Владимир Путин: третьего срока не будет?

Выборы Президента Российской Федерации

Уже выборы в Государственную Думу все политические наблюдатели оценивали как большой успех Владимира Путина, который получил в новой Думе отчетливое пропрезидентское большинство. Президентские выборы, которые прошли в России 14 марта 2004 года, лишь закрепили новую расстановку политических сил в нашей стране. Владимир Путин легко выиграл эти выборы, получив 71,3% голосов.

Активность избирателей была не очень высока: на избирательные участки пришло около 65% граждан страны, имеющих право голоса. Отчасти это объяснялось отсутствием острой политической борьбы и полной предсказуемостью результатов, в победе Владимира Путина не сомневался никто из политических наблюдателей. За симпатии правого электората боролась только Ирина Хакамада. Все другие известные лидеры правых партий предпочли демонстративно отстраниться от участия в избирательной кампании, демагогически заявив, что эта кампания является фарсом, так как участники выборов изначально не равны.

Разумеется, действующий президент имеет на вторых выборах значительные преимущества над другими кандидатами, но только в том случае, если избиратели позитивно оценивают результаты его четырехлетнего правления. В ином случае никаких преимуществ у него нет, и это лишний раз показали выборы американского президента в 1992 и 2004 году. Отказываясь от участия в выборах, политическая партия показывает свою несостоятельность. Неудивительно, что Ирина Хакамада получила 14 марта всего 3,9% голосов – значительно меньше, чем правые партии получили на выборах в Государственную Думу.

В отличие от выборов 1996 и 2000 годов, КПРФ решила не выставлять в 2004 году кандидатуру своего лидера Геннадия Зюганова. Партия опасалась лишний раз демонстрировать свою растущую непопулярность. Кандидатом от КПРФ стал Николай Харитонов, который во фракции КПРФ возглавляет группу аграриев. Харитонов был очень активен и смог получить 13,7% голосов. Этот результат можно оценивать как личный успех Николая Харитонова, но не как успех КПРФ. На президентских выборах в марте 2000 года Геннадий Зюганов получил, как известно, 29,2% голосов. Сергей Глазьев выступал на выборах 14 марта как независимый политик и получил всего 4,1% голосов. Олег Малышкин, который представлял на выборах Владимира Жириновского и ЛДПР, получил 2% голосов, а Сергей Миронов, снова решивший предстать перед избирателями, получил всего 0,8%.

Отклики западной прессы на победу Владимира Путина на выборах президента были предельно тенденциозны. Журнал «Штерн» (ФРГ) писал, что «с помощью инсценированного культа личности Кремлю удалось отделить облик Путина от состояния его страны. Хотя провинция все еще бедствует, коррупция выходит из берегов, а терроризм из Чечни достиг Москвы, президент пользуется такой высокой популярностью, как никакой другой политик в Европе». Газета «Таймс» (Великобритания) констатировала, что «популярность Путина, одержавшего сокрушительную победу в схватке за место в Кремле, настолько высока, что ее можно было бы сравнить с рейтингами северокорейского диктатора Ким Чен Ира, с той только разницей, что в случае Путина не надо было даже подтасовывать результаты». Американская газета «Вашингтон пост» писала, что «Путин провел деспотическую избирательную кампанию», что он, вероятно, боится собственной тени, и это отчуждает от него часть избирателей, а других погружает в спячку. Швейцарская газета «Тагес Анцайгер» меланхолически отметила: «Были ли выборы свободными и честными или нет, но российский народ поддержал президента и доверил ему свою судьбу еще на четыре года. Президентские выборы показали, что по западным меркам Россия не является демократией. Хотя Путин не диктатор, и Россия не тоталитарное государство, но граждане этой страны снова позволяют собой править – не слишком плохо, но и не хорошо»[8].

Президент США Джордж Буш поздравил своего друга Владимира Путина с успехом на выборах, однако такие видные деятели администрации американского президента, как Колин Пауэлл и Кондолиза Райз, сочли нужным отметить, что были разочарованы недостаточной демократичностью президентских выборов в России и давлением на независимые СМИ. Наблюдатели из ОБСЕ заявили, что «хотя сам процесс выборов президента в России был хорошо организован, этим выборам не хватало состязательности и политического плюрализма, необходимых для истинной демократии».

Президентские выборы 2004 года были триумфом Владимира Путина во многих отношениях: он получил почти на 20% голосов больше, чем на выборах 2000 года, и на 14% голосов больше, чем Ельцин в 1991 году. В чем состояла причина столь очевидного успеха Путина?

Этим вопросом задавались все российские аналитики. Ссылаться на хорошую работу путинских политтехнологов, как это делали оппоненты Владимира Путина в 2000 году, было невозможно. Оппоненты Путина из демократического лагеря объясняли такой успех тем, что Путин и его окружение якобы сумели разгромить оппозицию и успешно убрать с политической арены своих противников. Собственную неэффективность и неубедительность эти люди пытались представить как поражение демократических ценностей в России.

Борис Кагарлицкий из «Новой газеты», который обычно выступает против всех политических направлений и групп в России, легко конструируя любые поводы для любых обвинений, утверждал, что Путин выиграл выборы просто потому, что он ничего не делал, позволяя событиям идти своим чередом. «В течение своего первого срока, – утверждал Кагарлицкий, – Путин был не политиком, а рейтингом. Символом, должностью, чем угодно, только не государственным лидером, прокладывающим свой курс. Именно это делало его положение столь сильным, ведь каждый придумывал собственного Путина, вкладывая в эту пустую форму собственное приятное содержание. У Путина нет недостатков! – так ответило большинство российских граждан на вопрос социологов, а в самом деле, как могли проявиться у президента какие-либо недостатки при полном отсутствии шагов, затрагивающих жизнь большинства населения»[9]. Считается, что Борис Кагарлицкий – левый публицист, который в совершенстве владеет разоблачительной риторикой. Но это пустая и демагогическая риторика, за которой ничего нет. Примеры столь же безответственного кликушества можно было видеть и в откликах газеты «Завтра».

По мнению обозревателя газеты «Аргументы и факты» Вячеслава Костикова, «успех Владимира Путина объясняется его простотой. К нему совершенно не подходят эпитеты, которыми в России наделяли многих ее прежних лидеров: "гениальный", "прозорливый", "мудрый", "великий" и т. д. Владимир Путин работает профессионально, активно, и у него нет вредных привычек. Вероятно, у него, как и у всякого нормального человека, есть свои недостатки. Но поразительным образом народ просто не хочет их видеть. Путин ни на кого не похож, и это самое важное качество в новом лидере России»[10]. С этими оценками можно согласиться, но они все же недостаточны, чтобы объяснить масштабы национальной поддержки Владимира Путина.

«При Путине в России стали жить лучше – вот рецепт его успеха, – писал известный политический обозреватель Виталий Третьяков. – В общем-то, главный рецепт успеха любого политика во все времена и во всех странах»[11]. Это верно, но надо подчеркнуть, что не только «при Путине», но в очень большой степени «благодаря Путину».

Известный аналитик и ведущий программы «Поскриптум» на ТВЦ Алексей Пушков перечислил семь главных достижений Президента. Владимир Путин расстался с большей долей «наследия» и системы Ельцина и сумел консолидировать власть, нейтрализовав и левых, и правых. Владимир Путин ослабил влияние крупного бизнеса на государственный аппарат и на выработку политического курса. Владимир Путин начал проводить внешнюю политику, ориентированную на национальные интересы, а не на интересы Запада. При Путине была остановлена медленная дезинтеграция России и восстановлена управляемость страны. Наконец, Путин вернул власти необходимый ей авторитет. «Он развернул корабль, – говорил Пушков, – но еще не вышел на уверенный четкий курс»[12].

Для объяснения успеха того или иного крупного лидера у историков есть концепция резонанса. Лидера ждет успех, прежде всего в том случае, когда его дела и призывы оказываются в полном соответствии с ожиданиями и запросами общества, нации, государства, самой истории. Но дело не только в том, чтобы «поймать мелодию», услышать «шорох травы», как писали некоторые обозреватели, а в том, чтобы развить эту мелодию, дать выход скрытым в обществе силам и требованиям, а также удержать верно найденное и понятое направление.

Да, Владимир Путин очень внимательно следил за своим рейтингом, но он работал для того, чтобы сохранить поддержку нации, и действовал, опираясь на эту поддержку. Главные усилия Путина были сосредоточены, как он сам это сформулировал, не на осуществлении каких-либо «завиральных идей», а на построении эффективного государства, преодолении бедности и борьбе с коррупцией. Россия должна стать конкурентоспособной страной во всех отношениях. Эти задачи Владимир Путин сохранил и на новый срок. Путину было в чем отчитаться за первые четыре года, и он мог уверенно обещать многое избирателям на следующие четыре года.

Социологи провели весной 2004 года множество опросов граждан России по поводу их оценок недавнего прошлого и ожиданий на ближайшие годы, а также по поводу идей и ценностей, которые могли бы объединить общество. Ожидания и пожелания людей просты. Они надеются на повышение уровня и качества жизни, преодоление бедности, наведение в стране порядка и законности, преодоление коррупции и бюрократизма, на успехи в борьбе с распространением наркотиков, на улучшение медицинских услуг, а также качества и доступности образования, жилищных условий, на экономический подъем.

Только 6% граждан поставили на первое место религиозные ценности. Также 6% поддержали лозунг «Россия для русских». Лишь 8% выбрали такие ценности, как «свобода» и «демократия». Это может огорчить многих, но здесь мы в первую очередь видим разочарование граждан страны деятельностью так называемых либералов и демократов. В число главных ценностей большинство российских граждан поставили такие понятия, как «социальная справедливость» и «равенство всех перед законом», что также можно назвать «справедливостью». Социологи, однако, специально отметили, что «общее позитивное отношение россиян к главе государства не распространяется на большинство других властных институтов. Понятия "власть" в значении "правительство" и "президент" в значении "Владимир Путин" в общественном мнении четко разделены»[13]. По данным ВЦИОМ, более 70% граждан продолжали надеяться, что именно Владимиру Путину удастся и навести порядок, и повысить уровень жизни в стране.

Владимир Путин и сегодня остается для большинства населения России «президентом надежды», но с гораздо большим, чем в 2000 году, на то основанием. Однако Путин остается в значительной мере одиноким политиком, и это беспокоит общество, вызывая сомнения в способности и возможностях власти добиваться долговременного и устойчивого изменения положения дел в стране в лучшую сторону. Возникает одна из важнейших задач и для самого Президента – расширить поиск и выдвижение эффективных, честных и сильных лидеров и управленцев, способных создать новый режим, новую систему управления, новую Россию, которая могла бы идти вперед под руководством Владимира Путина, но, если это будет необходимо, и без него. Нужно поднять уровень руководства всех органов и всех ветвей власти. Россия нуждается не только в сильном и эффективном президенте, но и в новой и сильной элите.

Смена элит в России

За процессами смены политических элит в России можно и нужно наблюдать с разных точек зрения. Возникает, например, вопрос о политических предпочтениях на разных направлениях рекрутирования элит. В Советском Союзе выдвинуться или получить назначение на высокий пост мог только член КПСС. Надо было не только формально состоять в партии, но наглядно демонстрировать приверженность идеологии марксизма-ленинизма. Сегодня таких строгих идеологических требований нет, но определенные предпочтения остались.

В начале 1990-х годов в российской элите преобладали либерал-демократы, и даже Владимир Жириновский назвал свою партию либерально-демократической. Но сегодня правые либералы и приверженцы «правого дела» покидают ряды политической элиты, вымываются из них. Многие, конечно, остались на самых высоких постах, но никаких новых имен на правом фланге в 2004 году не появилось. «Союз правых сил» так и не смог найти за последние два года ни новых идей, ни новых лидеров. Некоторые видные деятели СПС ушли в бизнес, другие сосредоточились на работе в качестве ответственных чиновников разных аппаратных структур.

После неудачи СПС на выборах в Думу Ирина Хакамада заявила: «Надеюсь, что поражение мобилизует СПС и "Яблоко", и мы наконец-то объединимся. Иногда лучше проиграть, чтобы понять свои ошибки»[14]. Однако именно Ирина Хакамада первой объявила о создании нового движения и новой правой партии «Наш выбор», съезд которой прошел совершенно незаметно в начале ноября 2004 года. Объявилось и еще одно движение – «Новые правые», которое хотело дистанцироваться от таких фигур, как Анатолий Чубайс, Егор Гайдар и Борис Немцов.

Кроме нескольких демагогических резолюций о победе бюрократии над демократией и государства над обществом никаких новых позиций и идей не возникло и на съезде партии «Яблоко». «Это не наше время, и ветер общественных настроений дует не в нашу сторону», – с грустью заметил по поводу поражений «Яблока» один из лидеров этой партии Владимир Лукин[15].

Несколько новых расколов произошло летом и осенью 2004 года в КПРФ. Перед X съездом КПРФ в июле 2004 года несколько десятков делегатов этого съезда объявили о проведении «альтернативного съезда партии». Во главе этой группы оказались губернатор Владимирской области Владимир Тихонов, миллионер Геннадий Семигин, журналистка Татьяна Астраханкина и несколько других отнюдь не второстепенных деятелей КПРФ. В сентябре 2004 года эта группа провела учредительный съезд новой партии – Всероссийской коммунистической партии будущего (ВКПБ). О своей «независимости» от КПРФ объявила возглавляемая Семигиным коалиция НПСР – Народно-патриотический союз России. Раскололась и московская организация КПРФ, бывший лидер которой Александр Куваев вывез в неизвестном направлении редакционное оборудование газеты «Правда столицы». Прервал отношения с КПРФ и губернатор Краснодарского края Александр Ткачев.

Публикации с критикой КПРФ и Геннадия Зюганова были обычными для многих российских газет и журналов правого направления. Однако летом и осенью 2004 года в эту кампанию включились и газеты и журналы, которые считались левыми: «Родная газета», «Российская правда», «Правда.Ру», «Коммунист» и другие. Критика велась с позиций марксизма-ленинизма, атеизма, нового большевизма и революционного коммунизма. Попытки противников Зюганова вновь создать в России «партию авангардного ленинского типа», через сто лет после того, как такую партию создал у нас в стране В. И. Ленин, не могут иметь успеха. Но ущерб КПРФ нанесен немалый. Выборы в областные и государственные законодательные собрания, которые прошли в октябре и ноябре в некоторых российских областях и республиках, показали рост левых настроений среди избирателей. Но по данным социологических опросов общее число российских избирателей, готовых поддержать именно Геннадия Зюганова и КПРФ, уменьшилось до 8–10%.

Несколько расколов произошло в 2004 году и в блоке «Родина». Окончательно разошлись Дмитрий Рагозин и Сергей Глазьев. Самостоятельную «Объединенную народную партию» попытался создать Сергей Бабурин. Социологические опросы, проведенные фондом «Общественное мнение», показали устойчивое падение популярности всех лидеров избирательного блока «Родина»[16].

Социал-демократическая партия России после острого конфликта между Михаилом Горбачевым и Константином Титовым фактически прекратила свое существование.

Приведенные выше примеры и факты свидетельствуют о многих трудностях, связанных с формированием политической элиты в новой относительно демократической России. Наша политическая элита чрезвычайно разобщена, и в ней, если выражаться с помощью прежней терминологии, наблюдается очень большая «текучесть кадров». Обобщенный список ведущих политиков России за 1994 год можно читать как список людей, давно покинувших политическую арену России. Мы видим здесь не только Юрия Скокова и Михаила Полторанина, но и Константина Борового и Сергея Мавроди. Из первых двадцати имен в этом списке только четыре человека продолжают активно работать в российской политике: Юрий Лужков, Анатолий Чубайс, Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов. Мало кто знает сегодня, где работают и какими делами могут похвастаться Андрей Козырев или Владимир Шумейко, Виктор Ерин или Юрий Батурин. В 1993 и в 1997 годах в России изданы обычные для западных стран справочные книги – «Кто есть кто в России». По этим изданиям можно было видеть не только кто и почему пользуется в стране наибольшим влиянием, но и как быстро в России люди уходили из политики и крупного бизнеса.

Очередная попытка составить максимально полные списки «самых известных и влиятельных» предпринята уже после дефолта 1998 года. В начале 2000 года журнал «Лица» издал стотысячным тиражом альбом с фотографиями двух тысяч самых известных и влиятельных людей России, ее «кумиров от Бориса Ельцина до Аллы Пугачевой». В предисловии к разделам «Политика» и «Власть» известный политолог Вячеслав Никонов пишет: «У политического класса, если в стране нет никаких революционных перемен, существует преемственность. Поэтому тех, кого мы видим сейчас на политической арене, с большой вероятностью мы увидим и через десять лет. Если, конечно, снова не произойдет революции, подобной той, которая в начале 90-х годов вынесла в политическую элиту совершенно новые фигуры и в то же время многих сняла с политической доски».

Этот прогноз не сбылся, и уже через год списки ведущих политиков пришлось обновлять более чем на половину. Из первых пятидесяти имен «самых влиятельных политиков» исключили Ивана Рыбкина, Виктора Аксючица, Дмитрия Якушкина, Аркадия Мурашева, Олега Сысуева, Андрея Козырева, Василия Липицкого, Игоря Шабдурасулова и других. Пришлось существенно править и списки бизнес-элиты. Из пятидесяти главных деятелей бизнеса ушли Владимир Довгань, Сергей Дубинин, Александр Смоленский, Владимир Гусинский, Герман Стерлигов, Юлий Дубов, Виктор Кудрявый и даже Рэм Вяхирев.

Списки для альбома «Лица России» составлялись в 1999 году. Всего через год, осенью 2000 года, журнал «Эксперт», консалтинговая компания «Треугольник» и Центр региональных прикладных исследований предприняли новое совместное исследование с целью определить две тысячи самых влиятельных людей России. Речь шла о людях, влиятельных в политике и в бизнесе. Пытаясь определить природу и источники влияния людей из представленного списка, авторы исследования отмечали: «Аппарат власти является важнейшим ресурсом влияния – как для политиков, так и для предпринимателей. Весьма высоко ценятся личные качества, использование государственного капитала, стратегичность занимаемой позиции. Частный капитал как таковой – это не слишком весомый ресурс даже для бизнеса. СМИ сами по себе тоже не самый серьезный ресурс влияния. Очень важно сочетание и комбинации ресурсов, образующих механизмы влияния. В России существует группа людей, весьма влиятельных как в бизнесе, так и в политике. Для такого рода людей главным ресурсом влияния являются свойства личности. Именно этим объясняется их удивительная общественная живучесть»[17].

Просматривая списки журнала «Эксперт» через четыре года, мы не обнаруживаем у очень многих представленных здесь лиц именно «общественной живучести». Во всяком случае, из ста самых влиятельных политиков, представленных в журнале по алфавиту, не сохранили прежнего влияния Руслан Аушев, Александр Волошин, Егор Гайдар, Татьяна Дьяченко, Михаил Задорнов, Николай Кондратенко, Евгений Ноздратенко, Александр Починок, Геннадий Райков, Игорь Сергеев, Геннадий Селезнев, Валентин Юмашев и многие другие. В число самых влиятельных бизнесменов мало кто сегодня стал бы включать Николая Аксененко, Вячеслава Шеремета, Льва и Михаила Черных, Анатолия Быкова. В первую сотню «самых влиятельных» вряд ли в конце 2004 года вошли Юрий Шафраник и Виктор Черномырдин, Каха Бенукидзе и Борис Березовский. Осенью 2000 года журнал «Эксперт» писал: «Березовский, казалось бы, напрочь утратил прежние позиции. Но можно с полной уверенностью сказать, что, позвони сейчас Березовский в Кремль, Владимир Путин, несмотря ни на что, поднимет трубку». Сегодня такое утверждение не повторили бы и авторы «Эксперта».

Владимир Путин не проводил и не проводит таких массовых перемещений в персональном составе органов власти, какие постоянно проводил Борис Ельцин. В кадровой политике Владимир Путин действует более осторожно, но настойчиво стремится сформировать руководящий состав в высших эшелонах власти из сильных и, как выразился Президент, эффективных людей. Мы видим, что среди выдвиженцев Путина немало военных, в том числе и из спецслужб.

Под руководством Ольги Крыштановской, которая возглавляет Центр изучения элит Института социологии РАН, было проведено специальное исследование «Путинская элита». Согласно результатам этого исследования, доля военных в элитных группах осенью 2004 года составила в высшем руководстве страны – 43,5%, в Правительстве – 34,2%, в региональной элите (главы субъектов Федерации) – 9,2%, в верхней и нижней палатах парламента – 18,3%. По всему списку руководителей доля военных увеличилась с 17,4% в 1999 году до 24,7% в 2004 году[18]. Еще больше бывших военных во втором эшелоне власти, например, среди заместителей министров, начальников главков и т. п. Эти данные можно комментировать по-разному. Даже такой оппонент В. Путина, как Станислав Белковский, писал, что «именно в военной среде, несмотря на все разложение, сохранились какие-то представления о национальных интересах и чести мундира»[19].

Очень малая часть современной политической элиты формируется за счет эффективных деятелей бизнеса. Этому есть много причин, но главная из них состоит в том, что и в самом бизнесе еще не так много эффективных людей. Как класс российская бизнес-элита, да и слой средних по масштабам деятельности бизнесменов еще не сложились. Именно в бизнес ушли многие из высших чиновников начала и середины 90-х годов, которые не удержались в политической элите. Движения «кадров» в обратном направлении почти не происходит.

Практически прекратился приток в политическую элиту из кругов научной и научно-технической интеллигенции, которые составляли ведущую часть пестрого демократического движения 1990–1992 годов. Здесь были и молодые деятели культуры. В основном это люди от 25 до 35 лет. Оппоненты называли их «чикагскими мальчиками», и именно они доминировали в первых правительствах Российской Федерации до конца 1998 года. Эти люди просто не справились с управлением.

Основную часть российской политической элиты и в начале XXI века составляют управленцы, чиновники из государственного и партийного аппаратов 80-х годов. Пятнадцать или двадцать лет назад эти люди занимали в советской системе управления второй и третий уровни, но сегодня поднялись на одну-две ступеньки выше.