Кровь и чернила

Глава 25. Высадка

Будь что будет, и делай, что должно!

– В атаку! – крикнула Сэмпл 333. Люди меж тем наступали в сторону погибшего "Марлина". Один из солдат "Реалистов" с автоматом наперевес бежал по пляжу. Шуршание его обуви учуял Сэмпл 129.

– Сейчас… – сказал себе Сэмпл 129, быстро-быстро-быстро вырыв себе дорогу вверх, грациозно выскочил из-под песка, вцепившись солдату прямо в шлем.

– Убить зверюгу! – крикнул его сослуживец и приготовился стрелять, но Сэмпл одним точным ударом когтей разбил личину шлема, и солдата уже не было возможности спасти.

– Приветик! – сказал Сэмпл 129, широченно улыбнувшись.Эта милая и в то же время источающая чистое, дистиллированное зло улыбка должна стать последним, что супостат увидит. Ответом солдата был истошный крик солдата, превратившийся в вопль боли. Коралловый псевдо-инопланетный мальчик-коала Сэмпл 129 когтями резал аккуратно выбритое лицо. Во все стороны брызнула кровь; из левой глазницы вытек лопнувший глаз. Хрип прекратился; мёртвый солдат упал на песок, и кровь пропитала его. Лишь тогда, когда земной стич добрался, расколотив череп, до иссушённого армейской муштрой мозга жертвы, он бросил свою расправу когтями, но лишь ради того, чтобы вцепиться зубами в левое полушарие. Он, как какой-то зомби, урча и улыбаясь, выедал мозг жертвы. Когда очередь достигла Сэмпла 129, он увернулся от стирающих пуль и снова по-страусиному нырнул в песок, оставив недоеденный до конца мозг на съедение падальщикам. Необходимо было сделать новую дыру. Роя с огромной скоростью, он очутился сзади другого солдата и одним прыжком вцепился с спину, вонзив свои острые когти прямо в ягодицу.

– ААААААА!!! МОЯ ЖОПА!!!!!!!!!

– Ну всё, ты попался! – крикнул Сэмпл 129, но не тут-то было: солдат сбросил его с себя, топнул его ногой со всей силы и уже хотел растоптать в лепёшку, а после – заколоть его штыком, но земной коралловый стич вновь ускочил, очутился между ног, совершил один прыжок и распоров штаны, воткнул свои когти в задний проход.

– ААААААААААААА!!! – крикнул от ужасной, мучительной боли в очке Реалист, выронив автомат и упав на тот же песок. Словно в идеях опальных братьев Штрассеров, потёкшее из солдатского нутра коричневое и красное смешалось в однородную массу. Ещё один удар – и солдат по имени Джо погиб позорной смертью с когтями в своей тощей заднице.

Высунув руку из очка мертвеца, Сэмпл 129 нюхнул свои когти и произнёс: "Фу… Мерзость". Чтобы избавиться от ужасного запаха, он, невзирая на свист стирающих пуль, поскакал к морю, держа своей второй, чистой рукой небольшой бластер ярко-синего цвета, стреляя из него на бегу и ранив одного из Реалистов в ногу. Впрочем, его это не слишком успокоило. Лишь омыв свои когти в солёных водах, он успокоился. Бойня меж тем продолжалась, и Сэмпл 129 продолжил скакать по всему пляжу и стрелять сгустками энергии по людям.

Тем временем люди, одержимые идеей истребить мультяшек под корень, окружали руины "Марлина" со всех сторон. Сэмпл 700, прикрывавший наступление, нашёл кусок металлолома побольше и швырнул его со всей силы в группу бойцов. Раздался гул: одного бойца раздавило насмерть сразу же, а второго хоть и не пришибло до конца, но он всё равно не мог выбраться из-под груды железа, которая станет могилой его. Третий и четвёртый попытались вытащить своего товарища из беды, но меткий выстрел Сэмпл 333 из противотанкового орудия поставила крест на этой попытке: два солдата, может быть, отскочили прочь, но заваленный металлоломом раненый погиб.

– Ну что, жалкие людишки? – сказала бледно-жёлтая девочка-земной стич. При свете солнца шерсть Сэмпл 333 отливала каким-то старинным китайским фарфором.

Меж тем Сэмпл 892 пришёл в себя и выскочил из ямки, спрятавшись за толстым стволом пальмы, выжидая удобного случая для нападения. Стирающие пули свистели со всех сторон, но земной стич перепрыгивал их, словно усатый Марио колючих черепах, которых нельзя раздавить жирной жопой итальянского сантехника. Один из людей прохлопал Сэмпла 892, который напросился на жертву и одним, тактически выверенным махом, отсёк вояке буйну голову, которая полетела в сторону ласковых волн, вращаясь во все стороны и разбрызгивая вокруг себя капли крови. Когда с брызгами оторванная башка плюхнулась в океан, Сэмпла 892 на месте уже не было.

Таков сегодня был пляжный волейбол.

Тем временем чёрный массивный Сэмпл 72 со всей дури, защитившись листом стали, словно щитом, понёсся на двух солдат, которые кинули в него ручную гранату, однако Сэмпл 72, словно профессиональный бейсболист, отбил её. Граната устремилась вверх и взорвалась над головами воюющих. Кинжальный огонь автоматов ранил его, но не охладил его пыл. Ударом массивного кулака по животу в бронежилете он оглушил жертву, вторым – пробил грудную клетку, оставив его валяться там навсегда. Второй боец совершил бросок; Сэмпл 72 воткнулся головой в песок. Ещё чуть-чуть и укол штыка его порешит, но только боец сделал смертоносный выпад, окончившийся неудачей, большой земной стич поверг солдата на землю. Завязалась рукопашная схватка, в которой долго нельзя было определить победителя: чёрный "инопланетянин" наносил всё более резкие и чувствительные удары, в то время как солдат яростно защищался и уже практически сбросил с себя оппонента, так тут в дело вмешался выстрел Сэмпла 129, попавший прямо в голову. Жар энергии был таким, что мозг расплавился в кашу.

– А? Ы? – сказал раненый Сэмпл 77, но проглядел мощный удар прикладом по затылку. Раз, два, и пронзённый штыком земной стич окончательно испустил дух. Из девяти земных стичей осталось лишь шестеро, но эти шестеро – мальчики Сэмпл 129, Сэмпл 700 и Сэмпл 892, и их подружки – Сэмпл 90, Сэмпл 118 и Сэмпл 333 были страшнее целой армии неприятеля. Более того, ряды людей редели, и пока ещё сохранявшийся, пусть и сильно похудевший численный перевес не давал им абсолютно никакого преимущества.

– Я отомщу за тебя! – крикнул Сэмпл 129 и выстрелил солдату в спину из своего мощного бластера. Первый выстрел не достиг цели, но второй попал и мгновенно поделил человека, убившего Сэмпла 77, на ноль. Солдат с огромной горелой дырой в спине представлял собой поистине жестокое зрелище. Мультяшку бы он лишь ловко отбросил, но на человека, который будто сотворён ради максимального умножения собственных страданий и физической боли на квадратный сантиметр, он действовал безотказно. Активно работали бластер и когти Сэмпла 892, металлолом, разбрасываемый Сэплом 700, противотанковый гранатомёт Сэмпл 333, и лазерный бумеранг Сэмпл 118 – она ловко отсекла им обе ноги одному из бойцов, а потом его мучения прервал удар Сэмпла 892 аккурат в глаз когтями левой лапы, пока он стрелял из бластера по живым мишеням.

Пляж побагровел, а ясный день для многих стал чернее ночи. Но бой ещё не был закончен.

Глава 26. Высадка. Часть 2

Их было девять.

Их осталось шестеро.

Но они сражались до конца.

Реалисты, несмотря на огромные потери, были полны решительности. Они готовы были все полечь костьми за дело, которое для них было правым. Настало время для отчаянной атаки, что должна решить исход боя. На этот раз Реалисты догадались разместить снайпера на башне. Он прицелился из своей винтовки, и красивый полёт пули задел Сэмпла 700, однако он не погиб. В свою очередь Сэмпл 129, учуяв какой-то запах, устремился в сторону башни. Трудно сказать, для чего она была возведена – возможно для того, чтобы показать, что ласточки не только на курортах Крыма гнёзда вьют. Ведь для вышки спасателя она была слишком высокой, а для маяка ей, наоборот, не хватало размеров и выглядела она скорее его уменьшенной копией.

Быстрота Сэмпла 129 была поразительной – с ним могли посоперничать в этом плане разве что ежоны, мчавшиеся наравне со скоростью звука. В пару прыжков преодолев расстояние между грудой металла, оставшейся от блистательного "Марлина" – да и то уже разбросанного его товарищами по всей округе. Цепляясь за камни, он шёл. Увидев незнакомца, снайпер убрал основное оружие и выхватил пистолет. Но раз за разом он промахивался и лишь в самый последний момент попал ему в ухо, пробив насквозь.

– Ты посмел бить меня по ушам, гад! – крикнул Сэмпл 129, достав свой бластер и пульнув прямо в упор. От снайпера осталась лишь бурлящая лужа, спадавшая с костей двуногого червя и увлекающая их вслед за собой.

– Дело сделано. – сказал коралловый Сэмпл 129, моргнув своими четырьмя глазами, оттолкнувшись от края вышки и совершив прыжок веры, словно Эцио Аудиторе, упал в песок. Выпрыгнув из него, он поскакал навстречу ещё одной группы людей. В него полетели гранаты из подствола, вызвав разлетание песка по округе, но Сэмпл 129 был слишком быстр, чтобы его задело осколками.

Кто-то достал рацию и попытался вызвать подкрепление, но лазерный бумеранг, брошенный в него земным стичом-девочкой, пронзил его сердце и застрял в ещё тёплой, изливавшей реки крови на багряный песок туше, чем разозлил Сэмпл 118.

– Опять за бумерангом бегать! Вот сволочуга!

Сэмпл 700 побежал к пальмам и вцепился когтями в их древесину. Раз-два-три-четыре… Восемь быстрых взмахов когтями, и ствол пальмы с треском упал вниз. Сэмпл 700 взял её и начал размахивать, как богатырь своей грозной палицей, стремясь вышибить из людей мозги. Но никого не находилось.

В Сэмпла 129 полилась очередь стирающего свинца, но патроны кончились. Это стало преимуществом для коралловой коалы, что должен был воспользоваться этим шансом. Люди отступили, но это было недолгим: один выстрел – и один из них был тяжело ранил, второй – и страдания раненого были прерваны навечно. Второй человек также не успел убежать: ему перегрызли шею. Третий человек схватил нож, но этот нож попал владельцу в его же горло.

Сэмпл 333 выстрелила из своего орудия в последний раз, так и не попав ни в кого. После этого патроны иссякли и можно было надеяться только на рукопашный бой.

Из плотных кустов выскочил ещё один человеческий воин с дробовиком наперевес. Он думал, что всех перехитрил, но изящный удар толстым стволом пальмы, переломавший ему позвоночник, показал, насколько сильно он ошибался в своих мыслях.

Людей оставалось всё меньше. Решимость войск Реалистов поколебалась. Что-то содрогнулось в них, невзирая на то, что они были прекрасно обучены, до последнего преданы своему господину и закалены жаром боёв, и они в панике бросились бежать. Один из них попал аккурат в ловушку Сэмпла 892, который выскочил из песка, переливаясь в лучах солнца для того, чтобы вонзить свои острые когти солдату в затылок. Крик прервался.

"Наконец-то он перестал вопить, портил мне весь отдых" – подумал Сэмпл 892.

– Пущай живут. – сказал Сэмпл 700, видя, как последние люди в панике уносили ноги с поля боя. Их нельзя было обвинить в трусости: что бы вы сделали, читатель, если бы на ваших глазах ваших друзей разорвала на части стая голодных коал-людоедов? Страх был настолько силён, что не было смысла преследовать их и убивать: это лишь прервёт наслаждение ужасом в чужих глазах.

…

Победа в бою осталась за земными стичами.

– Все сюда! – свистнул Сэмпл 700, стоя возле развороченной горы чермета. Мигом возле него собрались выжившие: мальчики Сэмпл 129 с Сэмплом 892, и их подружки – Сэмпл 90, Сэмпл 118 и Сэмпл 333.

– Да. Это было красиво. – сказала Сэмпл 333, глядя на то, во что превратился некогда очаровательный пляж. Кругом стояло разорение. Повсюду валялись останки людей, которые уже полегоньку начинали подванивать, перебивая свежесть бриза своим омерзительным амбре. Сэмпл 892 решил, не теряя времени, обобрать трупаки: вдруг там найдётся что-то ценное? В итоге он насобирал приличную сумму в две тысячи долларов в одной только презренной зелёной американской валюте, попутно притащив целый ворох огнестрела и уничтожил все стирающие боеприпасы. Коварная любовь сувать петарды в магазины и минировать трупы, свойственная всяким повстанцам да террористам, была неведома профессионалам своего дела.

– О! Сколько ты натащил! – крикнула от восхищения Сэмпл 118, вытащившая свой любимый лазерный бумеранг, который так глубоко и сильно въелся в плоть погибшего солдафона, что его приходилось чуть ли не выдирать с корнем.

– Знаете, этой суммы хватит за глаза, чтобы арендовать судно и смотаться отсюда нахрен. Расчёт был ясен: узнав о кровавой резне, за ними могут придти ещё раз со свежими силами или, не дай мистер Наживка, дать приказ жахнуть напалмом… Давшая людям смертный бой охана земных стичей и так лишилась трети её членов – а бросать своих было, мягко говоря, не комильфо. Возвращать сраную лодку, впрочем тоже. У Сэмпл 118 была особая способность. Как Ангел из мультфильма про Стича, она могла гипнотизировать людей своим пением. В пылу кровавой резни песня вряд ли подействовала, но вот если устроить концерт на спокойном причале… Тогда угнать корабль будет просто, чудовищно просто.

Глава 27. Табор уходит в океан

Немножко переведя дух, земные стичи начали прочёсывать окрестности в поисках какого-нибудь причала. Наконец, они нашли пирс с причалившим туда "Рифовым Рейдером" в четырёх километрах от поля боя. Охранник попытался остановить угон судна, но гипнотизирующая песня Сэмпл 118 заставила его не только бросить попытки охранять, но он сам вежливо показал им "Рейдер". Сэмпл 700 кинул ему двести долларов и усадив своих друзей, уплыл вдоль берега навстречу новым приключениям.

…

Тем временем Шнурок и Лаэрта смотрели телевизор. По десятому каналу шёл сериал "Чума королей", который Шнурочек просто физически не мог пропустить – так сильно он обожал следить за судьбами героев.

Пандемия, чьё роковое шествие началось в Монреале, в безмятежной Канаде, стремительно расползлась по миру по ту сторону экрана, кося миллионы граждан и подданных со всего света. Каждый новый штамм, названный в честь холодных нордических рун, приносил гибель и разрушение.

Исход был настолько жесток, что болезнь прозвали "возвращением чёрной смерти".

Первым был "турисаз", вторым – "альгиз", третий, появившийся аккурат в начале второго сезона, получил имя "гебо", что цинично переводилось как "дар". Казалось бы, в конце первого сезона болезнь, вызванная вирусом, прошла, но тут она ударила в новую силу, попутно ввергнув в пучину гражданской войны Ботсвану. И судя по тому, как шёл ход сражений, единственным победителем выйдет именно KPV-13, он же -"Чума королей". Кругом шли бунты и мятежи, штурмовики беспощадно хлестали людей, осмелившихся нарушить строжайший карантин, бичами, а овдовевшая главная героиня была вынуждена страдать взаперти.

Шла четырнадцатая серия второго сезона, который должен был стать, по задумкам студии, последним. К тому же, бюджет в те годы поджимал: все деньги ушли на съёмку слезливых мелодрам "Полёт на остров любви", которая была весьма неплохой, и даже третий сезон сценаристам не удалось, как негласно принято в местных кругах, испортить, и "Обручальное яйцо". Причём, судя по качеству актёрской игры – не то яйцо, что куры несут, а то, которое заяц на крыльце чесал.

Впрочем, мыльные сериалы про большую и чистую страсть были всё-таки в первую очередь уделом Лаэрты. Один раз увидев, как в самом конце сериала "Со школьной скамьи" успешный бизнесмен был вынужден расстаться навсегда со своей нежной и робкой юношеской любовью, Розой, Лаэрта не выдержала наплыва чувств, и когда на экране роскошный автомобиль превратился в точку, напоследок мигнув в очертаниях далёкого заката, оранжевая клетчатая монстила разрыдалась.

– Ну почему им нельзя быть вме-е-е-е-есте?!? Ну почему-у-у-у-у-у судьба так несправедлива?

"Эх, попади эта Роза хотя бы на один час в мир "Чумы королей", и она поймёт, что такое "судьба несправедлива"…"– подумал Шнурок, вспомнив, как растрогалась трагическим моментом Лаэрта.

-Мне кажется, или что-то похожее могло произойти в мире, похожем на наш? – спросил Лаэрту Шнурок, пока по сюжету "Чумы королей" президент какой-то небольшой страны говорил на своём выступлении о введении скромных послаблений вроде возможности гулять в парке на двадцать минут дольше обычного, получив в итоге час. Но по закону подлости, новый "локдаун" был неизбежен. И пусть этом мире о его существовании никто не слышал, в этом сериале оно раздавалось из каждого утюга.

– Да даже не знаю… – ответила Лаэрта.

– Похоже, такой расклад событий даже более реален, чем существование нас, анимационных кадавров. – сказал Шнурок Лаэрте.

– Ну да, ну да… Ты ещё скажи, что нас не существует и что мы всего лишь персонажи книги, которую строчит какой-то кретин. Ты всех доведёшь до ручки своим философствованием… Да и не люблю я такие сцены. Мне больше хочется смотреть про любовь…

– Или про то, как зверьки друг друга грызут живьём! – сказал Карим.

– Или "Гравити-Фолз". – ответила Маша.

– Скоро должен пройти концерт Пономаренко. – сказал Барсик.

– Тоже мне развлечение – слушать его пропитый голос! – крикнула Шпатель.

– Да прекрасный у него голос! – сказал Барсик.

– Не, он хуже, чем бульканье в ванне профессора Дай-да-да из фильма "Плутонские плуты-3". – заявила Шпатель.

– Ну ладно, не нравится тебе голос Пономаренко, так не нравится. И пусть у него голос пропитый, но песни у него какие душевные!

-На переживайте вы так. На уродливом фоне моей поэзии и кобыла невеста. – сказал Шнурок.

– Это правда. – сказал Карим.

– Это кристально чистая правда. – ответил ему Шнурок.

– Зо-зо. – сказала Зо-зо, у которой на экране, который был засунут не в ту сторону туловища, демонстрировались картины из жизни бенгальских тигров.

Шпатель любила фантастику. Машка обычно пялилась в телик, когда он показывал мультики, Барсик вообще предпочитал слушать "Радио Шансон", а самой любимой телепередачей Карима были смертельные бои ручных монстров – пукемонов. Так их назвали оттого,что они сильно пердят. К счастью, очередная трансляция боёв этих запертых в клетке адских тварей, вгрызающихся друг другу в плоть, должна была наступить только через неделю. Потому что в прошлый раз, когда его кумир – Коврачу, жёлтая электрическая мышь – ковёр победил, он от своего щенячьего восторга напился горячительного на радостях, выбежал из дома голый и упал рожей в грязь, скандируя "Коврачу!", "Коврачу!". Вот и думал Шнурок, к какому конкретно врачу ему надо и в итоге сделал вывод, что к психиатру, так и не поняв, что так зовут любимого бойца его лучшего друга. На следующую ночь, протрезвев но при этом всё равно не угомонившись, Карим предложил новую забаву, видимо, украденную у ультраортодоксальных евреев-хасидов: он решил завернуть их общую девушку Шпатель в ковёр. Нововведением было то, что дыр в этом "лаваше" было не одна, а две, ибо очаровательная мультяшная мышка-шуруповёртка была многомужницей.

К счастью, оргия в стиле "гимнастика червячка", как завещал великий доктор Попов, больше никогда не происходила.

…

После очередной серии сериала начался выпуск новостей. На этот раз поражение людей в бою с мультяшками расы земных стичей, похожих на коал, было настолько ошеломительным, что его не пытались даже скрыть. Вместо этого была настолько яростная, до состояния гротеска нелепая попытка вызвать у телезрителей жаркими речами лютую, праведную ненависть к анимационным кадаврам, что это вызвало поразительный смех у всех, кроме Машутки, которая плюнула и ушла играть с Алеко.

Глава 28. Траур

В генеральном штабе Реалистов меж тем была напряжённейшая обстановка. Головокружительное поражение, которое потерпело это движение в борьбе за очистку планеты от анимационных кадавров, заставило людей, причастных к работе на эту организацию, нервничать. Командира организации, Луи Максвелла прошибло в холодный, даже леденящий душу пот, когда он узнал о том, что почти весь большой отряд, посланный ради того, чтобы раз и навсегда сбросить земных стичей в море, погиб, а небольшая кучка выживших в панике бежала от голодной стаи злых разноцветных коал-людоедов. Если поражение в трущобах под Сан-Паулу не слишком беспокоило лидера бравых Реалистов – ведь он знал, что на дне бразильского общества рождённые там обречены там же и уйти в мир иной, то здесь ситуация требовала решительных мер. Более того, несмотря на поражение, радары не смогли засечь никого в этом секторе – видно, что Реалистов не только порешили, но и красиво обвели вокруг пальца.

Усатый главнокомандующий поник, закрыл с тоскою свои красивые глаза и сказал:

– Мы вечно будем помнить тех, кто героически пал в бою во имя защиты человечества.

Из очей командира потекла скупая мужская слеза. Мало что могло пронять сурового Луи Максвелла, но жестокая участь его "соколов" была слишком страшной, чтобы сохранять обычную невозмутимость и суровость взгляда. В первый миг ему даже показалось, что именно он их убил своих людей, дав, как ему почудилось, неразумный приказ. Но в этом не было его вины. Он лишь делал то, что должно. И его солдаты выполняли свой долг решительно и смело, до самого конца. И Луи Максвелл, взяв себя в руки, громко произнёс своим людям:

– Необходимо воздать им должное. Но их дело живёт и одержит победу!