Зверя страсти. Крем-брюле 2

Аня, глубоко вздохнув, надула щёки, а глаза огненные округлила. Она чутко глянула в зеркало заднего вида, где на заднем сидении восседал или даже полулежал небезызвестный деревенский мачо Алекс Щеглов-Диковин. Он же сельский Марио Золотой, он же тот самый тип по фамилии Дикообразов, он же Динобуса, он же Дикоомонов. У него в закромах есть ещё парочка таких же созвучных наименований. Алекс придумал их для того, чтобы как-то уклониться или скрыться от некоторых денежных счетов и налогов. Он любитель терпеть нужду, умело сочинял для себя любимого всё новые имена. Алекс даже лично стал сбиваться и путаться от их многообразия и изобилия. Он однажды даже забыл своё настоящее имя. Но всё же быстро вспомнил и решил на время завязать. По сути, просто прятаться и бегать от всяких счетов и штрафов пока не приходилось. Он сейчас восседал в автомобиле московской чемпионки. Алекс тихо сопел и бредил в полупьяном угаре. Он в руках держал стеклянную мини бутылку плюшевой водки. В ней влага булькала лишь на самом донышке. Он уже выпил около десяти таких тар, которые лежали на сидении, в рюкзаке, в карманах куртки и у него за пазухой. Алекс чуть пошевелился, но глаз не открыл. По виду он видел чуткий медовый сон. Его приятное несколько смазливое лицо краснело, – глаза лазурные щурились, нос слегка припухший украшала ссадина с тонкой полоской пластыря, губы полные битые чуть двигались. У него под левым глазом вдобавок красовался небольшой синяк, который явно парня не красил. Алекс походил на боксёра, который вчера защитил свой чемпионский титул и пояс. Но ему перепало немало люлей от коренастого мускулистого как гора бразильца Боби Халку. Этот мускулистый герой постоянно бросал его на канаты, как борец. Судья это замечал, но порой просто боялся вмешиваться. Алекс сейчас глубоко вздохнул. Он двинул рукой, словно хотел выпить. Но он вновь чутко засопел и слегка показал изо рта свой язык. Алекса украшал розовый пуховичок, джинсы и любимые валенки. Белая шапка ушанка со звёздочкой сидела у него на макушке головы, обнажая русые небольшие волосы.

Анна Шербакова, глядя через стекло заднего вида на сонного бойфренда, чуть помотала головой. Она не смогла не улыбнуться. Её глаза тёмно-золотистые сияли и выражали небольшую агонию. Анна вновь глянула на дорогу. Она уверенно держалась за руль и чуть поддавила на гашетку. Анна вновь посмотрела на деревенского мачо. Её мысли путались. «Вот же деревня сельская. Он опять налакался плюшевой водки. С кем я связалась? Он твердил, что у него стресс, что у него боль на душе. Что он много пережил? А теперь ему это необходимо. Мне было не лучше. Блин что может, и мне выпить. Это глупо. Он просто напустил слюней. Ещё называет себя деревенским мачо. Он сдулся, кажется. Или просто крепко напился плюшевой водки. Я видела, как он набирал с катера плюшей эти бутылочки и баночки с мёдом. Ему всё было мало… И вот теперь он налакался. Как теперь его пробудить? Кажется, теперь от него мало толку. Надо просто бросить его лицом в снег. Ему сразу станет лучше. Его надо бросить так, как те панки полетели по воздуху от удара мопеда. Вот тогда ему сразу полегчает. Хиихихиии… С кем я с вязалась? Говорила мне мама, что за ним самим нужно присматривать. Что он подведёт тебя под монастырь. Что он научит тебя плохому, дочка. Не дай, продаст тебя цыганам за бутылку. Мама тут явно перегнула палку… Алекс меня никогда бы не продал. Это мамина фантазия разыгралась. Она меня пугала и потому так сказала. Это не про Алекса. Да он не совершенен. А кто совершенен? Мама наговаривала ещё, что посмотри на других парней. Есть же Артур. Есть же Роман. Ты им нравишься… Ведь они москвичи и очень даже богатые и образованные. С ними тебе будет лучше намного. Вот уж не знаю мама, с кем мне будет лучше. Но, кажется, мама в чём-то права. Сама не знаю, почему так думаю. Вот смотрю сейчас на Алекса. Может, правда, высадить его на остановке и уехать домой. Он, кажется, сорвался. Я слышала по телику, что когда так бывает. Особенно у деревенских… Это может продолжаться долго. Я столько не выдержу. Но не могу так поступить с ним. Не сейчас. Может, на самом деле ему плохо. Но мне же было нелегче. Хоть это и случилось всё в городе Ангелов. Эта дура Маврикия взбесилась как дура. Она настоящая дура. Секс-кукла. Она умело нами манипулировала. А потом она чем-то подкупила Алекса. Я не знаю, колдовством, своими чарами или ещё чем? Я не верю в эту хрень. Но Алекс мне изменил с ней. Он оказался в её постели. В спальне этой куртизанки, этой секс-куклы, ведьмы. Блин мне больно об этом даже думать. А ведь я хотела сама его утопить тогда. Но потом я поняла, что она эта Маврикия настоящая ведьма. Как ещё её назвать? Со своими секс-куклами. Она чуть нас не погубила там в Лос-Анжелесе. Вот тебе и лёгкая прогулка до города Ангелов. Я там чуть не рехнулась умом. Она эта Маврикия душила меня своими руками. У неё много сил. Я не могла вырваться. Такая у неё хватка. Но потом Алекс напал на неё со спины. Но тут же сам получил под сопатку. Ему было больно, это точно… Она хотела меня превратить в секс-куклу для… Не хочу об этом думать. Алекс бы уже плавал в океане. Наверное, его бы не пожалели акулы. Надо сплюнуть. Но мы справились. Я надела на голову этой дуры рваный плюш от медведя. Она утратила видимость и тогда я ей врезала по лицу. Кулак до сих пор ещё болит. Она попятилась, а затем Алекс сказал своё слово. Он умудрился схватить весло и врезал этой больной дуре по лицу. Она улетела в воду океана и там где-то пропала. Мы видели лишь пузыри. Много пузырей у борта лодки. Кажется, она утонула. Ещё бы такой был удар по её голове. Даже весло полу алюминиевое и полу пластиковое немного погнулось. У неё явно посыпались искры из глаз. Она пошла ко дну… Но мы её больше не видели. А мне даже об этом больно вспоминать. Не хочу об этом думать. Но не могу не думать… Всё это случилось так быстро. У меня всё ещё немного руки дрожат, и тяжело на сердце. А голова кругом. Даже я тайком выпила пару бутылочек плюшевой водки. Но я же держу себя в руках. А эта деревенщина сдулась. Даже по виду он сдулся и слился. А ещё вроде бы болеет за хоккейный клуб «ЦСКА» и за футбольный московский клуб «Спартак». Признался мне как-то в постели… Или просто подлизывался. Кто его знает, эту деревню. Я до сих пор ещё не могу его до конца раскусить. Как он всё это время жил там в деревне один одинёшенек. Это же жуть просто. В своём каменном домике карлика. Он же ведь этот дом реально принадлежал карлику. Боже мой. Почему я раньше об этом не подумала? Скорее всего, это он завалил карлика. Где-нибудь в лесу на болоте. Там же глухой лес кругом. Мне что-то не по себе. С кем я связалась, мама? Роди меня обратно. Так надо всё взвесить. Я же Анна Шербакова. Я сама объективность. Нельзя пороть горячку. Я должна разобраться… Я могу ведь выстроить цепочку событий. Думаю, дело было так… Алекс и карлик Людвиг сначала ладили. Почему он Людвиг? Так его звали. Или его звали, судя по местности, как-нибудь Прохор, например. Почему бы и не так… Так вот они ладили и решили построить дом. Но осознали, что места хватит там только для одного и они задумали неладное. Каждый из них задумал это по-своему. Они поехали в лес за грибами, где случилось жуткое. Карлик метнул топор. Но Алекс увернулся. Он уже знал, что карлик хочет на него покуситься. Он в крайний момент отпрыгнул в сторону и спрятался за деревом. Алекс тут же взялся за острый кол, который заранее приготовил. Он крепко за тот схватился. Карлик побежал на таран. Он хотел голыми зубами вырвать глотку Алексу. Он ещё заорал, что, мол, я тебе ни за что не отдам свои полдома мерзкая скотина. Я знаю, что у тебя на уме… Вот поэтому, я первым прикончу тебя… Карлик бросился на деревенского мачо. Он прямо прыгнул высоко, обладая сильными ногами. Но Алекс уже крепко держал в руках кол. Он просто насадил карлика на деревину. А небольшое тело пробило насквозь. Карлик скончался со словами, что, мол, ты победил меня деревня… Живи и в моей половине дома. Сукин сын… Карлик Прохор испустил дух. Почему я вообще подумала об этом? Вот же я дура. Я не дура. Просто у меня шок ещё не прошёл. Я сочиняю какую-то хрень по дороге, чтобы как-то развеять томные тяжёлые мысли. Это началось ещё в самолёте, когда мы летели в Москву. Видимо, это просто шок… А я даже не сочиняю. Это где-то уже было. У деревни Алекса в его бредовых книжках. Я даже немного завидую ему деревне. Он набрался плюшевой водки. Ему сейчас явно хорошо… Сколько он выпил этих мини бутылочек. Вот же деревня сельская. С кем я связалась? В чём-то моя мама права. Но всё же я, кажется, запала на него… Или это просто страсть. Или мне нравиться его рельефный мощный торс. Сама не знаю. Не могу понять до сих пор. Такое чувство, что я влюбилась. Или просто хочу сильно в это поверить? Но всё же как-то странно. Я придумала сейчас опять эту ерунду. Я что подсела на его бредовые книжки. А почему я его выгородила. Типа он получается нисколько не виноват в гибели карлика. А коротышка получил по заслугам. Наверное, потому, что в его бредовых книгах всегда побеждает справедливость. Надо всё выкинуть из головы. Это всё из-за пережитого шока. Алекс, кажется, напился до чёртиков. Он дрыхнет. Я не собираюсь отдуваться одна перед бабкой. Надо реально выбросить эту наглую деревенщину из моей тачки. Он совсем опух. Страх потерял. Я сейчас привяжу его верёвкой к этой штуковине. Как она называется. Вроде бы квадракоп. Неважно это. Надо бросить его в снег и ему сразу полегчает. Совсем ошалел. От типа у нас бедненький. Ему досталось. У него стресс и шок. А мне не досталось. У меня что не шок. Налакался плюшевой водки деревня и дрыхнет. Лыка не вяжет, кажется. А мы уже подъезжаем в дому бабки. Я не собираюсь там ода отдуваться. Эту деревенщину надо как-то освежить. Он мне ещё и салон провонял этими плюшевыми напитками. С кем я связалась? Надо как-то его пробуждать. Может, прибавить громкости на автомагнитоле. Это поможет точно…»