Дневник 1389. Трилогия
- -
- 100%
- +
«…все готово, отправляем нашу пиццу в печь. Теперь остается только ждать. А пока она готовится, небольшой экскурс в историю. Я думаю, ни для кого не секрет, что пицца – это традиционное итальянское блюдо. Вот такие хитрые итальянцы, придумали лепешку, насыпали на нее разных ингредиентов и подсадили на это весь мир. Ай да итальянцы! Вернемся к истории. Так вот, бытует мнение, что первая пицца, более или менее похожая на современную, была испечена в XVI веке в Неаполе. Нужна была еда для бедных и нищих…»
– Все изменилось, когда моему мальчику исполнилось 16 лет. На пороге нашего дома появился этот недоносок, Волков, Димка Волков. Я сразу поняла, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Я много раз говорила Саше, что мне не нравится его новый друг, но станет ли подросток слушать родную мать. Конечно нет! Все мои слова мимо ушей. Когда однажды, придя с работы, я не обнаружила дома телевизор, я еще тешила себя надеждой, что все встанет на свои места. И даже когда я обнаружила в кармане Сашиной куртки зажигалку с черной ложкой, я все равно надеялась, что все это страшный сон, который рано или поздно закончится. Вот ирония, оказывается, вся эта дребедень на их жаргоне называется «кухня». Все, что было в доме, стремительно пропадало. Однажды мне пришлось готовить ужин на газовой горелке. Знаете, их используют туристы в походах. Спросите, почему на газовой горелке? Плита пропала, так же, как и телевизор, как и почти вся мебель.
«…посмотрите! Все получилось идеально. Сыр подрумянился, лепешка пропеклась! Ммм, а какой аромат стоит. Не зря я добавил орегано, я ведь говорил, что это чудесная вещь. Ну что, пробуем. Прошу к столу!»
– Когда на пороге дома появилась милиция с какими-то бумагами, я сразу и не поняла в чем дело. Я до последнего думала, что произошла какая-то ошибка. Мой мальчик не мог ничего украсть у чужих людей. Это этот недоносок Волков, гореть ему в аду вместе с его родителями! Это он подставил моего мальчика. Я все еще надеялась, что это лишь сон. На суде я сорвала голос, убеждая судью, что они делают большую ошибку. Что они губят моего родного сына! Но суд остался непреклонен, и мой маленький Сашенька получил четыре года. Четыре года из-за этого ублюдка! Я спала и видела, как Саша выйдет и снова будет творить на кухне. Я спала и видела, как все налаживается. Но…
Голос Розы обрывается, и мы слышим лишь ее тихие всхлипы. Я смотрю на Мишу в надежде, что он прервет рассказ Розы. Но он этого не делает, он сосредоточенно слушает и записывает. Видимо, провокация дала свои плоды, и наш лечащий врач активно их пожинает.
– Те письма, которые я получала от Саши. Их невозможно было читать без слез. Что вы можете знать об этом?! Что вы можете знать о материнской боли?! Вам этого не понять! – Роза на секунду поворачивает голову ко всем нам и машет рукой. – Он писал, что ему очень плохо. «Если б я только мог, я бы отмотал время назад, мама», – примерно, так мне писал мой мальчик. А я ждала! Ждала заветного дня, дня его освобождения. Только ожидание этого дня и давало мне силы открывать глаза по утрам. Я писала ему, что я его очень жду. Я надеялась, что мои письма, пропитанные материнской любовью вперемешку со слезами, дадут моему Сашеньке сил.
«…прелестно. Дорогие зрители, вы даже не представляете, насколько это чудесно. Обязательно приготовьте по этому рецепту и, я вас уверяю, вы не пожалеете. С вами был я, ваш несменный шеф. До новых встреч».
– Я помню тот день, 19 ноября 1981 года. Такое солнечное утро было… Я получила уведомление о том, что мой мальчик, мой маленький Саша… – Роза не может произнести последнее слово, но собирается с силами: – Повесился.
Щелк. Экран телевизора гаснет. Мы встаем со своих мест и молча разбредаемся по палатам. Лишь Роза остается неподвижно сидеть на своем стуле. Скорее всего, эти события и привели ее сюда.
Подходя к нашей с Витей палате, я задерживаюсь у двери и смотрю туда, откуда мы пришли. Роза так и сидит на стуле, позади нее стоит Михаил. Он положил свои ладони на ее плечи и о чем-то разговаривает с ней.
– Ты ошибаешься, Роза Труд. Все мы понимаем, – шепотом говорю я и захожу в палату.
Глава 4. Время вспять
Каким бы крепким ты не был, друг. Будь ты хоть из кремния, слышишь!
Есть две вещи, которые без труда сломают тебя – уныние и отчаяние.
Гони этих ублюдков самой поганой метлой! Слышишь меня! Гони!
– Как руки? – спрашивает Станислав Серегин.
– Да все так же, без изменений, – отвечает Валя, демонстрируя свои кисти рук. – Культяпки!
Валя сжимает кистевой эспандер правой рукой настолько, насколько это в его силах. Он расстается с этой штукой только на время сна.
– Как сам? В общем.
– Да нормально все. Вот тренируюсь, скажем так. – Валя демонстрирует эспандер. – Здесь на самом деле не так плохо, как может показаться на первый взгляд.
– Кстати, Валя! Ты не представляешь, что я тут вычитал в местной газете. – Станислав достает вырезку из газеты и дает клочок бумаги Вале. – Посмотри, заметка про клуб. Он все еще живет. И развивается!
– От маленьких пиал, размером с наперсток, до глиняных кувшинов, поражающих своими исполинскими размерами… – Валя вполголоса читает отрывок из статьи.
– Это хорошо! На самом деле. Я рад! – не скрывая улыбки говорит Валя. – Как только поправлюсь, я обязательно там появлюсь.
– Появись. Старожилы клуба ждут тебя. Они будут очень рады тебя видеть.
– Я их тоже.
– Я тут тебе принес… – Станислав достает пакет и передает его Вале. – Как ты и просил. Пластилин, новые модели, клей. Если что-то нужно, говори, я все достану.
– Спасибо, дядь Стас. Я думаю, этого пока достаточно.
– Хорошо. Кстати, есть хорошая новость.
– Какая?
– Вчера я познакомился с одним профессором, рассказал ему про тебя. Он пообещал свести меня с человеком, который попытается помочь.
– Серьезно? – Валя искренне заинтересован. – Было бы здорово.
– На следующей неделе он обещал встречу с ним. Так что не вешай нос.
– Это действительно отличная новость!
– Ладно, Валя. Мне пора. – Станислав поднимается из кресла, хлопает Валентина по плечу и накидывает на себя куртку. – Давай. Выздоравливай.
– Пока, – отвечает Валя уже выходящему из комнаты Станиславу.
«Глиняное братство.
Уважаемые читатели, сегодня мы с вами побываем в единственной гончарной мастерской города, да и, пожалуй, области.
Когда мы прибыли на место, нас встретил ничем не приметный ангар в промышленной зоне. Лишь небольшая вывеска над дверью выдает клуб «Глиняное братство». Что ж, друзья, заходим внутрь! Если снаружи это обычный ангар, то, зайдя внутрь, мы сразу поняли, что попали в сердце гончарного ремесла. Мы были удивлены количеством разного рода изделий и инструмента.
– На сегодняшний день мы производим изделия разной сложности. От самых простых до неимоверно сложных. Соответственно у нас в клубе мастера разного уровня, – член клуба Егор Вишневский.
– Скажите, Егор, вы давно в клубе?
– Почти с самого основания, – улыбается Егор.
– И как вы оцениваете свои навыки? Наверняка из-под ваших рук выходят шедевры!
– Ну кое-что умею. Кое-чему научился за эти годы.
В подтверждение своих слов Егор показывает нам витрину с изделиями. И действительно, здесь можно увидеть весь спектр изделий. От маленьких пиал, размером с наперсток, до глиняных кувшинов, поражающих своими исполинскими размерами.
– Наши двери открыты для всех, кто желает приобщиться к этому ремеслу. Мы работаем каждый будний день с 8 до 19. Иногда к нам приезжают даже из соседних регионов и областей. Добро пожаловать! – член клуба Евгений Штырков.
– Евгений, существуют ли возрастные ограничения для членов клуба?
– Чтобы стать официальным членом клуба, с удостоверением, конечно, кандидату должно быть больше восемнадцати. Сами понимаете, работа с механизмами, инструментами и т. д. Но мы никогда никого не выгоняем! Бывает, люди приходят с детьми. Мы просто проводим небольшой инструктаж для родителей и все. Кстати, вчера забегали ребята. Компания мальчишек, лет по 10 или 12. Вы бы видели с каким интересом они разглядывали витрину. Вам ведь уже показали витрину?
– Да!
Действительно, в помещении очень много людей, в том числе и детей. Как мы позже узнали, нам сегодня повезло, мы попали на очередной мастер-класс от специалистов в данной области.
– Бывает, к нам приезжают люди, которые хотят что-то заказать или купить уже готовое изделие. Мы с удовольствием принимаем заказы, часть из вырученных денег идет на развитие клуба. Три месяца назад были закуплены два новых профессиональных гончарных станка с электроприводом. В следующем месяцы мы планируем обновить еще три станка начального уровня. В следующем году будет полностью обновлен парк ручного инструмента, – заместитель председателя клуба Виктор Дроздов.
– Виктор, скажите, пожалуйста, я могу прийти в клуб, если у меня совсем нет опыта в этом деле? Инструмента тоже никакого нет. То есть человек, абсолютно не подготовленный, может затесаться в ваши ряды.
– Вы не поверите, но большая часть членов клуба так и оказались здесь. Кто-то вообще не планировал заниматься этим ремеслом. Кто-то приходил просто купить изделие, а в итоге становились мастерами. Конечно можно, любой может прийти и попробовать себя, мы рады видеть каждого, кто проявляет интерес. Главное ведь желание, да?
– Виктор, мы разговаривали с вашим коллегой, и нас интересует один вопрос. Планируется ли организация занятий для детей?
– Мы работаем в этом направлении. Да, такая работа ведется. Есть некоторые трудности, вы понимаете, чтоб работать с детьми нужны преподаватели, и еще некоторые детали. Но, я думаю, мы все организуем и… Я думаю, в скором времени мы сможем принять первую группу детей на обучение. Кстати, буквально, на прошлой неделе мы проводили экскурсию для воспитанников городского интерната для детей-инвалидов. С нами связались сотрудники интерната, мы нашли эту идею отличной и организовали экскурсию.
– Это же здорово!
Кто бы мог подумать, что основанный отцом и сыном в 2012 году небольшой клуб любителей гончарного дела, сегодня станет визитной карточкой нашего скромного города. Сергей и Валентин Гусевы, два движимых одной мечтой человека смогли сделать то, что не под силу многим…
Автор: Афанасий Гетц
Фото: Алексей Кондрашев»
Валя аккуратно разглаживает вырезку из газеты, берет со стола клейкую ленту и приклеивает с ее помощью клочок бумаги к окну.
Периодические издания, книги и журналы, сложенные на деревянном стеллаже по датам выпуска, выдают педанта. Палата №14, в которой единолично проживает Валя, представляет из себя маленький островок аккуратности во всей ее красе.
Стеллаж протяженностью во всю стену, от окна до двери, заполнен разными предметами. Книги и журналы на центральных полках. На верхней полке расположилась колонна из военных кораблей. Масштабные модели кропотливо собранные и покрашены обитателем палаты №14. Среди кораблей можно заметить и другие пластиковые модели военной техники. Самолеты, танки, грузовой транспорт, разного рода пушки. Верхняя полка стеллажа представляет из себя своего рода большую диораму, собранную из мельчайших деталей. Здесь есть даже деревья и люди. Все настолько миниатюрное. Глядя на диораму, тяжело поверить в то, что это все сотворил Валентин. Две полки стеллажа, у окна, загромождены наручными часами. Думаете наш пациент так увлечен ходом времени? Не совсем, Валя пытается практическим путем разобраться во внутреннем устройстве разных часовых механизмов. Здесь присутствуют как кварцевые, так и механические часы. Вообще, это удивительно, позже вы поймете почему. Абсолютно все нижние полки заполнены коробками со всякой всячиной, столь необходимой для повседневных увлечений обитателя комнаты. Если посчитать, сколько всего Валя старается узнать, сколько всего он старается успеть, сколько занятий он пытается освоить, то можно смело назвать его человек – швейцарский нож.
Достав одну из коробок и покопавшись в ней, Валя извлекает на свет увесистый кусок пластилина. Оттенок его такой, словно смешали все бруски разных цветов из одного набора. Валя кладет кусок на стол и открывает коробки с пластилином, которые принес Станислав. Две коробки, в каждой по двадцать брусков. Немного размяв руки, Валя откладывает эспандер в сторону и начинает разминать большой кусок пластилина, который при комнатной температуре стал твердым. Теперь, что бы из этого твердого куска пластичной массы что-то получилось, необходимо его размять. Он уже достаточно неплохо справляется с этой задачей.
– Занятия с эспандером приносят результаты, – усердно пыхтя, шепчет Валя.
Хорошенько размяв большой кусок, Валя вытряхивает новые сорок брусков и по одному вмешивает их в большой ком. В итоге ком получается еще больше.
– Вот так уже хорошо. Теперь можно что-то изобразить, – говорит Валя, продолжая разминать пластилин.
Убедившись в том, что пластилин достаточно мягкий, Валя отщипывает два небольших куска и откладывает их в сторону. Оставшийся пластилин он катает по столу, пытаясь сделать из него идеальный шар. После нескольких незамысловатых движений шар готов. Валя локтем слегка надавливает на шар, чтобы дно шара стало плоским.
– Так. Нормально. Теперь сюда, – приговаривает Валя, еще сильнее надавливая локтем сверху, в центр шара. Получается углубление.
Далее в ход идут кисти и пальцы. Большими пальцами обеих рук Валя все больше и больше вдавливает пластичную массу, которая уже слегка напоминает сосуд с очень толстыми стенками. Одновременно с вдавливанием Валентин старается вытянуть всю форму по вертикали вверх. Получается сосуд, напоминающий высокий кувшин. Иногда Валя останавливается, дабы дать форме немного остыть и затвердеть. Валя не без удовольствия смотрит на получившийся пластилиновый кувшин. Конечно, он не идеален, но это уже прорыв, это еще один шаг на пути к мечте. Время вернуться к тем двум кускам пластилина, которые были отложены в самом начале нашего творческого полета. Первый кусок Валя превращает в тонкую колбаску. Затем он придает колбаске форму ручки и дает ей время затвердеть. А пока ручка остывает, Валентин принимается за изготовление крышки для кувшина из второго куска. Валя снова катает из пластилина шар, затем расплющивает его и придает необходимые формы. Крышка тоже готова, пришло время приладить к кувшину остывшую ручку. Приладив ручку, закрыв кувшин крышкой и снова взяв в руки эспандер, Валя отходит от стола на два метра и любуется своим шедевром. Стоя как вкопанный Валентин не может оторвать глаз от своего творения. Будто он ждал этого момента всю жизнь. Затем происходит что-то необъяснимое…
Валя подходит к столу, бросает эспандер на пол и несколько раз бьет руками по кувшину, отчего пластилин сминается и принимает почти первозданный вид, вид бесформенного куска. Валя тяжело дышит, упершись обеими руками в стол. Он наносит еще несколько ударов по уже и без того испорченному кувшину. Что заставило его сделать это, так и останется загадкой, ответ на которую потаен глубоко в нездоровом сознании Вали. Простояв неподвижно около пяти минут, Валя убирает в коробку бесформенный кусок пластилина, поднимает эспандер и пытается сжать его левой рукой, глядя на фото из газеты, приклеенной к стеклу.
Дабы отогнать вихрь нахлынувших воспоминаний, Валентин достает коробку, которую принес Станислав. Коробку с набором для сборки танка ИС-2. Валя открывает коробку и вытряхивает содержимое на стол. Несколько пластиковых литников, деталей и баночек с краской и клеем тут же заполняют большую часть столешницы. Валя выставляет ровно в ряд маленькие баночки. Ознакомившись с инструкцией по сборке, Валя погружается в сам процесс.
Медленно, с хирургической точностью, Валя проводит кисточкой по детали, зажатой пинцетом. Затем он окунает кисточку в клей и проделывает аналогичную операцию с другой деталью. Здесь нужна филигранная точность, иначе можно все запороть. Если вы никогда не занимались моделизмом, то вы не знаете, как действует этот специальный клей. Ведь он по факту не склеивает, а растворяет пластик, из которого изготовлены детали. А дальше в дело вступает диффузия. Все достаточно просто! Если честно, сборка масштабных моделей процесс небыстрый. Если когда-нибудь захотите заняться этим, лучше возьмите отпуск, так как сам процесс крайне гипнотизирующий. Оторваться будет очень тяжело, это я вам обещаю.
После того как процесс сборки танка будет окончательно завершен, на модель будет нанесен финишный слой краски и лака, будут наклеены все необходимые декали, первая страница инструкции (с готовым цветным изображением) займет почетное место на противоположной от стеллажа стене. Если мы обратим внимание на эту самую стену, то может показаться, что она оклеена кафельной плиткой. Но если присмотреться, то мы увидим, что это не плитка. Квадратики – это аккуратно наклеенные первые страницы разных инструкций по сборке масштабных моделей. Непонятно, зачем Валя это делает, но администрация клиники не против. Главное, чтоб это не приносило вред пациенту. А Валентину это только на пользу.
Пластиковые детали модели ИС-2 на столе сменяют несколько старых наручных часов. Сегодня Валя решил заострить внимание только на механических часах. Только в механических часах есть некая магия. Заводя их утром, ты словно проводишь некий ритуал. Словно дальнейший ход времени зависит только от тебя. Завел часы – живем дальше. Не завел – время остановилось. Чувствуешь себя чем-то большим, чем-то вселенски значимым. Именно поэтому он около десяти минут простоял у стеллажа, выбирая подходящие модели.
– Да чтоб тебя. Что здесь не так? – глядя в монокуляр Валя пытается найти неисправность в старых механических часах. – Может, пружина…
Наш новоиспеченный часовщик делает одно неаккуратное движение, и торсионная пружина бесшумно улетает в неизвестном направлении.
– Ах, ты ж…
Валя, прищуриваясь, снимает монокуляр и спокойно кладет его на стол. Затем он протирает уставшие от напряжения глаза. Через окно палату заливает необычайно яркое солнце. Такое солнце бывает в детстве, когда у тебя летние каникулы и ты укрываешься одеялом с головой, дабы утреннее солнце не светило тебе в глаза. Но перед тем как укрыться, ты замечаешь мелкие пылинки, летающие в воздухе. Ты замечаешь красоту ковра, висящего на стене, сейчас это звучит странно. Ты ощущаешь это неповторимое тепло, коснувшееся твоих век. Ты ощущаешь запах еды, которую кто-то из родителей разогревает на кухне. Оттого, что кто-то встал раньше тебя, ты слышишь скрип половиц. Ты ошибочно уверен в том, что это лето никогда не закончится. Ты словно пребываешь в другом мире, более теплом, более комфортном, более уютном. Но ведь по факту это тот же мир, только в прошлом. Почему солнце из детства всегда кажется ярче? Ведь по факту оно не стало светить хуже. Почему даже кровать из детства кажется мягче и удобней? Ведь сейчас ты спишь на ортопедическом матрасе, изготовленном по уникальной технологии. Как же хочется снова почувствовать этот яркий свет, увидеть те самые пылинки, услышать тот самый скрип половиц…
Валя берет свой резиновый эспандер, запихивает его в рот и прикусывает зубами. Затем он берет в правую руку монокуляр и подставляет под него левую кисть. На кисти образуется яркая точка от сфокусированного пучка света. Первая секунда – ничего не происходит. Все идет своим чередом. Валя расслаблен и меланхоличен. Вторая секунда – в районе точки появляется легкое жжение. А вместе с жжением в Валином мозгу возникает легкое чувство тревоги. Третья секунда – Валя чувствует боль и закрывает глаза. Все еще под контролем, еще терпимо. Четвертая секунда – кожа краснеет, а Валя чувствует запах паленых волос. Вот она – стадия принятия. Пятая секунда – яркая точка источает тонкую струйку дыма. Валя осознает боль, добровольную боль. Шестая секунда – Валю пробивает озноб, он закусывает эспандер что есть сил. Если б эспандер был твердый, Валя услышал бы хруст ломающихся зубов.
– Ссссс. Ааааа. Шесть секунд! – выплюнув эспандер, Валя отдергивает кисть, на которой появляется очередная красная точка. Будущий очередной шрам, как напоминание о содеянном. Шрам как признак необратимости. Шрам как метка уникальности.
Вас наверняка интересует, почему такой разносторонний человек один? В этом Валя и Роза очень похожи. Им не нужно общество. Скорее, даже наоборот, общество для них губительно. Они способны с пользой и вполне полноценно проводить время в одиночестве. Так бывает. Я вам даже больше скажу. Не хочу никого обидеть, но, как правило, самые интересные люди, предпочитают одиночество. Оно затягивает по уши. Раз прочувствовав его вкус, подсаживаешься навсегда, словно наркоман. Желание пребывать в одиночестве становится всепоглощающим и навязчивым. Увы, но это так. Интересно, в современной психологии существует термин, характеризующий это состояние как болезнь?
Валя снова подходит к стеллажу и просовывает руку в пространство между стеной и стеллажом. Он достает старую потрепанную тетрадь. А вот это уже не хорошо, Валя. Разве ты не знаешь, что дневники в стенах клиники запрещены? Валентин отлично знает об этом. Именно поэтому он минутой ранее подпер дверь палаты стулом. В случае чего он успеет спрятать дневник. А пока Валя стоит посреди палаты и медленно перелистывает страницы дневника, пытаясь разобрать этот почти нечитаемый текст.
«…классная мастерская на заднем дворе. Там много всяких инструментов. Сегодня мне повезло, у меня кое-что получилось. Папа мне почти не помогал. Он рассказал мне, почему нам нужно это делать. Я уверен, что смогу большее. А еще папа приготовил очень вкусный ужин…»
– Корабль или ракета? – Валя с улыбкой на лице пролистывает еще несколько страниц.
«…эти придурки с соседней улицы крутили пальцами у виска. Да пошли они, дебилы! Я им так и сказал, а потом побежал. А они погнались за мной. Но они меня не догнали. Не хочу больше с ними общаться, и не буду. Что они о себе думают? Дураки. А, еще на завтра нужно учить историю, ненавижу историю. Самый нудный предмет. Кто вообще его придумал…»
– Мелкие идиоты. – Снова еле слышный шелест страниц.
«…Я хочу признаться тебе кое в чем. Короче, мне очень нравится одна девочка. Я не знаю, как ее зовут. Пока не знаю, но скоро узнаю. У нее длинные светлые волосы, она красивая. Она живет совсем недалеко, через пару домов от нас, и каждое утро ходит в школу. Мне кажется, у нее очень тяжелый рюкзак, он большой. Я вижу ее почти каждый день. Может, стоит познакомиться с ней. Хотя нет, что-то я стесняюсь…»
– Ха, ну ты даешь, старик! – Валя вспоминает этот эпизод своей жизни и краснеет, а затем заливается смехом и скорее пролистывает эту главу.
«…она смеялась вместе с ними…»
– А, черт. Дальше давай.
«…Сегодня были у мамы. Если честно…»
– Нет уж. – Валя быстро перелистывает страницы.
«…Мы круто проведем время, я уверен в этом. Я уже собрал все необходимое. Рюкзак, спальник, коврик, палатку. Короче, есть список, по которому я все собрал. Папа почему-то немного сомневается, но я уверен, что мне удастся его убедить. Чего сомневаться? Берем и делаем! Это нужно нам обоим. Я вот не сомневаюсь ни в чем. Прочь все сомнения, к черту их! Я заряжен, как никогда…»
– Красавчик, Валек! – говорит сегодняшний Вале самому себе из прошлого.
«…да здесь ничего так. Кормят нормально. Отдыхаем, ничего не делаем. Дядя Стас всегда на связи, подгоняет нам разные вкусности. Если честно, я сегодня какой-то сонный, видимо, от безделья. Давай, дневник, до завтра. Если будет, что записать, запишу».
– Да ладно, дружище, здесь тоже неплохо кормят.
«…Дневник, мать твою, я так рад! Мы сегодня кое-что посчитали, и знаешь, что я тебе скажу. 570 человек! Как тебе такое? А, только представь, больше полутысячи человек! Господи, я общаюсь с тобой как с человеком. Наверное, я чокнутый. Зато ты меня слушаешь и не перебиваешь! Красиво сказал. 570 за столь короткий срок, не могу поверить! И это только начало!»
– Учитывая то, что пишут в газетах, дела идут в гору, – задумчиво говорит Валя и медленно, словно чего-то опасаясь, открывает последнюю исписанную страницу.
«…Прости меня, дневник. Я не могу и не хочу поступать иначе. Так будет лучше для всех. Хватит плакаться! Довольно! Я прощаюсь с тобой. Больше ты не получишь от меня ни одной буквы…»
– 9 августа 2012 года, – сквозь зубы датирует Валя и громко захлопывает тетрадь. – Четверг, мать его.
Круговорот событий в голове Валентина не оставляет ему другого выбора. Он берет со стола шариковую ручку, снова открывает свой дневник и на чистом листе начинает писать: «Дорогой дневник…» А вместе с тем воспоминания, как яркие вспышки возникают одно за другим, снова и снова, одно за другим…