Дневник 1389. За кулисами

© Николай Медведев, 2024

ISBN 978-5-0065-1118-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Сегодня состав идет медленно. Скорее медленнее, чем обычно, так будет правильнее. Вагон за вагоном, колесные пары отбивают всем знакомый ритм железной дороги, аккуратно отсыпанной мелким щебнем. Густые кустарники по бокам от путей напоминают огромный зеленый ковер. Лишь редкие, узкие и почти заросшие тропки, пробитые столь же редкими путниками, выдают эпизодическое присутствие пешего человека. Машинист нервничает и всматривается вдаль, он пытается что-то разглядеть на соседних путях. Поэтому машинист немного замедляет ход, он знает, что пора бы ему уже появиться.

– Проспал, что ли? – бубнит под нос крепкий человек лет пятидесяти и вытирает рукавом робы пот со лба.

Утро выдалось жаркое, а в железной кабине старого локомотива просто-напросто баня. Состав продолжает движение по зеленому ковру. Вдруг на лице машиниста появляется улыбка, он вскакивает и дает три гудка! Таким образом машинист приветствует путника, идущего по соседним путям навстречу поезду. Путник же вскидывает левую руку и машет в ответ, в правой руке – складной походный стул. На плече висит дорожная сумка, та же, что и вчера… Та же, что и год назад.

– Не проспал… – констатирует сам себе машинист.

Своеобразный ритуал, превратившийся с годами в привычку. Один и тот же машинист, один и тот же путник. Каждый божий день два человека приветствуют друг друга именно здесь, именно в это время. Скорее всего, ни минутой раньше, ни минутой позже. Утренний ритуал изо дня в день, из года в год. Эти двое даже не знают друг друга, они ни разу не разговаривали, но ежедневное утреннее приветствие сроднило их не хуже крепкой многолетней дружбы. Всего лишь короткое приветствие, три гудка и взмах руки. Казалось бы, мелочь, которая не влияет ни на что! Но это только кажется. Уберите эту мелочь – и оба будут чувствовать себя странно, словно чего-то не хватает. И оба не смогут логично объяснить значимость этого короткого приветствия.

Наверняка у вас тоже есть совершенно бесполезные привычки, которые абсолютно ни на что не влияют, от которых нет никакой практической пользы. Повторюсь: именно практической пользы. Это, по сути, те самые мелочи, ритуалы, без которых не обходится ни один ваш день. Спустившись в метро, вы обязательно прикоснетесь ладонью к бронзовому изваянию в виде сторожевого пса. Не потому, что вы суеверный, нет. А просто потому, что по необъяснимой причине это происходит каждое утро. Спускаясь на лифте, вы обязательно подмигнете своему отражению в зеркале. Зачем? Не задавайте сами себе глупых вопросов. Очевидно же – так надо!

Состав медленно проходит мимо путника, который еще некоторое время стоит и смотрит вслед последнему вагону. Это тоже неотъемлемая часть ритуала. Высокий, худощавый, но жилистый мужчина лет сорока, с длинными волосами и густой бородой стоит на путях среди зеленого покрывала. Темно-русые волосы собраны в хвост, приветливый взгляд глубоко посаженных карих глаз, на левом запястье – самобытный браслет из деревянных шаров, на правой – аналогичный браслет из шаров поменьше. Хлопковые штаны и рубашка путнику явно велики. Еще немного постояв и окончательно упустив из виду замыкающий состав вагон, путник неторопливо продолжает свой путь. Расстояние между шпалами практически совпадает с половиной шага, поэтому долговязому мужчине не составляет труда наступать только на шпалы, источающие под палящим солнцем этот неповторимый запах креозота, пробуждающий у всех без исключения какие-либо воспоминания. Иногда на шпалах образуются черные липкие лужицы, в них лучше не наступать. Путник идет по путям еще около двух километров и сворачивает направо, на лесную тропу.

Летний лес полон запахов, жизни и приятных, ласкающих слух звуков. Несмотря на гнус и редкую паутину, в которую, как назло, обязательно упрешься лицом при ходьбе, путник не скрывает улыбки и выглядит более чем жизнерадостным. Уже совсем скоро он выйдет на поросший травой берег озера, разложит свой стул в двух метрах от воды и просидит так ровно час. Нет, он не рыбак, скорее мечтатель, оказавшийся там, где ему суждено было оказаться. Ровно час он будет всматриваться то в водную гладь, то в лес на другом берегу. Ровно час мужчина на складном стуле будет целиком и полностью предан себе, своим мыслям, размеренному ходу времени. Затем он встанет, глубоко вдохнет полной грудью, сложит стул и пойдет назад той же дорогой, что и пришел сюда. Отойдя от воды метров на пятьдесят, мужчина еще раз обернется буквально на пару секунд и в скором времени скроется в лесной чаще.

Вот она! Окраина поселка городского типа. Именно эта родная и столь знакомая окраина встречает нашего путника. Пыльные улочки еще отчасти пусты, так как на дворе раннее субботнее утро. Лишь в некоторых дворах первые жаворонки уже заняты полезными делами. Мужчина проходит мимо старого, покосившегося, брошенного дома и поворачивает налево, на улицу, ведущую прямиком к местному почтовому отделению. Путнику почта совсем не по пути, но это тоже часть ежедневного ритуала. Пройдя еще несколько домов, мужчина открывает ветхую деревянную дверь, которую неплохо было бы уже заменить, и попадает внутрь отделения почты. Здесь его встречает чересчур приветливая пожилая женщина. Конечно, она уже ждала его.

– Здравствуй, сынок! – приветствует женщина путника, кивающего в ответ головой. – Сейчас, сынок, сейчас, обожди чуть-чуть. Только открылась.

Женщина, держась одной рукой за перевязанную большим платком поясницу и медленно семеня, уходит к прилавку и что-то там ищет.

– Вот, смотри. – На прилавке появляются небольшая картонная коробка с почтовыми марками и свежий выпуск районной газеты. – Новых уж нет давно.

Мужчина берет газету и две марки. Газету сворачивает трубкой и зажимает в складном стуле, марки же бережно кладет в нагрудный карман рубашки.

– Как дед? – спрашивает женщина.

Путник жестом дает понять, что все хорошо.

– Живой… – словно подытоживает почтальон, а затем, громко смеясь, добавляет: – Значит, пенсию все же придется нести!

Мужчина смеется в ответ и машет рукой в знак прощания.

– Давай, сынок, до завтра.

Путник выходит из отделения поселковой почты и не торопясь следует по пыльной улице в обратном направлении. В поселковом магазине мужчина, не говоря ни слова, купит пачку песочного печенья к чаю. Пыльные улицы медленно, но верно становятся еще более пыльными оттого, что жители ПГТ1 постепенно просыпаются и выходят из домов. Кто-то ковыряется во дворе со старым «четыреста двенадцатым» «Москвичом». Удивительно, как он еще до сих пор умудряется ездить. Еще один спешит за опохмелом в продуктовый магазин, откуда не так давно вышел наш путник с пачкой печенья, складным стулом, сумкой на плече, газетой и двумя марками в кармане. Влюбленная парочка неспешно двигается в сторону местного парка, пусть скромного и небольшого, но все же парка. Немногочисленный общественный транспорт начинает оживать и заполнять местами асфальтированные узкие дороги. Путник почти не обращает на все это внимания, для него это будничная обыденность.

Во дворе четырехэтажного дома за деревянным столом под раскидистым тополем расположились местные жители, жаждущие азарта и удачи в карточных играх. Не обращая на них никакого внимания, мужчина проходит мимо, прямиком к подъезду. Путник останавливается перед деревянной дверью, ведущей в квартиру, и еще раз проверяет наличие почтовых марок в кармане рубашки. Даже здесь, на лестничной клетке, чувствуется запах жженой канифоли. «Значит, дед уже не спит», – безмолвно говорит путник и входит в квартиру. Кроссовки занимают свое место в прихожей, а мужчина проскальзывает в комнату, которая уже больше похожа на газовую камеру. Как говорится, хоть топор вешай!

За столом сидит пожилой человек лет семидесяти и активно плавит паяльником то кусочек канифоли, то пруток олова. По всему столу разбросаны спичечные коробки со всевозможными резисторами, транзисторами, диодами и другими радиодеталями. Поначалу может показаться, что на столе царит хаос, но это вовсе не так. Если присмотреться, то можно заметить маркировки шариковой ручкой на каждом коробке. Канифоль и олово – в половинке жестяной банки, а паяльник время от времени ложится на самобытную подставку из дерева и стальной проволоки. Разобранный радиоприемник уже давно не работает, но дед отчаянно пытается вернуть его к жизни.

– Чуть-чуть осталось – и будет как новый, – заметив гостя, но не отрываясь от дела, говорит дед и, показывая пальцем на окно, добавляет: – Ого, кажется, окно надо открыть.

Путник подходит к окну и настежь открывает створку. Пространство комнаты мгновенно заполняют звуки улицы и более или менее свежий воздух. После недолгих наблюдений за дедом путник кладет на край стола газету и все же удаляется в соседнюю комнату, где царит совершенно другая атмосфера, чуждая многим жителям данного населенного пункта. Практически все четыре стены увешаны плакатами с изображениями индуистских божеств и соответствующей символикой. На полке, приколоченной к стене, множество мелких фигурок всевозможных вариаций индуистских божеств. Здесь и Шива, и Брахма, и Вишну. Причем все они изготовлены из разных материалов и далеко не в единственном экземпляре. Посреди полки – специальная керамическая подставка для благовоний. Также бросаются в глаза доски «Садху»2, аккуратно сложенные одна к одной в углу комнаты, на полу у письменного стола.

Окинув взглядом комнату, путник садится за стол и достает из тумбочки чистый лист бумаги с шариковой ручкой. С чего начать, вопроса не возникает. Он доподлинно знает, с чего начать, иначе к чему все это, к чему все эти ритуалы?! Глубоко втянув ноздрями остатки благовоний и взглянув на полку с фигурками, путник начинает писать. Он пишет быстро, он пишет местами неразборчиво и сумбурно, словно пытается успеть записать что-то очень важное, перед тем как забыть это. После нескольких абзацев мелким почерком путник ставит многоточие, достает почтовые марки из кармана, облизывает их и приклеивает к исписанному листу бумаги. Очередной лист бумаги ложится на край стола, а из соседней комнаты доносятся звуки музыки, играющей из динамика радиоприемника.

– Я же говорил! Как новенький! – слышен из соседней комнаты восторженный и победоносный возглас деда. – А не испить ли нам чайку, Ром?! Ты печенье купил?

Глава 1. Интервью

«Раз, раз, раз…

<Звук ударов пальцем по микрофону.>

Это тестовая запись на мой новый диктофон. Раньше я записывал все в блокнот, теперь буду болтать голосом, так все-таки удобнее. Нельзя отставать от прогресса. Итак, меня зовут Евгений Вампилов, я врач-психиатр. Эм… если быть точнее, заведующий отделением пограничных состояний в одной из клиник нашего города. И на данный момент у меня двенадцать пациентов. Двенадцать человек с разными расстройствами психики. У кого-то проблемы возникли на фоне серьезных потрясений и стрессов, у кого-то – на фоне алкогольной зависимости. Причин множество, и я стараюсь со всем этим разобраться. Одним словом, контингент довольно разношерстный. Все под наблюдением, так как могут причинить вред себе или окружающим. Что еще…

<Щелчки автоматической шариковой ручки.>

Так, что еще поведать? В общем-то, пока нечего, буду регулярно вести записи. Ах да! Спасибо моей жене Тане за этот чудесный подарок, за этот диктофон. Вроде записалось… Конец…

***

Ближе к вечеру дежурный врач принял сообщение о странном человеке, сидящем на деревянном причале у озера близ села Луговое. Прибывшая на место бригада скорой помощи обнаружила мужчину 30—40 лет. Несмотря на осень, из одежды на пациенте были легкая футболка и летние джинсы, обувь отсутствовала, как, собственно, и носки. Именно этим пациент и привлек к себе внимание проходящего мимо рыбака, который в свою очередь и сообщил куда следует.

При беглом осмотре на месте фельдшер зафиксировал повреждения кожи на лице пациента, под глазами, и искусанные в кровь губы. По ссадинам и запекшейся крови на руках пациента фельдшер сделал вывод о членовредительстве. Попытки поговорить с пациентом не увенчались успехом. На все вопросы одетый не по погоде человек реагировал одинаково – абсолютным молчанием. Невозможно было не обратить внимание на тремор конечностей, что могло быть последствием сильного перевозбуждения или банального озноба. Взгляд «стеклянный», отсутствующий, направлен в точку на горизонте. По гримасе на лице пациента можно было сказать, что человек находится в состоянии крайнего удивления, недоумения, возможно, страха или шока. Пациент, несмотря на возбужденность, агрессии не проявлял, при транспортировке в медицинское учреждение сопротивления не оказывал.

Кроме незначительных царапин и ссадин на лице и руках, травм больше не обнаружено. Сегодня утром пациент был переведен к нам, в отделение пограничных состояний. Что ж, одним больше, одним меньше…

Евгений Вампилов

03.09.2021»

На первый взгляд кажется, что собрать чемодан в поездку – плевое дело. На самом деле это не так. По закону подлости вы нервно вздрогнете лишь на стойке регистрации на рейс, а вздрогнете вы потому, что вспомните о забытых дома вещах. Именно поэтому лучшим решением будет начать составлять список вещей и предметов за неделю до поездки, наполняя его каждый день новыми пунктами. Лишь имея подобную шпаргалку, вы избежите участи, описанной парой строк выше, и на стойке будете во всеоружии, на зависть вздрагивающим пассажирам.

– Так, это на месте, – сосредоточенно говорит Евгений Вампилов, дотошно сверяя содержимое дорожной сумки с нумерованным списком на клочке бумаги. – Документы здесь, билеты здесь, диктофон… – констатирует он факт, похлопывая по карману куртки.

– Вот, возьми в дорогу. – В комнату врывается Татьяна Вампилова, жена Евгения.

– О господи! Тань, ты же знаешь, как я к этому всему отношусь! – выражает свое недовольство Евгений.

– Не спорь! – Татьяна кладет в карман куртки мужа сложенный вчетверо тетрадный лист с нарисованным шариковой ручкой силуэтом ящерицы. – Это на удачу.

Несмотря на скептические взгляды и свои причитания, Евгений доволен тем, что происходит. Он доволен, что рядом хлопочет любимая жена, подкладывая ему в карманы талисманы на удачу. Евгений с улыбкой мимолетно вспоминает несколько сушеных ягод, обнаруженных в кармане своего пиджака на свадебной церемонии. Поэтому он застегивает сумку и крепко обнимает Татьяну.

– Как называется передача? – спрашивает она.

– «Не знаешь – спроси», на девятом канале. Ладно, мне пора, – отвечает Евгений, выпускает из объятий жену и, повесив на плечо дорожную сумку, идет в прихожую.

– Я вызвала такси. Уже у подъезда.

– Отлично! – говорит, обуваясь, Евгений.

– Я буду скучать, товарищ доктор.

– Я тоже… Не успеешь оглянуться, и я буду дома. Скоро вернусь.

– Ничего не забыл? – изображая строгость, спрашивает Татьяна.

– Нет! Все в соответствии со списком, – смеясь, отвечает товарищ доктор. – Ну все. Пока!

– Пока, Жень! Ни пуха!

– К черту! – громко отвечает Евгений, уже спускаясь по лестнице.

Дорога в аэропорт занимает около сорока минут. Несмотря на работу, предполагающую постоянный контакт с людьми, Евгений не особо общителен с незнакомцами. Поэтому «немой» таксист вселяет оптимизм и позволяет, по-царски развалившись на заднем сиденье, настроиться на предстоящий полет, который займет ни много ни мало около двух с половиной часов. Около двух с половиной часов на борту самолета за счет министерства здравоохранения, которое увидело в нашем герое будущего светилу в области клинической психиатрии. Просто сказка! В рабочих поездках и командировках всегда есть некий шарм, причем не важно, куда вы направляетесь, в мегаполис с населением в несколько миллионов человек или в поселок городского типа с одним нерабочим светофором на весь населенный пункт.

Еще с детства Евгений знает, что лучшее место – у иллюминатора. Ведь мир с его городами и селами, наблюдаемый с огромной высоты, кажется совсем игрушечным. Многополосные шоссе – как тонкие капилляры, по которым с черепашьей скоростью двигаются крошечные автомобили. Многочисленные населенные пункты словно нарисованы на поверхности Земли. Созерцание подобных пейзажей завораживает и пленит на все время, проведенное на борту самолета. Вот и сейчас, спустя годы, Евгений, не изменяя привычке из детства, сидит в удобном кресле у иллюминатора и под гул двигателей проговаривает предполагаемый сценарий интервью. Он старается формулировать максимально грамотные ответы на всевозможные вопросы, ведь ударить в грязь лицом нельзя. Сам того не замечая, Евгений проваливается в глубокий сон, прерванный сообщением командира экипажа о скорой посадке в аэропорту города назначения.

Город встречает Евгения прекрасной солнечной погодой и абсолютным штилем. Глядя на кристально чистое, не запятнанное ни одним облаком небо, Евгений принимает решение доехать на общественном транспорте до ближайшей остановки, а дальше пройтись пешком по узким улочкам и многолюдным проспектам до самой гостиницы. Благо поклажи немного, лишь дорожная сумка через плечо.

Начало осени в этом году выдалось довольно теплым, воздух еще наполнен отголосками лета, но что-то еле уловимое, неподвластное человеческим органам чувств, постепенно меняется и напоминает о неминуемом наступлении холодов. Воодушевленный столь теплым приемом, Евгений по-студенчески буквально выпрыгивает из автобуса и не спеша перебирает ногами по тротуару.

Всевозможные шумы, производимые чужим городом, воспринимаются не так, как в родном городе. Даже если природа этих звуков одинакова, вы все равно заметите эту разницу. То же самое можно сказать и о людях, и о воздухе, который вы непрерывно вдыхаете и выдыхаете. Абсолютно все воспринимается иначе. Сливаясь с попутным потоком людей, вы ощущаете себя крохотным винтиком огромного механизма. Вы заглядываете в лица, которые, скорее всего, больше никогда не увидите. Возможно, даже улыбаетесь кому-то, и кто-то улыбается вам в ответ. Только вдумайтесь, сколько случайных, одноразовых образов буквально на мгновение отпечатываются и тут же растворяются в забвении! Сколько мимолетных, но в то же время настоящих эмоций вы испытываете!

Замысловатые барельефы на каменном фасаде четырехэтажного здания слева от проезжей части заставляют Евгения остановиться, достать смартфон и сделать несколько снимков. Полукруглая каменная арка, ведущая во внутренний двор, крохотные балконы с коваными ограждениями и узкие высокие окна выдают преклонный возраст постройки. Но все это не помешало «старику» приютить на первом этаже модную кофейню, где работают современные кофемашины и, будьте уверены, подают вкуснейший кофе в округе. По крайней мере, вывеска, привлекающая внимание, буквально кричит об этом! Ювелирная лавка, расположившаяся по соседству с кофейней, излучает роскошь, лоск и самодостаточность. Обычно, заходя в подобные заведения, Евгений испытывает некое чувство смятения и необъяснимый дискомфорт. Но, учитывая тот факт, что наш герой женат, в ювелирных лавках волей-неволей бывать приходится, несмотря ни на что.

Медленно, прогулочным шагом проходя по пешеходному мосту через канал, Евгений видит небольшую стайку уток на воде. Несколько человек стоят, облокотившись на ограждение, и бросают что-то в воду, пытаясь накормить пернатых. Непреодолимое желание покормить уток заразительно, но у нашего героя ничего нет из еды. Эти незнакомые люди, кормящие уток, разговаривают между собой, кто-то даже на иностранном языке. Евгений не знает их, но отчего-то так хочется подойти к ним, улыбнуться, обсудить какую-нибудь мелочь типа погоды и быть максимально вежливым. Почему всегда в чужих городах окружающие кажутся дружелюбнее, чем в родном населенном пункте? Оказавшись на другом конце моста, Евгений обернется и еще раз с улыбкой посмотрит на «кормильцев». «Какие хорошие люди», – подумает он про себя.

Высокий монумент в центре площади сразу за мостом будто подпирает небо. Евгений стоит у монумента и, щурясь от солнца, пытается рассмотреть его верхушку. Откуда ни возьмись появляется огромная толпа людей, они куда-то идут быстрым и целеустремленным шагом. Едва успев отпрыгнуть с траектории движения толпы, Евгений замечает спуск в метро неподалеку, и становится понятно, откуда появилось столько людей. Автомат по продаже магнитов для холодильника выдает нашему путешественнику три магнита с символикой города.

Вдруг на одной из улиц Евгений останавливается и застывает, глядя куда-то вдаль. Его внимание привлекает колесо обозрения в паре кварталов отсюда. Оно возвышается над городом, словно сам город строился вокруг парка аттракционов. Знаете, большое колесо обозрения – это своего рода определенный показатель статуса города. И это неспроста, ведь чем больше город, тем выше нужно подняться, дабы разглядеть все его окрестности. Сидя в слегка болтающейся металлической кабинке с окнами, Евгений пытается разглядеть каждый дом, каждое строение. И нашего любителя высоты не смущает тот факт, что это уже пятый или шестой оборот… Кто бы их считал! Евгения не смущает, что уже вечереет и не помешало бы чего-нибудь перекусить и уже добраться, в конце концов, до гостиницы, щедро оплаченной родной клиникой. Нет, сейчас это не важно. Сейчас важно не упустить ни одной детали, важно уловить и как можно дольше удержать эти постепенно зажигающиеся огни на улицах и в окнах жилых домов. Важно постараться сохранить каждый миг.

«Интересно, почему приятные моменты из прошлого воспринимаются намного насыщеннее, чем они были на самом деле? Почему эмоции, пережитые в прошлом, имеют некое превосходство над сегодняшними эмоциями? Почему мы не всегда в состоянии оценить настоящее?» – находясь на приличной высоте, Евгений делает пометки в блокноте. Где-то там, внизу, загорается еще одна иллюминация, а в блокноте появляется еще одна запись: «Может, дело в памяти? Возможно, она устроена таким странным способом?»

Промечтав еще два оборота колеса и записав уже на диктофон несколько размышлений, Евгений все же принимает решение выйти из кабинки и двигаться в сторону гостиницы.

Уже затемно Вампилов входит в фойе через автоматическую стеклянную дверь. Администратор за стойкой, молодая девушка, встречает гостя дежурной белоснежной улыбкой. Обычно такие улыбки с идеальным прикусом фигурируют в рекламе зубной пасты.

– Добрый вечер! – приветствует Евгения администратор.

– Скорее ночь! – отвечает полный впечатлений гость. – Для меня должен быть забронирован номер.

– Скажите фамилию.

– Вампилов… Евгений Вампилов.

– Так, все верно. Евгений, для вас готов одноместный «комфорт». Можно ваш паспорт?

– Да, конечно. – Евгений достает документ из кармана дорожной сумки и кладет его на стойку.

Спустя несколько минут Вампилов входит в суперсовременный лифт с зеркалом во весь рост и нажимает кнопку с номером три. Глядя на часы, Евгений понимает, что уже очень поздно и ему крупно повезло. Интервью назначено ближе к обеду следующего дня, а значит, еще есть время выспаться и порепетировать перед зеркалом.

Номер триста четыре не радует большой площадью, но тем не менее приятно удивляет наличием всего необходимого для комфортного проживания. Кинув сумку в шкаф и переодевшись, Евгений встает перед зеркалом и горделиво смотрит прямо в глаза своему отражению, покачиваясь всем телом из стороны в сторону, словно боксер на ринге. Вампилов задает сам себе вопросы и сам же отвечает на них, он активно жестикулирует и гримасничает, выдерживает паузы и задумывается. В конце концов он крепко пожимает ведущему руку, благодарит зрителей и готовится к окончанию съемки.

Город уже давно погрузился во тьму, а Евгений довольно быстро погрузился в крепкий сон. Ночь пролетает незаметно, и не оставляющий выбора звон будильника заставляет Вампилова открыть глаза. После недолгих водных процедур наш герой спускается в ресторан на завтрак. Несколько постояльцев с заспанным, но все же важным видом раскладывают что-то по своим тарелкам у шведского стола. Наш герой следует их примеру и деловито наполняет тарелку щедрыми гастрономическими дарами. Позавтракав и перекинувшись парой слов с администратором, Евгений поднимется в номер и, повесив на ручку двери табличку с надписью «Не беспокоить», проведет несколько часов в тишине, спокойствии и полудреме.

Здание, облицованное белыми гранитными плитами, мало чем отличается от заурядного дома культуры, коих тысячи. Именно здесь расположена студия девятого канала. Прямо напротив здания – переполненная людьми и малыми архитектурными формами городская площадь, не представляющая для нашего героя интереса в столь людное время суток. На входе в здание Евгения встречает полный мужчина в деловом костюме и любезно предлагает сдать верхнюю одежду в гардероб. Оценив достаточно большой вестибюль, можно сделать вполне конкретный вывод: это действительно ДК3. Сразу справа, за стеклянной дверью, кассы, где вы можете приобрести билеты на мероприятия разных уровней и репертуаров, от театральных постановок до рок-концертов. Чуть далее, тоже по правой стороне, скромное кафе с немногочисленными посетителями и красивая лестница с блестящими никелированными перилами. Если отвести взгляд и посмотреть налево, мы видим довольно солидный гардероб с двумя окошками, что намекает на немалое количество посетителей. Чуть левее гардероба – группа довольно веселых людей в сопровождении сотрудников ДК.