Злая Звезда

Планета билась в агонии и истекала клокочущими потоками магмы. Изображение стало стремительно уменьшаться. Корабль, с которого вели съемку, в авральном порядке переходил на более высокую орбиту. Клубы пара уже не удерживались вблизи планеты. Они вырывались в окружающее пространство белесыми протуберанцами. Яркая вспышка заполнила весь экран, и наступила первозданная тьма. Было непонятно: то ли звездолет, снимавший этот кошмарный фильм, погиб в шквале взрыва, то ли сгорели его видеодатчики. Это не имело никакого значения. Рядом с гибелью целого мира мало что могло иметь хоть какое-то значение.

– Интересная запись, – выдавил Сомий после нескольких минут тягостного молчания. – Если вы продадите ее имперскому телевидению, то сможете неплохо заработать.

– Я и так смогу неплохо заработать, – загадочно улыбнулся Дио. – Планета взорвалась совсем недавно, и осколки располагаются в пространстве очень компактно. Ви понимаете мою мысль?

– Полезные ископаемые, – кивнул Джог. – Очень удобное место для закладки шахт и строительства перерабатывающих заводов. Самые тяжелые и дорогие элементы обычно концентрируются в ядре планеты. Даже если там нет гравитронной руды…

– В том-то и дело, что она там есть! – Капитан поднял вверх руку. Между большим и указательным пальцем он сжимал маленький стеклянный кубик. Сомий, не скрывая любопытства, склонился над непонятным предметом, который с неподдельной гордостью демонстрировал капитан. Пидл тоже приблизил свой сплюснутый нос к кусочку стекла. Его щека соприкоснулась с кожей Сомия, и гридер вздрогнул от отвращения. Он не выносил чужих прикосновений. Особенно к лицу. Особенно низших существ.

– Ну, как? – требовательно поинтересовался Дио, не услышавший ожидаемых восторженных всхлипов.

– Не могу понять, это что, самое настоящее стекло? – с издевкой поинтересовался электронщик. – Я потрясен!

– Идиот! – разозлился Дио. – Подставь руку.

Пидл с готовностью протянул розовую ладошку, и Дио с коварной ухмылкой положил на нее крошечный кубик. Лицо электронщика вытянулось.

– Ничего себе, – удивленно пробормотал он. – Не может быть!

Сомий не удержался и взял кубик из рук электронщику. Предмет оказался невероятно тяжелым для своих размеров. От неожиданности Джог даже чуть не выронил стекляшку. Конечно, в высокой плотности материала нет ничего удивительного. Такого эффекта можно добиться многими способами, и чем конкретно хотел поразить капитан Дио членов своего экипажа, Сомий пока не понял.

– Смотри внимательно, гридер, – посоветовал Дио. – Снаружи самое обычное стекло. Главное внутри.

Сомий поднес кубик к лицу. Вертикальный зрачок вего огромном глазном яблоке сжался в точку. Так он мог лучше видеть на близком расстоянии. В прозрачной стекловидной массе блестели маленькие, почти невидимые вкрапления.

– Тяжесть создают посторонние включения? – спросил Сомий.

– Да. Это сверхчистый гравитрон, – невозмутимо сообщил Дио.

– Невозможно, – так же невозмутимо возразил Джог. – Легендарный 485-й элемент в чистом виде неустойчив. Он не может существовать в трехмерном пространстве.

– Однако эту гравитронную пыль я наковырял изкорпуса этого звездолета, – Дио похлопал ладонью по пульту. – Бронепластины буквально нашпигованы осколками базальта и гравитронными пылинками. На обломках планеты, взрыв которой мы сейчас видели, должны быть огромные залежи гравитрона.

После этих слов в каюте повисла задумчивая тишина. Пидл отобрал драгоценный кубик у Сомия и вертел его в руках, разглядывая со всех сторон. Он даже нюхал его и, наверное, лизнул бы, если бы в его сторону никто не смотрел. Ощущения Джога можно было сравнить с coстоянием бродяги, ковырявшегося в помойном ведре в поисках куска заплесневевшей каши и неожиданно обнаружившего заляпанное гнилью бриллиантовое колье. И он вдруг понял, что неспособен расстаться ни с брильянтами, ни с кашей. Главный вопрос: с чего начать? Добраться ли в первую очередь до Истока Сущего и таким образом получить средства на разработку обнаруженного кладезя с гравитроном? Или принять активное участие в концессии Дио, после чего устранить конкурентов? Может быть, в этом случае и не понадобится предпринимать хлопотную охоту за Истоком Сущего.

– Делим всё поровну. – Электронщик первым прервал затянувшееся молчание. Капитан нахмурился. Именно этих слов он опасался больше всего.

– Нет, – жестко возразил Сомий.

– Хочешь взять всё себе? – предположил Пидл. – По какому праву?

– Нет, – Джог мотнул головой.

«Пускай эти глупцы делят чешую живого дракона, а я буду играть свою игру», – подумал Сомий.

– Надо поступить по справедливости, – сказал он. – Капитан Дио нашел этот звездолет, снарядил экспедицию, взял с собой нас. Пусть он и делит.

– Он обманул нас! Он преступник! Его место в тюрьме! – Пидл поджал губы. Он мысленно уже списал капитана со счетов и считал гридера своим естественным союзником, а теперь – такое предательство!

– Делим всё поровну, – разрешил спор Дио. – Хотя, я думаю, даже десятая доля того, что мы найдем, будет стоить больше, чем совокупное имущество Империи и Конфедерации. Вы представляете, какие возможности предстанут перед нами? Несколько молекул сверхчистого гравитрона на тонну плутония, и мы получаем тонну гравитронного топлива. Миллиграмм – и готова установка гиперперехода, а если два миллиграмма, то и гравипередатчик. Там, куда мы летим, должны быть тонны сверхчистого гравитрона. Сверхчистый гравитрон в тысячи, в миллионы раз дороже обычного.

– Сначала нужно добраться до сокровищницы, – сумрачно произнес Сомий. – Если вы позволите, капитан, мы пойдем в трюм и посмотрим, какие сюрпризы ждут нас в ближайшем будущем. «Гедабас» – ненадежная посудина. Нужно следить за ней.

– Да, капитан, мы, пожалуй, пойдем, – согласился Пидл.

Сомий поздравил себя с первой удачно проведенной интригой. Капитан и электронщик не переваривают друг друга, а значит, он, Сомий Джог, станет здесь главным и именно он будет решать все вопросы, просто присоединяясь к той или иной спорящей стороне.

Когда автоматические двери закрылись за врачом и электронщиком, Дио облегченно вздохнул. Ему удалось выпутаться из весьма щекотливой ситуации. Правда, пришлось рассказать этим бандитам почти всю правду, но другого способа заставить их работать на себя он придумать не смог. Капитан расстегнул кобуру, достал лучемет и ласково погладил ствол. Оружие – единственная вещь, на которую он мог полностью положиться в сложившихся обстоятельствах. Рано или поздно его придется пустить в ход. Скорее всего, он воспользуется им, когда «Гедабас» ляжет на обратный курс. Тяжесть лучемета ласково обременяла руку. Даже самый слабый человек становится на порядок сильнее, если положит указательный палец на упругий курок. Труднее всего будет с гридером. Хитрая скотина. Он сразу сообразил и просчитал абсолютно все варианты и понял главное: только Дио может управлять звездолетом. Ум гридера его погубит. Сейчас он сговорится с черным гуманоидом о том, чтобы устранить капитана, после того как «Гедабас» причалит к орбитальной станции Зена. Раньше он не рискнет что-нибудь предпринять. Он дождется момента, когда звездолет закончит свое путешествие и вместе с электронщиком избавится от капитана. Потом гридер расправится с Пидлом. Для него это не составит большого труда. Врач, который не умеет убивать, – плохой врач. А инженер, который не может саботировать систему жизнеобеспечения в каютах экипажа, – плохой инженер. Дио считал себя хорошим инженером.

Правда, существует еще один претендент на наследство мертвой планеты. Гридер выглядит очень умным, но нельзя недооценивать темную лошадку в экипаже «Гедабаса». Пидл кажется простаком. Он вполне искренне хотел разорвать капитана на части. Его инстинкты примитивны. Иногда, конечно, бывает трудновато угадать, что придет в голову недоумку. Трудно, но можно. Дио ухмыльнулся и извлек обойму из рукоятки лучемета. Накачанный энергией брусок с двумя блестящими контактами весил в десять раз больше, чем пустой аккумулятор. Если его потрясти, то можно услышать, как плещется жидкое электричество. Коллекционная вещь. Возможно, очень скоро он использует ее по прямому назначению. Ибо клад, про который знает кто-то, кроме тебя, – это уже не твой клад, и, если ты хочешь удержать право собственности, значит, должен сохранить бесценную информацию в тайне. «Гедабас» доставит на Зен только капитана Дио. Весь остальной экипаж погибнет во время многотрудного межзвездного перелета.

Дио нажал кнопку, и на мониторе появилась запись, которую он видел уже сотни, если не тысячи раз и никогда никому не показывал. Огромная пирамида величественно вращалась между бесформенными обломками планеты. Астероиды медленно расползались от пульсирующей светящийся сферы, бывшей когда-то ядром планеты. На некоторых обломках виднелись бурые озера остывающей магмы. В могильной тишине безвоздушного пространства базальтовые гиганты сталкивались и дробились на всё более мелкие куски. Изредка обломки пролетали сквозь остатки атмосферы. Тогда они на мгновение вспыхивали голубыми и красными всполохами траурного салюта.

Прицел химического анализатора полз по калейдоскопу осколков погибшей планеты. В углу экрана беспрестанно скакали цифры химического состава астероидов. Каждая новая строчка – еще один элемент, присутствующий в образце. Кремний, углерод, магний, железо, золото, серебро… У планеты были весьма богатые недра. Любая рудно-добывающая компания отдала бы за эту запись целое состояние. Капитан Дио, поначалу, хотел продать ее. Пока не увидел заключительные кадры. В прицел анализатора попала пирамида. Геометрически правильные грани странно смотрелись в этом царстве первозданного хаоса. Столбик в углу экрана уменьшился до одной позиции. Гравитрон. Гравитрон без примесей. 485-й элемент. Триста миллионов тонн чистейшего гравитрона. Это больше, чем все разведанные запасы Галактики. Ровно в сто раз больше.

Тот, кто получит в свое распоряжение эту пирамиду, станет властелином всех обитаемых миров. Странно, но совсем недавно Дио был вполне доволен скромной участью инженера компании по ремонту и реставрации старых звездолетов, а сейчас его амбиции перешли грань разумного и устремились в бескрайнюю страну безумия. Он не сомневается, что не позже, чем через год, любое мыслящее существо будет благоговейно повторять его имя. И никто никогда не вспомнит черного Пидла и синего Сомия. Глупо сожалеть об этих ничтожествах. Он будет стыдиться того, что когда-то испытывал жалость к этим несчастным, обреченным на заклание существам. Они ведь даже не подозревают, какая судьба ждет их. Эти двое станут первой жертвой, которую Дио принесет на алтарь своему грядущему величию.

На пульте загорелась красная лампочка. Диагностический монитор выбросил сообщение о падении давления в грузовом трюме. Очевидно, опять прохудилась обшивка. Капитан Дио повернул к себе микрофон, закрепленный на тонкой гнутой ножке, и четко произнес:

– Разгерметизация отсека 19-бис. Просьба к экипажу принять меры по устранению аварийной ситуации.

Пидл и Сомий сидели в медицинском отсеке. Чернокожий электронщик, смакуя каждый глоток, неторопливо употреблял этиловый спирт, разбавленный дистиллированной водой. Джог с интересом наблюдал за этим удивительным процессом. Ему никогда не приходило в голову, что такую вонючую жидкость, которой протирают столы и электронные платы, можно использовать столь необычным образом.

Пидл влил в себя уже вторую мензурку, когда из динамика, вмонтированного в стену, прозвучал голос капитана.

– Нужно было грохнуть эту розовую сволочь, – процедил электронщик и с хрустом откусил кусок галеты.

– Я тебе уже объяснял, что мы обязательно разделаемся с волосатиком, – Сомий размачивал свою галету в емкости с водой и откусывал от нее маленькие кусочки. У гридеров от природы очень слабые челюсти, и он не мог так аппетитно хрумкать соленым печеньем, как электронщик.

– Действительно, пока он нам нужен, – вздохнул Пидл. – Только он может вернуть «Гедабас» на Зен.

Сомий прикрыл ладошкой ротовое отверстие. Его губы сами собой чуть не расползлись в лукавой улыбке. План предстоящей авантюры родился сам собой. Как только первые образцы драгоценной руды будут доставлены на борт, можно приступать к ликвидации конкурентов. Это будет не очень сложно. Самые большие трудности возникнут, когда Сомий останется один на «Гедабасе». Джог не был убежден, что сможет вернуть звездолет к Зену. Неоконченный курс летного училища не давал ему стопроцентной уверенности в своих силах. Любой ценой нужно заставить Пидла восстановить все функции бортового компьютера В этом случае проблема управления кораблем решится нажатием пары кнопок на пульте и использованием шаблона.

«Почему мне так не везет?» – с тоской думал электронщик, косясь на загадочно жестикулирующего гридера.

Нанимаясь на «Гедабас», Пидл всего лишь хотел получить нормальную работу, а попал в переплет похуже, чем на войне. Хорошо, что у него никто не спрашивал документы перед приемом на работу. Иначе Дио знал бы, кто работает электронщиком на его трухлявом звездолете. Ас-разрушитель третьей степени, некогда приписанный к восьмой эскадре орбитальной группировки планеты Василирт – Пидлоуз Марти Корт. Так раньше звучало его полное имя и воинское звание. За отвагу и летное мастерство награжден двойным лавровым венком и алмазной бляшкой для головной повязки. Когда-то он носил красивую военную форму и волновался только о том, чтобы дожить до завтрашнего дня. И в самом страшном сне ему не мог привидеться этот самый «завтрашний день». Если бы он тогда знал, чем всё закончится, он бы геройски погиб на орбите Василирта и никогда не изведал бы позора капитуляции и кошмара имперской оккупации. Противостояние непокорного мира с Кибер-Империей закончилось поражением родной планеты Пидлоуза и двухгодичным пленом для всех защитников Василирта. Два года он ковырял руду в провонявших слизью и плесенью шахтах Тарока. Освободившись, он остался без денег, зато с черным штампом в личном деле. Никто и никогда не узнает, каким чудом ему удалось добраться до нейтрального Зена. Полет на «Гедабасе» стал для Пидла шансом вернуться домой.

«Светодар видит, я не хочу ничьей смерти и мне не нужно это богатство, – пробормотал Пидл на своем родном языке. – Я потрачу всё на финансирование сопротивления Кибер-Империи за освобождение Василирта. Никто не посмеет встать на моем пути. Никто не знает, что я способен без их помощи вернуть звездолет на Зен, и никто не принимает меня в расчет. Что ж, тем хуже для них. Я расправлюсь с ними поодиночке».

– Я тебя не понимаю. – Сомий отодвинулся от электронщика. Его испугали злые интонации непонятных слов, невольно слетевших с губ конкурента.

– Я еще доберусь до его бороденки, – кровожадно пообещал Пидл, имея в виду капитана Дио. – Ненавижу розовых. Ты можешь себе представить, на моей родной планете они считают нас, чернокожих, людьми второго сорта.

– На твоей планете живут две расы? – удивился Сомий, тайно радуясь тому, что тема разговора переходит в нейтральное русло.

– Три, если не считать дельфинов, – чавкая галетой, заявил Пидл, который быстро справился со своими эмоциями и вновь превратился в глуповатого электронщика. – Черные, плюгавые и розовые. Розовые – самые мерзкие. Они похожи на дождевых червей. Слабые и бледные, будто ожившие мертвецы. Мы пугаем ими детей. Это они продали нас Императору.

– Прошу экипаж принять меры! – Дребезжащий голос Дио опять бесцеремонно вмешался в мирную беседу.

– Да пошел ты… – огрызнулся электронщик.

– Надо сходить посмотреть. – Сомий погладил себя по лысому черепу. С тех пор как он покинул родную планету, морщинок на его голове явно прибавилось. – А то звездолет развалится до того, как мы прибудем на место.

– И охота тебе упаковываться в душный скафандр и запаивать какую-то долбанную дырку?

– Неохота, а что делать? Надо. Где этот отсек 19-бис?

– Синие временами бывают хуже розовых, – огорчился Пидл и, с сожалением понюхав пустую мензурку, поднялся с табуретки. – Пойдем искать этот треклятый отсек. Где-то в коридоре должна быть схема корабля.

Они сразу нашли подробный план помещений звездолета. Большая разноцветная схема украшала стену рядом с медицинским кабинетом. Все девять уровней были тщательно прорисованы тончайшими линиями. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что понять мысль существа, создавшего этот чертеж, совершенно невозможно. Расшифровка условных обозначений отсутствовала, градация цветов не расписывалась. К тому же рисунок не соответствовал ни гридерским, ни имперским стандартам проекций. Скорее всего, план изготовили строители корабля с учетом своих специфических потребностей, и их совершенно не заботили трудности тех дилетантов, которым придется с ним работать. Глядя на хитроумное переплетение линий, Сомий сразу почувствовал себя самым глупым гуманоидом в Галактике.

– Смотри, здесь отсек 19-бис. Здесь мы спускаемся на четвертый уровень, – розовый ноготь электронщика прочертил направление маршрута. – Проходим вдоль борта, а потом… Потом…

Ноготь заблудился в сложном орнаменте.

– Это что? Тоннель или шахта лифта?

Джог склонил голову к плечу и яростно засопел. Несмотря на сверхнапряжение всех мозговых извилин, он не мог постичь, каким образом Пидл нашел в этом нагромождении треугольников нужный отсек. Электронщик Посмотрел на потускневшие глаза гридера, вздохнул и положил руку на плечо синего гуманоида. Сомий был настолько удручен, что даже не отстранился от неприятного прикосновения.

– Я сейчас, – успокаивающе произнес Пидл и вернулся в медицинский отсек. После минутного отсутствия электронщик появился с пластмассовой фляжкой в руке.

– На нашей планете есть один очень мудрый народ живущий во льдах, – прокомментировал он свои действия и с громким бульканьем отхлебнул из емкости. – Они хоть и розовые, но вполне приличные люди, – тяжело дыша, сообщил он. – Эти ребята открыли эликсир мудрости. Пойдем, разберемся на месте.

Сомий вцепился в край железного листа, на котором был начерчен план и попытался отодрать его от стены. Он хотел, на всякий случай, взять чертеж с собой, чтобы не заплутать в лабиринтах звездолета. Пидл озабоченно покосился на Сомия, сделал еще один маленький глоток из фляги и закашлялся. Гридер начал выходить из себя. Упрямая жесть никак не поддавалась.

– Не надо, – остановил его электронщик. – Такая картинка висит в каждом коридоре.

– Твой эликсир мудрости, кажется, начал действовать, – саркастически заметил Сомий и, оставив схему в покое, вызвал кабину лифта.

Четвертый уровень выглядел на удивление прилично, по сравнению со всем остальным кораблем, а особенно по сравнению с затопленными трюмами. Воздух был приятно ароматизирован ментолом. Все стены ровные и без потеков ржавчины. Когда Пидл и Сомий вышли из лифта, лампочки на потолке дружно вспыхнули, осветив длинный коридор. Кроме того, указатели на стенах и многочисленных дверях были аккуратно подсвечены зелеными фосфоресцирующими полосками.

– Кажется, я знаю, где будет моя спальня, – удовлетворенно пробурчал Пидл и сплюнул на пол. Через секунду из отверстия рядом с плинтусом выкатился маленький, похожий на черепаху робот и мгновенно стер плевок. – Может быть, здесь и душ есть, – размечтался электронщик. – И камбуз найдем приличный. А то надоели эти древние галеты. Они окаменели еще в те славные времена, когда мои предки жили на деревьях.

– Сначала – работа, потом – отдых, – наставительно изрек Сомий и первым двинулся по коридору. Пидл последовал за ним, время от времени толкая двери и заглядывая в каюты. Похоже, этот уровень предназначался для весьма важных персон. Во всяком случае, далеко не каждый капитан звездолета путешествует с подобным изощренным комфортом. За каждой дверью скрывалась просторная спальня с полным набором мыслимых и немыслимых удобств. Здесь было всё, вплоть до регуляторов гравитации и индивидуальных анабиозных камер, в которых заскучавший пассажир мог скоротать время затянувшегося вояжа. Пидл не удержался и вошел в одну из кают. Как только он переступил порог, тихий услужливый голос из динамика над дверью что-то невнятно пробормотал на незнакомом языке.

– Не понимаю, – буркнул Пидл себе под нос и осмотрелся по сторонам, оценивая обстановку с точки зрения мародера и грабителя. Что бы такое отсюда прихватить?

– Готов исполнить любое ваше желание, – заявил тот же голос из динамика, но уже на официальном языке Империи.

– Что ты можешь знать о моих желаниях, глупый кибер-портье? – осведомился электронщик, ища глазами шкаф с едой.

– Я не так глуп, как вы думаете, – в голосе появилась имитация легкой, тщательно скрываемой обиды.

– У тебя процессор Х200, не больше. Ты туп, как каменный топор моего пращура! – Ни шкафов, ни полок в поле зрения Пидла не попадалось. Имелась широкая и очень мягкая кровать, пневматическое кресло и черный куб системы стереовидения. Интересно, где же они прячут продукты питания?

– На самом деле мною управляет процессор XI66, – Опоздало отозвался кибер-портье, – но всё же позвольте мне услужить вам. Сейчас у вас есть четыре доминирующих потребности, три из которых я могу удовлетворить. К сожалению, у меня нет возможности вернуть вас на Василирт. Это компетенция капитана и главного бортового компьютера. Всё остальное…

«Телепатический сканер, – сообразил Пидл. – В капитанской рубке он не действует, а здесь – пожалуйста. Да еще и готов исполнить три желания. Как в сказке. О двух желаниях я догадываюсь. Пожрать и выпить – здесь всё ясно, но какое же третье он прочитал в моем мозгу? Неужели выспаться?»

С таинственным шорохом на одной из стен отъехали в сторону три пластиковые панели. За ними скрывались ниши высотой в рост человека. Полки в первом шкафу были плотно заставлены сосудами самых разных форм и конфигураций: от квадратных жестянок с ячменным элем до глиняных кувшинов с вином из лапок гурказинских тараканов. Второй шкаф потрясал воображение обилием продуктов. Хотя, судя по запаху, все они давно пришли в полную негодность. А вот третья ниша…

– Не может быть! – потрясенно пролепетал Пидл – Как ты здесь оказалась?

– Система половой релаксации прогрета и готова к использованию, – неестественно тонким голоском пропищала женщина, выходя из ниши. Загорелое гладкое тело прикрывал лишь небольшой кусок красной материи.

– Секс-робот, – с восхищением простонал электронщик, жадно ощупывая глазами неожиданный трофей. – Очень дорогой и навороченный.

Искусственная дама, похоже, была подключена к системе телепатического сканирования и чувствовала своего клиента лучше любой настоящей женщины. Она изящно завертелась вокруг своей оси, наглядно демонстрируя ему самые умопомрачительные части своего тела. Пидл задрожал от возбуждения и протянул руки к секс-роботу. Однако каждый раз, когда он пытался дотронуться до ее груди или ягодиц, она неуловимым движением ускользала от него и продолжала свой простой и прекрасный танец. Наконец электронщик не выдержал и начал с торопливой неуклюжестью сдирать с себя штаны. Взбунтовавшаяся плоть сильно мешала процессу раздевания, но словно магнит, привлекла секс-робота. Клок ткани сполз на пол, обнажив литые полусферы грудей, ровный твердый живот и мускулистые бедра. Теперь на ней остались только черные очки. Правдоподобно моделировать глаза разумного существа не позволяли даже самые изощренные технологии, поэтому все секс-роботы традиционно прятали глаза за непрозрачными стеклами. Легким движением умелых пальцев искусственная женщина освободила Пидла от одежды и повисла на нем, обхватив ногами талию. Электронщик заурчал и с удовольствием подчинился воле кибернетического устройства, предназначенного для удовлетворения низменных потребностей.

Сомий между тем не спеша добрел до конца коридора, отыскал план корабля и, заложив руки за спину, принялся внимательно его изучать.

– Похоже, что на схеме рядом с медицинским блоком всё-таки была изображена шахта лифта, а не тоннель, – задумчиво произнес он. Ему никто не ответил, и Джог беспокойно оглянулся. Пидла нигде не было видно.

Гридер не заметил, когда исчез его напарник, и сейчас не на шутку испугался. Ему сразу припомнились истории про злобных мутантов, обитающих в трюмах старых звездолетов. В памяти всплыли читанные в детстве отчеты следственных комиссий о кровавых деяниях бастурматов, кошмарных порождений Запределья. Они материализовались из вакуума и убивали экипажи транспортных судов.

Загнав страхи в подсознание и стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, Сомий двинулся обратно по коридору. «Скорее всего, чернокожее животное отыскало где-то залежи выпивки, – успокаивал себя Гридер. – И теперь эта тварь не сдвинется с места, пока не вылакает всё без остатка». Громкий утробный вопль, раздавшийся из-за приоткрытой двери, полностью опроверг алкогольную версию.

Несколько шагов в направлении всё усиливающихся криков стоили Сомию максимального напряжения всех физических и моральных сил. Затаив дыхание и на время остановив сердце, гридер заглянул в каюту. Он не сразу постиг суть происходящего перед ним действа. Обнаженный Пидл стоял посередине комнаты и сжимал в своих лапищах хрупкую самку, которая корчилась и дергалась в его железных объятиях, царапая спину электронщика длинными ногтями. Кто кого пытается убить?