Не уходи. Останься

Пульс гулко стучал в ушах, сердце работало на предельно возможном ритме, разгоняя кровь по сосудам с бешенной скоростью, пот градом скатывался по спине и лицу, и приходилось его вытирать рукавом рубашки, сбиваясь с бега, отвлекаясь, но иначе пот застилал бы глаза и рано или поздно она бы споткнулась и упала.

Падать она не имела никакого морального права. У нее сзади бежал молоденький пацан, совсем еще ребенок, дышал уже с хрипами, ноги переставлял с трудом, но бежал, не просил остановиться и переждать хоть пару секунд, дать ему отдых.

Ромка хотел жить. Наверное, как никогда в жизни его шибануло мыслью, что жизнь, в конечном счете, имеет свой глобальный конец.

Конец, когда тебя уже не существует. Ты просто пыль под чьими-то ногами. А этот парень у нее за спиной жить только начал.

Она не имеет права падать.

Ноги гудели. Заплетались, и держалась она только на понимании, что, если она остановится, Ромка сдохнет вместе с ней. Именно сдохнет. Ему не дадут умереть легко. Если уж эти твари решились на такое, то умирать Рома и она сама будут долго и мучительно.

Она тянула время, как могла.

План на случай ЧП был разработан давно, главное, чтоб хватило времени.

Ужас глубоко внутри. Она загнала его внутрь, усилием воли заставила себя мыслить ясно и четко. Страх подгонял ее, как плети подгоняют лошадь бежать быстрее и быть послушной. Ее страх кричал «беги», и она бежала. Несмотря на то, что низ живота, тупой болью, резало изнутри. Но бежала, еще пыталась что-то сделать.

В жизни никогда не бегала так.

Но и никогда по ее следу не бежала толпа наемников с калашами и собаками.

Твою мать! Еще пара километров и все. Баста. Это будет ее последняя прогулка в жизни.

Ромка остановился и прислушался, она тоже замерла.

– Суки! – ругнулась сквозь зубы, – Ромка шевели задницей, если жить хочешь!

Они снова припустились бежать, но было поздно.

У них не было и шанса, она просто оттягивала неизбежное, как могла.

Послышался треск сухих веток, утробное рычание бешеных собак.

Ромка с ужасом на нее оглянулся, он только сейчас понял, что надежды у них не было с самого начала. Этот его взгляд, взгляд еще мальчишки, ребенка, полного непонимания ее действий и ужаса всей ситуации, она запомнит навсегда. Теперь он будет другим, теперь он станет взрослым.

И его крик боли от того, что псина повалила его на землю и вцепилась зубами в спину, запомнит навсегда.

А потом ее поглотила боль, но она еще не подозревала, что это была даже не боль, это херня, по сравнению с тем, что ее ждет дальше…

Димка с криком вскочила с постели. В руках держала пистолет, готовым к выстрелу. Ее всю трясло, дрожала каждая мышца, каждый нерв был натянут до предела. И пульс… она ненавидела, когда у нее так тарабанит пульс в ушах, – это предвестник боли. А ей этого гребаного дерьма и так хватило. Больше не хочет, спасибо.

Нарочито спокойно опустила руку, положила пистолет на прикроватную тумбочку.

Поразительно. Вся дрожала, но только не руки. Они всегда были напряжены и готовы спустить курок. У нее слишком крепкие кости, чтобы дрожать из-за глупого сна-воспоминания.

И проснулась она вовремя. Очень вовремя.

До основного «блюда» своего кошмара она не добралась. Не позволила себе снова и снова переживать те «сладкие» деньки.

Сегодня ей нельзя позволять себе никаких лишних эмоций.

Сегодня она ждет «званых» гостей.

При этой мысли, кривая усмешка украсила губы.

Да, гостей она ждет слишком долго.

ГЛАВА 1

Грозный, Чеченская Республика, Россия.

Игорь Шрайман, в этот чертов момент, впервые за долгие годы ощущал себя не в своей тарелке: ему с трудом удалось сдержать, рвущееся наружу раздражение и придушенную, собственной волей, ярость от происходящего.

Он, как и любой нормальный взрослый человек, достигший в своей жизни «потолка» (кроме его младшего брата, естественно), не был доволен, когда приходилось кого-то просить или зависеть от решения человека на которого ты сам, лично, повлиять никаким образом не можешь.

Его взяли в эту поездку с простым условием: не отсвечивать своим «сладким» характером.

Так что, Игорю приходилось молча держать все свои скептические мысли при себе.

Но, стоит заметить, что и выхода у него другого просто не наблюдалось.

Если начальник СБ говорит: «этот человек мне нужен», значит все, никаких аргументов против не будет и быть не должно.

Когда Дрозд говорит «нужен», это значит, дальше только край, ничего не спасет, а ЭТОТ человек последний шанс на спасение.

Акционеры компании получат нехилый компромат на него и на всю его команду, если узнают, кому он собирается платить деньги за сохранность шкуры своего брата и своей собственной. Но, кроме раздолбая братишки, у Игоря никого не было. Поэтому он здесь.

В столице, почти другой России.

Бывал здесь не раз и не два, вел дела, имел влияние в этом регионе, но никогда бы не подумал, что один из самых опасных людей России, если не планеты, обитает в каком-то захудалом спортклубе, реклама которого предлагала услуги: тренажёрный зал, тренера по тай-бо и стрелковый тир. Им бы хорошего маркетолога и смену рекламного агента, если таковой вообще имеется.

Игорь сидел в машине, – бронированный тонированный Хаммер, – хорошая тачка. Но всю жизнь провести за бронестеклом ему не хотелось.

По стеклу постучал Кимура, заместитель Дрозда с недавних пор. Азиат выглядел подозрительно довольным.

– Пошли, Шрайман, будем наслаждаться представлением!

Ему пришлось снова задавить раздражение, – бесила эта дурацкая манера разговора, панибратская какая-то. Сам он говорил «Дрозд» только по настойчивой просьбе друга, тот, мол, отвык, позывной ему привычней. Шрайман себя пересилил, отнёсся к просьбе с пониманием. Но все эти позывные, клички и прозвища терпеть не мог. Ему всегда казалось, что это признак неуважения: унижает самого человека и его имя.

Кимура в их команде появился два года назад, под ответственность Дрозда, конечно, но работу выполнял исправно, всю личную охрану его самого и Данилы натаскивал лично, спуску никому не давал. Шрайман и сам любил пар на ринге спустить и Кимура отлично мог его раскатать по стенке так, что Игорь про все проблемы забывал напрочь, оставалось желание только до душа добраться и завалиться, после, в постель.

Но, как показала ситуация, личной охраны недостаточно, не та у них квалификация, несмотря на то, что каждого, кто допускался «до тела» проверяли как могли и не только на профпригодность.

Письма с угрозами ничего страшного из себя не представляли, кроме того, что доставлялись они прямо в офис, на стол его первого секретаря и никто, абсолютно никто: ни сама Вера, ни ее помощники, ни охрана, – не видели, кем письма приносились.

Теперь же дошла очередь до выполнения угроз.

Пострадал брат. Лежит в больнице с распоротой рожей, слезами и соплями, по поводу былой красоты.

Но, последнее письмо привело Игоря в замешательство и, чего скрывать, в некоторый ужас.

По его душу придет киллер.

Правда или нет, хрен знает, но Дрозд решил не рисковать.

Если уж не помог переезд в Москву и этот чертов «доброжелатель» с ними переехал, нужна помощь.

Но это все временные меры, искать нужно заказчика или причину. А их могло быть слишком много.

Одна из самых крупных компаний, занимающихся добычей алмазов не только на территории России, но и Африки, а он – Игорь Михайлович Шрайман, директор по сбыту. Через него проходят не только сами ювелирные камни, но и технические. Это его команда реализует товар и приносит прибыль не только себе, но и всем акционерам, в числе которых, представители правительства этой страны. Это место слишком лакомый кусок для многих, и по мнению, этих же «многих» на этом месте должен быть кто-то другой, диаметрально противоположный, продажный, подкупный, непринципиальный.

Игорь всегда выполнял свою работу на совесть, так его родители воспитали. И он не понимал почему сейчас должен обратиться за помощью к наёмнику, чья слава наводит на лица определенного слоя населения ужас.

Да, в бизнесе надо играть жестко.

Да, с камнями всегда было грязно.

Но они не в «нулевых» живут. Все давно легализовано, поделено между господами и той самой грязью.

Он сам был по середине. Не связывался с криминалом, но и в святые не метил никогда.

А теперь наблюдает со смотровой площадки за тренажёрным залом (кстати, начинка этого клуба была очень даже приличной, несмотря на внешнюю убогость…, и людей с утра хватало).

Музыка в зале грохотала отвратительная, Игорь не был приверженцем русского рока и никакой симпатии к такой музыке не испытывал. Но сумел распознать группу «Ария», кажется, у солиста был недурной голос, хорошо поставленный тенор, да и слова, вроде, со смыслом.

«…пусть последним будет яростный прыжок, хватит силы для рывка…»

Есть в этом что-то символическое.

Внимание его спутников было сосредоточено на парочке у скамьи-стойки для жима, лежа.

Миниатюрная девушка, в свободного кроя, спортивных брюках и топе, лежала на скамье и держала штангу на вытянутых руках, на вдохе медленно ее опуская. Игорю понравился вид ее пресса, почему-то подумалось, что он стальной, плоский, с прорисованными контурами мышц. Лица, с расстояния, было не рассмотреть, но волосы у нее странного то ли желтого, то ли оранжевого оттенка на концах. Молодой парень с курчавыми волосами ее страховал, что-то говорил и,

видимо, девушка его слышала,– несмотря на гулкие басы гитар, кивнула ему в ответ головой.

Что в этой парочке заинтересовало его спутников?

Да фитнесом ребята занимаются, оба молодые, красивые, почему нет?

В зале была еще пара интересных субъектов кавказкой национальности. Интересно, почему этой девушке позволялось находиться среди мужчин в таком виде? Не мусульманка, да, но все же? Здесь, конечно, на Арабские Эмираты, но вот такое вольное обнажение? Странно.

– Хорошо жмет. Сейчас сколько у нее уже, двадцать? – вдруг спросил Дрозд, не отрывая своего взгляда от девушки.

– Да, и вес не маленький. В отличной форме, – хмыкнул Кимура, – Ставлю сотню, завалит за пятнадцать секунд.

Дрозд улыбнулся, Игорь непонимающе переводил взгляд с одного на другого. Что за детский сад?

– Ставлю две сотни: ей хватит и двенадцати.

– Николаевич, форма то не та уже.

– Зима и не в такой форме тебя уделать сможет.

Зима…, он не раз слышал это прозвище, но кому оно из присутствующих принадлежит не знал.

Парень, что девчонку страховал изменил стойку, полез в карман и достал какой-то гаджет, щелкнул парой кнопочек и музыка с рока сменилась на довольно узнаваемую рэп композицию. Кивнул головой, стоявшим на смотровой площадке…, а дальше произошла самая неожиданная вещь.

В зал вошла троица в костюмах, с расстёгнутыми пиджаками, а значит готовыми достать и применить оружие.

Игорь не вмешивался, но сейчас остро захотелось задать своему давнему другу несколько вопросов, но он не успел.

Парни приблизились к парочке.

Молодой человек отошел подальше, видимо по просьбе девушки.

А она сама, под ритмичный рэп, сделала еще один заход и резко, не предупреждая никого, со всей силы заорала и швырнула в его парней штангу с блинами. Вскочила со скамьи и пока двое его парней валялись недалеко и были без сознания, провела контратаку оставшегося третьего. Он даже пистолет не успел вытащить.

Девушка вытащила нож из кобуры на ноге, полоснула парня по щеке, провела захват и мощный бросок через бедро.

Все.

Аут.

И никаких тебе двенадцать, а уж тем более пятнадцать секунд.

У него секундная стрелка в голове щелкала вместе с тарабанящим во всю мощь пульсом.

Десять.

Десять секунд и трое людей из его охраны лежат с различными травмами. Но, главная травма у него. Задетое самолюбие называется.

Зима,– а теперь стало четко ясно, кто есть кто,– прижала запястье брыкающегося парня ногой к полу и с вызовом смотрела на них.

В зале стало абсолютно тихо.

Звенело натянутое напряжение нервов. Стоит сказать неверное слово и тут прямо сейчас появится несколько трупов.

Это явно блестело в ледяных равнодушных глазах.

Только вызов, брошенный даже не Дрозду, а Кимуре. На него девица вообще не смотрела, хоть Игорь мог бы поклясться, что она заметила даже бриллиантовые запонки на манжетах его рубашки.

Равнодушие и полное спокойствие. На ее месте он бы точно занервничал. Только он не на ее месте. Игорь был в кольце охраны: проверенной и обученной, с людьми, которым каждый день свою жизнь доверяет… и вдруг, нервничает. Как пацан малолетний нервничает под взглядом красивой девочки.

А она была красивой. Как-то, по-своему. Не стандартно. Но, безумно красивой и привлекательной. Дикой.

Убийственно спокойна. А чего ждать от наемной убийцы? Они на ее территории, и она четко продемонстрировала свои намеренья.

Только Игорь никак не мог отделаться от чувства, что все это игра. На публику. То есть, для него.

У этой убийственной красотки был интересный, немного низкий мелодичный голос…

– Дрозд, прикажи мальчику расслабиться, а то я начинаю злиться.

– Дима, дорогая, не надо. Мальчик просто не думал, что получит такой отпор.

– У твоих ребят хреновая реакция, если они не ожидают отпор на свой внешний вид. Ты их где набрал, «Люди в черном» пересмотрел на досуге? Или это доморощенные Джеймс Бонды?

– Дима, давай не будем препираться. Я просто хочу поговорить.

– Когда хотят поговорить, не приезжают на бронебойных Хаммерах с охраной в десять человек и с КМСом по стрельбе, да, Кимчик?

– Ты плохо спряталась в этот раз, не замела следы. Признаюсь, это было мило, вернула Маге утерянную семью. Молодец, я горжусь тобой, – презрение сочилось из азиата в каждом слове.

– Почему ты думаешь, что именно я плохо спряталась? Вы так настойчиво меня искали, что я решила: а почему бы и нет? Стало интересно.

– Любопытство сгубило кошку.

– Да, только я не кошка, и мы с тобой оба это знаем.

Зима отпустила парня, да и остальные уже поняли, что пока девушку не трогать, она не будет реагировать.

Кимура медленно спустился по лестнице в зал и подошел к Зиме на расстояние одного шага.

– Я полгода думал, что вы оба, – он кивнул на молодого паренька, – умерли. Полгода. Пока не понял, что Сургут чертовски спокоен, оплакивая «покойников».

– Я просила его молчать.

– Ты. Просила. Его. Молчать?! – процедил сквозь зубы мужчина. Он дышал с трудом, от него исходила чистая ярость, а потом взял и кулаком ударил девушку в лицо, – За молчание.

Зима сплюнула кровь, вытерла разбитую губу, проверила языком передние зубы.

Не вылетели, и то хорошо.

Улыбнулась такому поступку, но улыбка вышла до боли понимающей, даже какой-то доброй.

– Второй не подставлю, не рассчитывай.

– Не думал даже, знаю, что за вторую получу ответку.

Девушка хлопнула азиата по плечу и вдруг обняла.

– Я рада тебя видеть, Ким, действительно рада.

– Вы в порядке, это главное.

Кимура ее легонько приобнял за плечи, отступил к стоящему парню и того тоже стиснул в объятиях.

Пока происходило «примирение века», остальные действующие лица тоже спустились в зал, а лишние посетители его наоборот покинули.

– Итак? – заговорила Дима и внимательно посмотрела на Дрозда, Игорю же по-прежнему не перепало ни одного длительного взгляда серо-зеленых глаз. Это задевало.

– Мне нужна твоя помощь: твои навыки и опыт снайпера.

– Я в охране больше не работаю, ты знаешь.

– Я не прошу тебя прикрывать его, – кивок в сторону Игоря, честное слово он сдерживал себя с огромным трудом, абсурдность ситуации зашкаливала, – Мы оба знаем, кого ты прикроешь, ценой собственной жизни, и это явно не мой босс. Но ты мне должна.

Шрайман понимал, о чем сейчас говорит Дрозд.

Два года назад Иван Николаевич взял отпуск за свой счет на неделю, снял крупную сумму в банке, забрал с собой лучших парней из охраны отдела перевозки и махнул в Сибирь. Вернулся живой, но его психологическое состояние назвать нормальным мог только псих.

Но только сейчас Шрайман понял, кого помчался спасать этот старый черт. Младший брат Сургута мало похож на старшего, но про его похищение не слышал разве что глухой. Каким макаром тут Зима замешана не ясно, но он выяснит обязательно.

– Если я соглашусь, долг закрыт?

– Закрыт.

– Только Рома едет со мной, и как только сделаю свою работу ты забываешь обо мне навсегда. И еще одно: из твоих людей никто знать не должен кто я, иначе перестреляю всех, и рука моя не дрогнет.

– Согласен.

– Тогда выкладывай, что приключилось у коммерческого директора «АЛРОСА».

Эта девушка явно следила за политической и бизнес обстановкой в стране, это читалось в глазах, смотрящих на него с равнодушным интересом.

Не такого взгляда он от нее хотел. Не такого.

***

– Это плохая идея, Димка.

Ромка привычно бурчал, но вещи и свою аппаратуру складывал аккуратно и несуетливо. Свои электронные игрушки он обожал.

Дима же спокойно вытащила из дальнего угла прямоугольный длинный чехол с СВДМ- винтовкой Драгунова, которую окрестила «малышкой», проверила содержимое, – все было в норме. Позже достала другой чехол с боевыми ножами, не хватало одного, но он был в кобуре, на икре.

Со своим глоком 17 она расставалась редко, но в зал сегодня не взяла, не видела смысла, знала, что до такого уровня конфликт не дойдет.

Этот пистолет она нежно и трепетно любила. Легкий, из высокопрочного термостатного пластика, но при этом, прочный. В руку ложится идеально, будто для ее маленькой ладони и был создан, что отчасти было правдой, спецзаказ все же. Стреляет сразу, не надо сто раз передергивать затвор.

Это был подарок. И она его берегла.

– Рома, у нас выхода нет. Как ни крути, но мы ему должны. Да и задача не такая сложная.

– Ты понимаешь, что эти сраные мужланы тебя сожрут, как только ты начнешь их тренировать?

– Боишься за мои косточки, Ромашка? Не ссы, они у меня крепкие, ты знаешь.

– Знаю, – парень вздохнул и продолжил собирать свои «штучки», – Шмотье брать будем или на месте разберемся?

– На месте, – задумчиво ответила Димка, – Неси все вниз, «малышку» только не трогай.

– Будем действовать согласно его плану? Мне не нравится вся эта ситуация.

– У нас свой план, Ром. Будешь искать все, что можно, понял? Подключу еще пару человек, попрошу Поверенного пробить информацию. Мне эта ситуация тоже не нравится.

Ромка кивнул и тихо пошел, таща объемную сумку.

Димка же оглянулась на комнату, которую за последнее время она считала домом.

Что-то шевельнулось в душе, какой-то недовольный червячок сомнения зашевелился. Своему чутью Димка верила, оно не подводит. Эта история попахивает гов*ом. Она воняет гнильцой и грязными секретами. Дрозд явно рассказал не все, но и от своего босса что-то точно скрывает. Шрайман вообще поставил на ней клеймо и предпочитал больше ничего не видеть и не замечать. Сноб. Но это ей на руку, даст время разобраться в ситуации. Давно пора было проверить информацию, скинутую Анонимом в мае месяце.

Что ж, ей представился отличный шанс разобраться в старой истории: кто-то два года назад сдал время и место, куда собирался Сургут, план дома, количество людей в сопровождении. И если бы Зима свое чутье проигнорировала…, мертвой оказалась бы не только она.

Сердце начинало бешено стучать о ребра, крича о боли, о тоске. Просило жалобно выпустить чувства на волю и уехать туда, где почти круглый год зима, мороз, а воздух обладает непередаваемым ароматом. Где настоящий дом и семья. Где Он.

Но она не может. Не сейчас.

Встряхнула плечами, сбросила наваждение мыслей и чувств. Забросила чехол с «малышкой» на плечо и пошла к своим «гостям».

***

Игорь и Дрозд сидели в гостиной и ждали, когда «парочка» соберет свои вещи и они смогут вылететь в Москву,– билеты уже заказаны.

Квартира находилась прямо над спортивным клубом, Шрайман не знал, как он относится к этому факту.

Что-то неуловимое менялось в нем, и он не мог понять, что именно.

Дело было точно в этой странной девушке-пацанке, Диме, носившей мужское имя. Она будоражила его сознание, хоть он и понимал, что это просто внешность зацепила, но если взглянуть глубже… Он не хотел смотреть глубже, не хотел знать, кто она такая на самом деле, не хотел знать ее историю.

Она человек, который убивает других людей за бешеные деньги.

Все! Добавить больше нечего.

Спец службы многих стран ищут неуловимую Зиму, но им бы в голову не пришло, что это миниатюрная, хрупкая на вид девушка, а не мужик, которого военные слили, когда поняли, что у него с головой не все в порядке.

Шрайману придется смириться со своим интересом к девчонке, засунуть свое мнение о ней куда подальше и ждать, пока красотка будет спасать шкуру его самого и братца.

– Расскажи мне о ней. Вы давно знакомы?

Иван Николаевич развалился в кресле, расслабившись, в отличие от напряженного Игоря, сидевшего как на иголках.

– Зачем тебе?

– Интересно.

– Такие, как она, за разглашение личной информации оставляют после себя горы трупов в назидание остальным, – насмешливо заявил начбез, – Но, скажу одно: тебя она не тронет.

– Потому что тебе должна?

– Потому что, ты защищаешь свою семью, у нее тоже когда-то была семья. Мы с ее отцом вместе служили в разведке еще во время второй чеченской, в этом самом городе были, кстати. Ее старший брат, Руслан, тоже служил. Но, оба пропали без вести во время зачистки боевиков тут, в Грозном. Девочка осталась одна, четырнадцать лет, подросток с навыками спецназовца.

– В смысле?

– Мать ее умерла по глупости, Димке тогда и пяти не было. Женщина шла вечером домой, навстречу выскочила гопота, хотели сумку украсть, неудачно толкнули. Скончалась по дороге в больницу. Влад тогда чуть с ума не сошел от горя: на руках Руслан и Димка, а у него служба. Таскал их по гарнизонам и военным лагерям, они полмира объехали за десять лет, росли у меня на глазах. Ты бы видел, как он своих детей тренировал, – хуже, чем солдат и разведчиков. У Димки такая школа за плечами, что наш СОБР обзавидуется.

– Пропали родные, и что? Как она стала тем, кем стала?

– Я в какой-то степени виноват, если уж честно. Ушел в вашу контору, а девчонку забрали в детдом, не думаю, правда, что ей там было плохо, два года на одном месте провести – это для нее было сказкой. Она сама меня нашла, попросила помочь, дать ей рекомендацию для поступления в «Альфа-Престиж», сам знаешь,– мы туда ребят на переподготовку отправляли,– какая там муштровка, но ей только корочка и была нужна, и лицензия легальная. Девчонка выучилась и начала работать. Уж как ее судьба с Сургутом свела, не знаю, но она работала в его личной охране больше четырех лет. А потом произошло то, что произошло. Официальная версия такая: похищать никого не планировали, просто собирались завалить Сургута, но Димка, в плане охраны, – мастер, поменяла маршрут и очередность машин. Она и Роман остались дожидаться второй кортеж, не дождались. Брали их профессионалы, все как полагается: собаки, человек двадцать с калашами. Гнали ребят по лесу километров десять, если не больше. Три дня, мне понадобилось три дня, чтобы их найти. То, что я нашел… Знаешь, где бы ее никогда не искал? Тут! Здесь полно мусульман и есть среди них ярые борцы за веру, ненавижу таких. Спустя полгода она нашла исполнителей… всех…, нашла заказчиков… всех.

– Дай угадаю… – хмыкнул Игорь, у него эта история не вызвала особых эмоций, девчонку жаль не было, это все профессиональный риск, она о нем знала, значит, была готова и к такому, – Убила их всех.

– Убила, «сыграла» в ноль. Но как… Игорь, она нашла их врагов, подвела к нужным мыслям, не сама, конечно, но ей за ее же месть заплатили, понимаешь? Многие понимали, кто это сделал и почему, но молчат, боятся.

– Сургута? За брата мстить сам бы он не стал, но она его человек, под его защитой.

– Нет, Шрайман, боятся они Зиму.

– Это все, конечно, жутко и страшно. Но она всего лишь девчонка, которая возомнила себя Богом, еще и деньги берет за это. Она обычный линчеватель, вот и все.

– Да, Шрайман, верно! Я линчеватель, и ты будешь мне платить деньги за то, чтоб твоя красивая рожа и дальше оставалась красивой. Поднимайте попки, гости дорогие, и по машинам.

Он резко обернулся, и его с ног до головы окатило ледяным равнодушием ее глаз. Замороженная стерва! Подкралась к ним, он ни одного шага за спиной не услышал. Дрозд тоже.

– Мы заказали билеты, рейс через два часа.