Вечный Путь

Линн при помощи цифрового ключа разблокировала верхний ящик стола и достала регистрационную книгу. Какая-то жирная пиявка в штабе решила, что инспекцию должен проводить офицер в звании не ниже капитана, хотя с поставленными задачами легко мог справиться даже желторотый су-лейтенант, получивший свое первое назначение.

Она внесла в таблицу необходимые данные, убрала книгу на место и защелкнула ящик. Снаружи в облаке полуденного жара плескались волны.

Место встречи

Линн готовила себя к неожиданному повороту, к резкой смене декораций. Круг вот-вот должен был замкнуться.

Южное побережье не менялось веками. В легендарные золотые годы Древние устроили тут что-то вроде биосферного заповедника или парка для экологического туризма. Как малые дети, перебившие всю посуду на кухне, они пытались склеить чудом сохранившиеся осколки. Инфраструктура развивалась на севере, в умеренных широтах, здесь же постоянно жили только биологи и натуралисты. Великий Излом перевернул все с ног на голову. Север обезлюдел, а оставшиеся в живых переселились ближе к экватору. Со временем в дикой саванне выросли новые города, заводы и фермы, связанные паутиной монорельсовых скоростных линий и автомобильных дорог. Но пояс джунглей и пустынные территории вдоль южного побережья так и остались нетронутыми.

И вот на смену тысячелетнему покою явилось смутное, беспокойное шевеление. Что-то кралось, что-то приближалось, что-то стремилось сюда, готовое начаться.

Линн надела защитные очки и вышла на воздух. После прохладной свежести пакгауза жара снаружи обрушилась на затылок тяжелой кувалдой. Пот выступил на теле крупными каплями. Крошечная тень скорчилась под ногами как испуганный щенок.

Навстречу шагала Сильвия Логит, на ходу вытирая руки о ветошь.

– Капитан, у нас есть запчасти к насосу? Придется разобрать кожух нагнетателя и заменить пару прокладок.

Привычка обращаться к собеседнику сверху вниз, заставляла капрала немного сутулиться. Возможно она была самым рослым человеком к югу от Черты. Линн тоже привыкла считать себя высокой, но только не рядом с Сильвией.

– Еще одна мелкая пакость?

– Это уж точно, капитан. Без них никуда.

Они улыбнулись друг другу.

Сильвия Логит никогда не выходила из себя и редко повышала голос. Она даже сквернословила неохотно, как если бы отбывала повинность. Линн нравилось иметь с ней дело. Такие солдаты становятся надежным тылом для командира. Они не будут впадать в истерику или оспаривать приказы. Они все делают обстоятельно, без лишней суеты, и им не нужно подтирать сопли.

Линн указала рукой в сторону посадочной площадки:

– Посмотри на борту. В багаже должна быть коробка с синим шевроном.

– Вы будете неподалеку?

– Ага, спущусь к океану.

– Осторожнее там, капитан. – Сильвия уперла мускулистые руки в бока и поскребла носком ботинка пыльный известняк. – Возле посадочной площадки остались следы. Совсем свежие. И дерьмо в канаве еще не успело засохнуть. Кто-то крутится поблизости. Это уж точно. Зря мы не наладили радиосвязь. Хотите я пойду с вами?

– Лучше почини насос к моему возвращению. Без душа совсем беда. И озонированная вода в бутылках на вкус хуже выпаренной мочи.

– Слушаюсь, капитан. Только будьте осторожны.

Сильвия легонько коснулась пальцами распущенных волос Линн, потом отвернулась и быстро зашагала прочь. Линн стояла в недоумении. Что это могло значить – простая дружеская забота или нечто большее?

Линн залезла в накладной карман брюк и нащупала жесткий целлофановый пакет с гигиеническими тампонами. Один из них она ощущала внутри себя. Низ живота сверлила привычная боль, всегда сопровождавшая у нее менструацию. И первые два-три дня обычно самые тяжелые. Натянутые до предела нервы могли лопнуть в любой момент. Она выдавила на ладонь гранулу обезболивающего и положила под язык. Спустя минуту боль улеглась, сменившись приятным холодком в желудке. Не бог весть что, но гораздо лучше.

Пальмира-А светила почти вертикально, вбивая гвозди жара в горячий песок. Невидимые струи зноя всплывали из-под ног, заполняя промежуток между пустыней и белесым небом. Впереди солнечные зайчики резвились на волнах Южного океана.

Линн миновала калитку в проволочном ограждении, сбежала по склону дюны и вышла на пляж. В трех шагах от нее, запутавшись в пучках водорослей, распласталось мумифицированное тело палеокраба. Оно ничем не пахло – здешнее пекло убивало даже трупную вонь. Птицы рассекали воздух, нарушая тишину тоскливыми воплями. Глыбы известняка усеивали желтые пятна гуано.

Линн присела возле кромки прибоя. Набегающая волна чертила у ее ног тончайший узор на влажном песке. Небо и океан стремились навстречу друг другу, сливаясь на грани обзора, в точке, которую невозможно определить.

Начало и Конец.

У современных исследовательских судов попросту не хватало запаса хода, чтобы достичь противоположного берега. Все расстояния были измерены давным-давно, но дерзкие попытки пересечь океан всегда заканчивались одинаково. Трюмы с припасами и топливные баки показывали дно. Выходила из строя электрика и опреснители для воды. Окислялась медная проволока в катушках генераторов, а стрелка компаса выписывала замысловатые круги. Время и пространство дурачили людей, насмехались над физическими законами и элементарной последовательностью чисел.

Океанский берег станет идеальной отправной точкой… Дорога. Путь.

«Приготовься к неожиданной встрече. Ты не сможешь свернуть с пути!»

Жар приходил к ней в ту, последнюю ночь перед отъездом на границу. Ей это не приснилось и не померещилось. Воскресший колдун явился к ней из-за Черты. Какая-то неведомая сила выдернула его с того света, перенесла через время и расстояние. Но зачем? Чтобы предупредить ее, подготовить… Но к чему?

Линн поднялась на ноги и бросила последний взгляд на искристый простор цвета кобальта, стремящийся к бесконечности. Линию подмеса и пугающие черные воды при всем желании не удавалось разглядеть с берега.

Океан тоже являлся своего рода чертой, непреодолимой преградой, ограничивающей мир живых. Черта на юге и Черта на севере, а между ними короткий список доступных вероятностей. Но скоро все должно измениться. Ждали волны, ждали камни, песок под ногами сгорал от нетерпения. И Линн Эрвинс тоже ждала. Она согласилась с правилами игры – а что еще ей оставалось?

Справа от нее хлопнул одиночный выстрел. Линн сняла очки, приложила руку к глазам и посмотрела на восток. В той стороне пляж рассекала длинная песчаная коса, а из воды торчала цепочка рифов, перекрывающая обзор.

– Капитан, тревога! Ходоки! – на гребне дюны появилась Сильвия Логит. В руке она держала огромный хромированный револьвер.

На востоке бухнуло, словно лопнул перекаченный автомобильный баллон. И еще. И еще. Бум… бум-бум… бум! По-прежнему далеко, но звук приближался.

С запада, на этот раз совсем близко, громыхнуло сразу несколько ружей. Сильвия дважды пальнула в ответ и спряталась за вершину дюны. Линн уже карабкалась на склон, помогая себе руками. За спиной раздался еще один залп. Она плюхнулась на живот, откатилась влево, уронила очки, и первый раз оглянулась.

Человек пятнадцать в серых и коричневых бурнусах двигались по пляжу с запада, перезаряжая на ходу примитивные кремневые ружья. С учетом сложности этой процедуры действовали они на удивление проворно: достать из подсумка бумажный патрон, надкусить, высыпать порох на полку, сунуть в дуло пулю вместе с основным зарядом, протолкнуть внутрь шомполом, вернуть шомпол на место, в медные крепления под стволом, вскинуть оружие к плечу, навести на цель. После каждого выстрела все по новой. Долго и муторно. Кажется, за это время можно забеременеть и родить.

Расстояние больше двухсот ярдов – недостаточно для автоматического пистолета. Враги тоже били наугад, полагаясь на удачу и кучность стрельбы. Линн перевалилась через край дюны, и ружья ходоков послали ей вдогонку порцию свинца. Скорее для острастки. Вряд ли они надеялись в кого-то попасть.

Линн сплюнула забившийся в рот песок, достала из кобуры пистолет, сняла с предохранителя, отвела затвор назад. Блеснул латунный бок патрона в стволе.

– Сколько их?

– Много. С востока тоже стреляют. – Сильвия высунулась из-за бугра, и ее хромированный монстр громыхнул три раза подряд – звонко, как картечью из пушки. Линн откашлялась и потерла шею рукой. Она случайно вдохнула несколько песчинок и теперь они крысиными коготками царапали горло.

– Желтоглазые устроили неподалеку лагерь, это уж точно. И видели, как садился рекер. – Сильвия отползла подальше от гребня дюны. – Они запросто пробегут по пустыне с десяток миль. Для них такой забег, все равно что перейти улицу. Только не пойму, чего они на нас ополчились. На моей памяти – это впервые.

Капрал высыпала на песок стреляные гильзы и при помощи пружинного зарядка втолкнула в барабан новую порцию патронов.

– С вами все в порядке, капитан?

– Ага. – Линн наполнила легкие горячим воздухом. Глаза без очков слезились. В ушах стоял звон. – Теперь к пакгаузам. Живо!

Они бросилась наутек, согнувшись почти параллельно земле. На какое-то время дюны защитят их от стрелков на пляже. С крыши блока «В» Грей Арсис открыла огонь из крупнокалиберного пулемета. Его басовитый рокот сотрясал все вокруг. Грей стреляла частыми, короткими очередями, сосредоточившись на границе прилива, где возвышались первые дюны. Линн слышала еще несколько хлопков левее, с востока. Это Робинс подключилась, или ходоки сцепились между собой?

Линн первой миновала калитку в ограждении, добежала до пакгауза и укрылась за изгибом стены. В этот момент кремневые ружья слитно гаркнули с дюны. Нестройный залп ходоков с расстояния в сотню ярдов обязан был уйти «в молоко», но один из стрелков попал точно в цель. Линн подхватила обмякшую Сильвию и уложила в тени пакгауза. Револьвер стукнулся о камни, разбрасывая ослепительные блики в лучах Пальмиры.

Мушкетная пуля вошла между лопаток капрала Логит, пробила тело насквозь и буквально взорвала грудную клетку, словно по ней ударили ломом. Ошметки легких конвульсивно сокращались, и при каждом вздохе струя пенящейся крови выплескивалась из раны и стекала по животу на разогретые плиты двора. Капрал умирала. Линн приподняла ей голову. Сильвия вцепилась в ее руку и попыталась что-то сказать. Кровь запузырилась в уголках губ и брызнула из ноздрей.

Сверху продолжал стрекотать пулемет, а пульс в висках у Линн стрекотал почти в том же ритме. Ей внезапно стало плохо, накатила тошнота. Живот как будто вскрыли консервным ножом, череп стянуло железным обручем, перед глазами поплыли красные круги. Она с трудом поймала равновесие, даже стоя на коленях. Рука Сильвии разжалась и упала ладонью вверх как подстреленное животное. Капрал больше не дышала. Кровь текла по белым камням, словно растаявшая шоколадная глазурь.

Линн переборола слабость и направилась к двери пакгауза, щурясь от яркого света и пульсирующей головной боли. Пальба на какое-то время смолкла. Ходоков за дюнами видно не было. Возможно, Грей удалось срезать нескольких нападавших.

Со стороны посадочной площадки подбежали Надин Галлинс, Тина Харпер и Ламберт Коль. Линн сходу прикинула их шансы. У Надин на плече висит укороченный автомат ASR-119 со складным прикладом. У Тины – стандартная армейская винтовка AR-225 песочного цвета. Ламберт безоружна. Они дышали как загнанные лошади. Серый пилотский комбинезон Надин спереди и сзади стал черным от пота. Она вытирала платком широкое, толстощекое лицо и, не переставая моргала, будто случайные соринки попали ей в оба глаза одновременно.

– Ходоки… их больше десяти! – выпалила она в перерыве между двумя прерывистыми вздохами. – Наверняка больше десяти… Держат под прицелом рекер… Стреляют во все что движется… Улететь? Хрен там! Их гораздо больше десяти!

– Они обложили нас! Злобные стервы с самопалами! Они размотают нам кишки! – Щеки Тины украсили ярко-розовые круги, похожие родимые пятна. – Эти желтоглазые повсюду! Они устроили нам ловушку!

Она через слово кривила в бок нижнюю челюсть.

«Нервный тик» – догадалась Линн. – «У этой пташки нервный тик, и она вот-вот перестанет соображать».

Ламберт молчала, но Линн видела, как дрожали ее узкие плечи. Когда Тина изрекла свое мрачное пророчество, Ламберт дернулась и издала тихий всхлипывающий звук, словно в груди у нее что-то заклинило. Линн неожиданно остро ощутила потерю Сильвии. Как же глупо и не вовремя она погибла! С уходом капрала в их рядах образовалась лакуна, которую было некем заполнить. А еще между ними осталась какая-то недосказанность, многоточие в конце строки.

Подошла Робинс Эйден. В руках – штурмовая винтовка с цифровым прицелом, подвесным ЛЦУ и нестандартным коробчатым магазином на шестьдесят пять патронов. Поверх куртки натянута разгрузка с подсумками для амуниции. К бедру пристегнута тактическая кобура с пистолетом сорок пятого калибра. Кевларовый шлем в чехле из камуфлированной ткани снабжён откидным электронным визиром, куда проецируется информация с датчиков прицела. Даже наколенники и налокотники затянуты, как полагается. Мастер-сержант подготовилась к любому развитию событий.

Она обвела всех отсутствующим взглядом и произнесла единственное слово:

– Окружены.

– Нужно тащить задницы с этой помойки! – Нижняя челюсть Тины судорожно дергалась вправо и вбок. – Нужно улетать! Вы что, не понимаете? Или Прародительница лишила вас разума?! Давайте просто свалим отсюда!

– Хрен там! – выдохнула Надин.

– Мы отрезаны от рекера, – объяснила Робинс безучастным, механическим голосом. – Они залегли у самых стоек, шагах с пятнадцати, не больше. Хотела бы я взглянуть в глаза той безмозглой суке, которая приказала разместить посадочную площадку у самой изгороди. С такого расстояния даже их дерьмовые ружья попадут в цель в девяти случаях из десяти. Единственное, что мы можем сделать – это дать по рации экстренные позывные и ждать, когда сюда пришлют маневренную группу. Но это техническая станция. Здесь негде обороняться. Сейчас желтоглазых сдерживает только колючка под напряжением, но ее ставили для защиты от морских хищников, а не от людей.

«Эти трое трясутся от страха, а ей просто на все плевать,» – Линн постаралась не обращать внимания на головную боль, которая приходила толчками, с каждым новым ударом сердца. На восточном краю периметра прогрохотала серия ружейных выстрелов. Грей Арсис полоснула очередью в том направлении.

– Сколько их может быть на самом деле? – спросила Линн.

– Гораздо больше десяти… – пробормотала Надин.

– Не меньше сотни. Может две или три сотни, – ответила Робинс. – Духи пустыни любят большие батальоны.

– Нужно провести рекогносцировку, – заключила Линн.

– Три сотни?! – Голос Тины взлетел вверх как сигнальная ракета и в конце она пронзительно завизжала. – Я не хочу умирать! Нужно что-то сделать! Немедленно! Прямо сейчас! Это несправедливо! Я не хочу…

Линн влепила Тине пощечину. Внутри все кипело, и нервы ни к черту. У Сильвии получалось разруливать сложные ситуации без криков и рукоприкладства, двумя-тремя короткими взвешенными фразами. Даже в критические дни. Линн так не умела.

– Коль! Марш внутрь, забирайся на крышу к Арсис. Пусть поддержит нас огнем на востоке. Будешь за корректировщика и притащи ей пару ящиков с запасными лентами для пулемёта. Харпер, Галлинс, Эйден – со мной!

– Все слышали приказ капитана! – рявкнула сержант.

Она оттеснила плечом Надин и подтолкнула Ламберт к двери пакгауза.

– Мы все сдохнем на этом чертовом берегу! – Пронзительный вопль Тины резанул по ушам как автомобильный гудок. – Мы все покойники! Они перехлопают нас одну за другой! Проклятая пустыня! Ненавижу пустыню! Ненави…

– Заткнись! – Линн хлестнула Тину наотмашь по лицу, но теперь ударила гораздо сильнее. С ее собственным лицом творилось что-то неладное. Тина смотрела на нее выпученными глазами, глуповато приоткрыв рот. Костяшки пальцев Линн отпечатались на ее скуле красочной аппликацией. Верхняя губа лопнула до крови.

– Капитан, мы… умрем, да? Они убьют нас? Они хотят всех нас видеть мертвыми? – Тина сжалась в ожидании очередного удара.

«Твою мать, Сильвия! Какого рожна ты позволила себя убить?»

Робинс схватила Тину за плечи и хорошенько встряхнула:

– Просто делай, что тебе говорят, Харпер! Прекрати скулить как опроставшаяся сучка, если не хочешь остаток жизни возиться с зубными протезами!

Надин топталась позади, нервно перебирая в пальцах трехточечный ремень автомата. Линн показала Тине сжатый кулак для пущей убедительности.

– Ты все поняла, Харпер?

– Д-да…

– Не да, а так точно, капитан!

– Так точно… э, капитан.

Линн пропустила Тину вперед, чтобы держать ее в поле зрения, и побежала следом, удерживая пистолет двумя руками на уровне пояса. Робинс двигалась позади нее с винтовкой наперевес, а Надин замыкала цепочку. Жаль у них нет при себе портативных раций, а доставать их со склада слишком долго. Беспроводная гарнитура из десантного отсека рекера могла бы решить проблему со связью, но никто не думал, что придется вступить бой. Расслабились. Прежде ходоки никогда не нападали на станции.

Они миновали пустой внутренний двор и прижались к стене технического модуля. Шагах в пятидесяти от них снова прозвучал выстрел.

– В кого эти твари палят? – спросила Надин.

– В твою гребаную бабулю! – огрызнулась Робинс.

Надин обиженно надула губы:

– В мою бабулю? Хрен там! Эта старая кляча давно в могиле.

– Плевать. А где Логит? – Робинс тронула Линн за плечо – Где капрал?

– Мертва.

Они обменялись быстрыми взглядами.

– Пора оглядеться, – Линн сунула пистолет в кобуру. Оружие ближнего боя на открытой местности почти бесполезно. – Харпер, дай мне свою винтовку. Эйден – со мной. Вы двое ждите здесь. Явитесь, как только позову и не секундой позже!

– Капитан… – Тина смотрела на нее с тоскливой мольбой. – Капитан, я… боюсь. Не… не хочу умирать.

– Прекрати нытье, Харпер! – Линн выхватила у нее винтовку, отстегнула магазин, убедилась, что патроны набиты под планку, вставила магазин обратно и передернула затвор. Глаза Тины наполнились слезами. Линн знала, что ведет себя как жестокая фурия, но не могла поступить иначе. Сильвия смогла бы – она нет.

– Клянусь Рождением, я пристрелю тебя на месте за паникерство! Ты солдат или мешок с отбросами? Имей же хоть немного уважения к себе!

Тина всхлипнула и покраснела. Рыжие и конопатые легко краснеют. Хорошо, что она снова не закатила истерику, но от этого не легче. Линн обернулась к Робинс, чтобы не видеть слез Тины Харпер.

– Готова?

– Так точно, капитан.

– Тогда поехали.

Линн была на взводе. Она сжимала зубы так сильно, что заныли десны. Боль в голове нарастала, и это не сулило ей в будущем ничего хорошего.

«Все дело в месячных и в этой проклятой жаре», – шепотом твердила она. – «Месячные и жара. Это они во всем виноваты!»

Линн жадно вздохнула, задержала воздух в груди и бросилась вперед, прижимая к бедру винтовку Тины. Вдвоем с Робинс они обогнули угол пакгауза и выскочили на каменную отмостку, идущую параллельно с восточной стеной здания.

– Тафу! – выкрикнула сержант, прежде чем Линн увидела лежащего перед ней человека. Он выглядел большим и нескладным. Голова и передняя часть туловища распластались на плитах двора, а ноги в вытертых рабочих штанах и странной тряпичной обуви все еще оставались на песке. Лицо и правая рука измазаны кровью. Узкие бедра. Квадратные плечи. Плоская грудь. От него пахло морем, горячим песком и потом, а одежда выцвела на солнце, покрылась бурыми пятнами и почти утратила изначальный цвет.

«Аут», – думал Алексей, прижимаясь щекой к горячим камням. – «Шах и мат. Я в ауте, я выдохся, я сошел с дистанции…»

Сознание меркло. Осталась только боль – горячий пузырь, распирающий тело, набухающий в нем, как огромный монгольфьер, который накачивают гелием. Раненая рука пылала. Каждый вдох обжигал легкие. Мышцы ломило. Как же хочется пить… Левый глаз залило кровью. Вес переставал тяготить его. Алексей стремился все выше, взлетал под облака. Но осколок сознания еще цеплялся за землю.

Одна из военных в желто-бело-коричневом пиксельном камуфляже присела возле него. Винтовку она положила рядом с собой на камни. Алексей улавливал слабый запах оружейной смазки. Он силился рассмотреть женщину, уцепиться за ее образ, превратить в прочный якорь, который хоть ненадолго замедлит полет.

На вид не старше тридцати. Похоже симпатичная. Алексею никак не удавалось сфокусировать зрение, рассмотреть ее целиком. Перед глазами проплывали разрозненные детали: гладкая щека, сжатые губы, плавная линия подбородка. Пуговицы военной куртки небрежно расстегнуты до живота. Видна аккуратная ложбинка в промежутке между грудями. По коже сверху вниз сбегает капелька пота. Она наклонилась, чтобы пощупать ему пульс и проверить дыхание. Выгоревшие на солнце мягкие льняные волосы коснулись его лица. Похоже, она находилась в замешательстве. Она боялась лишний раз к нему прикоснуться. Или все это лишь цепь безумных фантазий?

Стоящая поодаль негритянка со шрамом на лбу произнесла несколько резких фраз. Блондинка отрицательно покачала головой, выдержала паузу, потом ответила.

«Нет, сержант, так нельзя – разве не это она сказала? Но откуда я это знаю?»

«Просто знаешь», – в голове прозвучал мелодичный голос Посредника, который он до этого слышал только во сне, – «Просто знаешь и все».

«А та, вторая… она ведь хочет меня пристрелить?»

«Неужели?»

«Он опасен. Таким как он тут не место. Давайте его пристрелим!»

«Ты делаешь поразительные успехи, Странник», – похвалил его голос из сна, не скрывая ехидной насмешки. И исчез. Словно ёжик в тумане. Нырнул в глубину, и звезд не видно. Как там поживает белая лошадь…

Мысли начали путаться. Он улетал все дальше. Рядом оглушительно прогрохотали два выстрела. Алексею почудилось, будто обе выпущенные пули пробили череп навылет и опрокинули его в темноту.

– Давайте его пристрелим!

Робинс словно повстречала наяву свой самый страшный кошмар. Тонкие черты лица еще больше вытянулись и заострились. Она изо всех сил вцепилась в винтовку, как в спасательный круг посреди бурного моря. Шрам сделался пунцовым от притока крови. Жилы на шее вздулись. Сержант всегда славилась своей отстраненностью и умением скрывать эмоции, но сейчас она изменилась мгновенно, как по щелчку пальцев.

Линн отрицательно замотала головой. Она не могла ничего объяснить, не могла подобрать нужных слов. Простых и однозначных ответов не существовало. Но она доверяла своему чутью. Потому что это началось. Так или иначе, но это началось.

Приготовься к неожиданной встрече… Человек из неоткуда, Странник.

– Нет, сержант, так нельзя, – ответила она.

Раздался выстрел, затем второй. Линн подняла голову и увидела пятерых ходоков. Трое, растянувшись в цепочку, бежали в сторону ограды. Двое других перевернули мушкеты дулом кверху и орудовали шомполами в клубах рассеивающегося дыма. Похоже, дикари решили штурмовать колючку, приспособив труп своей соплеменницы в качестве импровизированной рампы. Каждая секция ограждения получала энергию от собственного трансформатора, чтобы поломка одного узла не обесточила весь периметр. Ближайший фрагмент забора сдох из-за перегрузки цепи в самый неподходящий момент.

«Очередная мелкая пакость».

Линн заставила себя встряхнуться:

– Галлинс, Харпер! Живо сюда!

«Что если эти дурёхи не послушаются? Может они уже смылись?»

Надин и Тина выскочили из-за угла. При виде тафу обе застыли на месте, а потом синхронно подались назад, как будто столкнулись нос к носу с опасным животным. Линн не дала им испугаться по-настоящему:

– Оттащите этого… человека внутрь. И шевелитесь, вашу мать! Я не собираюсь повторять свой приказ дважды!

Две первые дикарки добежали до ограды и полезли на другую сторону. Последняя из трех просунула дуло мушкета между рядами проволоки. Пуля вышибла крошку из стены пакгауза. Двое отставших ходоков перезарядили ружья и тоже рванули к ограждению. Линн передвинула регулятор в режим одиночного огня. Сейчас ей необходима точность, у нее хороший глазомер и твердая рука. На стрельбище в учебном центре она никогда не опускалась ниже третьего места.

– Сержант, перекрой дальний сектор. Я возьму первых трех.

Линн оперлась локтем о колено, выровняла дыхание и поймала в прицел первую жертву. Самая высокая из ходоков перемахнула через колючку и тоже навела оружие. Линн оказалась быстрее. Отдача мягко дернула правое плечо, зазвенела пустая гильза, и женщина с мушкетом упала. Ее лицо разорвало надвое и почти полностью снесло выстрелом. Тряпки взметнулись вокруг головы словно праздничные ленты. Время рассыпалось на короткие яркие отрезки. Непрерывным осталось только ощущение нервного спазма пополам с накатывающей головной болью.