Жена для двух лэрдов

Глава 2. Дочь градоначальника

К сожалению, дорога заняла немного времени, и я не успела подготовиться к тому, что меня ждало в новом доме.

Вместо беспокойства и облегчения оттого, что блудная дочь вернулась, на меня вылили ведро отборной ругани. После вежливых слуг в замке лэрда Латагейна, речь «отца» больше походила на разговор пьяницы, а не ответственного градоначальника.

– Где ты была? – стоило мне выйти из кареты, как на меня накинулся старик весьма неприятного вида.

Седые волосы находились в беспорядке, одежда кричала о том, что её давно пора бы постирать, а мощный запах перегара и вовсе заставил меня отшатнуться от подлетевшего ко мне градоначальника.

– Я… я не знаю, – машинально начала оправдываться я, растерявшись от такого натиска незнакомого мне мужчины, волею Трисы ставшего в этом мире моим отцом. – Я упала… меня лечили…

Но разгневанный отец не желал слушать мои невнятные бормотания. Казалось, звук моего голоса лишь сильнее распалял градоначальника.

– Тебя не было неделю! Неделю! Как прикажешь объяснить твоё отсутствие женихам?

Я открыла рот, чтобы всё же донести до не вполне протрезвевшего старика то, что его дочь вообще‑то находилась на грани жизни и смерти, и что вследствие падения потеряла память, но… Проще было остановить взбеленившуюся лошадь, чем вошедшего в раж «папашу».

– Ты посмотри, во что превратился дом! Никто не убирал, не готовил. Ты вообще думала о том, как живёт твой отец, пока где‑то шлялась?

– Я не шлялась, – мне всё же удалось вставить своё слово между обвинительных речей обезумевшего от ярости старика. – Послушайте… отец.

Называть незнакомца отцом было противно, но я успела уяснить за время, проведённое в замке лэрда, что к форме обращения здесь относились очень серьёзно. И я не могла нарушать заведённых правил, не рискуя выдать себя с головой.

– Я упала, ударилась головой. Добрые люди помогли мне, вылечили от лихорадки. Но я…

– Люди? Кто?! – от меня требовали моментального ответа, но я не могла ничего быстро придумать.

– Я не знаю, – пришлось сделать вид, что я смущена. Опустив голову, я добавила едва различимо: – Я… потеряла память. Всё, что знаю: меня нашли, привезли в замок, дали кров и лечение.

Судя по взгляду, полному подозрений, отец мне не поверил. Что‑то заставило его напрячься. Но по крайней мере, он перестал кричать. Махнув рукой, он пригласил меня войти в дом и продолжил свои вопросы уже внутри.

– Замок, говоришь? Какой? Опиши.

Я сообразила, что сболтнула лишнего и нарушила обещание молчать о лэрде и его причастности к моему спасению. Но было поздно.

Вздохнув, я с неохотой описала поместье, напомнившее мне раненую птицу.

– Постой, – перебил меня отец. – Это же замок Фениксов? Так он же сгорел!

– Не совсем, – я мотнула головой. – Сгорело лишь одно крыло. Сам замок цел, хоть и в запустении. Хозяин только вернулся…

– Какой хозяин вернулся? – снова перебил меня градоначальник, удивляясь всё больше. – Он же сгорел!

– Н‑не совсем… Он покалечен, но выжил.

Отец начал мерить гостиную шагами, бормоча себе под нос странные вещи. Скорее всего, он снова забыл о моём присутствии в комнате.

– Как же так? Нет… ну говорят же, что фениксы способны возрождаться из пепла, но… Он же погиб! Нет, этого не может быть. Если бы он выжил, об этом стало бы известно, а ведь уже девять лет поместье находится в запустении. И как же мой аукцион? Мы же планировали его с молотка. Мне срочно нужно бежать к геру Духлаку. Срочно рассказать ему…

И тут старик вспомнил о том, что он в гостиной не один. Оборвав себя на полуслове, он резко остановился и выпрямился.

– Хозяин жив, – повторила я, чувствуя за недосказанностью какую‑то страшную тайну. – Не совсем здоров. Лэрд хромает и прячет лицо под маской, но он определённо жив.

– Так ты жила в его доме! – воскликнул отец, сделав какие‑то совершенно не те выводы. – Лэрд тебя скомпрометировал! Я должен срочно со всем разобраться! Я ему предъявлю, пусть женится на тебе, раз хватило ума воспользоваться беззащитностью моей девочки!

Внезапно проснувшаяся любовь к пострадавшей дочке не обманула меня. Старик во всём преследовал свою выгоду и сейчас в его глазах зажёгся алчный огонь. Он надеялся выручить за меня много денег.

– Я всё проверю, – немного нервно и с явным предвкушением сказал он. – А пока скажи спасибо, что я догадался солгать интересовавшимся твоим отсутствием людям, что ты уехала к тётке. Своим безрассудным поступком ты едва не лишила меня возможности решить вопрос с долгами, удачно выдав тебя замуж.

От пронизывающего взгляда старика мне стало очень неуютно. А уж тон, каким он заговорил, и вовсе вызвал неприятную дрожь по позвоночнику.

– Но если это самозванец, и он лишил тебя невинности, я без сожаления продам тебя в дом увеселений, так и знай!

Невольно перед глазами возник образ мужчины в маске и плаще, но я с усилием отогнала эту картину прочь. Хоть я и не знала, блюла ли свою честь Триса до того, как я попала в её тело, с тех пор меня точно не касался ни один мужчина. По крайней мере, когда я была в сознании.

– Нет, – я мотнула головой. – Моя честь при мне, отец.

– Смотри мне. Продам, и не посмотрю, что ты моя дочь.

– Я не обесчещена, – твёрдо сказала я, впервые за время разговора с отцом осмелившись поднять голову.

Мои слова заметно успокоили градоначальника. Расхаживая по мрачной гостиной, он что‑то проговаривал себе под нос, уже будто и вовсе забыв обо мне. Но я рано расслабилась.

– Приготовь обед. А у меня дела. Нужно выяснить, кто скрывается за именем лэрда Латагейна.

И он ушёл, оставив меня посреди царства грязи и разрухи. Я с ужасом осмотрела гостиную и поняла, что забыла сказать новоявленному отцу очень важную вещь. Теперь в его дочке нет магии.

Одному Господу известно, как градоначальник отреагирует на очередное открытие, после внезапного воскрешения лэрда Латагейна.

Пока мой новый отец выяснял обстоятельства моего выздоровления в замке Латагейнов, я с ужасом осматривала фронт работ. Ведь Фланн Руад дал вполне чёткие указания, и я сомневалась, что мои отговорки про магию смягчат гнев голодного мужчины.

Я не нашла ничего лучше, чем выместить свое раздражение на ни в чём не повинной кочерге, швырнув ее на щербатую подставку возле потрескавшегося камина.

День только начался, а настроение выжить в этом мире было уже потеряно. Не то чтобы я вообще здесь была в приподнятом настроении, но в гостях у лэрда всё же жилось спокойнее. Я невольно чувствовала его защиту и покровительство. А в доме вроде бы родного отца надо мной сгустились неразводимые тучи.

Я с тоской выглянула в окно, все грязных разводах. За мутным стеклом шел проливной дождь.

Невольно вспоминались слова градоначальника про то, что он собирался выбить из лэрда согласие на женитьбу. На мне.

Замужество!

С ним я не смирилась даже в своем мире! Когда‑то выйти замуж, стать самой прекрасной невестой на один день – было мечтой поначалу, но позже стало казаться навязанной обществом глупостью. Не то чтобы я стала категорической противницей брака. Совсем нет.

Просто за годы наблюдений за сверстницами я поняла простую истину – не замужество делает женщину счастливой. Не всякий муж приносит в душу чувство покоя и защищённости. И не всякая любовь выдерживает испытание браком.

Но в этом мире меня ждали проблемы посерьёзнее разочарований в любви. Я не была слепой и понимала, что целью Фланна Руада было не мое личное счастье, а возможность набить потуже свой кошелёк, выгодно продав единственный достойный товар, который ещё мог сбыть с рук.

Я выглянула в окно и посмотрела на вымощенную серым камнем площадь. За ливнем ничего не разглядеть. От мысли, что отец скоро вернётся, и, возможно, притащит следующего жениха, у меня противно заныло в животе.

Это напомнило мне про ещё не готовый обед, который приказал приготовить Руад. Вздохнув, я пошла искать кухню.

Нужное помещение нашла не сразу, – настолько одинаково загажено было всё вокруг. Как мог один мужчина всего за неделю довести добротный в целом дом до такого плачевного состояния? Я словно в свинарник попала.

Всюду валялись неопределённого вида тряпки, пол был усыпал засохшими крошками, огрызками и черепками разбитой посуды. Несчастный очаг, который и выдал мне, что я нашла кухню, был покрыт чёрной жирной копотью до самого потолка.

Без бытовой химии убрать весь этот беспорядок было попросту невозможно! Я с тоской вспомнила о любимом средстве «Антижир». Правда, даже его потребовалась бы целая цистерна, чтобы вернуть этому дому надлежащий вид.

С продуктами дела обстояли не лучше, чем с самой кухней. Я с трудом нашла в погребе огрызок колбасы, небольшой кусок мяса на кости и немного овощей. Решив, что после того, как мужчина неделю питался неизвестно чем, он будет рад любому горячему, я остановила свой выбор на наваристом супе. Благо бульон на кости я готовить умела.

За попытками хоть немного отчистить кухню и начать готовить, прошло много часов. Я устала, проголодалась и хотела отдохнуть. Но больше всего я жаждала покинуть этот негостеприимный дом, сбежать куда подальше.

И лишь слова Бони о том, что в округе орудует банда разбойников, останавливали меня от побега.

Суп оказался вполне наваристым и вкусным. Я не стала ждать возвращения Фланна и пообедала прямо на кухне. Правда, это уже можно было считать ужином.

За окном сгустились мрачные сумерки. Без часов я могла лишь предполагать, который час. После горячего буря в животе улеглась, и мне захотелось спать. Всё же последствия перенесённой лихорадки не прошли окончательно, и по‑хорошему, мне требовался щадящий режим и постоянный отдых. Вот только кому было до этого дело? Явно не эгоистичному пьянице, ставшему мне отцом.

От резкого звука хлопнувшей о стену двери я моментально очнулась от дрёмы. Вздрогнув, поднялась со стула и растерянно огляделась, вспоминая, где я и что тут забыла. И очень вовремя.

Возникший на пороге кухни мужчина был бесповоротно пьян. Едва держась за косяк, он выплюнул в мою сторону новые обвинения:

– Дрянная девчонка! Ты все напутала или даже намеренно обманула меня! Нет там никакого лэрда!

Я была настолько поражена нелепостью его заявлений, что стояла, словно каменное изваяние. Но как обычно, Фланну и не требовалось моё участие в беседе. Пошатнувшись, он опёрся спиной о стену и добавил уже более спокойным тоном:

– Но пусть этими вопросами занимаются другие. У тебя, дорогая моя, проблема посерьезнее. Жениться на тебе твой спаситель отказался. Меня, градоначальника Фьёрига, выставили из замка, как какую‑то паршивую собаку! За обесчещенную дочь не дали ни монетки!

Отец снова разошёлся. Я слушала его и понимала, что близился час моего приговора. И оказалась права. Затуманенный алкоголем мозг градоначальника выдал совершенно возмутительную идею.

– Я сделал всё что мог. Другого выхода нет. Если завтрашний жених опять придется тебе не по нраву – продам тебя с молотка! Я не шучу. Будешь продана первому, кто предложит за тебя достаточную сумму. Сразу после замка феникса продам и тебя.

Фланн сплюнул мне под ноги и пошатнулся. Помогать ему удержаться от неминуемого падения я не стала. Его слова заставили меня буквально онеметь от ужаса. Но он же не посмеет? Он же, наверное, шутит? Родную дочь продавать, как какую‑то рабыню?

Нет, это невозможно.

– Так что постарайся понравиться жениху. Я приведу его завтра. Пусть не лэрд, но лэрды от тебя нос воротят. А это простой хороший и богатый человек. У него есть рыбная лавка. Ты его знаешь.

Я его не знала, но чувствовала, что знакомства с торговцем рыбой не избежать. Лишь бы он был серьезным и непьющим и вызволил меня из этого дома, а дальше…

– Триса! Чем ты занималась целый день?! Почему в доме не вычищено? Что за свинарник?

Хотела бы я знать, но кажется пришло время признаний.

– Отец, я не успела тебе сказать утром, но я потеряла память.

– Не помнишь, как убираться в доме? – угрожающе сдвинул брови Фланн. – Напомнить?

Я сжалась, уворачиваясь от занесенной руки.

– Вместе с памятью я потеряла магию! – закричала я. – Всю!

Но вряд ли он услышал мое признание. Фланн Руад рухнул замертво на грязный пол кухни и захрапел.

Утро наступило слишком быстро. Громкий крик «папаши» заставил с неохотой раскрыть глаза и устало зевнуть.

– Триса! – орал он во всё горло, даже не поднимаясь на второй этаж. Что, в принципе, было к лучшему. Видеть эту пьяную рожу мне не хотелось. Но всё нарастающая злость в голосе Фланна вынудила отбросить в сторону эмоции. Быстро надев найденное с вечера простенькое платье, я затянула волосы в пучок и поспешила вниз.

– Ишь, разоспалась, «лэрри»! – с издёвкой встретил меня Руад. – После замужества отоспишься. Если муж позволит.

Он мерзко засмеялся. Заметив, что я его сальную шуточку не оценила, он сменил тон на приказной и выдал мне очередные ценные указания:

– Я ухожу за твоим женихом. Только посмей мне снова устроить свои шуточки! Это последний раз, когда я пытаюсь выдать тебя замуж. Если и в этот раз заартачишься, как упрямый мул, то клянусь, продам тебя с молотка!

Глотнув воздуха, он на миг зажмурился и после сказал:

– Убери здесь, приготовь ужин. К моему возвращению чтобы всё было сделано. И… – кинув на меня придирчивый взгляд, этот горе‑папаша добавил: – И приведи себя в порядок. Негоже жениху показываться в подобном виде.

Руад ушёл, а я снова превратилась в Золушку. Вот только никакой доброй феи у меня не оказалось, и помочь мне никто не спешил.

Вздохнув, огляделась.

Гостиная была скромная, но если бы не слой грязи и мусора, могла бы выглядеть вполне пристойной. К сожалению, каждый сантиметр этого дома кричал об отсутствии достатка у его владельца. И о полнейшем запустении.

Некогда красивые шторы потемнели от времени и пыли, тонкая позолота давно сползла с фигурной лепнины на стенах, а светлая краска на оконных рамах пошла крупными трещинами.

И всюду, докуда хватало взгляда, царил хаос и разруха. Грязь, засаленные ткани, щербатые чашки и заляпанные мухами, некогда блестящие поверхности лакированной мебели.

Оставалось лишь посочувствовать несчастной Трисе, вынужденной жить с таким отцом. С настоящей свиньей!

Самым печальным же было то, что я, в отличие от настоящей дочери градоначальника, не обладала ни граммом магии. Всё, что девушка убирала раньше при помощи волшебства, мне приходилось драить вручную.

Засучив рукава, я отправилась на поиски тряпок и ведра для воды.

О том, что пришло время обеда, я поняла по заурчавшему животу. Разогнувшись, со стоном растёрла онемевшую поясницу. Сказать, что я устала, значило ничего не сказать. Я бросила тряпку в ведро и с ужасом уставилась на свои покрасневшие руки. Пальцы ощутимо дрожали, кожа сморщилась и покрылась мелкими ссадинами.

Вытерев ладони о заткнутый за пояс подол платья, я прошлась по посветлевшей гостиной и сделала вывод, что я – молодец, и без всякой магии. Осталось домыть небольшой пятачок пола, и можно возвращаться на кухню.

Решив, что лучше не растягивать это сомнительное удовольствие, я снова опустилась на колени и принялась с остервенением тереть потемневший от грязи паркет.

Именно в этот момент, когда я наклонилась с тряпкой, сзади раздался приятный мужской голос.

– А мне нравится этот новый вид бытовой магии.

От сковавшего меня ужаса и неловкости я тут же вскочила и, ступив на влажный паркет, едва не упала. От позорного падения меня спасли чужие сильные руки.

Сердце невольно затрепетало от ощущения мужской мощи, когда эти самые руки прижали меня спиной к сильному жесткому телу.

– Никогда не встречал столь прекрасных и трудолюбивых девушек, – проговорил этот чарующий голос почти у самого моего уха.

Горячее дыхание защекотало нежную кожу, вызвав сноп мурашек. А когда по моей спине прошлись костяшками пальцев, пробуждая давно уснувшую чувственность, я и вовсе потерялась. Веки сами собой прикрылись, и я, словно загипнотизированная волшебным голосом, растеклась податливым воском в наглых руках незнакомца.

Повернув голову, я встретилась с насмешливым взглядом черных глаз. Лёгкая усмешка кривила соблазнительные губы моего внезапного спасителя, придавая ему сходство с дьяволом, искушающим неопытную девушку.

Невольно подумалось о том, что этот мужчина и есть тот самый жених, за которым отправился в город не протрезвевший Руад. И от этой мысли приятное тепло растеклось по уставшему телу.

Такой вариант жениха меня вполне устраивал. А вдруг меня выдернуло из моего мира в этот, чтобы я стала женой этого мужчины? Вдруг это сама судьба, а не ошибка в магии Трисы?

Вот только, подумав о замужестве, я вспомнила и о том, что самое ценное, что есть у женщин этого мира – это их невинность. А я тут растеклась податливым киселем, готовая на всё. Затосковала по давно не испытываемой ласке.

Вот уж нет!

Сбросив с себя дурман сладких речей и соблазнительных прикосновений, я упёрлась руками в камзол незнакомца, оставляя на дорогой ткани некрасивые мокрые пятна.

– Благодарю за помощь, но я уже могу стоять на ногах самостоятельно.

Мужчина усмехнулся, но разрывать объятия не спешил.

Я же, взглянув на свои красные от холодной воды руки, перевела взгляд на поношенное платье и смутилась.

– Я не ждала вас так скоро… Отец сказал, что только к вечеру приведет вас.

– Меня? – удивился мужчина, и в его глазах мелькнули самые настоящие огненные искры, подсветив бездонные угольки глаз теплым золотом.

Невероятно завораживающе! Ради такого мужчины стоило перенестись в другой мир!

– Д‑да, вас… Позвольте мне привести себя в порядок, – настаивала я, с новой силой пытаясь отстраниться.

На этот раз мне удалось освободиться из приятного плена. Я даже на секунду замешкалась, подумав, не предложить ли ему чашку чая, но вспомнила, в каком состоянии находится наша кухня. Ну нет, туда я его приглашать не буду. Чем меньше он увидит нашу нищету, тем больше шансов, что не откажется от невесты. То есть от меня.

Сбежав от гостя, я кинулась в свою комнату, перепрыгивая через две ступеньки. Это же какое везение, что нашелся такой славный жених для Трисы! Не зря она так сопротивлялась всем предыдущим кандидатам, которых тащил ей отец. Этого жениха стоило подождать!

Воодушевленная радужным будущим, я распахнула шкаф. С нарядами у Трисы дела обстояли из рук вон плохо, но я нашла скромное фиолетовое платье, которое выглядело вполне приличным. Да, не роскошное и даже близко не подходившее в пару к дорогому костюму гостя, но идеально севшее на мою фигуру.

Всё лучше, чем то платье, в котором я убиралась.

Я не успела пройтись щёткой по волосам, чтобы собрать растрепавшиеся пряди, когда снизу раздался шум.

Ох, нет! Судя по крику, это вернулся Руад. Только почему он снова ругается?

Я бросила щетку и кинулась к лестнице. Но остановилась, не успев обнаружить свое присутствие. Застыла наверху, прислушиваясь к тому, что происходило в гостиной.

– Как вы смеете? Кто вы вообще такой?! – узнала я визгливый голос Руада.

– Керран гер Латарн, к вашим услугам, – ответил тот мужской колдовской голос, который уже успел свести меня с ума. – Лицензированный королевский кредитор.

Моё сердце ухнуло в пятки. Интуиция кричала о том, что я ошиблась, приняв этого мужчину за жениха, но я упорно отказывалась верить ей.

– Кредитор? – в голосе Фланна прорезалась неуверенность, вскоре сменившаяся отчаянной злостью. – На каком основании…

– Я выкупил все ваши долги, которые вы с таким размахом оставили в столице, – насмешливо перебил градоначальника кредитор. – И теперь желаю как можно скорее получить всю сумму. Собственно за этим я и приехал в ваш город.

Последние слова незваного гостя не только были пропитаны сарказмом, но и разбили все мои розовые мечты в осколки. На душе стало горько и противно. Нет, конечно, ни о каких чувствах и речи не шло – мы едва познакомились, даже толком не поговорили. Но было неприятно осознать, что мужчина со мной лишь игрался, в то время как я выстроила себе целую вереницу воздушных замков. Оправдала свое попадание сюда, вышла замуж, избавилась от пьяницы‑отца, насладилась медовым месяцем и даже успела родить незнакомцу двух прекрасных малышей с искрящимися черными глазами, как у папы. В мечтах…

В реальности же, словно решив забить последний гвоздь в крышку гроба моей самооценки, этот наглец добавил:

– Но встретив вашу дочь, я готов сделать вам заманчивое предложение. Я готов списать часть вашего долга в обмен на неё, господин Руад.

– Какой наглец! – вскричал отец, и в этот раз я была всецело на его стороне.

Он беспринципный, оборотистый ростовщик! Коллектор! А я поверила, что он мужчина, предназначенный мне судьбой.

Ха!

Он такой же делец, как и градоначальник. Для них я удобная разменная монета, а не человек с чувствами и душой. И от этого осознания стало совсем дурно.

– Никогда вы не получите мою единственную драгоценность! Никогда я не отдам вам свою девочку! И не мечтайте! – распалялся меж тем Руад. – А теперь убирайтесь из моего дома. Я знаю свои права. У меня есть время для погашения долга. Вот вы мне его и предоставите. Уходите!

– Подумайте над моим предложением, – хмыкнул кредитор, и я отчётливо представила его нахальную ухмылку.

– Прочь! – закричал Фланн, теряя остатки терпения. – И не смейте близко подходить к моему дому и моей дочери! После аукциона, когда я продам замок Латагейнов, я сполна рассчитаюсь с вами по всем долгам.

Повисла недолгая пауза, после которой тон кредитора, Керрана кажется, изменился:

– Продадите замок? Ого!

– Да! – важно пыжился Руад, доставая похоже свой козырь. – Уже на следующей неделе, на городской ярмарке состоится аукцион.

– Но замок не ваш. Как вы можете его продавать, да еще с аукциона? – наглость и усмешка пропала из голоса кредитора, кажется, грядущий аукцион его действительно заинтересовал.

Меня он тоже очень заинтриговал, ведь не может же градоначальник взять и пустить с молотка чужой замок, в который только‑только вернулся хозяин и его слуги?

– Все по королевскому указу, – тут же ответил Руад. – Градоначальник имеет право реализовывать имущество, недвижимость и земли, бывшие бесхозными десять лет. А замок Латагейнов как раз десять лет как заброшен.