хмурое лицо было ему лекарством от всех проблем. – Не куксись. Тебе не идет.

– Еще как идет, – не согласилась я больше для того, чтобы с ним поспорить, нежели имела что-то против. И почему в присутствии этого невыносимого человека мне хотелось улыбаться и вообще вести себя непереносимо глупо? И куда девалась обычная рассудительность, свойственная нашей расе болотных торгашей? Нет, консультация Виты мне просто необходима. Даже за сто золотых. Нет, у меня есть скидка! Больше восьмидесяти не отдам.

– Идет, – пошел на уступки маг. – Но выглядит очень провокационно.

– Провокационно? – Я изумленно вытаращилась. – Грязная, хмурая и злая – это провокационно?

Мужчина усмехнулся, но промолчал. Я же останавливаться не хотела, желая докопаться до истины.

– А на что хоть провоцирую? – И сменив тон: – Господин хороший, а господин, ну заполните анкетку! Начальство злое, спать не дает, есть не дает, результат требует. Ну заполните анкетку…

Альтар не выдержал первым: подошел ко мне, напрочь убив всякую надежду на спасение ковра, обнял, погладил волосы и взглянул так выжидающе. А сам виноват! Кто же порядочных девиц таскает по кукурузным полям в два часа ночи, да еще и ждет от них чистоты и благоухания?!

– Господин, вы еще анкету не заполнили! – строго напомнила я. – И вообще, я на работе. И муж дома злой, так что руки лучше убрать.

– А я очень недобросовестный респондент и чужих мужей не боюсь.

– Это вы зря… – посочувствовала я и подбадривающе ткнула неустрашимых локтем. – Знаете, как травмоопасно бывает по лестнице спускаться.

– Знаю, – подтвердил маг с нехорошей такой улыбкой. Неподготовленному зрителю бы дурно сделалось и про завещание напомнило. – Столько раз спускался, никто из собеседников не выживал.

– Ты плохо играешь! – воскликнула я, надуваясь. – Слишком в роль вошел! Я даже поверила.

Альтар на секунду замер, а после вновь улыбнулся, но уже открыто и весело, как и минуту назад, когда мы откровенно дурачились.

– Прости. Мало опыта, но я обещаю научиться.

– Не надо, – покачала головой я и не удержалась, зевнула. – Лучше домой меня верни.

– Боюсь, после того марш-броска, что мы совершили, максимум, на что меня хватит, переместить тебя в соседнюю комнату.

– А утром?

– Утром – хоть на край света, – пообещал маг, протягивая руку. – У меня есть комната для гостей. Поэтому тебе не о чем беспокоиться.

Я хмыкнула, но смолчала: незачем ему знать про наши походы с ночевкой и двумя палатками на всех.

На кухне приятно скворчало, дразня просыпающийся нос мясным ароматом. Я потянулась, сталкивая подушку на пол, и села, сонно глядя перед собой. Комната была незнакомой, но ничего опасного в ней не было. За исключением кикиморы, которая пыталась сообразить, что она делает непонятно где и почему тело болит, как будто всю ночь по колдобинам на попе ехала.

Первой вспоминалась кукуруза и гусеницы-переростки, заставившие меня вздрогнуть и быстро проверить под кроватью. Не обнаружив и там ничего похожего на ночных преследователей, я потрогала пальцами пол и, убедившись в его твердости, шагнула навстречу приключениям. Тылы грустно теплели, но возвращаться под одеялко было непозволительной роскошью.

Оглядев себя, я поняла, что пижама как-то уж больно не подходит мне по размеру. Закатанные рукава, штанины, которые во сне вернули себе длину, но от помятостей не избавились, расцветка в полосочку… Хм, ситуация становилась интереснее с каждой минутой.

Кое-как подкатав штанины, я отправилась на разведку. Думала, что на разведку. Увы, уже второй угол коридора раскрыл мне страшную тайну моего местопребывания: эти обои в дракончиков я уже видела однажды. И поскольку именно их мне не хотели показывать, запомнила лучше всего остального интерьера этой холостяцкой берлоги.

– А завтрак скоро? – прокричала я радостно, высовывая мордочку из-за угла.

– Почти готов! – крикнули мне в ответ и добавили страшное: – Твоя одежда в библиотеке.

Припомнить, почему моя одежка оказалась в таком нетипичном для нее месте, я не смогла. Память как отрезало, но, может, мы ее в стирку закинули, а домовой дух Альтара забирает вещи из какой-нибудь магчистки прямиком в библиотеку? Будем считать, что так.

– А сколько уже? – решила перевести тему я, совершая подвиг. Подняться по лестнице в библиотеку и не навернуться. Второе было едва ли не сложнее первого, учитывая, что чужие штанины меня возлюбили, аки конокрада сеньорская лошадь.

– Начало одиннадцатого, – сверившись с часами, из-за чего возникла небольшая заминка с ответом, сказал Альтар. – Завтрак готов.

– Одиннадцатого?! – Столько ужаса в моем голосе уже давно не было. Это же… это же опоздание на два часа. Это же штраф, увольнение из мануфактуры, лишение премии… Я хаотично припоминала подписанный сдуру контракт. Да уж, теперь Трейс оторвется: там же такие штрафные санкции… век воли не видать.

– Ребятам я сказал, где ты, так что можешь не волноваться.

– А что ты им сказал? – с подозрением, граничившим с истерикой, переспросила я, представляя, какую легенду мне придется выдать по возвращении. Может, ну ее, эту Академию? Дома отучусь, замуж там выйду или еще какую глупость совершу…

– Что ты заснула у меня на диване, я пытался тебя разбудить, но силы оказались неравны. Твоя любовь к моему дивану преодолела все невзгоды, и вы решили не расставаться до утра.

– Но это ложь! – воскликнула я. Тем не менее слова мага меня успокоили: в мою трепетную любовь ко сну и всяким мягким, а иногда и твердым, поверхностям поверят все. Сами грешны.

Альтар предпочел не отвечать, но тихий стук тарелки, с которой ее опускают на стол, заставил меня поторопиться с переодеванием.

Маг не солгал: он действительно был в общаге. На кресле ровной стопочкой была сложена моя обычная повседневная одежда. Даже курточка заботливо висела на спинке, чтобы уж полный комплект. Учитывая, что никто, кроме Виты, не разбирался в моем методе укладки нарядов в шкаф, именно ею была проведена ревизия и выявлено нужное.

Натянув брюки, водолазку и жилетку, не забыв про носки и причесаться, я аккуратно, как порядочная девочка, сложила чужую пижаму такой же ровной стопочкой, подхватила курточку и, весело скрипя ступеньками, спустилась к завтраку.

Альтар никогда не ударял лицом в грязь, не произошло этого и на сей знаменательный раз. Конечно, до этого мне доводилось и ужинать, и обедать в его компании, а на болоте даже завтракать, но такого разнообразия он никогда не подавал.

– А это все ты приготовил? – подозрительно осведомилась я, присаживаясь и изучая ассортимент. Количество блюд соответствовало всему меню завтрака, если бы его изъяли из двух-трех забегаловок.

– Нет, кое-что я ликвидировал неподалеку.

– А что готовил ты?

Вопрос был не праздный. Мной уже доподлинно было изучено, но Альтар готовит лучше, чем большинство окрестных поваров, а значит, в первую очередь надлежало кушать домашнюю еду.

– То, что ближе к тебе, – поделился секретом маг, усаживаясь напротив и приступая к завтраку.

– Приятного аппетита.

– И тебе.

Разговаривать во время сакраментального действа, коим по праву было названо уплетание альтаровской еды, не дозволялось совестью, а потому молчание продолжалось до тех пор, пока голодающая кикимора не наелась впрок и не откинулась на спинку стула. К моему вящему удивлению, Альтар все еще ел.

– Прожорливый! – гордясь, что не одна я показала себя проглотом, выдала я открывшуюся истину.

Мужчина усмехнулся, отрезал кусочек тоста, макнул его в джем и сообщил:

– Мне редко удается пообедать. Адепты почему-то считают, что полдень – лучшее время для пакостей и разборок.

– Мы в полдень не пакостим! – обиделась за весь адептский род я.

– Вы предпочитаете ночью, – согласился Альтар. – Но не все столь великодушны, чтобы лишать преподавателей сна, а не обеда.

– И вовсе мы не… – обиделась я, хотя слова его были в целом справедливы. Но не в нашем отношении! Как истинные шкодники, мы в своем болоте работали редко и только из чувства справедливости. А в городе… Город – не КАКа, там наши проделки не повод будить преподавателей. Еще и доказать нужно, что проделки те наши, и преподаватели у нас есть. Так-то!

– Согласен, – оборвал зарождающуюся дискуссию маг. Чувствовался опыт. Видать, после вчерашнего похода он понял, что лучше вообще тему не поднимать, нежели потом гулять под звездами.

– Врешь ты все.

– Адептка Вересная, извольте уважать своего преподавателя! – воздев к потолку вилку, произнес Альтар.

– За что его уважать?! – патетично воскликнула я. – Из родной общаги в холод похищает, в экстремальных условиях бросает, клевещет на друзей, еще и четверки ставит! – Последнее обстоятельство вызывало в моей душе бурю негодования, которая грозила если не уничтожить, то изрядно потрепать виновника. – Что я теперь маме скажу?! Какая четверка?! Как мне честным болотникам в глаза смотреть?! Ославил на всю округу! Кто же теперь замуж-то возьмет! Кому такая нужна?!

От напряжения, вызванного криками, у меня даже слезки выступили на глазах. Нет, серьезно! Уничтожил мне всю биографию! Растоптал светлое будущее! Выставил какой-то ненормальной врединой, которая даже из солидарности не могла на трояк сдать, а теперь сидит себе и смотрит на меня странно так, словно любуясь. Вот как его простить можно? Довел девушку, а сам сидит и ухмыляется!

– Да, состав преступления налицо, – подтвердил мужчина. – Компенсация?

Я задумалась: иметь в должниках самого преподавателя боевой магии весьма неплохо, но если знать, кто у нас этот самый преподаватель, то лучше взять деньгами. Вот только деньги – это так пошло и замызганно, что опускаться до подобного…

– Семьсот золотых!

– Идет! – усмехнулся маг, а я поняла, что продешевила. Да уж, надо было совсем совесть потерять и тысячу просить. За моральный ущерб и в фонд приданого. Надо же в будущую семью что-то принести, а то неудобно как-то.

– Альтар? – тихонько позвала я после продолжительной паузы. – Откуда у тебя столько монет?

– Всю жизнь копил, знал, что такую пройдоху встречу, обдерет как липку.

Я смутилась: все же он и так много для меня сделал. И как будто эта четверка – конец света. Переживу как-нибудь, а деньги ведь с неба не падают. А мне и остатков от его прежних капиталовложений хватает, да и «Три слона» со шпаргалками оплачивают мне плюшки в буфете и пополнение гардероба.

– Прости, – повинилась я. Мир снова стал обычным и мрачным. – Я пойду, наверное.

– Дань, подожди.

Уйти мне, конечно, не дали. Да и как уйдешь без куртки, которая оказалась ближе к магу, чем ко мне. А на улице сейчас прохладно, зима заканчивается. И пусть климат в Кирстене мягче, чем в родном мире, заболеть все же можно. Недаром самые большие очереди в поликлинике осенью и весной.

Альтар в одно слитное движение оказался рядом, обнимая меня за плечи. Я почувствовала, как он дышит мне в макушку, и тряхнула головой. А вот нечего бедных кикимор в жар вгонять. Мало того что обнял, печка такая, так еще и прическу портит! Я, может, всю ночь старалась, ворочалась, воронье гнездо соображала, а он так непочтительно в него дышит.

– Не фыркай, – попросил он на ушко и развернул меня лицом к себе. – Обиделась?

– Нет, – отрицательно покачала головой. – Просто не хочу быть такой.

Объяснить, какой именно, язык не повернулся. Но в мыслях создался не очень лестный образ молоденькой содержанки. А ведь действительно, в каком-то смысле Альтар меня и содержит. И что-то следовало предпринять, чтобы хотя бы в своих глазах так не пасть.

– Ты не такая. – Он наклонился ко мне, подул на челку и коснулся указательным пальцем кончика носа. – И чтобы я больше такого не слышал.

– Ты и не слышал! – не удержалась я от замечания, хотя прежней веселости, как когда мы дурачились раньше, не было.

– Дань, не важно. Не думай о себе так. Лучше подумай, если бы я не мог дать тебе эти жалкие семь сотен, разве стал бы предлагать, зная о природной склонности болотников решать проблему звонким металлом?

– Они не жалкие.

Я опустила голову, не желая смотреть ему в глаза. Это ему они, может, и жалкие, а я уже знаю, сколько на них жить можно, если не шиковать. И это большая сумма. И дернул меня леший за язык такое говорить. Не могла оценить свои трехминутные страдания двадцатью монетками? Гордость не позволила!

Настроение вновь поехало вниз.

– Хорошо, они не жалкие. Но я могу дать тебе их, поэтому не расстраивайся. С чего это моя Данька стала так заботиться о финансах?

– Я не твоя, я мамина, – напомнила я, но больше это смахивало на перевод стрелок.

– Была маминой, стала моей. Мы же теперь женаты, забыла?