Дневник 1389. Трилогия
- -
- 100%
- +
– Разумеется. Витя, стой здесь, я на другой конец, – командую я и отправляюсь к раструбу №2.
– Говори! – вещаю я в раструб.
– Я ри тебе, че Ать во нету муж?24 – услышав меня, отвечает Витя.
– Да, я уже это слышал. Ты говорил. И?
– У ме есь де!25
– И это я тоже слышал минут пять назад. Что за идея? – говорю я в раструб полушепотом, дабы окончательно убедиться в работоспособности конструкции.
– Я ову ее во че ука. – Витя услышал мой вопрос, значит, конструкция работает исправно.
– Я тебя не понял.
– Де ука, там. Я ову ее че де во26, – изображая танец говорит Витя.
– Если вас заинтересовала тема передачи звука на расстоянии, можете ознакомиться с еще одним занимательным стендом, – продолжает вещать сотрудник ДК, указывая сперва на одну большую спутниковую тарелку, затем на другую в другом конце помещения. А ведь нас не обманули, работники ДК действительно крайне дружелюбны. – Они так же помечены цифрами один и два. Тарелки четко направлены друг на друга. Из-за вогнутой формы спутниковая тарелка собирает все волны, в том числе и звуковые, в один пучок.
– Вы вставайте здесь, – говорит незнакомец и ставит меня у тарелки №1 обращенным спиной к собеседнику. – А вы встаньте тут. – Витя встает аналогичным образом у тарелки №2. – Можете разговаривать.
– А если она откажет? – продолжаю я наш с Витей диалог.
– Не. Не каже27.
– Почему ты так в этом уверен?
– Она десь не так. Я да28.
И я уверен, что она не откажет Вите, только потому, что он пациент, а не потому, что там нафантазировал мой друг. Но я, конечно, не скажу ему об этом. Зачем топтать ногами его мечты. Зачем разбивать их вдребезги одним неаккуратно сказанным словом.
– Дерзай, друг. Все будет хорошо, – вопреки своим рассуждениям говорю я Вите. И наш ловелас исчезает из зоны экспериментов.
Следующий пункт назначения, который привлек мое внимание, представляет из себя стол с матовой стеклянной столешницей. Под столешницей установлены лампы, то есть получается стол со светящейся крышкой. На столе насыпан песок. Рядом стоит стенд с фотографиями, на которых изображены разные картины из песка. Я кладу ладони на песок. Какой же он теплый, видимо, нагрелся от ламп. Но тем не менее в голове моей моментально возникает летний день, морская гладь, пляж и незабываемый теплый ветер. Что еще может быть нужно человеку родом из тех мест, где около восьми месяцев в году лежит снег.
Я двигаю ладонями по столу, пытаясь изобразить парусную яхту, дрейфующую на волнах. Это не так просто, как кажется, но я не унимаюсь. Я продолжаю водить ладонями и пальцами по стеклу. Краем глаза я обращаю внимание, что за мной с нескрываемым интересом наблюдает Михаил. Он стоит недалеко от спутниковой тарелки №1. Но мне не до него, сейчас есть дело поважнее – яхта. Иногда я делаю неаккуратные движения и чувствую, как редкие песчинки долетают до моего лица. Мачта моей яхты почти готова. Добавляю паруса, раздуваемые теплым морским ветром. Полдела сделано! Процесс так меня увлекает, что я не обращаю внимания на обстановку вокруг себя. Сейчас я полностью отрешен от внешнего мира. Корпус судна почему-то дается тяжелее. Я вытираю лицо, абсолютно забыв, что мои ладони в песке. Ну и пусть, пусть мое лицо тоже будет в теплом песке. Покончив с корпусом, я принимаюсь за водную гладь. Здесь проблем быть не должно… Почти готово. В конце что-то заставляет меня добавить еще одну деталь. Даже не одну, а две. Несколькими неаккуратными движениями я добавляю на яхту двоих человек. Пусть это будут Витя с Катей. Готово! Получилось весьма недурственно. Глядя на свое творение, я замечаю силуэт неподалеку от меня. Подняв глаза, я вижу незнакомую женщину, которая не с нами. Она стоит спиной ко мне и с интересом разглядывает замысловатый стенд. Конструкция представляет из себя лабиринт из металлических прутьев, спаянных между собой. Она берет металлический шарик, кладет его на стартовую позицию, затем слегка толкает его. Шарик устремляется в путь по замысловатой траектории, катясь по прутьям словно по рельсам. Я обращаю внимание на коротко стриженные яркие волосы. Обычно женщины так не стригутся, но ей это очень идет, хоть я и не вижу ее лица. Снова глядя на свою яхту, я понимаю, что те двое – это не Витя, и не Катя. Один из них – это я… Шарик продолжает катиться, все ближе и ближе к выходу из металлического лабиринта.
– Я думал сегодня здесь только мы, пациенты 1389. Как вы сюда попали? – пытаясь обратить на себя ее внимание, говорю я.
Услышав мои слова, она поворачивается так, что я успеваю увидеть лишь часть ее профиля.
– Никита, покажи, что у тебя получилось! – внезапный голос Михаила заставляет меня на мгновение потерять ее из вида.
Я снова смотрю в сторону замысловатой конструкции и вижу лишь подкатывающийся к выходу из лабиринта холодный стальной шарик. Мгновения хватило, чтоб ее не стало.
– Что у нас здесь? – Михаил подходит к столу и смотрит на мое творение. – Путешественник одиночка. Прямо как Федор Конюхов!29
– Он не один. Вот же… – возражаю я, глядя на песок, но тут же «спотыкаюсь». Действительно на яхте изображен один человек.
– Что ж. Давай нарисуем ему компанию, – говорит Михаил, дорисовывая второго человека. – Так лучше?
– Да.
– Все хорошо?
– Да, все хорошо.
– Ладно. Развлекайся, – говорит Михаил и уходит.
В надежде обнаружить хоть какие-то следы ее присутствия, я подхожу к лабиринту и внимательно его осматриваю. Беру в руку шарик, кладу на стартовую позицию и слегка толкаю его. Издавая характерный звук, он начинает свой путь к выходу. Добравшись до конца, шарик упирается в металлическую преграду. Нет, никаких следов нет… Кроме еле уловимого, но очень приятного аромата. Оглядевшись по сторонам и убедившись, в том, что я здесь один, я покидаю зону экспериментов и двигаюсь в сторону громко играющей музыки.
– Нормальная у вас здесь пирушка! – говорю я, подойдя к столу.
– Прифоединяйфя, – предлагает Лева, ловя рукой крошки печенья, вываливающиеся из его рта.
Я беру пластиковый стаканчик, наполняю его кипятком из чайника и завариваю одноразовый пакетик с чаем. Я, Лева и Петя собрались у стола при входе в актовый зал. Администрация ДК организовала стол со сладостями и чаем, чем мы охотно пользуемся. Это очень гостеприимно с их стороны. Из зала доносятся звуки песни. Гриша оккупировал караоке:
И две тысячи лет – война, война без особых причин.
Война – дело молодых, лекарство против морщин.30
– Как исполняет. Талантище, – дает оценку Лева.
– Не поспоришь, – отхлебнув горячего чая, добавляю я.
Через два на ней цветы и трава, через три она снова жива
И согрета лучами звезды по имени Солнце…30
– Короче. Вы как хотите, а я пойду послушаю крутую песню в исполнении маэстро. – Лева допивает чай, выбрасывает в ведро стаканчик и ретируется. Мы с Петей следуем его примеру.
Он не помнит слово «да» и слово «нет», он не помнит ни чинов, ни имен.
И способен дотянуться до звезд, не считая, что это сон,
И упасть, опаленным звездой по имени Солнце…30
Овации сотрясают стены актового зала, а Гриша кланяется словно настоящий артист. Музыка продолжает заливать все помещение актового зала, радуя всех присутствующих. Артем запрыгивает на подобие сцены и отплясывает словно последний раз. Немудрено, человек умирал несколько раз. Уж кто-кто, а он знает вкус жизни и каково ее потерять. Не проходит и минуты, на сцене уже все мы, включая старушку Розу. Даже она двигается как умеет. Пусть забавно, пусть неказисто и не современно, но кого здесь это волнует. Здесь никто не умеет танцевать, все двигаются так, как хотят.
Вы не поверите. Угадайте, с кем танцует Витя? Вы уже догадались. Я никогда не видел его таким счастливым, даже в детстве. Наверняка он понимает, из каких побуждений с ним танцует Екатерина. Но ему на это наплевать, он получает удовольствие от процесса. Он испытывает неподдельную радость от того, что происходит здесь и сейчас. И знаете, я рад за него, искренне рад за друга. И я тоже двигаюсь вместе со всеми. Оказывается, как давно я не танцевал, как давно я так не веселился. Даже вечно недовольная Роза уже отплясывает с Петром и расплывается в улыбке. В очередной раз убеждаюсь, как мало нужно людям для счастья.
– Я слушаю наше дыхание… – нараспев говорит Гриша.
Он снова на сцене с микрофоном в руке. Теперь он не один, он с братом. Петр тоже на сцене. Кто-то ставит музыку, и Гриша снова поет:
Я просыпаюсь в холодном поту
Я просыпаюсь в кошмарном бреду,
Как-будто дом наш залило водой
И что в живых остались только мы с тобой…31
– На, я бе чо во да32, – вполголоса говорит Витя, протягивая мне стаканчик с чаем и пару печенья.
– Спасибо. А ты крут, дружище! Я вас видел!
– Я да33, – смеется Витя и откусывает свое печенье. – Я во тебе ри34.
– Говорил. Говорил. Ну красавчик!
Я делаю глоток чая и снова смотрю на сцену. Гриша продолжает петь, дергая за невидимые ниточки каждого из присутствующих. Два брата стоят обнявшись, словно бродяги на улице. Что-то их очень крепко связывает. Нет, что-то помимо кровного родства, поверьте…
Глава 9. Касьяновы (молчание – золото)
…Я же вам так скажу, люди! Преданность ваша лишь для выгоды, поступки ваши лживые, речи ваши лицемерные, а помыслы нечистые и тщеславные. Знайте это!
С животными же все иначе…
Дорогой читатель, приходилось ли вам когда-нибудь хранить тайну? Скорее всего, приходилось. У всех есть свои скелеты в шкафу. У всех есть тайны и секреты, которые люди готовы унести с собой в могилу, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не будут озвучены, даже под угрозой смерти. Именно такую тайну навсегда запечатал в своей голове Петр Касьянов. Простите, я снова бегу впереди паровоза…
– Ну давай покажи, что умеешь! – Петя встает в полный рост. На его руках боксерские перчатки.
– Я уничтожу тебя! – Гриша сидит на диване, словно рысь перед атакой. В его правой руке огромный плюшевый молоток.
– Я тебя не боюсь! Давай же, чего ты тянешь?
– Тебе конец! – с этими словами Гриша заносит свой молот как можно выше и прыгает с дивана. Молот попадает Пете в плечо, отчего тот, изображая страдания и муки, падает на пол. Гриша смотрит на брата сверху. – Ну вот и все. Я победил!
– Нет!
Петя резко прокручивается на спине и взмахом боксерской перчатки сбивает Гришу с ног. Дальше возня продолжается на полу. Братья лупят друг друга и пытаются не хохотать. Они продолжают изображать киношный бой, пока окончательно не выбиваются из сил.
Теперь в центре комнаты братья возводят палатку из стульев и покрывала. Наверняка вы тоже делали такую в детстве, все в лучших традициях. Настольная лампа и все «оружие» переносится в новое жилище, свет в комнате гасится, снаружи наступает ночь, и двое «краснокожих» сидят в палатке и курят бумажную трубку мира. На их головах бутафорские венцы из перьев, купленные недавно в магазине. Два вождя глубокой ночью в вигваме обсуждают завтрашний план охоты… Хотя, скорее всего, они обсуждают, как, объединив усилия, победить кровожадное племя неподалеку. И в самый разгар дискуссии, когда они уже почти придумали план, резко наступает утро – в комнате щелкает выключатель.
– Мальчики, пора спать! Бегом в кровать!
И наступает настоящая ночь…
Каждая суббота у тринадцатилетнего Пети и его десятилетнего брата Гриши начинается с божественного фруктового чая с дольками апельсина и грейпфрута, который делает их мать, Елена Касьянова. Вы бы знали, какая чудесная выпечка выходит из ее духового шкафа. Субботнее утро 7-го мая 1994 года не стало исключением. Яркое весеннее солнце через большое панорамное окно залило светом просторную спальню двух братьев. Нельзя не заметить, что все обставлено по-мальчишески, на стенах обои с автомобилями, тут есть и легковые, и грузовые. Двухъярусная деревянная кровать, снизу – Петр, сверху – Григорий. На полу, у двери, застыл потрепанный футбольный мяч из искусственной кожи, пара боксерских перчаток и огромный плюшевый молоток. Тут и там разбросаны фигурки солдатиков в футуристической амуниции, знаете, такие фигурки, у которых подвижны все крупные суставы. Еще вчера они участвовали в тяжелых боях, они потеряли часть своей армии, но выстояли. И если вы спросите, почему они разбросаны по комнате, обитатели этой самой комнаты вам ответят, что они все на своих постах, а не просто разбросаны, и вообще, вы ничего не понимаете в настоящей «войнушке». Смелые, доблестные и честные супергерои киновселенных смотрят с обложек глянцевых комиксов, разбросанных на диване. Еще вчера братья читали их наперебой и представляли себя в этих комиксах. Еще вчера Гриша и Петя вставали в бойцовские стойки и отражали атаки кровожадных, не знающих пощады, врагов, а врагов было очень много и все они были героически повержены. А в самом центре комнаты вигвам. Это было вчера, а сегодня цитрусовый аромат будит братьев раньше, чем это успеет сделать их мать.
Петр Касьянов, черноволосый мальчик с выразительными глазами. Доброте его нет предела. Он вечно тащит домой бездомных кошек и собак, за что не раз был обруган матерью. Но все нравоучения матери как об стенку горох. Каждый раз, когда Петя видит на улице грязного котенка или щенка, он меняет траекторию движения и уносит пусть грязную, но живую, теплую и пушистую добычу с собой. А животные словно видят в нем защиту, они не убегают от него, как от других детей, они словно понимают, что этот мальчик хотя бы попытается изменить их жизнь к лучшему. Петя ни разу не был покусан бродячими псами, он мог спокойно подойти к стае и потрепать по загривку каждую собаку. Конечно же, все его школьные обеды, которые старательно собирала мать, уходили на корм бездомным животным.
Однажды Петя втайне от матери принес в дом черного щенка, восточносибирскую лайку. Они с Гришей спрятали его в шкафу. Представьте себе, какой переполох поднялся в доме ночью, когда щенок выбрался из шкафа и пошел бродить по дому. В итоге он запрыгнул прямо на кровать к спящей Елене и начал лизать ей лицо. Вы часто просыпаетесь ночью от того, что вам лижут лицо? Вот и Елена тоже проснулась так впервые. Что было дальше, не описать словами. Но, как ни странно, мать прониклась к щенку, и было принято решение оставить его в семье. Щенка назвали Джеком.
Увы, но с людьми у Пети отношения складываются не так хорошо, как с животными. Нет, вы не подумайте, что Петя малообщительный. Вовсе нет, у него много друзей, но он крайне доверчивый парень. В каждом человеке он видит своего друга, этим пользуются многие его сверстники, из-за чего Петя часто попадает в неприятные ситуации.
Григорий Касьянов – ничем не примечательный младший брат Пети. Низкорослый, худощавый, русоволосый парень с большим носом и неправильным прикусом. Гриша намного логичнее и рассудительнее Пети. Так же младший брат не может спокойно смотреть, когда у Пети неприятности со сверстниками. Гриша без лишних слов просто врывается в конфликты, рискуя быть побитым ребятами постарше. Ведь для тринадцатилетних парней ничего не стоит дать по шее десятилетнему пацану. Но по-другому Гриша не может, он считает своим долгом отбивать брата у неприятелей. Он считает своим долгом не допустить, чтоб кто-то на его глазах унижал его старшего брата. Вот такой он, Гриша Касьянов.
– Гриша! Петя! Просыпайтесь! – Елена зовет детей к столу. Братья и Джек на перегонки бегут к лестнице и спускаются на первый этаж. – Аккуратно, мальчики! Не убейтесь.
По субботам братья посещают занятия в музыкальной школе. Гриша играет на барабанах. Он видит свое будущее ударником в самой крутой группе мира. Петя довольно успешно изучает вокальное мастерство. И он так же, как и Гриша, видит себя в не менее крутой группе вокалистом. Скорее всего, так и будет, оба брата невероятно талантливы в музыке, каждый по-своему. Они посещают музыкальную школу не потому, что их заставляет мать, вовсе нет. У Гриши уникальный слух, у Петра же многообещающие вокальные данные. А пока два брата пьют цитрусовый чай и уплетают бутерброды с джемом и маслом. Джек, как обычно, крутится рядом с ними.
– Давай, Григорий, отбиваем шаффл! Слушай метроном! – преподаватель запускает метроном, и Гриша начинает отбивать ритм двенадцать восьмых. – Стоп! Гриша, услышь метроном… Ты помнишь? Три ноты за один удар метронома… И начали!
Гриша барабанит изо всех сил, он входит во вкус, закрывает глаза и уже видит себя на сцене с огромной аудиторией. Он видит, как огромная толпа ликует и люди топают в ритм барабанов. Он видит, как на него смотрят девушки из толпы, лучшие девушки, самые красивые. Гриша хоть и мал, но знает, что барабанщики всегда под прицелом девушек. Наш ударник видит, как он с группой отыгрывает тур за туром, как его группа получает музыкальные премии год за годом. Он видит, как подъезжает на новом блестящем роллс-ройсе к дому, будучи живой легендой, как папарацци от именитых изданий бегают за ним в надежде получить ценные кадры. Вы скажете, что Гриша тщеславен! Да! А кто из вас хоть раз не мечтал о такой жизни?! Кто не мечтал собрать все сливки?! Не обманывайте хотя бы себя…
– Молодец, Гриша! Нужно еще поработать, но результат уже есть! До следующей субботы.
Воодушевленный похвалой Гриша выбегает из аудитории и бежит в другое крыло, к аудитории вокального мастерства. Там Петя познает мир таких понятий, как голосоведение, высота звука, глиссандо и многих других. Гриша терпеливо ждет старшего брата в коридоре, у них сегодня запланирована постройка импровизированного дома на дереве. Они даже чертеж подготовили. Кто из нас не мечтал в детстве о собственном домике на дереве. Ведь это так здорово, забраться туда, спрятаться от всех. Словно находишься в своей собственной маленькой неприступной крепости. Вот и братья задумали то, о чем многие из нас мечтали.
А пока Гриша ждет старшего брата в коридоре, Петя усердно трудится в классе. Гриша сидит на деревянной лавке и вслушивается в звуки пения брата. А последний, в свою очередь, так старается, что Гриша замирает и не шевелится дабы не пропустить мимо ушей ни одного звука. В конце концов урок заканчивается, и Петя выбегает в коридор к младшему брату.
Занятия окончены, отличная теплая и солнечная суббота обещает быть интересной. Солнце светит настолько ярко, что Гриша надел солнечные очки, которые ему очень велики и закрывают половину лица. Два брата, даже не пообедав, носят деревянные бруски и инструмент к намеченному дереву. Работа кипит! Первым делом нужно сделать лестницу до заветных веток, которые послужат опорой для будущего пола. Петр по образцу отпиливает перекладины одну за одной, а Гриша приколачивает их прямо к стволу дерева. Уже через час слаженной работы возникает довольно крепкая и надежная лестница, по которой Петр залазит на требуемую высоту и проверяет на прочность выбранные ветки.
– Неси доски! – кричит Петр из кроны дерева младшему брату. Гриша, вместо этого, лезет по лестнице к Пете.
– Ух ты! Как тут здорово!
– Будет еще лучше, если мы продолжим, и ты принесешь доски.
– Да несу, несу.
Гриша в восторге пулей спускается по лестнице и бежит вместе с Джеком в сарай за досками. Несколько мгновений спустя младший брат уже носит к дереву по одной доске за раз, так как больше унести не получается. Петя в это время усердно пилит принесенный Гришей материал на равные отрезки. Еще пара часов, и в кроне дерева возникает подобие пола. Пускай получается криво, пускай в некоторых местах отпилено не по размеру, пускай руки Пети уже кишат занозами, а Гриша порвал штанину о гвоздь! Главное – братьям нравится то, что они делают здесь и сейчас. И они в предвкушении от того фронта работ, который еще предстоит.
У вас наверняка тоже бывало такое. Когда занят любимым делом, время словно останавливается и перестает существовать вообще, будто такой физической величины и не было вовсе. Так же пропадает чувство голода, вы обретаете способность не испытывать его. Когда вы творите, вы абстрагируетесь от всего внешнего мира, от всех внешних раздражителей. Вас не интересует абсолютно ничего, кроме задачи, поставленной самому себе и преданности своему делу. Именно эти чувства переполняют сейчас братьев. Опомнившись только вечером, когда мать выйдет на стройплощадку и громко скажет несколько слов, братья пойдут в дом ужинать. Затем мальчики вместе с четвероногим другом просидят до поздней ночи в вигваме.
На следующее утро братья и Джек снова отправятся к дереву. Сегодня они планируют полностью закончить дом. Но на этапе строительства крыши план провалится с таким же треском, с каким Петр упадет с кроны невысокого тополя и повредит связки голеностопа. Благо ничего серьезного, просто растяжение. Петру наложат фиксирующую повязку и строго-настрого запретят лазить по деревьям в ближайшее время. Следующие несколько недель Петр будет хромать, отчего станет объектом насмешек в школе, а дом на дереве так и останется недостроенным.
Вторник, 10 мая 1994 года станет днем, разделившим жизнь семьи Касьяновых на до и после. Именно в этот день Петр столкнется с одной из худших сторон детских взаимоотношений.
Как обычно, на перемене Гриша с Петей будут сидеть на подоконнике у окна. Гриша поделится своим бутербродом с братом, так как свою еду Петр, как обычно, до школы не донесет.
– Как нога? Болит?
– Да нормально! В следующий раз буду аккуратнее!
– Ты чуть Джека не зашиб, когда падал! Ты бы видел, как ты летел!
– Да уж, в следующий раз ты первый полезешь! – братья заливисто смеются – Ладно, я похромал в туалет. У вас сейчас что, математика?
– Да. Давай, увидимся после урока!
Петя спрыгивает с подоконника и, хромая, идет в сторону туалетов. Гриша еще сидит на подоконнике и доедает свою половину бутерброда. Он провожает брата глазами, Петр заходит в уборную, дверь за ним закрывается. Затем Гриша видит, как в уборную заходит компания из четырех парней из параллельного класса Петра. Происходит событие, которое заставляет Гришу пулей слететь с подоконника: последний зашедший в уборную закрывает защелку на двери с обратной стороны. Казалось бы, ничего особенного, но Гришу словно ударила молния. Он пулей бежит в сторону уборной и на ходу понимает, что там происходит что-то нехорошее. Гриша изо всех сил колотит в дверь руками и ногами, он кричит, зовет на помощь. Гриша слышит неясные звуки там, с обратной стороны двери. Ясно одно – брата бьют.
– Да не буду я этого делать! Помогите! – надрывный голос Петра будит в Грише зверя.
Он уже разбил локоть левой руки в надежде сорвать с петель эту чертову дверь. Но это не останавливает Гришу, он продолжает молотить дверь. Он знает, что брат в беде, он слышит его и четырех малолетних подонков, которые решили позабавиться по-взрослому, позабавиться таким образом, о существовании которого Гриша еще не подозревает в силу своего возраста. Капли крови из раны Гриши летят на дверь и на пол, но он, ни капли не жалея себя, продолжает молотить по двери. Он зовет на помощь, но все безучастны. Всем плевать на десятилетнего мальчика и его сердобольного тринадцатилетнего брата.
О детской жестокости можно говорить много, ведь дети еще в полной мере не знают, что такое боль, и поэтому с необычайной легкостью причиняют ее другим. Вероятность увидеть ребенка, зверски истязающего, например, кота на улице, в разы выше, чем увидеть за этим занятием взрослого. О травле в школах тоже можно говорить часами и приводить миллионы примеров. Вспомните, сколько раз вы дрались в школе? А теперь попытайтесь вспомнить, когда вы в последний раз дрались в офисе с коллегами? Именно травля в школах оставляет своеобразный след и тянется шлейфом в некоторых случаях до гробовой доски. Вы никогда не задумывались о том, что в колониях для несовершеннолетних творятся дела, немыслимые по своей жестокости. Врачи даже придумали для этого особый термин – «феномен детской жестокости».
С каждым годом уровень жестокости и насилия среди детей неуклонно растет. Статистика показывает неутешительные результаты. А именно, около сорока процентов старшеклассников тем или иным образом проявляли жестокость по отношению к своим сверстникам. Возможно, вы не поверите, но каждый третий ребенок сталкивается с травлей в школе, а каждый десятый молчит об этом.
Когда Гриша услышит грохот похожий на звук разбивающейся керамики, подонки все-таки распахнут дверь уборной и бросятся в разные стороны, озверевший Гриша вцепится мертвой хваткой в одного из них, в самого крупного, в Олега Кравца. Прежде чем Гриша получит звонкий подзатыльник и упадет на пол, он успеет серьезно надавить на правое глазное яблоко ублюдка, отчего Олег взвизгнет, стряхнет с себя Гришу и убежит вслед за стаей.
Петя в это время сидит на кафельном полу уборной, прижавшись спиной к стене. Он словно пытается вжаться в стену. Петя поджимает к себе ноги, обхватывает свои колени руками и опирается на них подбородком. Из его левой ноздри и разбитой губы сочится кровь. Из-за гематомы под левым глазом теперь больно моргать. Гриша садится рядом и видит эту родную, братскую кровь. Петя весь мокрый, с ног до головы, одежда тоже насквозь мокрая, здесь плохо пахнет. Он смотрит прямо перед собой, ему противно от случившегося, но он не говорит ни слова. Он лишь смотрит в пустоту, а по его щекам текут слезы. Рядом на полу валяются осколки разбитого сливного бачка, видимо, его разбили во время борьбы.